Время собирать камни

Дженсен пропускал слова директора Моргана мимо ушей. Ничего нового он всё равно не услышит. На соседнем стуле поник Падалеки. Забавный он. Весь такой старательный. Не шибко сообразительный, но очень пытается поступать правильно. Интересно смотреть, как он бесится. Уже больше трёх лет интересно. Это очень странно, обычно любопытство пропадает через месяц-два. Когда Морган упомянул, что может связаться их родителями, Дженсен перестал блуждать взглядом по кабинету и вспомнил, что в последнюю встречу он просто не узнал свою мать и спросил незнакомку "где мама?". Та громко рассмеялась и ушла. Это и была мама. Она сменила причёску, стиль в одежде, в речи появился незнакомый акцент, попросила называть её Донна, а не мама. Ему потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к ней заново. Отец вовсе не приехал. - Мистер Эклз, будьте любезны, - сказал директор, - оставьте нас с мистером Падалеки наедине. Но не уходите, подождите, пожалуйста, в приёмной. После я хочу поговорить с вами тоже. Дженсен кивнул и молча вышел. Он развалился на стуле под необорительным взглядом миссис Лоренс, но ему было наплевать. Скорее бы всё закончилось, уйти в свою комнату, отхлебнуть из припрятанной бутылки виски и отключиться до грёбанного утра. Так всё достало. Из кабинета Моргана вышел расстроенный Падалеки и мотнул головой в сторону дверей: - Твоя очередь. Дженсен сел на стул, повинуясь жесту директора, и снова принялся лениво рассматривать знакомый кабинет. Надоело. Директор Морган долго молчал. Дженсену стало невыносимо скучно. И вдруг Морган выдал: - Вы мне очень нравитесь, мистер Эклз. Дженсен замер от неожиданности. Он ждал обычной отповеди, а не похвалы. Морган продолжил: - Я вами восхищаюсь. Вы невероятно умный молодой человек с такой же невероятной силой воли. Пожалуй, вы первый, кто вызвал во мне столь сильное восхищение. Дженсен смотрел во все глаза на Моргана. Издевается? Не похоже. Ни смеха, ни издёвки во взгляде директора не было. Он смотрел на Дженсена устало и спокойно, без наигранной улыбки. Около глаз тоже не собрались морщинки смеха. Что происходит? - Я немного знаком с вашими родителями, мистер Эклз, - говорил директор Морган ровным голосом. - Втречал их несколько раз на собрании совета школы. И считаю, что вы обладаете невероятной жаждой жизни, здоровым любопытством, стремлением к знаниям. Вы очень сильны и умны. У вас один из лучших показателей во всей школе. И потому мне не понятна причина, по которой вы намеренно рушите своё будущее. Вы родились и воспитываетесь в той среде, где личные отношения много значат. Деньги, конечно, могут перевесить. Но и они будут иметь намного меньше веса, если личное отношение к вам будет негативное. Думаю, родители объяснили вам это. Именно поэтому вы проводите своё время в Академии Ньюрелла. Дженсен дёрнул плечом. Он вспомнил, как отец сидел за столом в своём кабинете, смотрел на него, маленького, десятелетнего, стоящего посреди комнаты, испытывающего лишь страх, и твердил: "Ты должен подружиться со всеми в школе, сделать так, чтобы тебя полюбили. У тебя достаточно смазливое лицо. Манеры не хуже. Ты подружишься с детьми, которые рано или поздно будут распоряжаться деньгами своих семей. Я жду, чтобы ты был милым. Ясно?" Директор Морган замолчал, видя замешательство Дженсена. Вышел из-за стола, встал напротив, оперевшись на стол руками. Дженсен смотрел на него, не отрываясь. - Но вы, мистер Эклз, видимо, идёте против воли родителей. И нарочно ведёте сябя непозволительно. На вас много жалоб. И если вам наплевать на ваше будущее, то мне нет. Мне не всё равно, что будет с вами, мистер Эклз. Я очень волнуюсь и переживаю за вас. Вы рискуете остаться за бортом. А вы этого не заслужили. Вы слишком умны и хороши, чтобы разрушить свою жизнь. Дженсен был оглушён. Джефф Морган будто залез в его голову. Морган всегда его только отчитывал и угражал позвонить родителям. Что сегодня не так? Сценарий сломался. Морган проходился по больным точкам, не злился, как раньше, не сдвигал брови. Что происходит? Что делать? Дженсен был в замешательстве. ***** Джеффри Морган стал директором Академии Ньюрелла больше десяти лет назад. Каких учеников только не было за это время! Но Дженсен Эклз переплюнул всех. Он был занозой в заднице с первого дня, как появился здесь одиннадцатилетним пацанёнком. Конечно, все ученики элитной школы были не простыми. Но рано или поздно все учились принимать правила и следовать им, несмотря на положение их родителей. Именно за этим детей и отдавали в Академию Ньюрелла: дать не столько академические знания, сколько научить правилам поведения в обществе и искусству налаживания личных связей. И только Дженсен пёр все шесть лет против течения. Моргану снова принесли жалобу на поведение Экзла и его последующий конфликт с Падалеки. Он вздохул. С этим учеником не работают отлаженные методы. Со всеми другими рано или поздно срабатывали, с ним - нет. Трудный ребёнок. Джеффри открыл личное дело Эклза. Открыл личные страницы его родителей в интернете. У матери были многолетней давности посты-воспоминания про сына, когда тот был младенцем. Дальше - тишина. Путешествия, покупки, рестораны, вечеринки. Словно Дженсена больше не существовало. Отец писал только о биржевых сводках. И это нормально, на самом деле. Никто не обязан выставлять личную жизнь напоказ, тем более светить лицом ребёнка. Это как раз-таки было нормально. Возможно, личные посты были скрыты. Но Джеффри был знаком со старшими Эклзами. И сейчас просматривал открытый ролик с пьяной вдрызг Донной на её страничке и сомневался, что в скрытых записях, если такие были, фигурировал её сын. Алан Эклз был рядом с сыном только на паре профессиональных фото. Нигде в интервью он не упинал о лично Дженсене, лишь раз порассуждал о "наследнике". Ощущение, что дело совсем не в защите частной жизни. И Джеффри ругал себя за такую педагогическую слепоту. Что мешало ему разобраться раньше? Привычка и отработанные методы, которые всегда работали на всех детях, но не на Дженсене. И он не хотел увидеть очевидное столько лет! Позорище! И Джеффри внезапно увидел другого Дженсена. Не наглого хулигана, портящего всем жизнь, а одиного ребёнка. И ведь мальчишка действительно хорошо учится. Обладает незаурядным умом и неуёмной фантазией. Он умеет добиваться своего. Как он раньше этого не замечал? Почему поддался всеобщей неприязни? Где был его опыт, его чутьё, его диплом психолога в конце концов? Что за зашоренность?! Джеффри охватила волна вины перед непонятым талантливым одиноким мальчиком. Как он мог?! И когда Дженсен сел перед ним после ухода Джареда, принял тот же безучастный вид, что и всегда, Джеффри почувствовал такую нежность к несчастному мальчишке, что едва смог усидеть за столом, чтобы просто не обнять того и не начать говорить глупости, типа "всё будет хорошо, малыш, поверь в себя". Он расхаживал по кабинету во время своей подготовленной речи и отмечал, что внимание Дженсена приковано к нему: тот не отводил своего зеленоглазого взгляда, следил за каждым его движением. Значит, он оказался прав! И это полный провал в профессиональном плане. - Надеюсь, вы услышали меня, мистер Эклз. Мне не наплевать на вас, я переживаю. Пожалуйста, подумайте над своим поведением. Мы встретимся с вами в конце этой недели ещё раз. Не хочу упускать вас из виду. Морган улыбнулся. Дженсен повёл плечами, словно те затекли. Возможно, так и было. Он слушал директора и был в полном смятении. Морган случайно задел что-то, что отзывалось внутри болью. И Дженсен не знал, что делать с этим. Он закрылся в своей комнате, выпил больше половины бутылки виски и пьяно рыдал в подушку, сам не понимая от чего. Утром его скрутило жёсткое похмелье. Он еле встал по будильнику, напился воды прямо из-под крана в общей ванной, не обращая внимания на пялившихся на него мальчишек, и снова упал на кровать, забив на занятия. На душе и во рту было гадко. После первого урока к нему постучалась куратор мисс Уилсон. Дженсен хотел промолчать, но тогда бы просто открыли дверь без спроса. Он прокричал, что плохо себя чувствует и попросил оставить его в покое. После второго урока пришёл школьный доктор мистер Дэвис. Дженсен грубо отослал его, употребив нецензурные выражения. Хотя доктор ещё долго стучал, Дженсен огрызался и посылал того в жопу. В начале третьего урока в дверь постучал директор Морган и пригрозил выломать дверь. Дженсен дотащился до двери. За ней стояли все трое: Морган, Уилсон и Дэвис. Дэвис первым ворвался в комнату, оттеснив директора. Быстро осмотрел Дженсена, померил температуру и давление. Посмотрел зрачки и горло. Пощупал лимфоузлы за ушами, на шее и в подмышках. И ушёл, бросив Моргану на выходе: похмельный синдром. Запах в комнате подтверждал. Мисс Уилсон посмотрела на директора, ожидая его решения. Тот отлепился от дверного косяка, где стоял всё это время: - Мы решим это, мисс Уилсон. Спасибо вам за внимательность. Мисс Уилсон кивнула и ушла. Морган тоже. И Дженсен остался один. Он со стоном повалился на кровать и натянул одеяло на голову. Затылок ломило нещадно, мучала жажда, желудок бунтовал. Но воды в комнате не было, а идти в столовую или до душевой не было сил. Дженсен был рад, что выволочка отложена. Вдруг дверь снова открылась, и запахло кофе. Дженсен высунул нос из одеяла. Морган поставил поднос на стол и протянул Дженсену стакан: - Выпей. Это растворимый аспирин. Потом поешь бульона. И кофе. Дженсен потянулся к стакану, рука дрожала. - Ты понимаешь, что это недопустимо, Дженсен? Морган был сердит. Дженсен это знал. Должен был быть сердит. Но его лицо совсем не было злым. Дженсен снова смутился. - Да, - сказал он, вцепившись в стакан с аспирином. - Ты понимаешь, что я рискую своей работой? - снова спросил Морган. - Да, простите. - Кто давал тебе аспирин в таких случаях раньше? Дженсен проглотил лекарство, которое как раз отхлебнул, и вытаращился на Моргана: - Никто. Завтра я буду в порядке. Честно. - Безусловно, - ответил Морган и сел на стул возле кровати. - Теперь бульон. Пей маленькими глотками. Он протянул ему глубокую миску. Дженсен взял горячую посуду, и по телу пробежала дрожь от тепла. - Что случилось, Дженсен? - мягко спросил Морган. Дженсен молчал и пил бульон, не поднимая глаз. Морган подождал и снова ласково сказал: - Тебе придётся объясниться, Дженсен. Дженсен