Дикий ангел

К заброшенному ангару, который служил им штабом для ночных гонок, один за другим начинали подтягиваться остальные. Здесь пахло бензином, свободой и молодостью. Парни собирались по ночам, чтобы гнать по трассам, забывая о лекциях, экзаменах и проблемах. Но сейчас сюда привели не очередные гонки, а тревога. Чонгук подъехал первым на своём синем байке, лихо затормозив у самых ворот. Следом, на одном мотоцикле вдвоём, примчался Тэхён и Хосок — первый с перекошенным от беспокойства лицом, второй сжимающий руль так, что костяшки побелели. Все они застали картину, которая вынудила их замереть на мгновение. Фиолетовый байк Чимина выглядел просто ужасно: мотор подозрительно дымился, издавая тихое шипение, а неподалёку, на капоте чёрного мотоцикла Юнги, сидели двое влюблённых. Чимин жадно выпивал бутылку воды, заботливо купленную его парнем по дороге обратно, и всё ещё шмыгал носом, хотя уже давно не плакал. Его лицо казалось бледным, разбитая губа немного припухла, но была аккуратно обработана Юнги, а глаза оставались красными со вздутыми капиллярами. Он сидел на коленях своего парня и утолял жажду, пока тот что-то нежно шептал ему, наклоняясь к самому уху. — Чимин! — радостно заорал Тэхён, моментально спрыгивая с байка Хосока ещё до того, как тот полностью затормозил. Он с распростёртыми объятиями бросился к другу, чуть не споткнувшись о собственные ноги. Его лицо было неестественно бледным от пережитого страха. — Ты что, с ума сошёл?! Мы слышали, как ты гнал! А если бы ты разбился?! Куда я без тебя?! — парень схватился за плечи светловолосого, осуждающе встряхнул его, тревожно заглядывая в глаза, будто проверяя, действительно ли тот живой или нет. На это Чимин лишь слабо улыбнулся, чуть болезненно и вымученно, но тепло. — Всё нормально с ним, — голос Юнги прозвучал хрипло и мягко. — Я догнал его и проверил: всё ли на месте. Всё, — в стороне кто-то тихонько хихикнул. — Когда ты вылетел со двора кампуса, мы думали, что ты уже на том свете, — Хосок подошёл ближе, нахмурившись, и вопросительно посмотрел на темноволосого друга. Юнги тяжело вздохнул, и этот вздох был полон горечи, искреннего раскаяния и самообвинения. Он запустил ладонь в свои растрёпанные волосы, взлохмачивая их ещё сильнее, и устало взглянул на друзей. — Ты самый настоящий придурок. Знаешь об этом? — сердито произнёс Хосок. — Как ты мог такое ему сказать? Да ещё и при всех. — Потому что я был ебланом, — сказал он просто, без оправданий и попыток скрыть правду. — Я наговорил Чимину кучу гадостей и сразу же пожалел об этом. Веришь? — скептический кивок. — И он, — в этот момент Юнги проникновенно смотрел только на своего парня, — мой маленький дикий ангел поехал доказывать, что он не обуза для меня. Что он не такой. Что он может быть лучше. Но подвергнув свою жизнь огромной опасности! — сдвинул брови он. А Чимин мило улыбнулся ему, успокаивающе наглаживая венистые руки. — Хорошо, — начал Чонгук, — что всё благополучно разрешилось. И теперь каждый может быть спокоен. — Я никогда не прощу себе того, что заставил тебя так сильно страдать, — почти беззвучно прошептал Юнги, чтобы слышал только Чимин. — Я постараюсь сделать так, чтобы люди не сомневались в моей любви к тебе. Не переживай об этом. — Я… — тот выкрасился в очаровательный румянец и поднял, поистине, ласковый и влюблённый взгляд. — Я тоже постараюсь в будущем не перегибать. Прости меня. — Ну, вы даёте, ребята! — Хосок