Знак трех лучей

Серебряные линии на крышке вспыхнули разом. Лучи разошлись, обнажая между собой узкую чёрную щель. Аэлин отдёрнула бы руки, если могла. Мысль возникла ясно: убрать ладони и отступить. Но тело не двинулось. Она чувствовала ткань под пальцами, напряжение в запястьях, ремень, впившийся под рёбра. Могла пошевелить каждым пальцем. Могла согнуть руку. Ничто не удерживало её силой. И всё же между намерением и движением образовалась пустота. Приказ не доходил до мышц, словно исчезал где-то внутри неё, прежде чем тело успевало его выполнить Аэлин попробовала снова. Отдёрни руки. Пальцы остались на месте. Холод распространился от живота к груди. Страх она знала хорошо. Он ускорял дыхание, обострял слух, заставлял искать выход. Это было хуже. Её тело сохраняло спокойствие в тот момент, когда разум уже требовал бежать. Мужчина резко шагнул вперёд и схватился за крышку, будто собирался захлопнуть её прежде, чем станет слишком поздно. На побелевшем лице проступил пот. — Закройте глаза, — сказал он. В его голосе впервые прозвучало что-то, чего Аэлин раньше не слышала. На этот раз в голосе не было приказа. Только спешка. Но было уже поздно, если артефакт уже начал действовать, закрытые веки ничего не изменят. А если изменят — она должна понять, что именно пытается скрыть этот человек. Аэлин посмотрела внутрь. У шкатулки не было видимого дна. Под крышкой не оказалось ни бархата, ни скрытого отделения. Там начиналось тёмное пространство, глубина которого не могла поместиться внутри небольшой серебряной коробки. Стен не было видно, как и границ. Только далеко впереди тянулась тонкая полоса света. Она разделилась на три луча, которые быстро начали приближаться. Расстояние сокращалось без движения воздуха, без звука, без единого изменения в окружающем пространстве. Аэлин не могла определить, насколько они близко, пока первый холод не коснулся внутренней стороны черепа. В сознании одно за другим возникли имена. Лира. Нерин. Вель. Селин. Они появлялись слишком быстро, без её воли, вместе с лицами, голосами и чужими жизнями, которые она когда-то носила как одежду. Лира торговалась за место в караване. Нерин улыбалась стражнику у восточных ворот. Вель боялась крови. Селин никогда не отводила взгляд первой. Десятки имён. Десятки правильно выстроенных историй. Упражнение Маэры. Аэлин быстро вспомнила практику, которую наставница провела несколько часов назад. Тогда девушка не поняла, почему ей надо было выполнить упражнение, которое они перестали практиковать, как только она вышла на первую миссию. Теперь же её волновало то, что Маэра скорее всего знала гораздо больше, чем сообщила ученице перед выходом. Но сейчас нужно было сконцентрироваться на самом упражнении. Окружить настоящее имя вымышленными. Спрятать его среди них. Наполнить каждое ложное имя достаточным количеством воспоминаний, чтобы ни один дознаватель не сумел отличить правду от заученной лжи. Первый луч коснулся Лиры. Аэлин помнила, что такое имя существовало. Помнила, что пользовалась им на задании. Но женщина с этим именем исчезла. Её лицо, голос, привычки — всё пропало одновременно, оставив после себя пустое место. Аэлин резко вдохнула. Второй луч прошёл через Нерин. Имя оборвалось прямо посреди мысли. Она попыталась восстановить его. Ухватиться хотя бы за первый звук. В памяти уже ничего не было. Аэлин стиснула зубы так сильно, что заболела челюсть. Сосредоточилась на дыхании, на ремне под рёбрами, на шероховатости ткани под пальцами, на всём, что принадлежало настоящему мгновению и могло удержать её внутри собственного тела. Имя было не набором звуков. Маэрин учила прятать его, но никогда не объясняла почему. Настоящее имя оставалось последним, когда исчезали должности, лица, придуманные биографии и чужие манеры. Оно связывало все версии человека в одну. Третий луч продолжал приближаться. Теперь Аэлин понимала, что именно он искал. Нужно было всеми силами удержать барьер перед реальным именем. — Аэлин. — глухо прозвучало у неё в голове. Не голосом мужчины. Не женским или мужским. Звук возник одновременно снаружи и внутри черепа, без тембра, без дыхания, без источника. Не отвечать оказалось сложнее, чем во время тренировок. Там Маэра произносила имя человеческим голосом, а Аэлин знала, где заканчивается упражнение. Здесь слово не прозвучало и не умолкло. Оно осталось внутри, как струна, которой