Зануда

"П-привет... Фрин," выдавила Ребекка, ее голос был едва слышен, а ладони вспотели. "Тренер п..попросил меня... записать имена учеников... которые занимаются спортом... и... и их категории". Она ненавидела то, как запиналась в своих словах, как каждый слог натыкался на следующий. Ее сердце колотилось так громко, что, она могла поклясться, это слышали все. Фрин приподняла идеально очерченную бровь, её острые глаза сверкнули....от раздражения? Ребекка не могла понять. Прежде чем Фрин успела ответить, одна из ее подруг, всегда готовая подлить масла в огонь, рассмеялась. "О, только посмотрите на нее", - насмешливо сказала она. "Все тот же пугливый котёнок. Пучеглазая Бекки. Она как промокшая кошка каждый раз, когда оказывается рядом с нами". Ребята захихикали, и их голоса разнеслись по игровой площадке. Ребекка почувствовала, как у нее запылали уши, и опустила взгляд на блокнот, который держала в руках. Но Фрин не смеялась. Она не сводила глаз с Ребекки, на ее лице снова появилась ухмылка - медленная и опасная. Глаза Эммы сузились, когда она шагнула вперед, и ее взгляд упал прямо на группу друзей Фрин. Среди них была Сонал - бывшая Эммы - тот единственный человек, который уже заведомо портил настроение. "Может, вы хоть раз заткнетесь и просто запишете свои имена?" резко выпалила Эмма. " У нас, знаете ли, есть и другие дела. Мир не вращается вокруг вашей мелочной драмы. Группа на мгновение замолчала, прежде чем по ней прокатился смех. Фрин слегка наклонила голову, ее ухмылка стала еще шире, когда ее пронзительный взгляд остановился на Эмме. "Ого. Дружба с дрожащим ботаником уже погубила твою репутацию, да? Теперь ты хочешь выбросить то, что от нее осталось?" мягко спросила она, и в ее голосе сквозила насмешка. "Сделай себе одолжение, уйди, Эмма. Мы сами разберемся с Бекки - в любом случае, это ее работа." Челюсть Эммы сжалась, "Я никуда не уйду" Сонал с горьким смешком наклонилась вперед. "Фрин права, Эмма. Это идеальная работа для такой, как она, а не твоё сучье дело. Так что, если ты не планируешь присоединиться к спортивной команде в качестве подносчика воды, то держись подальше." Ребекка замерла от этих жестоких слов, крепче сжав блокнот в руках. Она почувствовала, как по ее шее пробежал жар - не только от унижения, но и от гнева за Эмму. Но Эмма даже не вздрогнула. Она скрестила руки на груди и бросила на Сонала взгляд, которым можно было резать стекло. "Говори, что хочешь, Сонал. Ты все еще обижена, и это заметно." По группе разнеслось низкое гудение, услышав ответ, но Фрин подняла руку, мгновенно заставив их замолчать. "Довольно", - холодно сказала она, не отрывая взгляда от Эммы, прежде чем перевести его на Ребекку. "Выбор за тобой, Бекки," - лениво произнесла Фрин, вертя ручку в пальцах, пока ее острый взгляд был прикован к ней. Сердце Ребекки болезненно колотилось в груди. Она тяжело вздохнула и посмотрела на Эмму молчаливым, умоляющим взглядом, который кричал: «Не обостряй ситуацию». Челюсти Эммы сжались, когда она поняла страх Бекки. Она глубоко вздохнула. «Хорошо», сказала она твердым, но тихим голосом. «Я пойду, но Бекки…» Она подошла ближе, ободряюще положив руку на плечо подруги. «Если что-нибудь случится — что угодно — звони мне. Поняла?» Ребекка слабо кивнула, её внутренний голос хотел умолять Эмму остаться. Но Эмма бросила последний многозначительный взгляд на Фрин и ее небольшую компанию, после чего резко развернулась и ушла. Ухмылка Фрин стала еще шире, когда она проследила взглядом за удаляющейся фигурой Эммы. Затем она повернулась к Ребекке, которая застыла на месте, сжимая блокнот, словно спасательный круг. «Похоже, теперь остались только мы», — сказала Фрин, её голос был шелковистым. «Не волнуйся, Армстронг… мы не кусаемся». Тихий смех её друзей наполнил воздух, но Ребекка чувствовала себя совсем не в безопасности. Фрин посмотрела прямо на Бекки, её губы изогнулись в хитрой ухмылке. «Так скажи мне, Армстронг… что ты сделаешь взамен?» Глаза Ребекки расширились от удивления, её голос дрожал, когда она говорила. "Это... это не для меня. Я... это просто.... это просто моя работа. Я ничего от этого не получу." Одна из подруг Фрин издевательски рассмеялась. «Только посмотри на это, Фрин. Общение с Эммой сделало ее смелее. Язык этой зануды начинает работать». Фрин тихо усмехнулась, подойдя чуть ближе. «Ну же... сделай хоть что-нибудь. Удиви нас». Ухмылка Фрин стала шире, когда в её острых, опасных глазах вспыхнула идея. Она наклонилась ближе, так близко, что Бекки почувствовала её дыхание на своей коже. «Тебе действительно так нужна наша подпись, Армстронг?» голос Фрин был самодовольно тихим. «Хорошо. Посмотрим, как далеко ты готова зайти». Сердце Ребекки бешено колотилось в груди. «Ч-что ты имеешь в виду?» пробормотала она, крепче сжимая планшет. Фрин выпрямилась, скрестив