• Сборник фальшивой магии •

Это был тяжёлый день. Чертовски тяжёлый день. Сначала вера людей вдруг начала появляться, хотя Огрон был уверен, что они погасили ее много веков назад, потом эти назойливые букашки с их силой дружбы... Агх... Как же это его бесило. Пока Думан и Гантлос о чем-то спорили на кухне черезчур вычурного дома, который нашел Анаган, сам Огрон, шипя и прижимая руку к ребрам с левой стороны, прошел очень медленно, даже прихрамывая, в свою обитель, на двери которой висела табличка, гласившая "Учись стучать Думан, иначе будешь жить в конуре". – Чего? – только успев открыть дверь он просто замер, уставившись непонимающим взглядом на девушку, сидевшую на его кровати, где собственно он ее и оставил ранее. – Ты... Какого черта здесь делаешь? Она не дернулась, даже когда его голос захрипел, а взгляд стал злым, пальцы левой руки окутал фиолетовый дым. – Сижу... – пожав плечами, ответила девушка. – Сидишь... Сидишь блять... Т.И.! – Огрон был уверен, что его рык слышали остальные, потому поспешил зайти в комнату и захлопнуть дверь, наложив на комнату заклинание тишины. – Я же выгнал тебя утром... – его глаза расширились, когда он обернулся, после наложения заклинания и увидел девушку прямо рядом с собой, и нет, не на расстоянии вытянутой руки, а прямо носом к его груди. – Какого... Ты что блять делаешь? Пальцы сжались до хруста костей, в голове была мысль уничтожить девчонку прямо сейчас, но он не смог, он блять не смог. – Ты пахнешь кровью... – выдохнув, Огрон положил правую ладонь на макушку девушки и слегка потрепал по волосам. – Так я пахну постоянно, после встречи с этими... Этими... – Винкс? – девушка подняла голову, смотря в глаза и словно ожидая подтверждения. – Ты когда трахал меня все бурчал про Винкс, про Блум и еще кого-то... Глаза мужчины чуть ли не округлились от услышанного, а дыхание на несколько секунд остановилось. – Ладно... Что ты здесь делаешь? – сжав левой рукой плечо девушки, впившись пальцами в кожу, он кивнул в сторону кровати и они медленно двинулись вперёд. – Ты не помнишь? Ты утром сказал мне сходить в душ, умыться, одеться, даже новое платье дал, а потом вдруг рыкнул, чтобы я сидела здесь и ушел... – усадив Огрона на кровать, девушка спокойно наблюдала как он снимает пиджак, сбрасывая его на пол и шипя от боли, когда пропитанная кровью ткань отлипала от кожи. – То есть, я забыл тебя выгнать и ты, как послушный пёсик сидела здесь? – девушка слегка нахмурилась от слов мужчины, но потом, пожав плечами, кивнула. – Ладно... Там, в комоде бинты, будь полезной раз уж ты здесь... Пока девушка возилась с бинтами, Огрон задумался, как дошло до того, что он перестал стирать ей память и выгонять из дома. Когда только Гантлас привел четырех девочек, сказав, что охота охотой, но десерт по расписанию, Огрон особо против ничего не имел, всё-таки они живые и у них есть нужды, которые они хотели утолять. Но было правило, каждый раз это должны быть разные девочки и в конце нужно было стирать им память. Огрон как и остальные соблюдал это правило, пока однажды Т.И., в чем мать родила, не вышла из его комнаты. Охренели все тогда знатно, а Огрону объяснять, но перед этим Т.И. хватать и в свой пиджак заворачивать. Опустив голову вниз и наблюдая как девушка обрабатывает ваткой ожог на ребрах с левой стороны, а затем очень осторожно, будто Огрон разобьется, начинает перебинтовывать его, он лишь хмыкнул. Да, в какой-то момент он просто перестал стирать ей память и позволил жить здесь, ну, в его комнате то есть, в не в самом доме. – Т.И... – она подняла голову, вопросительно смотря ему в глаза и Огрон стиснул зубы от какого-то внутреннего негодования. – Ты ведь знаешь, что я к тебе ничего не чувствую? – девушка кивнула и склонила голову набок. – Ты здесь только для утоления моего голода, помнишь? – снова кивнула и опустив голову продолжила бинтовать. А он лишь выдохнул, смотря с какой осторожностью и бережностью она это делает, а затем переводя взгляд на синяки, которые остались от его пальцев после бурной ночи на ее запястьях. – Дура... – прохрипел, когда девушка завязала бинт бантиком у него на груди и опустил правую руку ей на голову, ероша волосы. Он не любил никого и не мог любить, по крайней мере отрицал это, но смотря на то, как Т.И. отходит к комоду и возвращает бинт на место, а затем поворачивается к нему, наклонив голову набок, он лишь хмыкает, слегка поднимая левый уголок губ. – Ей богу, ты как щенок... Иди сюда – хлопает по кровати рядом с собой. Он отрицает всякие чувства, он отрицает любовь, но почему тогда он не сотрет ей память? – Ты кушала или все это время смиренно сидела здесь и ждала меня? – она вздыхает и опускает плечи, а он лишь качает головой, растягивая губы в довольной улыбке. – Ладно, дай мне пять минут и я отведу тебя на кухню...