кто-то коснулся один раз и заставил вибрировать во всём теле. Ложные имена исчезли не просто из внимания. На несколько мгновений Аэлин перестала чувствовать, что когда-либо ими пользовалась. Лира не была маской. Она стала пустым сочетанием звуков. Нерин потеряла лицо, которое Аэлин носила на рынке в Тарсе. Даже имя, под которым её знали младшие ученики, отступило, оставив только настоящее. В этот момент Аэлин заметила как мужчина резко дернул рукой в перчатке, а затем тихо выругался. В эту же секунду от ногтя к первому суставу прокатилась резкая, ветвящаяся, будто молния боль и застыла под кожей. Аэлин окончательно утратила контроль, которым пыталась сдерживать «зов» шкатулки. — Отпустите! — прошипела девушка, пытаясь выдернуть её из рук мужчины. Буквально в этот же момент быстрым и точным движением он вырвал шкатулку из рук Аэлин и одним прыжком переместился к противоположной стороне галереи, лениво прислонившись к стене. Девушке пришлось протереть глаза, чтобы понять, что это произошло в реальности. Она хоть и знала про то, что все фейри обладают теми или иными нечеловеческими способностями, но перемещение в пространстве? Ей даже не удалось толком осмыслить то, что в какой-то момент он перестал обращаться к ней на «Вы». Пока она пыталась привести мысли в порядок, он уже вновь оказался в двадцати шагах от неё. — Видишь, как оно выходит. — В его голосе проскальзывали игривые, яростные нотки. — Не всегда всё случается так, как ты хочешь. Аэлин на мгновение растерялась, но не придумав ничего более изобретательного метнула в него ещё две иглы подряд. Уже точно с ядом. И взяла разбег чтобы добраться до него как раз в тот момент, когда иглы найдут свою цель. Не успев добежать, она поняла, что мужчина исчез из поля зрения, а иглы звонко ударились о стену. — Мы повторим это ещё несколько раз, пока ты не поймешь? Обернувшись, Аэлин обнаружила его у себя за спиной в абсолютно расслабленной позе в углу галереи, со скрещенными на груди руками. Он снова был на достаточном расстоянии, чтобы девушка не успела его догнать вновь. Даже не смотря на клинок торчащий из ребер, он был сильнее и выносливее Аэлин в несколько раз. Она начала отшагивать назад, чтобы дать себе хоть немного времени на приведение головы в порядок и продумывания нового плана. Какое это было по счету отступление от изначального плана? Девушка уже сбилась со счету. Если он так и продолжит выматывать ее, гоняя по галерее без единого шанса на удачу — она быстро растеряет силы. — Предлагаю закончить уже этот спектакль, — с абсолютно нескрываемой ухмылкой произнес он. — Очень храбро с твоей стороны не терять надежду на возвращение шкатулки. Но мне уже становится скучно. Одним быстрым движением мужчина оказался у неё за спиной. Схватив за шею, одной легкой подсечкой он сбил её с ног. Она повисла у него в руке, как тряпка, жадно глотая воздух, чтобы не потерять сознание. Впервые за долгое время её охватил буквально животный страх вперемешку с паникой. Она находилась во вражеской стране, окруженная вражескими стенами и стражей. Но все это меркло перед тем, что с ней играли как с загнанной мышью, до тех пор, пока она не свалится без сил. У неё не было запасного плана на случай, если враг будет молниеносно перемещаться в пространстве. Мысли начали путаться. Страх уступил место гневу на саму себя и на безысходность ситуации. Хоть внутренний голос и подсказывал, что нельзя было подготовится к такому, но проигрыш был подобен смерти… Шкатулка дёрнулась в руках мужчины. Вокруг галереи погасли все современные печати. Светящиеся нити на полу вспыхнули белым, затем одна за другой почернели. За дверью раздался крик. — Ваша светлость! Это Вы? Он повернулся на голос и немного пошатнулся, чуть не выпустив из руки шею Аэлин. Она попробовала воспользоваться этим и дернулась в сторону, но он только сильнее сжал её шею, не давая вырваться. Аэлин смогла вытащить из его ребер клинок, но нанести новое ранение ей не дала его нога, выбившая клинок из руки. Из её груди вырвался хриплый вскрик. Клинок отлетел к противоположной стене. При каждом движении тёмная кровь стекала по его одежде. Аэлин подумала, что могла бы позволить ему истечь кровью и дождаться, пока хватка ослабнет. Тогда шкатулка останется у неё. Но всё портили приближающиеся стражники. Из чёрной глубины шкатулки донёсся низкий гул. Камни в стене напротив них дрогнули и