знал, что надо соврать, но чувствовал, что не может. Только не после вчерашнего разговора. Только не Моргану. К нему никто не был так добр. Когда-то была няня, лицо которой забылось, но её мягкие руки, обнимающие нежно и ласково, Дженсен помнил до сих пор. Она проработала у них совсем недолго. Её быстро заменили, потому что маленький Дженсен полюбил её и не хотел идти к маме. Она плакала, когда прощалась. Дженсен вспомнил мягкие руки на своих плечах и окончательно рухнул в бездну. Он склонился над миской бульона и не мог ничего сказать. Ни соврать, ни произнести слишком болезненную правду. И слёзы вдруг полились сами собой. Дженсен не хотел, но ничего не мог сделать. Морган перепугался, услышав всхлипы. Совсем не этого он ожидал. Он ждал криков или грубости, но никак не слёз! Он переполошился, забрал тарелку с недопитым бульоном из рук Дженсена и крепко обнял мальчика. Это было против всех правил, но Морган с самого утра сегодня нарушил столько правил, что переживать ещё и об этом было глупо. Дженсен внезапно вцепился в него, уткнулся лицом пониже шеи и зарыдал в голос. Джефф совсем растерялся. Он гладил Дженсена по голове, прижимал его к себе и шептал глупости: ну, что ты, малыш, всё будет хорошо, я постараюсь, я тебя не брошу. Дженсен плакал, вхлипывал и цеплялся за него, как за последнюю соломинку. И Джефф вдруг понял, что он действительно постарается, чтобы у Дженсена было всё хорошо. На следующий день Дженсен проснулся разбитым и очень злым. Что вообще это вчера было? Что он разревелся, как последний слабак? Да ещё и сопли размазал по директорскому пиджаку. Ужасно. Как теперь смотреть ему в глаза? Наверняка все учителя и все ученики в курсе этой истерики. Отвратительно. Что теперь делать? Он испугался. Но вдохнул, выдохнул. И пошёл чистить зубы в общую ванную. По пути обматерил и послал двоих-троих мальчишек. И обычный настрой стал медленно возвращаться. Учителя смотрели на Дженсена с прежней холодностью. Вежливо общались, но ни в одной их фразе Дженсен не почувствовал скрытого подтекста. В двойных смылах, невербальных знаках, во фразах с подстрочным значением Дженсен разбирался. В его семье этот навык был необходимостью. Поэтому он понял, что учителя действительно были отстранёнными с ним, будто они в самом деле ничего не знали о вчерашнем случае. Теперь следующий этпа - вернуть веру в себя. Ту веру, котрой он жил все эти годы: он один всех может подмять под себя. И Дженсена понесло. Он стал совершенно невыносимым, зарабатывая для самого себя придуманные очки в придуманном соревновании "кто кого". В любой момент, не исключая уроков, можно было услышать его голос: - С тобой скучно, даже когда ты молчишь... - Эй, ты так стараешься, что жалко тебя... - Чувак! Ты верно ответил! Это случайность или повезло? Даже учителя не могли осадить его, хотя и пытались. Долговязый Падалеки мельтешил перед глазами. Он был на голову выше всех в школе и взгляд Дженсена то и дело цеплялся за его лохматую макушку. И Дженсен не упускал случая поддеть его. Джаред огрызался с чувством и смешно. Это было очень весело! Жалобы на Эклза сыпались не переставая. Директор Морган вызывал к себе Дженсена два раза в неделю. По понедельникам и четвергам. Первый раз Дженсен страшно напрягся, ждал взыскания за виски и истерику. И сел на стул в своей обычной развязной манере, чтобы не давать повода Моргану думать о каких-то преимуществах. Но директор внезапно спросил: - Вы любите музыку, мистер Эклз? Дженсен почувствовал себя неуютно и подобрался. Снова что-то шло не по сценарию. - Да, - наконец ответил он. - Какая группа любимая? - Kansas. Директор Морган улыбнулся: - Я почему-то думал, что вы назовёте Sex Pistols. Ошибся. Это приятная ошибка, надо признать. Вы знаете, что какое-то время Kansas назывался иначе? Дженсен молча хлопал глазами. Он не понимал, о чём речь. Где разнос? Где угрозы позвонить родителям? Причём тут музыка? Какой-то хитрый способ найти ещё повод для жалоб? Морган так и не дождался ответа. Дженсен смотрел на него не отрываясь, словно в трансе. Морган не верил: неужели он первый спросил про музыку? Не может быть всё так плохо. - Ну, хорошо, - улыбнулся он. - Вы слушаете музыку в школе? Дженсен кивнул: - После уроков. - Конечно, после, не сомневаюсь. А как? Радио или плеер? Дженсен с задержкой ответил: - У меня mp3-плеер и наушники. Морган видел, что Дженсен совсем потерялся и не понимал смысла беседы. Видимо, его в самом деле никто никогда не спрашивал о музыке. Это плохо. Мальчик совсем не привык к искреннему интересу. Предстоит долгий путь, а времени очень мало. - Вы запишите свою музыку для меня? Сможете? Можно воспользоваться компьютером в библиотеке. Мне интересно послушать, что вам нравится. Джефф не врал. Ему было по-настоящему интересно. Дженсен кивнул, по прежнему не сводя взгляда с него. - Вот и славно! - хлопнул в ладоши Морган и протянул новый CD. - Тогда в понедельник я жду от вас, мистер Эклз, ваш плей-лист. Если вы подготовите его раньше, то буду очень рад. Просто оставьте диск у миссис Лоренс. На сегодня всё, можете быть свободны. Дженсен на деревянных ногах дошёл до дверей кабинета, оглянулся и молча вышел. Он вообще