Зануда

Ночь погрузилась в тишину. Громкая музыка и весёлый смех, царившие на студенческом мероприятии, остались в прошлом, поглощённые безмолвием опустевших коридоров. Фрин и Бекки шли бок о бок по пустынному коридору, их туфли мягко цокали по полированному полу. В этой тишине каждый звук казался оглушительным: едва слышное гудение ламп под потолком, шорох платья Бекки, которая судорожно сжимала в руках свои вещи. Беспроводная гарнитура все еще была включена у обеих, но единственное отличие заключалось в том, что Бекки положила свою в сумочку, а Фрин совершенно забыла об этом в пылу ревности, которая все еще сохранялась. Но напряжение между ними никуда не делось. Напротив, оно стало ещё тяжелее, сгущаясь в воздухе, словно гроза, которая вот-вот разразится. «Ты... была невероятна сегодня вечером», тихо сказала Бекки, нарушая тишину. Фрин усмехнулась, не глядя на нее. «Не пытайся мне сейчас льстить, Армстронг. Ты держалась неплохо, но это я вытянула на себе всё это гребаное шоу». Губы Бекки сжались в тонкую линию. «Тебе... вовсе не обязательно было вести себя так... так жестоко весь вечер», вздрогнула она, боясь гнева своей… обидчицы. «Почему нет? Ты же моя любимая мишень, помнишь?» лениво ответила Фрин, сканируя Бекки взглядом с ног до головы. «К тому же, строгость помогает доводить всё до идеала.» Но затем её взгляд слегка обострился. «Раз уж мы заговорили об идеале — твоему платью до него далеко.» Бекки моргнула. «Что?» «Твоя лямка,» бросила Фрин, махнув рукой в ее сторону. «Она перекрутилась спереди. Выглядит неопрятно.» Бекки густо покраснела, заметив, что одна из тонких лямок перекрутилась и съёжилась прямо у неё над грудью, отчего вырез платья перекосился. Она попыталась её расправить, но лишь беспомощно дёргала ткань. «Прямо по коридору пустая комната. Приведи себя в порядок, пока кто-нибудь не разглядел лишнего,» бросила Фрин с привычной ленивой издёвкой. Они дошли до комнаты. Свет внутри все еще горел, проникая в тусклый коридор. Бекки остановилась у порога. «Иди», сказала Фрин, подняв бровь. Бекки сжала руки на планшете. «Можешь… остаться снаружи? Всего на минутку?» Фрин закатила глаза. «Что, боишься все испортить в одиночку?» «Я… я просто не хочу быть здесь одна», призналась Бекки тихим голосом. «Боже, ты такой нытик, Армстронг», проворчала Фрин, но всё же прислонилась к дверному косяку. «Хорошо. Я постою на стрёме. Довольна?» Бекки быстро кивнула и проскользнула внутрь. Комната была пустой и светлой. Бекки отложила свой планшет и потянулась к бретельке, чтобы расправить её, но ту намертво заклинило. Тяжело вздохнув от досады, она поняла, что придётся полностью приспустить обе лямки и перевязать их заново спереди. Она скользнула одной лямкой вниз по плечу, затем другой, позволяя платью упасть до самой талии, пока сама распутывала перекрученную ткань на груди. От прохладного воздуха она слегка вздрогнула в одном кружевном бюстгальтере. И как раз в этот момент по противоположной стене пробежала ящерица. Резкий крик вырвался из её горла. Через секунду Фрин уже ворвалась в комнату «Какого чёрта, Армстронг!» И застыла на месте. Бекки, охваченная паникой, резко развернулась и, прежде чем успела сообразить, что делает, бросилась прямо в объятия Фрин. «Бекки —» начала Фрин, но её голос сорвался, когда ладони инстинктивно легли на талию девушки. И именно тогда она почувствовала это — тёплую, нежную кожу Бекки под своими ладонями. Платье всё ещё лежало складками на талии девушки, оставляя её спину совершенно обнажённой, за исключением тонкой бретельки бюстгальтера. И затем — не задумываясь — Фрин медленно скользнула ладонями вверх по обнажённому позвоночнику Бекки. Медленно. Осознанно. Начиная от талии, Фрин бережно обводила пальцами каждый изгиб на спине Бекки. Под своими ладонями