Зануда

В зале царила тишина, нарушаемая лишь мягким гулом потолочных светильников и слабым эхом нервных шагов Бекки по деревянной сцене. Она сжимала микрофон, словно оружие, ее ладони были влажными. С другой стороны зала Фрин лениво прислонилась к краю сцены, скрестив руки, и смотрела взглядом, достаточно острым, что можно резать стекло. «Ты так собираешься его держать?» голос Фрин был полон насмешки. «Армстронг, микрофон тебя не укусит. Если только тебе это не нравится». Бекки резко подняла голову. «Простите?» Улыбка Фрин стала шире. «Просто говорю. Расслабься, пока ты не задушила эту штуку». «Покажи мне тогда», сказала Бекки, прежде чем успела сдержаться. Ее слова прозвучали тверже, чем она хотела. Фрин выгнула бровь. «Дерзко». Она неторопливо подошла, ее ботинки цокали по полу сцены. У Бекки перехватило дыхание, когда Фрин остановилась так близко, что она почувствовала запах ее духов — чего-то дорогого и пьянящего, смеси ванили и специй, от которой у Бекки скрутило живот. «Быть ведущим — значит удерживать внимание, Армстронг». Пальцы Фрин коснулись пальцев Бекки, когда она забирала микрофон из ее рук. Фрин заметила, как у той перехватило дыхание. Она ничего не сказала, но ее улыбка стала шире, когда она продемонстрировала. «Держи его расслабленно, вот так». Голос Фрин понизился на ноту, ее губы почти соблазнительно коснулись головки микрофона. «Управляй им. Не позволяй ему управлять тобой». Когда она вернула микрофон, их пальцы снова коснулись друг друга — на этот раз никто из них не отдернул руку сразу. Бекки попыталась снова, ее голос стал немного ровнее. «Дамы и господа —» «Скучно», перебила Фрин, ее тон был похож на… кнут. «Попробуй еще раз. Вложи немного страсти. Как будто ты соблазняешь толпу». Бекки замерла. «Я не пытаюсь —» «Ты должна», перебила ее Фрин, обходя сзади, как хищник. Прежде чем Бекки успела двинуться, руки Фрин скользнули ей на плечи. «Расслабься», пробормотала она, слегка надавливая большими пальцами на напряженные мышцы. Тело Бекки напряглось не от… дискомфорта, а от внезапного прилива… жара, разливающегося по животу. «Видишь? Ты напряжена как доска». Фрин наклонилась ближе, ее дыхание коснулось… шеи Бекки. « Это не годится ни на сцене, ни где-либо еще.». Бекки резко вдохнула, ее колени… задрожали. Она ощущала ухмылку Фрин, даже не оборачиваясь. «Ещё раз», приказала Фрин, отступая назад. На этот раз голос Бекки прозвучал громче, чётче. «Всем добрый вечер. Для нас большая честь приветствовать вас —» «Лучше». Взгляд Фрин скользнул по спине Бекки, пока она говорила. «Почти убедительно». Бекки слегка повернулась, встретившись взглядом с Фрин. «Почти?» Фрин наклонила голову, забавляясь проблеском вызова в глазах напротив. «Осторожно, Армстронг. Это опасный настрой». Губы Бекки изогнулись в едва заметной усмешке. «Может я устала быть твоей боксёрской грушей». Пульс Фрин участился. Она не была уверена, раздражение это или… что-то ещё. Пока они собирали вещи, Бекки спокойно и точно свернула микрофонный шнур. Фрин поймала себя на том, что смотрит на её руки, на тонкую линию шеи, когда она наклонялась вперёд. «Какого черта я это замечаю?» подумала Фрин. Она отвела взгляд, раздражённая собой. «Не облажайся на сцене», сказала она, когда они направлялись к двери. «Иначе я брошу тебя на произвол судьбы». Бекки не дрогнула. Ее ответ был тихим, но спокойным. «Не беспокойся, я справлюсь. Постарайся сама не отставать». Фрин остановилась как вкопанная. Ухмылка мигом слетела с её лица, когда Бекки прошла мимо, задев её плечом. Эта уверенность... откуда, черт возьми, она взялась? Стиснув зубы, она провожала взглядом удаляющуюся Бекки. Впервые Фрин засомневалась: кто из них сильнее раздражал другого. Ночью. Бекки спалось ничуть не лучше. Укутавшись в одеяло, она сильнее сжала подушку, погружаясь в сон, который проступал размытыми, сияющими обрывками. Руки Фрин теперь лежали не только на ее плечах, но и скользнули ниже. Пальцы рассекали ее талию, прижимая спину к крепкой груди. Бекки почувствовала теплое дыхание у своего уха, мягкие губы, едва касающиеся ее кожи. «Расслабься, Армстронг», — прошептал голос Фрин, низкий и бархатистый. «Ты так напряжена… позволь мне помочь». Ей следовало бы отстраниться, сказать "нет", но там, во сне, она лишь покорно наклонила голову, давая Фрин полную свободу действий. Она почувствовала, как губы скользнули по ее шее. Тихий стон вырвался из ее губ, прежде чем она успела его остановить. Она резко открыла глаза, а сердце колотилось так сильно, что больно было дышать. Всё её тело горело, а промокшая от пота свободная футболка неприятно липла к коже. «Боже…» — прошептала она в тишине, проводя рукой по лицу. Она сидела, тяжело дыша, пока до нее не дошло осознание. Это был не просто сон. Это была Фрин, её голос, её прикосновения. Что за хрень со мной происходит? Бекки уткнулась лицом в ладони. Но в самой глубине души предательский голос шептал, что на самом деле она не хотела, чтобы сон