ничего не понимал. Дженсен смотрел на запечатанный CD. Истерика снова поступала. На хрена Моргану его плей-лист? Что за хрень происходит? Он закинул диск под кровать. Фигня какая-то. Моргану не может быть интересна его музыка. Морган - директор, Дженсен - ученик. Морган должен быть вне себя, а не просить записать треки. Зачем? Чего он добивается? Дженсен ничего не понимал, пугался и бесился. Джефф не ждал записанной музыки. Скорее всего, Дженсен разломает диск в своей комнате. Для Дженсена было слишком непривычно и неправильно, что кто-то спрашивал о личном, что кто-то интересовался им глубже, чем отметки или поведение. Джефф видел испуг и растерянность Дженсена. Видел, что тот оказался сбит с толку, не в силах разобраться в мотивах Моргана. И в груди Джеффа появилось что-то, что стучало изнутри, ныло, требовало помощи в выходе, желало разлиться жарким огнём и согреть вокруг себя всех потерянных. Именно за этим в своё время Джефф пошёл в образование: помочь девушкам и юношам найти себя и свой путь. Он был очень хорошим учителем. Дети его обожали. Джеффу нравились их улыбки, их интерес к предмету, нравилось готовиться к урокам. Он знал, как рассказать новую тему так, чтобы дети слушали. Когда ему предложили должность директора в Академии Ньюрелла, он хотел отказаться. Слишком далека эта должность от детей, от того, что ему действительно нравилось: интереса и горящих глаз. Но недавно овдовевшая Шерри уговорила его принять предложение. Джефф любил племянников и решил, что это прекрасный шанс для них. Джефф жил ради Шерри и её детей. Никто не был ему дороже. Ему так и не встретилась ни девушка, ни парень, ради которых он смог бы урезать общение с Джаредом и Мэгги. Выбирая каждый раз, с кем провести выходной, с Шерри и детьми, или любовником, он неизменно выбирал Шерри и шумных Джареда и Мэгги. Он не мог объяснить себе эту тягу и не хотел сопротивляться. Каждый выходной он отказывал в совместном времени очередному парню или девушке, и погружался в беготню с племянниками. Шерри беспокоилась, что он не может найти себе жену. Джефф лишь отмахивался, отшучиваясь, что у него уже всё есть для счастья: и женщина, и дети. Шерри охотно смеялась, но навязчиво предлагала познакомить Джеффа с какой-то очередной своей подругой. Джефф отделывался от свиданий отговорками про большую загруженность на работе. Ради Джареда и Мэгги. Шерри не могла возразить. И тут появился упрямый Дженсен. Джефф несколько лет непростительно шёл по накатанной, пока не взглянул в зелёные глаза мальчика, на дне которых плескалось бесконечное одиночество. Джеффа словно ударили по затылку: посмотри на него, он одинок и испуган, он нуждается в твоей помощи. В груди Джеффа свербила старая потребность быть полезным, спасти человека. Два раза в неделю Дженсен был в раздрае: он ждал и боялся встреч с Морганом. Они говорили о музыке, о книгах и фильмах, о лошадях, о Сикстинской капелле, о панк-роке или о Бонде. Иногда Дженсену не хватало знаний, и после беседы он бежал к книгам и компьютеру. Но каждый раз его удивляли эти разговоры. Морган не упоминал школу, его поведение или родителей, не был напорист в желании получить ответы. Он давал Дженсену возможность рассказать о себе, о своих чувствах и мыслях. Сначала Дженсену было трудно говорить о таком личном. Ему казалось, что он не имеет права навешивать на кого-то свои эмоции, радостные или грустные, не имеет значения. Никто не должен видеть его. Однажды Морган рассказал историю и показал репродукцию картины Уайета "Мир Кристины". Дженсен вдруг завис над ней. Он смотрел на девушку и на домик, забыв как дышать. И вдруг разрыдался, как в тот злосчастный похмельный день. Морган от неожиданности подавился словами. Дженсен закрыл лицо руками, плечи его вздрагивали. Морган поднёс руку к его волосам, но не решился погладить. Дженсен почувствовал движение Моргана и внезапно кинулся к нему: - Пожалуйста, обними меня, пожалуйста, пожалуйста! Морган пытался отстраниться: - Дженсен, я не могу! Это недопустимо! Дженсен крепко вцепился в его пиджак: - Тогда зачем всё это? Зачем ты со мной возишься? Зачем картина эта кошмарная? Зачем обещал, что не бросишь? Обманул? Слёзы катились по раскрасневшимся щекам, ресницы слиплись, губы опухли. Морган мысленно попросил прощения у кого-то и обнял мальчика. Тот прижался к нему, оплёл руками, спрятал лицо где-то почти в подмышке, плакал и не хотел уходить. Морган опасался, что в кабинет может заглянуть миссис Лоренс сообщить, что она закончила работать и уходит домой. Надо будет передвинуть время встреч с Дженсеном на конец её рабочего дня, чтобы Лоренс уходила без прощаний. Тогда в приёмной никого не будет и можно будет повернуть ключ в замке. Но миссис Лоренс оказалась очень дисциплинированным секретарём: ровно в 15-45 она аккуратно стучала, нешироко открывала дверь, не входя, бросала быстрый взгляд на Эклза, чинно сидевшего на стуле, прощалась, дожидалась ответного "до свидания, миссис Лоренс, хорошего вечера" от Моргана и только тогда уходила. Едва её каблуки стихали в конце коридора, Дженсен вскакивал, поворачивал ключ и кидался к Джеффу, соскучившись по объятиям и поцелуям. Борода Джеффа