Обезвреженный

Когда команда собралась в баре, чтобы отметить одну из своих многочисленных побед, только двум парням всё никак не удавалось успокоиться. Речь, конечно, пойдёт о соперниках, которые ведут себя как малые дети, даже когда дело касается алкоголя. Кайзер не хотел уступать Исаги ни в чём — это факт, но организм, не выдержавший очередной рюмки, думал совсем иначе. В глазах Михаэля уже плыло, голова склонялась всё ближе к барной стойке, угрожая упасть, а пальцы, крепко сжимающие хрустальную стопку, никак не могли поднести её к губам. Затуманенный алкоголем взгляд метался в сторону Исаги, ожидая, когда тот наконец сдастся, но японец то и дело опрокидывал рюмку за рюмкой, не поперхнувшись, словно открыто издевался над ним на глазах у всех. А что до Йоичи? Человек просто сидит и отдыхает, никого не трогает, даже не подозревая о немом соперничестве, нависшем над ним и Кайзером с того момента, как они оба вошли в бар вместе с командой. Он изредка бросал незаинтересованный взгляд на Кайзера, больше внимания уделяя команде за соседним столиком, что, к слову, очень не нравилось голубой розе, ведь даже алкоголь почти не брал Исаги. Нельзя сказать, когда именно он стал таким самоуверенным, и не надо было много думать, чтобы понять — Кайзер это ненавидел. А что ещё хуже, они были в ссоре уже целую неделю. От этого устали не только они, но и вся команда. Не выдержав, он резко, со стуком, опустил всё ещё полную стопку на стойку и, пошатнувшись, встал. Йоичи с любопытством приподнял бровь, будто ожидал словесной перепалки, но, к его удивлению, ничего не последовало. Кайзер откинул светлые пряди с лица, бросил на него последний взгляд и, шаркая ногами, пошёл из бара на улицу, задев плечом одного из неизвестных мужчин и получив в ответ колкое замечание. Немного подумав и тоже поставив стопку на стойку, Исаги поднялся и последовал за Кайзером, петляя между людьми, не спуская глаз с его фигуры. Зная его, можно было не сомневаться: он влипнет в неприятности, а сейчас он ещё и пьян. Команде не нужны были проблемы, особенно в другой стране, — лучшим решением было молча последовать за ним до того, как он сделает глупость. — Ну и куда ты собрался? — позвал Йоичи, придерживая дверь рукой. Ночной город встретил их уличными огнями, которые мерцали на мокром после недавнего дождя асфальте. Йоичи встал позади Кайзера, сунув руки в карманы, ожидая хотя бы недовольного ответа, пока тот рылся в телефоне, облокотившись боком на стену. — Тебя волнует? — огрызнулся Кайзер, промахиваясь пальцами по клавиатуре в очередной раз. На телефоне мелькало приложение такси. Тут уже всё было ясно как день: Кайзер сваливал из клуба обратно в отель, где остановилась вся команда, даже не предупредив её, да вообще никого не предупредив, поступая как сволочь. — А сказать остальным не хочешь? Или сбежать, поджав хвост, для тебя — лучшее решение? — усмехнулся Йоичи, ступая ближе. Кайзер был пьян, но не глух, сжав челюсти вплоть до желваков, услышав эту сраную, до боли знакомую усмешку. Он развернулся к Исаги, угрожающе шагнув к нему, но равновесие подвело. В последний момент Исаги успел обхватить его под руку, удержав на ногах, свободной рукой схватив летящий на землю телефон. — Не в том ты состоянии, чтобы угрожать, а? — Завали... — прошипел немец, перенося часть веса на Исаги, который уже сам вызывал такси, крепко держа его за предплечье. Дорога в отель была спокойной, если не считать той неловкости перед водителем, когда к нему в салон завалились два парня, от которых несло алкоголем не хуже, чем от мужиков в недельном запое. Кайзер всю дорогу склонялся к плечу Исаги, тот лишь надеялся, что он не уснёт до приезда в отель, желая пощадить свою спину и нервы. Но даже это было не так страшно, как лестница на третий этаж, где и располагались