Пижама для злюки-булочки

☀☀☀

– Эй, Минхо, можешь подойти! – крик раздался из гостиной. Минхо обреченно вздохнул, потягиваясь и слыша хруст собственных позвонков. Он лишь крикнул, что сейчас придет, но ему так не хотелось вставать. По двум причинам. Во-первых, он очень занят (он лежал уже который час в кровати и никак не мог встать после тяжелой смены в магазине, так как одна очень «быстрая» пожилая дама выбирала, какой ей лучше взять корм для ее кошки: влажный или сухой). Минхо бы уж честно запихнул бы в ту и то, и другое, но, глубоко вдохнув и отмахивая свои навязчивые фантазии, он предложил той купить оба, на что старушка согласилась с милой улыбкой. (Она еще полчаса отсчитывала свои монетки, дабы расплатиться.) Ну а во-вторых, ему лень, и очень тяжело, даже телефон в руках кажется тяжким грузом. Ну и тем более, что может произойти, если он не придет? Ну не исчезнет же человечество с лица земли. – Минхо! Это срочно! – Да иду я, иду. Что разорался-то? – сползая через силу с нагретого местечка, Ли поплелся в гостиную, ориентируясь на чужой голос. – Вот я на месте. Что у тебя случи… – дойдя до своего парня, Минхо уже хотел идти обратно, как Джисон поворачивается, а в руках у него… – Это что такое! – перед ним стоял Хан, держа в руках это недоразумение. – Пижама, – легко отвечает тот. Пижама – это еще мягко сказано. Одежда больше походила на детскую, но в нашем случае на большого ребенка. В общем, как раз на Ли. – Сам вижу, не слепой. Но у меня вопрос: какого черта она розовая и с принтами котят, махающих лапками? Нет, не то чтобы Минхо что-то не нравилось (он обожал котов), просто это не его. Он, как фанат всего сурового и мужского, относится не очень к таким мимишным вещам, как эта. Ему бы лучше простую однотонную, серого или такого же темного оттенка. Она больше подходила Джисону. В отличие от Минхо, тот просто обожал все такое милое. А еще обожал все миленькое на своем парне. И вот назрел вопрос: как Ли, что любил всегда грубость и мужественность, с Ханом полюбил нежность и всю эту сопливую ванильность? Все просто. Минхо был без ума от тех нежных касаний, что передавали все тепло и любовь в одно мгновение. Дарили чувство безопасности и комфорта, что так не хватало Минхо самому. Ли нравилось обниматься по ночам (да и просто обниматься, он это обожал), не следя за временем, наслаждаясь присутствием и теплом друг друга. Минхо очень любит, когда Джисон его нежно целует, умещая свои руки на чужой талии, мягко поглаживая, в людных местах. Ли особенно ценит, когда они поздно встают после загруженных будней в обед. Тогда Хан готовит им завтрак, пока Минхо читает свою любимую книгу. Потом Джисон его покормит с ложечки, и Ли от этой заботы будет мурлыкать, как самый настоящий кот. Ну а почему же сейчас он не может наслаждаться этой всей романтикой? Просто он хочет, чтобы хоть немножко (хоть какая-то частичка) оставалась от его сурового образа. И он никогда Хану в этом не признается, но пижама ему очень по душе. Ну он просто не может. – Ну ты же сам сказал, что тебе не в чем спать, – Джисон правда не понимал, в чем дело, что сейчас он стоит с этой пижамой в руках, что очень ему приглянулась на одном сайте. – Вот я и заказал тебе это… – Ты же помнишь, что это ты порвал её? – Минхо скрестил руки на груди со смешком, вспоминая этот случай. Они тогда так были возбуждены, что Хан ненароком буквально разорвал ту на части, отчего по полу тогда посыпались пуговицы от ночной рубашки. – Да, но то было в порыве страсти, – оправдывался Джисон, обиженно надувая губки, сжимая вещь в своих руках еще крепче. Ну не может он контролировать свою силу рядом с Ли, тот уж слишком соблазнительный. – Точнее, в порыве секса, – уточнил Минхо, подходя