щекотала ему щёки, шею, живот над пупком, и Дженсен уплывал от счастья. - Можно я приеду к тебе сегодня вечером? - спросил Дженсен, оторвавшись от губ Джеффа. - Как же комендантский час? - строго спросил Морган. И у него заныло внизу живота, когда он представил Дженсена у себя в постели. Он хотел этого. И боялся совсем потерять голову. Хотя куда уж больше? Дженсен хитро улыбнулся и лизнул его скулу. - Ты же не думаешь, что все ученики сидят после восьми в школе и учат уроки? У меня есть знакомый таксист. Член Моргана стоял крепко, Дженсен тёрся о него через брюки. - Ничего не хочу знать про это! - усмехнулся Джефф. - Я и без того нацеловал тебя на приличный срок. Не усложняй моё положение ещё больше. И да, я очень хочу, чтобы ты приехал, но не сегодня. - Почему? Я хочу сегодня. Пожалуйста. Дженсен заглядывал в глаза Джеффа и боялся увидеть настоящий отказ. - Сначала я хочу пригласить тебя на свидание. Дженсен не поверил: - Ты издеваешься надо мной? Как это будет? - Я серьёзно, малыш. Я хочу провести с тобой время. Сначала обед в каком-нибудь кафе, потом кино, потом погуляем, а ужин закажем домой. И завтрак тоже. Что скажешь? - Ты правда так хочешь? - Дженсен не мог понять, почему бы просто не трахнуться? К чему это всё? - Мы же и так болтаем каждую неделю. Разве мало? Джефф улыбнулся и погладил Дженсена по нежной щеке. - Какой ты милый. Да, этого мало. Я узнавал тебя, твоё прошлое и твои мысли. Сейчас я хочу прожить с тобой общее время. Просто поверь мне, когда-нибудь тебе понравится. - Ничего я не понял. Но ладно, пусть так. В Воскресенье? До него долго. - В субботу. Воскресенье не подходит, потому что в понедельник нам обоим надо в школу. Дженсен засмеялся и вспомнил: - Но по субботам ты с Джаредом. - Я всё улажу, не волнуйся. И кстати о Джареде. Дженсен скривился: - Прошу, не надо, я всё знаю. Джефф медленно поцеловал его. Зачёт по прыжкам в длину Дженсен позорно провалил. Ему не хватило какого-то полдюйма. Бесит. И улыбающаюся рожа Падалеки, довольного своими успехами в никому ненужных прыжках, бесила от ещё сильнее. Он был с Джеффом и в субботу, и в воскресенье, и мог к нему забежать в любое время без записи. Просто потому что он родился таким счастливчиком. Джаред, конечно, не злоупотреблял родством и даже будто скрывал его. Но Дженсена страшно злило, что тот запросто может увидеть Джеффа в любой момент, как захочет. Дженсен видел, как Джефф целует Джареда в щёку, как похлопывает по плечу, как светится лицо Джеффа, стоит ему увидеть Джареда. Дженсен сходил с ума от ревности. Почему Джаред, а не он родился рядом с Джеффом? Джаред даже учился с трудом. Средний балл его был неплох, но явно давался большими усилиями. А Джефф всё равно его любил. Джареду ничего не приходилось делать, чтобы его любил Джефф. Правда, если уж честно, то и Дженсену ничего не приходилось делать. Джефф и его просто любил. Но Джареду доставалось больше и откровеннее. Дженсен бесился. Прыжки ещё эти дебильные. И он не сдержался: - Не всех родил страус, да, Падалеки? - Иди в жопу, Эклз. - Приглашаешь? Дженсен мгновенно оказался примят к стене тяжёлым телом. Господи, он и не подозревал, что тощий и такой нескладный на вид Падалеки может превратиться за спиной в огромного сильного парня. Дженсен испугался по-настоящему. Но не Джареда. Он испугался, что не оправдал надежды Джеффа на то, что они смогут избежать ссор. Как он будет объяснять Джеффу, что просто ревновал? Щека Дженсена проезжалась по шершавой стене, припечатанная большой рукой Падалеки. Внушительный член вдруг упёрся ему в задницу. Только не это! На месте Падалеки должен быть Джефф! - Ты понял? - прорычал Джаред. Дженсен попытался кивнуть: - Я понял. И ещё я чувствую твой член у себя на заднице. Падалеки отпрыгнул от него, злой как чёрт. Он сейчас буквально мог выгрызть Дженсену кадык. Надо срочно что-то придумать, чтобы объясниться с Джеффом. Ну, почему он всё время всё портит? Опять не сдержался. - А директору Моргану будет интересно узнать, откуда у меня синяки, - медленно произнёс Дженсен, осторожно потрогал щёку и вышел из раздевалки. И побежал к Джеффу. Он не знал, что скажет, как объяснит, что опять довёл Джареда, что опять он виноват. Но ему надо было увидеть Джеффа. Миссис Лоренс, увидев вбежавшего Дженсена, воскликнула: - Мистер Эклз, что с вами случилось? - и не дожидаясь ответа подняла телефонную трубку: - Мистер Морган, примите сейчас мистера Эклза? Да, он тут, что-то явно не в порядке. Я пришлю к вам мистера Дэвиса... Да. Дженсен едва дождался приглашающего жеста Лоренс и бросился в кабинет директора. Джефф уже поднялся из-за стола, и Дженсен почти упал в его руки. - Господи, малыш, что произошло? Кто тебя обидел? - Джефф перепугался не на шутку за Дженсена. Но вот-вот должен появиться Дэвис, и Лоренс рядом стучала дверцами шкафа. Он усадил Дженсена на стул и спросил снова: - Кто тебя обидел, малыш? - Никто, Джефф, - прошептал Дженсен, - правда, никто. Я сам виноват, опять облажался. Но я испугался и хотел тебя увидеть. Прости меня, пожалуйста. - Ты правильно сделал, что пришёл, малыш, - тихо говорил Джефф. - Я рад, что ты здесь. Не волнуйся, ты не один. Ты можешь рассказать, если