она отчётливо ощущала едва заметные, нежные волоски на её коже. Фрин практически чувствовала затвердевшие соски Бекки сквозь тонкую футболку под своей курткой. Фрин остановилась, когда её пальцы коснулись бретельки бюстгальтера, которую она уже несколько раз расстегивала во сне. Бекки вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. Вместо этого её собственные руки зашевелились сами по себе: они скользнули по кожаной куртке Фрин и уверенно легли на её лопатки В течение долгого, бездыханного мгновения ни одна из них не двигалась. «Ф-Фрин», едва прошептала Бекки, ее дыхание было теплым на ключице Фрин. Обе отстранились, но все еще были близко. Слишком близко. У Фрин пересохло в горле. Внизу живота завязался тугой узел — опасный голод, которому она не могла дать названия. Ее голос, когда он наконец прозвучал, был грубее, чем она хотела. «Армстронг... что, черт возьми, ты делаешь?» Бекки растерянно моргнула, словно выходя из транса, ее руки все еще сжимали куртку Фрин. «Я— Прости. Там была ящерица — Я запаниковала —» Фрин резко отступила назад, ее руки опустились вдоль тела, словно кожа Бекки обожгла ее. «Поправь своё чёртово платье», хрипло сказала она, отводя взгляд. Щёки Бекки вспыхнули румянцем, когда она неуклюже возилась с бретельками, натягивая их на плечи. Её пальцы дрожали, когда она пыталась выровнять вырез правильно. Когда она наконец вышла, сжимая свою сумочку, словно щит, в коридоре воцарилась тишина. «Спасибо, что… осталась», прошептала она. Но дверной проем был пуст. Фрин ушла. ------------------------------------------------------------------ Прохладный ночной воздух коснулся разгорячённой кожи Бекки, когда она скользнула на водительское сиденье своего Bugatti. Кожаная обивка показалась ей слишком тёплой, хотя, возможно, дело было в её собственном теле, внутри которого всё ещё вибрировало эхо их стычки в коридоре. Она крепко сжала руль, пытаясь унять колотящееся сердце. Ощущение рук Фрин на ее голой спине прокручивалось в голове, словно проклятый цикл. То, как её ладонь вела вверх вдоль лопаток… То, как приоткрылись губы Фрин, стоило Бекки прижаться к ней. Даже едва уловимый запах кожанки въелся в память, преследуя Бекки. «Хватит», прошептала она себе. "Всё. Всё кончено. Забудь об этом." Она порылась в сумочке в поисках телефона, но её пальцы наткнулись на что-то другое — холодное и металлическое. Слабый синий свет мягко мигнул. Беспроводной наушник. Её обдало жаром. Он всё ещё включен... Подожди—подожди. А что если... что если у Фрин тоже всё ещё включен? В её груди отчаянно боролись тревога и любопытство. Прежде чем разум успел отговорить её, Бекки вставила наушник обратно в ухо. То, что она услышала в следующую секунду, заставило её замереть. Тем временем Фрин. «Блять…» прошипела Фрин низким, пьянящим голосом. Она откинулась на водительском сиденье, широко раздвинув ноги. Кондиционер работал на полную, а джинсы были сброшены до самых колен. Её член, налившийся багровым жаром, тяжело пульсировал в кулаке, пока рука ритмично обхватывала его, ведя размеренными, тягучими толчками. «Я, блять, ненавижу её…» прорычала она. Её дыхание спёрло, когда большой палец мазнул по сочащейся влагой головке. «Ненавижу её так чертовски сильно». Но картины, вспыхивающие в её голове, полностью противоречили этим словам. Гладкая, обнажённая спина Бекки под её ладонями. Лямка сползает вниз, обнажая изгиб её плеча. Слабый аромат ванили, впитавшийся в её кожу. «Господи, Бекки, твою мать…» глухо простонала Фрин, ускоряя темп. «Строишь из себя святошу… ботанша недотраханная. Притворяешься скромницей, а сама — грёбаная динамщица.» Скользкие звуки движения её руки наполнили машину. Её бёдра поддались кулаку, когда она резко выдохнула. «Спорим, ты сейчас вся мокрая. Я бы тебя, блять, довела