Зануда

Прозвенел последний звонок, и, словно рой пчел, вылетевших из улья, ученики выбежали из класса, устремившись к воротам, чтобы отправиться домой. Но Ребекка не присоединилась к ним. Пока все направлялись к выходу, она повернула в другую сторону — к библиотеке. Задерживаться на дополнительных уроках стало для нее маленькой привычкой. Дело было не столько в учебе, сколько в том, чтобы закончить хоть какую-то школьную работу, пока здание пустеет. Большинство учеников уходили к двум часам дня, но Ребекка часто оставалась до трех, а иногда даже до пол четвёртого, прежде чем отправиться домой. Эта привычка зародилась много лет назад — не из любви к библиотеке, а из необходимости. Обычно она тихо сидела там, дожидаясь, пока в коридорах воцарится полная тишина, чтобы затем незаметно уйти и сесть в машину, не привлекая к себе внимания. Даже сейчас, войдя в тихую библиотеку, она ощущала знакомое спокойствие. Здесь не было слышно ни шепота о ней, ни грубых насмешек. Только ряды книг и размеренное тиканье настенных часов. Это было её спасением. Когда Ребекка наконец вернулась домой, она сразу же направилась в свою комнату. После быстрого душа она присоединилась к семье за ​​едой, тихо слушая, как родители и сестра болтают о своём дне. Съев своё блюдо, она извинилась и удалилась в своё убежище — спальню. Как только её голова коснулась подушки, она погрузилась в короткий послеобеденный сон, позволяя телу расслабиться после долгого школьного дня. К вечеру Ребекка вернулась за свой стол, заканчивая оставшуюся школьную работу. Она работала спокойно и сосредоточенно, полная решимости довести дела до конца. И когда она наконец закончила, она вознаградила себя так же, как делала это каждый вечер — свернулась калачиком под одеялом, листала Netflix и смотрела любимые корейские дорамы, пока сон не сморил её. Это был её маленький ритуал. Её безопасное место. Её укромный уголок, защищающий от хаоса окружающего мира. ----------------------------------------------------------------------- На другом конце города Фрин захлопнула дверь своей спальни, стиснув зубы от злости. Наказание было сущим адом. Её профессору, казалось, доставляло удовольствие портить ей жизнь, отпуская резкие замечания по поводу каждой мелочи, которую она делала. Она сердито сбросила туфли и швырнула школьную сумку в угол. Сняв форму, она направилась в душ, надеясь, что холодная вода остудит огонь, бушующий внутри неё. Но, когда она раздевалась, её взгляд упал на собственное отражение в зеркале. Её тело было напряжено, член стоял, дыхание участилось. Это был не первый раз, когда гнев оставлял её в таком состоянии — покрасневшую, беспокойную и пылающую изнутри. Об этом никто не знал, кроме её матери. В детстве Фрин не понимала, почему её тело так реагирует, когда она расстроена. Но теперь, в подростковом возрасте, это добавляло ещё один слой смущения и разочарования, от которого она не могла избавиться. Она вздохнула, проведя рукой по растрёпанным волосам. Сегодня вечером дом был пуст — её мать снова работала в две смены. Она неустанно трудилась, днём управляя небольшим цветочным магазином, а вечером работая официанткой в ​​дорогом ресторане. Их графики редко пересекались, оставляя Фрин одну большую часть вечеров. Она слегка усмехнулась, глядя на своё отражение, и покачала головой. Никого нет дома. Некому осуждать. Схватив свой телефон, она машинально листала ленту, чтобы отвлечься. Но неугомонная энергия в ее теле не утихала. Она включила порно на весь экран и опустила руку вниз, устраиваясь поудобнее. Удовлетворив себя после двух раундов, она с облегчением выдохнула. Позже, после душа, она разогрела еду, которую оставила для нее мать. Ужиная