готов, я пойму. Дженсен мотал головой и старался не расплакаться снова. Чёрт, никто ещё не говорил, что рад ему, когда он признавался, что опять накосячил. В кабинет без стука ворвался пухлый одышливый Дэвис с медицинской сумкой. Миссис Лоренс наблюдала от дверей, как тот смотрит в зрачки Эклза, оттягивая веки, показывает ему пальцы, щупает голову, шею, руки, просит пошевелить ступнями. Обрабатывает царапины на щеке. - Что случилось, мистер Эклз? - строго спросил Дэвис. - Нам вполне может понадобиться скорая или полиция, если на вас напали. - Нет! - почти крикнул Дженсен. Он не мог так подставить Джеффа. - Никто на меня не нападал, что вы придумываете? Я поскользнулся на чистом полу и упал. Вот и всё. Джефф внимательно посмотрел на мальчика. Дженсен видел, что тот не поверил. Так и оказалось. Вечером он вызвал к себе Дженсена внеурочно. Вопросов в связи с "падением" возникнуть не должно. Дженсен льнул к Джеффу, целовал, как сумасшедший и почти обиделся, когда Джефф отстранил его легонько и мягко спросил: - Ты поссорился с Джаредом? Дженсен умоляюще смотрел прямо в глаза: - Пожалуйста, не сердись на меня! Я опять продолбался. Джефф притянул его обратно к себе: - Дженни, родной, я совсем не сержусь. Откуда такие мысли? Я волнуюсь за тебя и за Джареда, вот и всё. Я поговорю с ним. - Не надо! Он же всё поймёт! Я всё исправлю! Джефф крепко обнял мальчика: - Ты мой сильный малыш. Я всё улажу. Не волнуйся, пожалуйста. Это не твоя забота. Договорились? Дженсен кивнул, конечно. И снова не поверил, что не ему надо самому разбираться с последствиями. Разве так бывает? Джефф правда утрясёт его косяк? Почему? - Когда наше свидание, Джефф? - В следующую субботу. Я обещаю. Встретимся в кафе "Морское" в 14-00. - Честно? - глаза Дженсена горели. - Честно, - Морган улыбнулся и не смог не поцеловать радостного мальчика. Такой милый, такой жаждущий, Джефф таял от его глаз и губ, от искреннего желания принадлежать ему. Морган не обманывал себя, он понимал, что Дженсен намертво привязался бы к любому, к первому встречному, кто проявил бы к нему интерес. И это вполне мог быть не Джефф, а любой человек на планете. Дженсен был настолько одинок, что полюбил бы даже маньяка или бездомную старуху, если бы они спросили его, как он себя чувствует. Но так случилось, что первым оказался Джефф. И он не собирался отказываться от этого подарка. Да, это было неправильно. Но ему через несколько месяцев сорок, и ещё ни разу он не чувствовал того, что чувствовал с Дженсеном. Он растекался от нежности, терял контроль над собой, глядя в невероятно красивое лицо, обнимая отзывчивое тело, ощущая нетерпение Дженсена и его потребность быть с ним. Он хотел себе всего Дженсена Эклза и навсегда. И знал, что Дженсен хочет того же. Плевать на причины, на психологию, на мораль. Он любит и хочет этого сумасшедшего, упрямого, сильного мальчика. ***** Дженсен продолжал цепляться к одноклассникам. Правда, азарт притупился, и почему-то было уже не так интересно смотреть, как искажались от растерянности или злобы их лица. Но всё равно немного будоражило. Чуть-чуть. И Дженсен продолжал. Особенно старался что-то придумать, когда видел Джареда. Ну, не мог он просто пройти мимо. Джареда любил Джефф. Дженсен понимал, что рано или поздно придётся смириться с тем, что Джаред есть у Джеффа, но пока это страшно раздражало. А Джаред словно не замечал его слов и его самого, смотрел спокойно мимо и не отвечал на колкости. Дженсен продолжал беситься. Все злились на его слова, кроме Падалеки. Вечером когда он уже уходил из библиотеки, он вдруг увидел обложившегося книгами Джареда. Оглянулся. Никого в зале не было. Даже библиотекарь, кривенькая мисс Ричардсон, куда-то исчезла. Дженсен подошёл к столу, где сидел Падалеки, и смотрел на него. Книги по физике. Ну, понятно, опять пытается исправить очередную C. Тупица. Джаред заметил его и шикнул, как собачонке: - Уйди. Дженсена захлестнула волна бешенства. Сидит тут, пытается что-то написать, а Джефф думает о нём. Он же даже не знает о том, что Дженсен делит невероятного Джеффа с ним! Он даже не старается для Джеффа! Просто сидит тут с книгами и одной строкой на листочке. Дженсен вынул жвачку и размазал её по школьной книге. Джаред уставился на розовое пятно. Придурок. И вдруг Джаред начал смеяться. - Серьёзно, Дженсен? - едва смог проговорить он. Гоготал в голос. Дженсена охватила ярость. В голове зашумело. - Ты как ребёнок, честное слово, - смеялся Джаред, - что за глупости ты творишь? - Прекрати ржать! - закричал Дженсен и, совершенно потеряв голову от гнева, бросился на Джареда через стол, попытался ударить его. Джаред сделал незаметное плавное движание в сторону, уклоняясь от кулака Дженсена. И его пальцы сильно сомнкулись на его шее, припечатывая к столу. Дженсен пытался выкрутиться и быстро понял, что это бесполезно: Джаред мог его удержать одной рукой. Дженсен замер. Гнев слыхнул так же быстро, как накатил. Опять он облажался. Опять Джефф будет расстроен их ссорой. Дженсен лежал животом на столе, книги больно впивались в бок. Но Дженсен думал только о том, как он это всё объяснит Джеффу. Опять. Джефф снова поговорит с Джаредом, снова