присвистнул и покачал головой. — Скорость, драма, слёзы, погоня… Жесть! Ещё немного — и полноценный сценарий для голливудского триллера, — Тэхён засмеялся громче всех, ненароком представив друга реальным режиссёром какого-нибудь фильма. Вот умора! — Никакого блокбастера, Хоби, — мрачно нахмурился Юнги и крепче прижал Чимина к своей груди. — Такого больше не повторится. Я не позволю. Тут Чонгук, который всё прошедшее время молча крутился вокруг фиолетового байка, присел на корточки и принялся внимательно осматривать заднее колесо. Он сосредоточенно и проницательно провёл пальцами по механизму, растерянно сдвинул брови, а затем наклонился ещё ближе, чтобы лучше разглядеть детали. Выражение его лица стало серьёзным и очень злым. — Чимин-а, — позвал он напряжённо, заставляя остальных тоже вопросительно обернуться и обратить внимание на себя. — Подойди-ка сюда, пожалуйста, — тот в явном недоумении посмотрел сначала на своего парня, а потом слез с мотоцикла, чувствуя, как внутри закипает странная тревога. — Что там? — Чимин подошёл к байку и присел рядом с другом, заглядывая в механизм. Чонгук указал на болт, который держал заднее колесо. Он был ослаблен — настолько, что держался буквально на соплях. Резьба была сбита, будто кто-то специально подточил её, чтобы болт не выдержал нагрузки. — У тебя тут болт ослаб, — в его голосе прозвучала ледяная уверенность. — Какая-то сука намеренно открутила его, поэтому твой байк заклинило на трассе. Если бы ты ещё чуть-чуть не сбавил скорость, колесо бы отлетело на полном ходу. Ты бы просто не выжил, — Чимин побледнел. Кровь мгновенно отхлынула от лица. Он инстинктивно покачнулся, но внезапно оказавшаяся вблизи рука Юнги удержала его от падения. — Что? — прошептал он. — Как это… Специально? Но… — в искреннем замешательстве Чимин посмотрел на Юнги. — Кто? Зачем? — Наён, — с полной уверенностью выдохнул тот, и в этом выдохе скрывалось столько нерастраченной ярости, сколько его парень никогда не слышал в его голосе. Темноволосый сжал челюсть, на его скулах заиграли желваки, лицо окаменело, глаза стали холодными и убийственными. В нём проснулся тот самый зверь, готовый уничтожить любого, кто посмеет тронуть его любимого. — Ты часто с ней ругаешься. Она знала, что ты гоняешь именно на этом байке. — Кроме того, — фыркнул Тэхён, недовольно скрестив руки на груди. — Эта рыжая ведьма испытывает симпатию к твоему парню. Юнги для неё лакомый кусочек и самая желанная цель, как и для многих в университете. А на пути стоишь весь такой идеальный и потрясающий ты — основная помеха. — Наён хотела, чтобы ты разбился, Чимин, — хмуро подытожил Хосок. Тот встретил его взгляд шокировано, перепугавшись не на шутку. — Нельзя оставлять это дело безнаказанным! Нужно заставить её заплатить за наши убитые нервные клетки. — Нет, — Чимин нервно усмехнулся, — я зря не открутил её голову тогда. Во дворе. — Правильно! Так и надо! — громко и решительно поддержал Тэхён. — А я помогу тебе замести следы, — Чонгук выгнул бровь и глянул на него, как на идиота. — Я убью Наён голыми руками! — в голосе светловолосого парня не было ни капли сомнения. — Нет, — Юнги схватил его за руку, сжал запястье так крепко, что Чимин не мог вырваться, и притянул обратно к себе. — Не убьёшь. Помнишь, что ты мне обещал? — тот виновато поджал губы и отвёл взгляд. — Дикий ангел больше не будет диким. Чимин… — Юнги мягко приподнял его расстроенное личико за подбородок. — Любовь