в одиночестве за обеденным столом, она смотрела на экран своего телефона, пытаясь выбросить из головы события прошедшего дня. Наконец, она свернулась калачиком на постели, завернувшись в одеяло. Заснуть было нелегко, сон долго не приходил, но в конце концов усталость взяла верх. -------------------------------------------------------------------- Прошло несколько дней, и Ребекка, прогуливаясь по школьным коридорам, почувствовала себя счастливее, чем обычно. Пока что не было ни нападок, ни колких замечаний, ни публичного унижения. Конечно, в глубине души она понимала, что это затишье ненадолго. Единственная причина, по которой ее мучители не замечали её, заключалась в том, что они были слишком заняты баскетбольными тренировками. Но сейчас она позволила себе насладиться тишиной. Они с Эммой сидели в шумной школьной столовой, обедая вместе. "Ты опять витаешь в облаках," - с ухмылкой сказала Эмма, толкая её локтем в бок. Ребекка моргнула и быстро покачала головой. "Нет. Я просто... думала о разном." Эмма приподняла бровь. "Например?" «Ничего важного. Просто о всяком разном», — ответила Ребекка, рассеянно помешивая свой чай, почти не касаясь еды. Эмма прищурилась, как детектив. «Ага... Ты сидишь здесь... и игнорируешь свой чай. Свой любимый чай. Это значит, что это определенно что-то важное. Или, вернее, кто-то?» Щеки Ребекки нежно порозовели, прежде чем она успела себя остановить. У Эммы отвисла челюсть, и она демонстративно хлопнула себя по лбу. «О. Боже. Мой. Не говори мне, что ты снова о ней думаешь. Фрин? Серьезно? Эта девушка превращает твою жизнь в ад, а ты все еще влюблена в неё?» Ребекка застонала, отрицательно покачав головой. «Нет. Прекрати. Это не так». «О, да неужели», — сказала Эмма со смехом. «Ты не умеешь мне врать. Знаешь почему? Потому что твоё лицо — это, по сути, огромный экран с субтитрами. И прямо сейчас там написано: „Ребекка Патриция Армстронг думает о своём сексуальном обидчике“». Ребекка бросила на Эмму сердитый взгляд и вернулась к еде, но уши у неё всё ещё горели. Эмма наклонилась ближе и с усмешкой прошептала: «Ты безнадежна, детка. Совершенно безнадежна». Когда прозвенел последний звонок, Ребекка тихо выскользнула из класса и направилась в библиотеку — ее обычный способ побега. Коридоры уже пустели, шкафчики хлопали, шаги эхом разносились по коридору. Но когда она проходила мимо женского туалета возле библиотеки, странные звуки заставили ее замереть. Сначала она подумала, что ей показалось. Но потом она услышала это снова — тихий, прерывистый стон, доносившийся изнутри. Лицо Ребекки покраснело, и она инстинктивно отступила назад. О боже… подумала она, готовая развернуться и пойти по своим делам. Но тут кровь застыла в жилах. Она услышала её имя. Не совсем её собственное имя — имя Фрин. Шёпотом. Среди стонов. Снова и снова. Её желудок болезненно скрутило. Она не хотела слушать. Она не хотела представлять, что могло происходить внутри. Но разум её предал, рисуя картины, которые она не могла стереть. Грудь сжалась, она прижала дрожащую руку к виску, пытаясь заглушить звуки. Не оглядываясь, Ребекка заставила себя уйти, ее шаги были быстрыми. Она толкнула двери библиотеки и опустилась на свое обычное место в углу. Открыв книгу, она попыталась погрузиться в ее страницы. Но её глаза затуманились от наворачивавшихся слёз. Слова проносились перед ней, а гнетущее, опустошенное чувство разливалось по груди. Как бы она ни старалась, она не могла перестать слышать это — не могла остановить воображение ухмылки Фрин, ее голоса, ее рук на ком-то другом. Ребекка перевернула страницу, дрожащим голосом прошептав себе: «Это не имеет значения. Это никогда не имело значения». Но сердце