будет выкручиваться, прикрывая Дженсена. Нельзя так с Джеффом. - Да, хорошо, - кивнул в капкане пальцев Дженсен. И Джаред отпустил его. Правда, что за глупости творил Дженсен? Ему стало стыдно перед Джеффом. Он поправил одежду и стоял перед Джаредом, стараясь придумать способ всё исправить. Чтобы рассказать Джеффу, но добавить: я всё уладил. Джаред перестал ржать, как долбанная гиена, но глаз не сводил. - Я могу помочь тебе с докладом, - наконец сказал Дженсен. Он же мог. Это быстро и просто. Джаред очень удивился: - Правда? Я ни хрена не понимаю. И от помощи не откажусь. Ещё бы. Без руководства Джаред снова рисковал получить C. - Вообще-то я не дурак, - сказал Дженсен, пододвигая стул от соседнего стола. - Да, ты отличник, это всем известно, только изрядный засранец, - усмехнулся Джаред. Дженсен глянул быстро и подумал "сам ты засранец, ублюдок". ***** В субботу Дженсен приехал к кафе слишком заранее. Он боялся опоздать. И теперь мёрз под ноябрьским ветром, не решаясь зайти в тепло. Вдруг Джефф передумает и уедет к Джареду? Ведь все субботы он всегда проводил с Джаредом. И тут вдруг Дженсен. Джефф может очнуться и передумать. И он, как дурак, просидит один за столиком. Но в 13-50 из такси вышел Джефф, укутанный в длинный шарф, не оглянувшись, вошёл в кафе. Дженсен вытер внезапные слёзы. Этого ещё не хватало! Но Джефф выбрал его, а не Джареда. Он продрожжал снаружи до 14-05, чтобы помучить Джеффа, но не слишком мучать себя. И открыл двери кафе. Лицо Джеффа засияло, когда он увидел Дженсена: - Как я рад тебе! Замёрз? Джефф улыбался. Стягивал с Дженсена пальто, накрывал его руки своими большими ладонями. И выглядел счастливым. - Ты правда не против быть здесь со мной, а не с Джаредом? - недоверчиво спросил Дженсен. Джефф погладил его по щеке: - Правда, Дженни. У меня есть обязательства перед своей семьёй. Но ты мне важнее. Дженсен прижался к его ладони. И стал согреваться. Они разговаривали о дороге к кафе. Дженсен признался, что приехал рано и волновался. Джефф поцеловал его пальцы в ответ. Потом они медленно дошли до кинотеатра, обсуждая по дороге здания и встретившихся людей. Фильм был бестолковый, но у Дженсена было целое ведро попкорна, его голова лежала на плече Джеффа, и фильм казался прекрасным. После сеанса Джефф вызвал такси, и они долго ехали. Дженсен задремал, убаюканный дорогой и пальцами Джеффа, перебирающими его волосы. Такси остановилось около небольшого ресторанчика. Джефф, ласково поглаживая, разбудил Дженсена. До квартиры Джеффа они шли по узким улицам, неся два больших пакета с едой и обсуждая день. - Ты голодный? - спросил Джефф, ставя пакеты на кухонный стол. Дженсен рассматривал небольшую уютную квартирку. - Нет, - мотнул он головой. Попкорн раздулся в желудке. - Спать? - снова спросил Джефф. Дженсен облизнул губы и молча смотрел на Джеффа. Тот вдохнул так глубоко, что грудь выкатилась колесом. Бросил пакеты и в два шага оказался рядом. Он целовал жадно. Словно в первый раз. Гладил через одежду, срывал одежду, гладил кожу. Он вылизывал всего Дженсена от макушки до пят. Тот постанывал, держал свой вставший член. Джефф отвёл его руку, и взял в рот. Дженсен выгнулся. Джефф ласкал языком, требовал горлом, перебирал руками яйца. Дженсен застонал сильнее. Но Джефф выпустил его член изо рта, и Дженсен испугался: - Куда ты? Джефф погладил его длинно от лица до бедра и превернул на живот. Начал целовать от шеи каждый позвонок, проходясь ладонями по бокам, бёдрам и ягодицам. Целовал копчик, оглаживая всего мальчика. Дженсен глухо стонал в подушку. Его член болел от напряжения. Язык Джеффа прошёлся по внутренней стороне бёдер. Дженсен вздрогнул, когда руки развели ягодицы, а горячий язык прошёлся между и вторгся внутрь. Джефф трахал его языком, и вдруг добвил палец, проскользнувший удивительно легко. Два пальца, три. Но скоро пальцев стало мало. Дженсен инстинктивно поджал ноги, становясь на колени. Член пульсировал. Внутри было пусто и жадно. - Пожалуйста, Джефф, сделай что-нибудь, - простонал Дженсен. Джефф быстро раскатал презерватив и медленно погрузился в предложенное. Дженсен под его напором подался чуть вперёд, но тут же двинулся назад, полностью охватывая собой всего Джеффа. Из него вырвался такой животный стон наслаждения, внутри было так тесно и жарко, что Джефф почти потерял рассудок, зарычал, сгрёб одним захватом яйца Дженсена и начал двигаться с силой, которую и не подозревал в себе. Он втрахивался в тугую задницу, проходился рукой по члену Дженсена. Такого наслаждения Джефф не знал. Дженсен завыл, задёргался, и в кулаке Джеффа стало горячо и мокро, а его член сжало так сильно, что он кончил следом мгновенно. Упал сверху на Дженсена. Того потряхивало, он дрожжал. Ослабевший член Джеффа чувствал сжатие и снова начал твердеть. Дженсен лежал неподвижно и дышал с трудом. Джефф скатился на бок и притянул к себе мальчика. - Всегда так будет? - еле проговрил Дженсен. - Будет ещё лучше, - пообещал Джефф. - Я покажу. И Дженсен поверил. ***** Они сидели в их кафе в субботу. Свидание. Кино и попкорн. И больше суток впереди вместе. Дженсен ёжился от предвкушения. Как в первый раз. - Где ты будешь на Рождество? - спросил