их номера. Отборный мат и огрызания друг на друга доносились по этажам вплоть до того момента, пока Исаги не сопроводил Кайзера до его номера. Оставалось лишь надеяться, что бедные люди по соседству спали очень крепко и ничего не слышали... Кайзер рухнул на кровать без задних ног, с трудом стягивая куртку. Без помощи, к сожалению, не обошлось. Исаги наклонился над ним, дёргая куртку за рукав, пока та не соскользнула с медленно обмякающего тела. Кайзер остался лежать на спине, едва ли подавая признаки жизни и того, что он в сознании, но по медленно моргающим ресницам можно было определить — ещё не отключился. — Я тебя, блядь, ненавижу, — рыкнул он на Исаги, проводя руками по покрасневшему от алкоголя лицу. Исаги замер возле кровати, услышав его, но обиды или грусти не чувствовал, только веселье. Нередко Кайзер бросался оскорблениями, но сейчас, когда он в таком состоянии, это звучало даже слишком жалко. Настолько, что губы сами растягивались в улыбке. — И это всё? — спросил Йоичи. — Ни «Спасибо за помощь», ни «Извини»? Он уселся рядом на край кровати, откинувшись на руки. Голова склонилась набок. В темноте номера трудно было что-либо разглядеть, но света от городских огней и луны более чем хватало, чтобы разглядеть, как Кайзер пытается бороться со своим пьяным состоянием, что выходило не очень. Йоичи лишь вздохнул, взглянув на потолок. Мысли путались, тишина и напряжение давили со всех сторон, пока он не почувствовал, как крепко пальцы Кайзера сжимают его запястье, настойчиво притягивая к себе. Йоичи и не сопротивлялся, даже не пытался, забираясь выше на кровать, где распластался Кайзер. Пьяный и притупленный разум Михаэля не придумал ничего лучше, кроме как вцепиться в воротник толстовки Исаги, притягивая его ближе. Искусанные губы вжались в чужие в грубом поцелуе. Язык прошёлся по шву, требуя входа, и Исаги поддался... поначалу. Слова уже были не нужны. Он навис над Кайзером, забирая всю инициативу себе, как только устроился между его бёдер. Прикусив его губу и услышав прерывистый вздох, Йоичи без спроса скользнул пальцами под футболку. Они зацепились за подол, дёргая вверх, пока подтянутый торс немца окончательно не оголился. Мышцы пресса напряглись под холодными кончиками пальцев Йоичи. Михаэль дрогнул, слегка выгибаясь. Тихий вздох, сорвавшийся с губ, не остался незамеченным, а член, напрягшийся в штанах за такое короткое время, слишком выпирал и палил всю контору. Исаги на одном месте не задерживался. Стянув верх с Кайзера и откинув футболку в сторону на пол, он наклонился, сминая покрасневшие губы своими в новом, настойчивом поцелуе. Тот с трудом успевал отвечать, сжимая руками простынь. Глаза давно прикрылись, не замечая ни решительного взгляда Йоичи, ни того, как озорной огонёк тлеет в этих синих радужках. Руки по-хозяйски скользили по разгорячённой плоти, сжимая талию и двигаясь ниже. Губы сместились к шее, разрывая поцелуй. Михаэль резко выдохнул, ощутив укус, который прошёлся по стыку шеи и плеча, где синие чернила украшали кожу. Стон, сорвавшийся с губ, прозвучал чересчур надломленно и высоко, от чего он стиснул зубы. — Какого хрена ты такой самоуверенный сегодня!?.. — огрызнулся Михаэль. Голос предательски дрогнул, когда резинка спортивных штанов под рукой Йоичи сползла вниз по бёдрам. — Йоичи... — повторил он тише, размытыми глазами наблюдая за происходящим, пока сердцебиение отдавалось в ушах слишком громко от нарастающего с каждой секундой волнения. Йоичи отстранился, выпрямившись. Через мгновение толстовка и штаны оказались там же, где и футболка Михаэля — на полу у кровати, обнажая не менее мускулистый торс. Он судорожно выдохнул, собираясь с мыслями. Вид того, как его соперник и любовник, находясь на грани пьяного бреда и желания, изводил не хуже виагры. Он опустил