ей не верило. ------------‐----------------------------------------------------------- Сегодня был важный день для ежегодного отбора в школьные спортивные команды, в каждом виде спорта нужны были новые лица, и это был "идеальный состав" из каждого класса, нужно было собрать имена и представить их тренеру после обеда. Ребекка сидела, сгорбившись, за столом в столовой, уткнувшись лицом в книгу, словно пытаясь защититься от реальности. Ее губы были слегка надуты, а пальцы нервно перебирали страницы. Эмма, которая всегда была лучиком солнца среди грозовых туч, протянула руку и легонько похлопала её по плечу. «Бекс, ну же. Это наш последний год. Не трать его на прятки по углам. Ты умная, смешная и, честно говоря, гораздо сильнее, чем думаешь». Ребекка взглянула на свою подругу, ее глаза выражали сомнение. Эмма улыбнулась и наклонилась ближе. «Кроме того, Фрин и ее команда миньонов... они только выглядят пугающе. Поверь мне, они только лают, а не кусаются. Внутри они пустые, как шоколадные кролики. Не позволяй им забивать твою голову». Но слова Эммы едва доходили до Ребекки. Всё, о чём она могла думать, — это один-единственный образ: пронзительные, опасные глаза Фрин. Одного воспоминания о них было достаточно, чтобы по спине у нее пробежал холодок. После обеда Ребекка и Эмма начали свой обход. Эмма, конечно же, шла впереди, как и подобает капитану группы поддержки — уверенная, энергичная, неудержимая. Ребекка же, наоборот, держалась на полшага позади, нервно оглядываясь по сторонам, отмечая имена в разных частях школы. Вскоре они оказались возле игровой площадки. Издалека они уже могли видеть Фрин и ее обычную свиту — они смеялись, поддразнивали друг друга и тренировались на баскетбольной площадке, как будто она была их собственностью. Ребекка почувствовала, как у неё сжался желудок, и она замедлила шаг. Эмма оглянулась через плечо с понимающей улыбкой. «Расслабься. Просто держи голову выше и сохраняй спокойствие. Ты же Ребекка Армстронг. Веди себя соответственно». Но Ребекка не была уверена, что сможет. Не тогда, когда мозг кричал ей развернуться и бежать. Взгляд Ребекки был прикован к баскетбольной площадке, которая стремительно приближалась. Она убеждала себя, что просто наблюдает за тренировкой команды… но взгляд выдавал её. Волосы Фрин были небрежно собраны, майка слегка прилипла к коже, а длинные ноги легко скользили по площадке. Она прыгнула за мячом, и на долю секунды её майка приподнялась, обнажив подтянутый пресс, словно созданный самими богами. У Ребекки пересохло во рту. Ее взгляд скользнул ниже — по бедрам, напрягающимся при каждом движении. Её щеки вспыхнули, а сердцебиение болезненно ускорилось. Боже. Перестань пялиться. ПЕРЕСТАНЬ ПЯЛИТЬСЯ. Эмма, заметив, как покраснело лицо ее лучшей подруги, подавила смех и громко откашлялась. «Бекс. Серьезно? Ты в трех секундах от того, чтобы у тебя потекли слюни». Ребекка слегка вздрогнула, отвела взгляд и сосредоточилась на блокноте в своих руках. «Я не смотрела!» — яростно прошептала она. "Мм-хм," Произнесла Эмма с многозначительной ухмылкой: «Твое лицо говорит об обратном». Прежде чем Ребекка успела ответить, резкий голос прорезал воздух. «Эй, Армстронг!» Ребекка замерла. Ее желудок сжался, когда ее имя легко слетело с языка Фрин - достаточно громко, чтобы привлечь внимание всех на площадке. Теперь все взгляды — пронзительный и довольный взгляд Фрин, любопытные и ухмыляющиеся взгляды её друзей — были прикованы к ней. Ребекка чувствовала себя как олень, застигнутый светом фар. Её пальцы крепко сжимали блокнот, а разум кричал, чтобы ноги делали свою работу. Эмма наклонилась и с улыбкой прошептала: "Поздравляю. Тебя заметила сама королева пчел".