руки на груди и наклонив голову. «Поцелуй мой кроссовок. Прямо здесь. Прямо сейчас. На глазах у всех». В зале повисла ошеломительная тишина, прежде чем ее друзья разразились смехом. «О боже, Фрин!» смеялась Мэй. «Ты такая жестокая». Лицо Ребекки побледнело, а затем вспыхнуло багровым пламенем. «Ч-что?» прошептала она в ужасе. «Ты меня слышала», холодно сказала Фрин, как будто просила о чем-то обыденном, вроде ручки. «На колени. Целуй мой кроссовок. Сделай это, и я дам тебе то, чего ты хочешь». «Фрин, это жестоко», хохотала другая подруга. «Но, черт возьми, мне это нравится». У Ребекки перехватило дыхание. Каждой клеточке ее тела хотелось убежать, бросить блокнот и не оглядываться. Но ноги не двигались. Ее разум кричал — это была ее работа, она должна была ее закончить. Ее руки дрожали, когда она медленно опускалась на колени. Смех вокруг неё становился всё громче, эхом отдаваясь в ушах, словно жестокие колокола. Склонив голову, она крепко зажмурила глаза, желая исчезнуть. Она прижалась губами к носку безупречно белых кроссовок Фрин. В тот момент, когда ее губы коснулись кожи, раздался новый взрыв смеха. «Посмотри на нее», усмехнулась Сонал. «Так отчаянно нуждается в одобрении. Трогательно." Ребекка вскочила на ноги, сжимая блокнот, словно это было единственное, что удерживало ее на ногах. "Вот," сказала Фрин, вытаскивая ручку из-за уха и нацарапывая на листе свою подпись. «Это было так сложно?» Ребекка не ответила. Она быстро протянула блокнот остальным. Они тоже подписали, всё еще хихикая между собой. Но Ребекка не могла стоять. Как только была поставлена последняя подпись, она пробормотала тихое «Спасибо» и убежала с игровой площадки. Она не останавливалась, пока не оказалась в пустом коридоре возле библиотеки. Прижавшись спиной к стене, ее пальцы болезненно сжали блокнот и она позволила слезам, которые так отчаянно сдерживала, выйти на волю. Ее грудь вздымалась от тихих рыданий, когда она шептала себе: «Еще один год. Просто переживи еще один год.» Прозвенел звонок на последнюю лекцию. Ребекка передала заполненный список тренеру, выдавив из себя вежливую улыбку. Когда она вернулась в класс, звук ударил ее еще до того, как она вошла. Смех. Сначала тихий, потом громче. Она застыла. Головы повернулись. Шутки, шепот и сдавленное хихиканье распространялись, как лесной пожар. Некоторые студенты даже не удосужились скрыть свое веселье, их взгляды метались от нее к Фрин, сидевшей в дальнем углу класса. Желудок Ребекки сжался. Жар пробежал по ее шее и разукрасил щеки. Ее взгляд невольно метнулся туда, где сидели — Фрин, Сонал, Мэй, друзья. Сонал и другие смеялись с набитым ртом чипсов, явно наслаждаясь происходящим. Фрин сидела рядом с ними, спокойная и нечитаемая. Ни смеха. Ни хмурого взгляда. Только легкая, понимающая ухмылка играла на кончике ее губ. «Бекки!» Голос Эммы вывел ее из оцепенения. Она быстро направилась к столу Эммы, отчаянно пытаясь заручиться поддержкой единственного человека в этой комнате, который не казался врагом. Но как только она прошла мимо одного из парней у двери, он пробормотал себе под нос с усмешкой, достаточно громко, чтобы все услышали: «Осторожнее, чел, не наступи на кроссовки Фрин. Бекки может приревновать». Класс разразился новым смехом. Ребекка окаменела, ее сердце колотилось так сильно, что стало больно. Они знают, о боже, они все знают. Не отрывая глаз от пола, она скользнула на сиденье рядом с Эммой, желая провалиться под землю. Эмма нахмурилась, гнев вспыхнул на её лице. «Что за чертовщина, Бекки?» — её голос понизился от волнения. «Бекки… скажи мне, что ты не…» Губы Ребекки дрожали, когда она прошептала: «У меня не было выбора». Брови Эммы нахмурились. «Это был всего лишь список, Бекки! Тебе не нужно было целовать её чёртов кроссовок!» Ногти Ребекки впились в ладони под столом. «Ты не понимаешь… если бы я отказалась, это бы ударило по самолюбию Фрин… она бы…» Ее голос дрогнул. «Я даже не знаю, что бы она могла сделать». Руки Эммы сжались в кулаки. «И что? Ты так просто позволила ей унизить тебя? Она не королева, Бекки. Она чертова задира». Но Ребекка ничего не ответила. Она просто уставилась на свои колени, тяжесть стыда сдавила ей грудь. Как только прозвенел последний звонок, она сорвалась с места. Избегая взгляда Фрин, избегая вопросов Эммы, избегая всего остального мира. Она не поднимала головы, пока не добралась до дома. Оказавшись в своей комнате, она отбросила сумку и без сил рухнула на кровать. Глупо. Как же глупо. Она ненавидела себя за свою слабость, за то....что сдалась. Пытаясь отвлечься, она разблокировала телефон. Но у неё перехватило дыхание, когда на экране появилось уведомление. «1 новое фото в группе». Дрожащим пальцем она открыла его. Вот оно. Фото. Её. На коленях. Губы прижаты к кроссовку Фрин. Подпись гласила: «Идеальный раб — Идеальный состав».