руки ему на бёдра, пальцы крепко сжались на коже, оставляя следы, сейчас больше напоминающие собственнические метки. Зубы снова нашли чувствительную точку, прикусывая кожу. Дыхание Михаэля сбивалось прямо возле уха Йоичи, обдавая кожу горячим дыханием. Он был сам не свой, выгибался, поддавался, хотя обычно сам же и налетал на всех как пёс. И это лёгкое, едва заметное движение, когда он вскинул бёдрами, пытаясь найти трение, заставило Йоичи затаить дыхание. — Трёшься о меня как сука, — прошептал Йоичи ему на ухо. — Я думал, ты выше этого. Видимо, я ошибался. Ты так не думаешь? — А сам-то, сволочь, — ответил Кайзер с придыханием. — Готов трахнуть даже не думая. Михаэль поджал губы, зарываясь рукой в тёмные пряди Йоичи. Сжимая не сильно, но очень даже ощутимо, притягивая к себе за новым поцелуем. Языки встретились с влажным звуком. Мычание сорвалось с губ обоих, не успевших подавить ни единого звука. Йоичи был прав. Пьяный и не здраво мыслящий, Кайзер сам не мог понять, что с ним происходит. Тело отзывалось на каждое касание, на каждый шёпот. И он не хотел, чтобы это заканчивалось так рано, но и не хотел казаться сукой в течке, лёжа под Йоичи совсем беспомощно. Сердце колотилось о грудную клетку. Йоичи, отвечая на влажный поцелуй, зацепился пальцем за резинку трусов Кайзера, стягивая их вниз по ногам. Возбуждённый член, уже вовсю истекающий, упал к животу, размазывая смазку по коже. Михаэль не смог сдержать стона, ощутив крепкую хватку Йоичи возле основания. Он выгнулся, толкнув бёдрами в кулак в надежде получить больше. Йоичи сделал первое, медленное движение, отодвигая крайнюю плоть. Палец вжался в уздечку, вырвав из горла Кайзера надрывистый вой. Член пульсировал неподдельным желанием, наливая головку кровью. — Блядь, Йоичи!.. — выпалил Кайзер не думая. Язык заплетался на каждом слове. Исаги повторял одно и то же движение, постепенно меняя ритм. Губы приоткрылись в тихом вздохе, когда новый, более высокий стон сорвался с губ Кайзера, отражаясь от стен тихой комнатушки, но тут же его заткнули губы Йоичи. Стоило не забывать о соседях. И пока Кайзер таял от обычных ласк, Йоичи следил за всем процессом слишком внимательно, улавливая каждую дрожь, каждый тихий вздох и стон. Голос у Михаэля постепенно дрожал и срывался. Бёдра подрагивали под рукой. Он был близок, слишком близок, но получить желаемое не смог — Йоичи сразу отстранился. Михаэль разочарованно выдохнул, уже готовый ответить, но слова застряли в горле, как только по члену скользнул горячий язык. Йоичи вобрал его в рот целиком, втягивая глубже для пущего эффекта. В то же мгновение голос Михаэля сорвался. Пальцы руки, сжимающие одеяло, яростно побелели, метнувшись к волосам Йоичи, вторая же метнулась ко рту. Он прикусил тыльную сторону своей руки в надежде заглушить стоны, пока Йоичи по кругу облизывал головку, проходясь кончиком прямо по уретре. Грудь вздымалась чаще. В голове уже всё плыло. Он не в силах был даже собрать свои мысли — удовольствие пробивало всё тело насквозь, как удар током. И это пугало. Его пугало, насколько он мог быть слабым. Неожиданно Михаэль выгнулся с приглушённым стоном, больше напоминающим вой. Член запульсировал. Горячая сперма плеснула на лицо и губы Йоичи, скатываясь вниз по коже. Тот инстинктивно облизнул губу, переводя дыхание. На лице Йоичи расплылась улыбка — довольная, как у зверя, загнавшего дичь в угол. — Что, уже выдохся? — усмехнулся Йоичи, вытирая лицо и переводя дыхание. Он взглянул на него, двигаясь ближе. Новый поцелуй был пропитан его вкусом. Кайзер с тихим стоном откинул голову на подушку, пытаясь спокойно вдохнуть, но тут же замер на мгновение, почувствовав, как Йоичи снова двигается между его бёдер, избавляясь от собственных трусов. — Дай хотя бы минуту... — заскулил Кайзер пьяно, но руки Йоичи