к Хану ближе, указывая на того пальцем. – И ты ее разорвал в клочья, что мы теперь используем ее части в качестве тряпок, чтобы вытирать полы. – В подтверждение своих слов Ли указал на тряпку, что лежала бесформенной субстанцией в ванной. – Вот видишь, хоть какую-то пользу она приносит. – Джисон положил пижаму на диван, возвращаясь на свое прежнее место, повторяя позу парня. Нет, он еще не понимает, почему Минхо она не нравится. Он же так старался, вроде бы и ткань приятная, да и… – И тем более, ты же жаловался, что тебе холодно спать в одних трусах. – Конечно холодно. Ты же ночью все одеяло забираешь себе. – Хан замер от услышанного. Он все это время думал, что Ли жарко по ночам, вот он и спит раздетый. Он не знал, что это делают ради него… – И ты мне не сказал? – все еще не до конца отойдя от сказанной информации, Джисон опускает руки, смотря неотрывно в чужие глаза. Сейчас у него лишь одна мысль в голове: подойти и зацеловать свою злую булочку. – Просто… просто не хотел, чтобы ты замерз, – будто раскрывая свой самый тайный секрет, говорит Минхо, опуская смущенно глаза в пол. – Так значит, ты переживал за меня? – улыбается Джисон, приглашая в объятия. Ли дурак, что ли, отказываться от них? Поэтому спустя секунду он уже в плену любимых рук. – Да, – признался Минхо, хихикая, когда его целуют в макушку. Ли бы все отдал, чтобы момент продлился подольше, но все-таки вопрос с пижамой не решен. – Но пижаму я не надену. – Детка, я обижусь на неделю. – Минхо хмыкнул на это. Ведь он прекрасно знал, что Хан не сможет так долго обижаться. Просто не умеет. – И не буду с тобой обниматься. – Так а вот это уже удар ниже пояса. Так не пойдет. – Эй, ты меня щас шантажировать вздумал? – Ли отстранился, хмуро глядя на парня. Он же это правда не сделает? – И в мыслях не было, но ты меня вынуждаешь. – В той же манере ответил Джисон, также глядя с вызовом в ответ. Их борьба была полна крови, жестокости и их любви, которую Минхо победить не в силах. Уж слишком сильная и крепкая. Крепче гранита, уж точно. – Хорошо, – согласился Ли, видя, что глаза напротив ищут подвох. – Я надену ее, но при одном условии. – Притягивая парня к себе за шею, ближе, насколько это возможно, буквально вдыхая в чужие губы, что судорожно облизывают. – Все что угодно, – загипнотизированно говорит Хан, соединяя губы вместе, наклоняя голову вбок, чтобы углубить поцелуй, прежде чем отстраниться. – Ну, конечно, что в моих силах. – Со смешком продолжает Джисон, вновь намереваясь притянуть парня в поцелуй, как чужая рука, что накрыла его губы, оттолкнула его, а на него уставились пара хищных глаз. – Не волнуйся, дорогой, это ты обязательно выполнишь. – Ли начал снимать через голову футболку, откидывая ту на диван, и идя в сторону кухни. Хан поплелся хвостиком, останавливаясь в двух метрах от любимого. – Сначала ты растянешь меня пальцами. – Джисон согласно кивнул, как его притянули за щеки к столу, куда попой уперся Минхо, еще больше тяня Хана на себя. Тому пришлось опереться руками по обе стороны от чужих бедер. Ли наклонился к уху, опаляя мочку горячим дыханием. – А потом разложишь на кухонном столе. – У Джисона аж перехватило дыхание, а в домашних шортах стало заметно теснее. Устремив взгляд на чужой пах, Минхо ухмыльнулся, целуя Хана в подбородок. – Как тебе идея? – Очень заманчивое предложение. – Джисон подхватил парня под бедра, сажая на стол, следом раздвигая чужие бедра и устраиваясь между ними. – А что я получу взамен? – Ну… – Ли наклонился, шепча слова в покрасневшее ухо. – Своего котёнка… в той пижаме… на коленях… с твоим членом во рту. – По рукам, – прорычал Хан, впиваясь грубым поцелуем, прикусив нижнюю губу. Ли на секунду вскрикнул, впуская чужой язык, что