Слепые зоны

Город просыпался под рокот электромобилей и мелодичные сигналы светофоров, которые давно никто не настраивал вручную. Андрей Ветров шёл по утреннему проспекту, и каждый его шаг синхронизировался с невидимым ритмом, который город задавал сам себе. Он ненавидел этот ритм. Ветров был старой закалки — из тех, кто помнил время, когда светофоры переключались по таймеру, а не адаптировались под поток машин с точностью до секунды. Когда врачи ставили диагнозы на основе анализов, а не «нейросетевых прогнозов». Когда люди смотрели друг на друга в глаза, а не в экраны смартфонов, подсказывающие нужные слова. В его кармане завибрировал телефон. Ветров нехотя достал его — последняя модель, которую он ненавидел больше, чем все предыдущие. Экран засветился голубым, и механический голос произнёс: — Андрей Петрович, ваш пульс повышен на 12% относительно нормы. Рекомендую сделать паузу и выполнить дыхательные упражнения. Хотите, я включу медитативный трек? — Отвали, — буркнул Ветров. — Не понимаю команду. Хотите, я включу медитативный трек? — Я сказал: отстань от меня, железяка. Телефон замолчал на три секунды, потом заговорил снова — уже другим, более участливым тоном: — Похоже, вы испытываете стресс. Я зафиксировал повышенный уровень кортизола в вашем голосе. Хотите поговорить с психологом? Ветров выключил телефон и сунул в карман. У него было правило: выключать устройство минимум на час в день. В управлении его считали параноиком. Молодые коллеги крутили пальцем у виска, когда он просил бумажные карты или отключал автоматические отчёты. Они не понимали. Они выросли в мире, где всё подсказывали, всё прогнозировали, всё контролировали. Где не было места случайности, а значит — не было места настоящему расследованию. Ветров зашёл в отдел — серое здание с вывеской «Полиция», которая тоже теперь была электронной и меняла цвет в зависимости от освещения. В коридоре его перехватил Семёнов: — Капитан, есть новости. По Крылову. — Давай. — Патологоанатом подтвердил — остановка сердца. Но есть... одно "но". Возраст — 52 года. Спортсмен. Не курит, не пьёт, последняя медкомиссия — три месяца назад, идеальное здоровье. Ветров остановился: — Что говорят эксперты? — В доме ничего подозрительного. Еда, вода — чисто. Никаких следов насилия. Единственное, — Семёнов замялся, — в его компьютере, который он почти не использовал, нашли странную переписку. — Покажи. В кабинете Ветрова было тесно — бумажные папки, стопки документов, старый компьютер, который он включал только для работы с архивом. Семёнов развернул планшет. — Вот. Последнее сообщение — за два дня до смерти. Адресат неизвестен, но Крылов писал: «Я знаю, что ты делаешь. Я знаю про слепые зоны. Это не законно, и я собираюсь это остановить». — «Слепые зоны»? — Дальше он спрашивает: «Зачем вы создали систему, которая не видит?» И получает ответ: «Чтобы видеть то, что не хочет видеть система». Ветров нахмурился. Фраза была странной. Он перечитал ещё раз, потом спросил: — Это всё? — Нет. Ещё одно сообщение, уже после смерти. Автоматическое, похоже. Текст: «Вы не сможете остановить порядок. Порядок уже здесь». — Когда отправлено? — Через час после того, как мы нашли тело. Ветров медленно сел в кресло. Семёнов смотрел на него с надеждой и страхом одновременно — этот парень ещё не научился скрывать эмоции. — Капитан... это ведь не обычное дело, да? — Нет, — сказал Ветров. — И, боюсь, оно гораздо больше, чем кажется.