начали складываться в темный небольшой проход. — Что… Вы… сделали?! — прохрипела Аэлин. Воздуха в легких категорически не хватало, чтобы попытать удачу и вырваться. Мужчина никак не отреагировал на вопрос. Он лишь коротко посмотрел на неё и даже сейчас в этом взгляде нашлось место сухому раздражению. В его глазах Аэлин на секунду заметила смятение, как будто он как и она не понимал, что сейчас происходит. Но в следующий момент смятение сменилось решимостью. Шкатулка сказала ему что-то? В стене начали проявляться очертания двери. Серебряные линии обвили арку. Из щелей потянуло холодным воздухом, пахнущим мокрым камнем и старой землёй. Мужчина сжал шкатулку сильнее и, отпустив шею Аэлин, оттолкнул её в сторону. Машинально она дернула рукой, чтобы схватится за него и не упасть, но смогла зацепится лишь за перчатку. Она соскользнула с его руки и полетела на пол вместе с обессиленной девушкой. Из-за недостатка кислорода у Аэлин мутнело в глазах. Попытавшись сконцентрироваться на мужчине, она смогла лишь разглядеть чёрные линии, будто сотни молний, у него на руке. Они доходили до локтя и дальше скрывались под одеждой. Чёрные линии на его руке вспыхнули. Он согнулся. Аэлин вслед за ним почувствовала резкую боль. Огонь от ладони к плечу, старая ткань шрама, который снова разрывали изнутри. Ощущение длилось меньше удара сердца и исчезло. Но он заметил это, и по выражению его лица невозможно было понять, удивлен он или обескуражен. Дверь галереи распахнулась. На пороге появились двое стражников. Первый поднял лук. Второй увидел раненого мужчину и побледнел. — Опустить оружие, — зарычал тот. Стражник замер. — Но… — Не убивать. Она нужна живой. — В течение секунды он смотрел на Аэлин, будто пытался рассмотреть новый приступ боли. — И не трогать. Девушка на секунду замешкалась от его слов и попыталась встать. «Ваша Светлость»? Все это время она пыталась убить Князя Эренваля? Аэлин, конечно, доводилось до этого выслеживать и убивать высокопоставленных лиц, но Князь в ее послужном списке оказался впервые. Она вновь перевела взгляд на его руку без перчатки. Вполне очевидно было, что он не охраняет её от необдуманных поступков стражи. Вероятнее всего, он решил сохранить жизнь активатору шкатулки. Приказ был слабее обычного, хриплый от боли, но подействовал мгновенно. Аэлин отметила реакцию. Не просто князь. Кто-то, чьё слово в цитадели не обсуждали даже при виде чужака с ножом. За его спиной в каменной кладке разошёлся вертикальный шов. Несколько плит медленно сместились внутрь, открывая тёмный коридор. По галерее прошёл резкий поток воздуха. Пыль поднялась с пола, вслед за ней покатились осколки стекла и мелкие обломки. Стражник у двери бросился к князю и попытался отвести его от прохода, на что тот бросил в его сторону разъяренный взгляд и оттолкнул руку. Рана в боку раскрылась сильнее от резкого толчка и мужчина потерял равновесие от резкой боли. Аэлин схватила за край его плаща, и скрючилась на полу от резкой боли, пронзившей на этот раз всё тело. Мужчина, шатаясь, вошёл в тёмный проход, протащив девушку несколько метров за собой. — Что за этим…. проходом? — Она попыталась окликнуть его, но так и не получила ответа. Она ударилась коленом о постамент и выпустила плащ из рук. В последний момент, лежа на полу, она смогла зацепить рукой ногу князя, отчего тот потерял равновесие и выронил шкатулку. Она отлетела от них на приличное расстояние. Но он не вернулся за ней, а только оглянулся в её сторону на несколько секунду. Серебряный предмет завис между галереей и проходом. Крышка наконец захлопнулась. Гул оборвался. Древний проход начал закрываться, по мере того как тёмный коридор скрывал очертания вошедшего в него мужчины. Аэлин попыталась встать на ноги, но тело было настолько изможденным, что ноги, покосившись, предательски повалили её обратно на пол. «Если шкатулка осталась, задание ещё не провалено.» пронеслось у нее в голове. Стражник наблюдавший за всем этим не стал дожидаться пока девушка восстановит силы и схватил её за ноги. Аэлин только было подтянулась к нему, чтобы ударить локтем, но второй стражник уже был рядом. Она почувствовала короткий удар в основание черепа — аккуратный, рассчитанный. Перед глазами вспыхнул белый свет. На полу лежала шкатулка. Древний проход сомкнулся. Последнее, что увидела Аэлин, — чёрную линию на собственном пальце. Потом всё погасло.