тебя до безумия. Сука, я бы уложила тебя на колени и отшлёпала бы твою идеальную задницу, пока ты не заплачешь». Глаза Бекки расширились и она судорожно зажала рот ладонью, чтобы заглушить вздох. Внизу живота завязался тугой узел обжигающего жара, который волной скатился прямо между бёдер — она ощутила, как её бельё наливается влагой. Отчётливые, бесстыдные влажные звуки, доносившиеся из динамика, заставили её щёки пылать огнём. «О боже», — прошептала она, едва слышно. Её ноги были плотно сжаты, пытаясь остановить нарастающую боль в её теле. Но голос Фрин был безжалостен. «Я бы засунула свой член так глубоко в тебя, Бекки, что ты бы не вспомнила своего имени. Ты бы умоляла меня, срывая голос, прося о большем. Чёрт —» Дыхание Бекки перехватило. Собственное тело нагло предало её — оно изнывало от желания, сочась влагой от одних лишь слов. «Чёрт, Армстронг… держу пари, ты бы так красиво смотрелась на коленях». «Я ненавижу тебя... Я так тебя ненавижу...» - простонала она, другой рукой сжимая руль для опоры. «Но я все равно наполню тебя, пока ты не будешь полностью мокрой. Ты бы это приняла, не так ли? Хорошая маленькая занудная шлюха.» Ее бедра дернулись вперед, когда она кончила. Низкий, гортанный стон вырвался из ее горла. Дыхание было прерывистым, кулаки побелели. «Боже... б-блять... Бекки...» Бекки застыла в своей машине, все ее тело дрожало. Белье было насквозь мокрым, прилипая к ней. Она даже не прикасалась к себе, но чувствовала, насколько она мокрая — как сильно ей этого хотелось. Фрин... Фрин это... из-за меня? Ее губы приоткрылись, когда она попыталась успокоиться. Она потянулась к бутылке с водой дрожащими руками и сделала большой глоток. Но никакое количество воды не могло заглушить рычание Фрин, эхом отдававшееся в ее ушах. «...хорошая маленькая занудная шлюха...» «ЧЕРТ, Бекки! Как же ты меня заводишь... я ненавижу тебя — я ненавижу, как же СИЛЬНО я тебя хочу», - грозно выдохнула Фрин. Ее рука двигалась все быстрее и быстрее, её тело накрывала волна, когда второй оргазм пронизывал ее. «Ах... черт—Бекки! Блять... я кончаю... —» Горячие струи вылились на ее руку, когда ее спина выгнулась дугой. Дыхание стало прерывистым, сдавленным, член еще дергался в кулаке. «Блять... блять... блять..." - простонала она, откидываясь на спинку сиденья, рука все еще лениво поглаживала ее. Бедра Бекки сжались сильнее в отчаянной попытке облегчить пульсирующую изнывающую боль. «Черт..." - прошептала она, лицо горело, когда пальцы вцепились в руль. Но потом она услышала это. Фрин резко вдохнула. Затем тишина. «О нет…» прошептала Фрин. Ее глаза раскрылись от ужаса, когда до неё наконец дошло. Наушник… Она слышала… все. «БЛЯТЬ!» вырвав наушник из уха, она выбросила его в окно. Ее лицо покраснело, когда она ударила обеими руками по рулю. «Что, черт возьми, с тобой не так, Фрин?! Ты такая жалкая!» Ее дыхание было прерывистым, каждая мышца ее тела была напряжена от стыда. Она неуклюжими руками натянула джинсы, завела двигатель и вдавила педаль газа в пол. Шины заскрипели, когда ее машина рванула прочь. «Тупая... конченая идиотка...» прорычала она, влепив себе пару лёгких пощёчин в наказание. Но как бы она ни старалась, она не могла стереть из памяти звук тихого вздоха Бекки. Бекки была слишком шокирована, чтобы заговорить, но наконец ее губы задрожали, и из них вырвался шепот. «..Ф-Фрин?» Но ответа не последовало. Только слабый шорох, а затем тишина. Ее грудь тяжело вздымалась. Она сжала бедра сильнее, дрожа от возбуждения, капавшего по внутренней стороне бедра. Я не верю, Я....просто сидела и слушала... Она тяжело сглотнула и сделала ещё один жадный глоток воды, пытаясь унять бешено колотящийся пульс. Её пальцы дрожали, когда она заводила машину, а в ушах стоял оглушительный грохот собственного сердца.