прекращался. ------------------------------------------------------------------------ В день мероприятия! Актовый зал колледжа никогда не выглядел так гламурно. Гирлянды светящихся огоньков свисали с потолка, золотые прожекторы освещали море студентов, преподавателей, и гостей. Раздавался смех, звон бокалов и гул волнения. Бекки разгладила своё элегантное чёрное платье — облегающее, с открытой спиной. Оно сидело настолько безупречно, что у неё внутри всё сжалось от волнения. Она дополнила его изящными золотыми украшениями и мягкими локонами, ниспадающими на плечи. «Охренеть можно, Бекки», прошептала Эмма сзади, широко раскрыв глаза. «Если Фрин не запнется, увидев тебя в этом… клянусь, она не человек». Бекки покраснела. «Прекрати. Это всего лишь платье». «Всего лишь платье?» фыркнула Эмма. «Это платье незаконно. И, пожалуйста, не упади в обморок, когда Фрин неизбежно назовет тебя занудой на сцене». Бекки закатила глаза, но не смогла сдержать нервную улыбку. По другую сторону сцены Фрин поправила беспроводной наушник и одернула края кожанки. Под курткой у неё был бордовый шёлковый топ и чёрные строгие брюки. Костюм сидел на ней чертовски соблазнительно, и она это знала. Когда она увидела Бекки через весь зал — стройную, уверенную, сияющую — ухмылка Фрин на мгновение померкла. Это… она? «Соберись, Фрин», отругала она себя. «Это всего лишь Армстронг. Ничего страшного». Но ладони всё равно слегка вспотели, пока она закрепляла свой микрофон. «Проверка, проверка. Бекки, ты здесь?» промурлыкал голос Фрин в наушнике Бекки. «Громко и чётко», ответила Бекки, её голос был мягким, несмотря на стук сердца. «Хорошо. Не опозорься сегодня вечером, Армстронг.» Когда включился свет, пара вышла на сцену. По залу прокатились возгласы удивления. Две противоположности — огненная элегантность Фрин и сдержанная утонченность Бекки — бок о бок, контраст лишь усиливал их притягательность. «Добрый вечер, дамы и господа», — начала Бекки уверенным и теплым голосом. «И добро пожаловать на шоу, которое вы не забудете», — плавно добавила Фрин, одарив всех своей фирменной улыбкой. Их пикировка на сцене казалась совершенно непринуждённой: игривые подколки в перерывах между объявлениями, мимолётные прикосновения, когда они передавали друг другу микрофон... Всё это ощущалось как что-то... не совсем профессиональное Сонал, сидя за столиком в задней части зала, наблюдала прищуренными глазами. Она воткнула соломинку в свой напиток. «Почему она вдруг перестала выглядеть как ботаник?» — пробормотала она. «Серьезно. Кто позволил ей так преобразиться?» Добавила Мэй резким тоном. Подруги Фрин переглянулись. Впервые им показалось, что Бекки вовсе не та девчонка, над которой можно посмеиваться, — она была той, кто нагло затмевал их всех. За кулисами, во время короткого перерыва, Эмма с игривой ухмылкой загнала Бекки в угол. «Вы отлично справляетесь, мисс Армстронг. И взгляд Фрин не отрывался от тебя ни разу. Даже во время ее речи. Щеки Бекки покраснели. «Она просто хочет убедиться, что я ничего не испорчу». «Ну да, конечно», усмехнулась Эмма. «И поэтому теперь она контролирует даже частоту твоего дыхания?» «Эмма!» Эмма подмигнула. «Я просто говорю, что ваш флирт на сцене слышен каждому. Мне уже готовить баннер «мы просто друзья» или можно сразу придумывать свадебный хэштег?» Бекки зарылась лицом в ладони. Но тут она почувствовала вибрацию беспроводного наушника. «Держишься лучше, чем я ожидала», протянула Фрин в устройство. «Не думала, что наша маленькая зануда сможет говорить перед толпой, не упав в обморок». «Вау. Спасибо, наверное?» Бекки ответила сухо, пытаясь скрыть укол раздражения в груди. «Не зазнавайся, Армстронг. Твоя „старательная“ улыбка — это почти трагедия». Пальцы Бекки слегка сжались вокруг микрофона. Она глубоко вздохнула. «По крайней мере, я улыбаюсь. Тебе тоже стоит попробовать — это тебя не убьет». Фрин резко рассмеялась, звук потрескивал в наушнике Бекки. «Следи за языком. Твой рот стал чересчур смелыми в последнее время». «Сосредоточься, зануда. Объявляй танцевальный номер. И смотри не запнись об свои собственные ноги». Бекки резко выдохнула, бормоча себе под нос: «Она просто невыносима…» «Все еще слышу тебя», прошептал ей в ухо ироничный голос Фрин. Бекки стояла у стола с угощениями. Её тихий смех разносился вокруг, пока она болтала с однокурсником — высоким парнем из футбольной команды. Его рука небрежно коснулась ее руки. На другом конце зала Фрин застыла как вкопанная. Её челюсти плотно сжались, а взгляд мгновенно потемнел. «Веселишься, Армстронг?» Голос Фрин просочился в наушник Бекки, словно яд. Бекки слегка вздрогнула. «Ч-что? Он просто —» «Просто что? Обвивает тебя вокруг своего пальца?» Голос Фрин понизился до низкого, опасного шепота. «Сосредоточься. Ты здесь для того, чтобы вести мероприятие, а не флиртовать.» «Я не...» «Не заставляй меня повторять дважды.» В линии воцарилась тишина. Но Бекки все еще чувствовала, что взгляд Фрин прожигает ей спину.