стал умело вылизывать его. Руки Минхо вплелись в волосы Джисона, несильно оттягивая, когда язык игрался с его собственным. Руки Хана в это же время прошлись по резинке трусов, дергая те, заставляя Ли отстраниться, тяжело дыша и немного привставать, дабы снять мешающую вещь. Теперь же Минхо совсем обнаженный, с плывущим взглядом, что смотрит прямо в душу Джисона. У того в свою очередь настолько быстро колотится сердце от увиденного, что он уверен, что и до инфаркта рукой подать. Последний раз оставляя поцелуй на губах, Хан направляется в спальню за всем необходимым. – Давай там не задерживайся! – кричат ему в спину, и Джисон шустро лазает по шкафам в поисках лубриканта. Найдя то, что ему нужно, Хан бежит со всех ног обратно, будто от этого зависит его жизнь (что, впрочем, и так). Уместившись между чужих ног, Джисон наносит вязкую жидкость на пальцы и на розовую, пульсирующую дырочку, что так приветливо раскрывается перед ним. Опустившись на колени, Хан провел языком мокрую дорожку от дырочки к яичкам, чувствуя, как тело вздрагивает от подобных ласк. Останавливаясь на ней, начиная посасывать чувствительный ободок. Сверху послышался плохо скрываемый стон. Минхо крепко вцепился одной рукой в край стола, хоть как-то удерживая себя в реальности, а другую положил на чужую голову, прижимая к себе ближе, не позволяя отстраниться. Наигравшись как следует с ободком, кончиком языка Джисон проникает внутрь, исследуя податливые стенки. Хватка на голове усилилась, что заставило Хана улыбнуться, проталкивая вместе с языком один смазанный палец. Минхо упал спиной на стол, чувствуя себя на седьмом небе от счастья, когда его растягивают уже два пальца вместе с языком, иногда задевая простату, из-за чего Ли подбрасывает на столе, а член, прижатый к животу, дергается, истекая природной смазкой. Движения внизу настолько приятные, что Минхо чувствует приближающуюся разрядку, поэтому пытается отодвинуть от себя чужую голову и вынуть три пальца, что находятся сейчас внутри него. – Сони, если мы так продолжим, то я кончу и отрублюсь, и тогда тебе придется справляться в одиночку с рукой. – Слова будто прозвучали мимо Джисона, что только на сказанное резко толкнулся фалангами в горячее нутро, вырвав этим из Ли громкий стон. – Эй, ну я же прос… ах… – пальцы коснулись заветного местечка, отчего Минхо вздрогнул и излился себе на живот, бессильно падая на поверхность. Выглядел он настолько грязно и превосходно одновременно. Джисон был очарован этим видом. Достав из штанов свой уже изнывающий без внимания член, Хану хватило лишь нескольких раз провести по всей длине, прежде чем кончить на чужой живот, смешивая их семя. Тяжело дыша, Джисон чмокнул запыхавшегося Ли в щеку, прежде чем уйти за салфетками, чтобы убрать их беспорядок. Вытирая последнюю каплю, испорченные салфетки полетели в урну под чужое сопение. И Хан бы решил унести с собой обмягшее тело и уложить в спальню, как на ум ему пришла идея. Он несется в гостиную к той пижаме, беря её и радостно улыбаясь. Джисон возвращается, принимаясь надевать на неподвижного Минхо ночные штаны. Осторожно продевая ноги в штанины, подтягивая у самой талии, умиляясь этой картине. Спящая булочка-злюка в этой хорошенькой одёжке. Закончив с работой, Хан принимается за рубашку, как его останавливают, качая головой. – Ты выполнил условия пункта ровно наполовину, – с полузакрытыми глазами Ли покачал головой, отрицая этим предложение Джисона. Затем, показывая на рубашку, добавил: – Так что одеваться я буду не полностью. – Ладно, детка, – сдался Хан, кладя рубашку на стол. Он обнял Минхо, целуя в макушку и шепча туда: – Тогда пойдёшь со мной в кроватку обниматься? – Зачем задавать вопрос, на который уже знаешь ответ?