Искупление Алхимика

Я шёл… И сам не знал зачем. Сквозь сотни зим и сотни лет, Не жив. Не мёртв. Не став никем. Не помнил больше лиц и дат, Ни городов, ни их имён. Лишь ветер был мне вечный брат, Да век, что длился, словно сон. Я видел, как вставал рассвет, Как гас последний солнца луч. Как годы стёрли даже след, Где прежде обрывался путь. Но путь всё длился без конца, Стирая память год за днём. Я шёл… уже забыв себя… И стал безмолвием во всём. Однажды, средь седых дорог, Где ветер пел меж голых скал, Вдали я путника узрел, Что молча по тропе шагал. Он шёл, не поднимая глаз, Не замечая мир вокруг. И в каждом медленном шагу Я узнавал свою тоску. Он сторонился всех людей, Искал приют в глуши лесной. В его глазах давно погас Последний свет пути домой. И каждый шаг его вперёд Был мне до боли уж знаком. Казалось… рядом шёл не он… А я… забытый прежним днём. Он нёс в себе немую боль, Что не сумел бы скрыть никто. И понял я: передо мной… Моё забытое лицо. Я шёл за ним, не зная слов. Не смея тишину тревожить. Лишь ветер, вечный спутник мой, Меж нами мог молчанье множить. Шли дни. За ними шли года. Дожди сменялись листопадом. Он всё искал… Но каждый след Вновь заметало снегопадом. Я видел: с каждым новым днём Всё тише тлел огонь внутри. Ещё боролся он с судьбой, Но силы таяли в груди. Туман сползал с холодных скал, Дождями осень землю мыла. А он всё шёл… и с каждым днём Всё глубже тьма его манила. Но как-то, на исходе дня, Когда багрянец гас вдали, Вдруг замер он. Перед собой Увидев край немой земли. Внизу ревела глубина, О камни бился чёрный вал. И я узнал тот самый край… Где жизнь однажды потерял. Он молча вышел на утёс, Где ветер рвал седую мглу. Ещё лишь шаг… и вновь судьба Начнёт печальную главу. Я столько лет хранил молчанье. Ни стон, ни шёпот не звучал. Но этот миг был слишком страшен… И я впервые закричал: — Постой… Он вздрогнул. Замер. Обернулся. Вокруг — ни тени, ни души. Лишь ветер выл среди камней… Да бездна слушала в тиши. Он долго вглядывался в ночь, Ища незримого в горах. Но лишь холодный ветра вой Бродил один в седых камнях. — Кто здесь?.. Покажешься ли мне? Иль это ветер говорит?.. Лишь эхо стихло в вышине… — Не бойся. Я такой, как ты. Когда-то тоже шёл один. Искал спасения в пути… Но стал лишь пленником судьбы. — Я столько лет брожу один. Всё, что любил, исчезло прочь. Где ни ступлю — везде чужой. И некому уже помочь. Нет рук, что встретят у дверей. Никто не ждёт в ночной тиши. И с каждым прожитым рассветом Всё меньше света для души. — Я знаю… Мне тоже мир казался пуст. И ночь казалась без конца. Я думал: всё окончит шаг… Но он лишь стал началом зла. Ты ищешь вечный свой покой… Но он скрывается не там. Есть вещи хуже, чем конец… И я познал их только сам. — Но если нечего терять… Зачем тогда идти вперёд? Когда весь мир давно чужой, И свет внутри давно умолк. — Поверь… не бездна лечит боль. Она её лишь сохранит. Пока ты жив — ещё есть свет, Хоть он едва в душе горит. Он долго молча смотрел вниз, Не в силах отвести свой взгляд. Потом шагнул… но не вперёд. Назад. Он отвернулся от скалы, И сделал шаг в седую даль. Остался позади утёс… Где только ветер скорбно звал. Он уходил. А первый луч Уже касался сонных скал. И я смотрел ему вослед… Пока из виду не пропал. Впервые за бескрайний срок Я больше не хотел идти. Всё то, что нёс через века, Осталось где-то позади. Я столько лет искал ответ, Не зная, где его найти. А он всё время был со мной — В той боли, что пришлось пройти. Там, где когда-то был лишь мрак, Где пепел помнил боль мою, Впервые тихий свет возник, Рассеяв вековую мглу. Я больше не искал вдали, Не звал далёкие края. Ведь всё, что должен был найти, Уже хранит душа моя. И ветер стих… И тьма ушла. Утихла боль былых времён. Лишь тишина меня ждала… Где больше не был я чужой. И я вернулся наконец. Домой.