уже накрыли его бёдра, подвинув его к себе. — Зачем? Ты получил что хотел, пора платить по счетам, — ответил ровным тоном Йоичи. — Не всегда же быть мне снизу. Ты постоянно так груб, почему мне нельзя? Кайзер хотел возразить — открыл рот, но вместо слов вырвался только сбитый выдох. Йоичи не дал ему времени на раздумья. Он наклонился, целуя его шею, спускаясь ниже, к ключицам, оставляя влажные следы на разгорячённой коже. Пальцы скользили по бёдрам, сжимая, оглаживая, дразня. Михаэль дрожал. Каждое прикосновение отдавалось мурашками, пьяный разум путался, не в силах отличить реальность от горячечного сна. Он чувствовал, как Йоичи приподнимает его бёдра, как пальцы скользят ниже, раздвигая, пробуя, проникая внутрь глубже с каждой секундой, подготавливая. Михаэлю оставалось только принимать, не в силах сопротивляться, даже думать. Вынув пальцы, Йоичи устроился комфортнее, направляя член к ожидающему колечку. Он вошёл резко, одним движением, от чего по телу Михаэля прошёлся спазм. Челюсть свело от силы, с которой он сжал её. Боль смешалась с возбуждением, сменяясь нарастающим экстазом. Йоичи стиснул зубы, начиная с лёгкого и постепенно переходя к грубому. Пальцы цеплялись за бёдра, слегка оторвав его от кровати, удерживая в одном, более удобном для него положении. Михаэль обхватил его ногами, прижимая ближе. Голова отчаянно вдавливалась в подушки. Голос срывался с каждым грубым толчком, заставляющим член Исаги вдавливаться в и без того разогретую простату. Дрожь пробирала до мозга костей, а ровный темп, который Йоичи поддерживал слишком хорошо, не давал даже вдохнуть нормально. В голове были мысли об одном — почему он так внезапно оказался под ним? Почему ему так хорошо от мысли, что его так грубо берёт человек, которому он сильно доверял, несмотря на ссоры? Мысли были резко прерваны грубыми толчками. Кайзер выдохнул громкий стон, вцепившись пальцами в подушки, на которых лежал. Экстаз подступал вновь, опять накрывая с ног до головы как лавина. Он кончил себе на живот резко, обильнее, чем в прошлый раз, затягивая в это ощущение Йоичи, который не смог сдержать собственного оргазма. Он излился внутрь с дрожащим выдохом, упираясь руками по обе стороны от Кайзера. Медленные толчки продолжались ещё несколько секунд, пока Йоичи не отстранился, свалившись рядом. В голове всё никак не могли уложиться мысли о том, насколько Кайзер был пассивным. Ему это было несвойственно, но это не делало произошедшее неприятным. В комнате резко стихло, тишина прерывалась только тяжёлым дыханием, когда оба парня отвернулись друг от друга. Молчание неприятно затянулось, но, несмотря на это, Кайзер нарушил его первым. — И всё? Ты даже ничего не скажешь? — спросил он, повернув голову к Исаги. — Просто выебал и отвернулся? — Как и не ты, — ответил он и фыркнул, снова переворачиваясь на спину, а затем и вовсе повернулся к спине Кайзера, обнимая. — Слушай, по поводу нашей ссоры... — Плевать, — перебил Михаэль, разворачиваясь к нему и одним движением прижимая Йоичи к своей груди, покрытой испариной. Он уткнулся в его волосы с тихим вздохом, вдыхая их едва уловимый аромат. Дыхание постепенно выравнивалось, становясь более ровным и спокойным, а тело всё больше обмякало, теряя остатки напряжения. Алкоголь делал своё дело, затуманивая разум и расслабляя мышцы. Через минуту веки Кайзера тяжело опустились, и он погрузился в глубокий сон, провалившись в него окончательно. Йоичи не отставал. Обвив руками талию Кайзера, он прижался ещё ближе, чувствуя тепло его тела. Нос нежно коснулся гладкой кожи ключиц, вдыхая едва уловимый аромат, который казался Йоичи невероятно родным. Глаза постепенно закрылись — тяжёлые веки больше не поддавались попыткам оставаться открытыми. Так они и уснули, несмотря на то, что было, и то, что ещё будет.