Джефф. Дженсен скривился. - Наверное, там, где будут родители. Не знаю. Узнаю, когда поеду в аэропорт. А может, один в Далласе, экономка передаст мне подарок. Не знаю, - повторил он. - А ты будешь с Джаредом? Джефф внимательно посмотрел на него. - Да. И я бы хотел взять тебя с собой. Или провести Рождество с тобой вдвоём. Очень надеюсь, что через год так и будет. Если ты не будешь против. Дженсен поднял взгляд на Джеффа: - Ты серьёзно сейчас? Он никак не мог привыкнуть, что Джефф выбирает его, а не Джареда и Мэгги. - Да, - спокойно сказал Джефф. - Я хочу провести с тобой следующее Рождество. Это, конечно, слишком смелая мечта. Впереди много времени, и произойти может многое. Но мне приятно об этом думать. В этом салате потрясающие баклажаны. Дженсен почувствовал тепло внутри. - Я бы очень хотел этого. Но я буду учиться в Нью-Йорке. Это решено уже. - Я уже ищу вакансии поблизости, и ещё у меня есть пара кое-каких мыслей. Если всё сложится, то я поеду тобой. Дженсен просиял: - И бросишь Ньюрелла? Баклажаны действительно хороши: не мякгие, хрустящие. - Легко, - усмехнулся Джефф, - Ньюрелл мне дал всё и даже больше, чем я мог надеяться. Он провёл ладонью по щеке Дженсена. - Опять же, - добавил Джефф, - если ничего не случится незапланированного. - Не представляю, что это может быть, - сказал Дженсен, обхватывая к его руку в ответ на ласку. - Ты очень молод, Дженни, а вокруг столько интересного! Дженсен вцепился в его руку: - Ты обещал, что не бросишь меня, помнишь? Джефф кивнул: - Думаю, с работой в Нью-Йорке у меня всё будет хорошо. Дженсен заметно расслабился. - В школе поговаривают, что на рождественскую вечеринку приглашены девушки, - сменил он тему. Джефф рассмеялся в голос. - Джаред спросил у меня о том же. Да, малыш, это правда. - Я не пойду. - Почему? Ты будешь десерт? - Да, мороженое... Не хочу. Мне там не с кем общаться. Будет скучно. И музыка наверняка отстойная. Джефф заказал десерт. - Музыка действительно будет не та, что тебе нравится. Но тут уж ничего не поделать: законы дискотеки. Стив Карлсон разве не пойдёт? - О, что ты! Он первый в очереди, - развеселился Дженсен. - Только и может трещать о том, как он будет танцевать с симпатичной девчонкой. А откуда ты знаешь про Стива? Джаред? - Да, он упоминал, что вы начали общаться. Если Стив будет на вечеринке, то и тебе неплохо было бы пойти. - Ты спрашиваешь обо мне у Джареда? - напрягся Дженсен. - Нет, это всплыло в разговоре случайно, когда я спросил Джареда о его улучшившихся отметках по физике. Он сказал, что ты ему помогаешь разобраться. Спасибо, кстати. И сказал, что вы не друзья, упомянул мистера Карлсона. Дженсен кивнул. - И всё-таки приходи на вечеринку, - продолжил Джефф. - Я там буду по обязанности, но очень хочется, чтобы ты скрасил мой вечер своим симпатичным хмурым личиком. Дженсен улыбнулся и снова кивнул. - А мы можем сегодня обойтись без кино и сразу поехать к тебе? - спросил он. - У меня стоит. Джефф тут же попросил счёт. ***** Дженсен внимательно слушал короткую поздравительную речь директора. Джефф оглядывал нарядных ребят, задерживался взглядом на Дженсене, и в уголках его глаз мелькали весёлые морщинки. На время школьного концерта, Дженсен вставил наушники. Джефф сидел далеко, Стив уже прилепился к каким-то девчонкам. Выносить тоскливую самодеятельность в одиночку трудно, и снова захотелось с кем-то поскандалить. Он оглянулся в поисках жертвы. Увидел Джареда. Его лохматая голова возвышалась над всеми сидящими. Внезапно вспомнились крепкие пальцы на шее, стол под животом. И член начал вставать. Дженсен в панике подскочил и начал выбираться из зала, наступая на ноги и огрызаясь. В дверях оглянулся, Джефф смотрел на него. Дженсен чуть взмахнул рукой, Джефф кивнул. Джаред танцевал с мелкой вертлявой девчонкой. Они выглядели рядом нелепо из-за разницы в росте. Дженсен смотрел на них и пытался не ляпнуть очередную обидную фразу. Джефф встал рядом: - Почему ты не танцуешь? - Ты меня приглашаешь? - усмехнулся Дженсен. Джефф смутился. - Прости, прости меня, - тут же сдался Дженсен. - Просто я злюсь, что не могу обнять тебя сейчас. - Меня тоже это расстраивает, Дженни. Может, потанцуем дома? Дженсен оторвался от Джареда, посмотрел на Джеффа и кивнул радостно. - Значит, план у нас уже есть, - рассмеялся Джефф и похлопал Дженсена по плечу. - Я соскучился. Мелкая девчонка тёрлась о явно вставший член Джареда. Дженсен видел. Он сбежал в свою комнату, схватил мобильник и написал Джеффу: "хочу отсосать у тебя". Ответ пришёл быстро: "в кабинете. 10 мин". Дженсен побежал по коридору. Он умирал от желания прижаться к Джеффу, обхватить руками его шею, спуститься до бёдер, поласкать член через ткань, расстегнуть ремень, забраться в трусы. Порхать пальцами, пока не выступит смазка. Опуститься на колени, поцеловать изнывающую головку, провести сильно языком от яиц до щёлки, зарыться в неё, сжать рукой яйца, а член взять глубоко и начать неистово сосать. Джефф охватывал его голову, трахал в рот, откидывался назад и стонал, стонал. Дженсен дрочил себе также резко, как двигался его язык, и кончал в кулак, когда глотал обильную спрему Джеффа. Он хотел так всегда.