моя, я не заставляю тебя полностью меняться, вообще против этого, потому что сам того не желаю, так как именно таким я тебя и полюбил два года назад. Но Чимин, — он настойчиво заглянул ему прямо в глаза. Юнги просил только понимания. — Ты не опустишься до уровня Наён. Слышишь? А останешься здесь, рядом со мной, и не сделаешь ни одного глупого шага. — Но она… — Я лично с ней разберусь. Я сделаю так, чтобы её исключили, чтобы она больше никогда не приближалась к нам. А ты… — Юнги тихонько хмыкнул. — Ты останешься со мной. Понял? Ты не уйдёшь. Не сбежишь. Чимин хотел возразить, хотел сказать, что он тоже способен постоять за себя, что его не обязательно защищать. Но с другой стороны… Не это ли публичное проявление любви со стороны Юнги? Это мило. И очень приятно. Светлая макушка давно этого ждала. Теперь никто не будет шептаться за глаза, что темноволосому плевать на него. У них любовь. Навсегда. На всю жизнь. — Ты мой дикий ангел, — проворковал ласковый Юнги, и голос его был полон такой нежности, что у Чимина защипало в глазах. — Ты мой свет, моя тьма, моя жизнь. Но даже ангелам иногда нужно дать отдохнуть. Позволь мне защитить тебя. Хотя бы раз. Хотя бы сейчас. — Хорошо, — Чимин расслабленно выдохнул, медленно, глубоко, напряжение покидало его тело. Он вдыхал знакомый запах и чувствовал тепло родного тела, ему становилось спокойно внутри. — Но если она ещё раз… — Не будет, — неожиданно перебил Юнги. — Наён больше никогда не посмеет даже смотреть в твою сторону. Я клянусь тебе. — Хорошо, — умиротворённо и довольно прикрыл веки парень, плотнее прижимаясь к кожаной чёрной косухе. — Супер! — друзья стояли вокруг них и широко улыбались. — Отлично! Вы помирились, мы все свидетели. А теперь погнали домой, а то скоро стемнеет, и мы все замёрзнем здесь как цыплята. — Тоже верно! — Хосок хохотнул и хлопнул в ладоши. — Да, парни, закругляйтесь со своей драмой, — провозгласил Чонгук, нетерпеливо поглядывая на наручные часы. — Нам ещё завтра на пары рано вставать. Если вы не забыли, конечно, — Чимин поднял голову, посмотрел на Юнги, и на его лице засияла улыбка — та самая, тёплая, солнечная, лучезарная, за которую Юнги был готов на всё. Улыбка, которая растопила его ледяное сердце в первый же день их знакомства. Он помог Чимину подняться, подвёл к своему чёрному байку и подал ему шлем — тот самый, который тот так любил, с нарисованным на нём ангельским крылом. Светловолосый счастливо улыбнулся, охотно надевая его, а затем удобно уселся сзади, обхватив Юнги за талию крепко-крепко, доверчиво прижавшись грудью к его спине. Он чувствовал тепло, исходящее от него, слышал биение его сердца, и внутри него разливалось блаженство и покой. Юнги завёл мотор, и байк взревел, готовый сорваться в путь. — Юнги, — позвал Чимин тихо, почти шёпотом, но тот услышал его сквозь рёв двигателя. — М? — отозвался он, обернувшись через плечо. — А ты приготовишь сегодня жареную свинину? Я ужасно проголодался. Стресс плохо влияет на мой желудок, — мило надул свои губы раскапризничавшийся ангел. Юнги ничего не ответил, но его рука на мгновение накрыла пальцы Чимина, а сам он хрипло и искренне рассмеялся столь забавному и невинному желанию своего парня в такой напряжённый для них миг. Конечно, приготовит, целую поляну накроет, чтобы только тот не прекращал так ослепительно улыбаться. Чёрный байк сорвался с места, врезаясь в оранжевый закат, который разливался над горизонтом огненным морем.