В научных целях

Оперев голову на руку, Люнэ задумчиво опустила глаза на спящего мужчину. Даже во сне лицо Версо всегда было напряжённым и грустным. Она не чувствовала себя виноватой в том, что знала это, оправдывая свои частые наблюдения за ним своей обязанностью исследовать и изучать всё, что встретится им на пути. Чтобы помочь тем, кто будет идти дальше. Версо не может умереть, в отличие от Люнэ. Он будет дальше искать экспедиции и пытаться помочь. Неплохо было бы оставить им какие-то подсказки о необычном человеке, которого они могут встретить. В опьяненную после вина, спрятанного в Эскье, тяжёлую голову не лезли полезные мысли. Люнэ ругала себя за то, что решила выпить третий стакан. Сиэль убедила её, что это был, возможно, их последний раз, когда они могут отпраздновать победу. Завтра они сломают барьер, и, возможно, на этом всё закончится. Люнэ необычайно для неё быстро согласилась. Вино полностью заполнило её голову так же, как наверняка был наполнен Эскье. «Лучшее» его вино. Неудивительно, что оно так играло с головой, раз оно лучшее. Люнэ никогда не считала Версо оптимистом. С тем, как игралась с её мыслями Сирена, это сравнится только лишь в том, что воображение рисовало ей слишком красивые картинки перед глазами. Люнэ до сих пор удивляло, как легко Версо смог вернуть их доверие. Её доверие, ко всему прочему! Ей всегда удавалось сохранять трезвую голову среди привлекательных людей, а этот незнакомец так красиво и сладко врал, и никто из них так и не смог его выгнать. Версо во многом им помог. Он предоставил им много полезной информации. Без него, возможно, они и не смогли бы добраться так далеко. Люнэ недовольно вздохнула, отведя взгляд от спящего Версо. Поскорее бы вино выветрилось из головы. Взмахнув ладонью, она заново активировала дневник и настойчиво стала вглядываться в уже написанные в нём слова, словно это они были виноваты в том, что она не может сосредоточиться. Когда Люнэ возвращала глаза на Версо, в голову ничего другого не лезло, кроме того, что она подслушала из их разговора с Маэль ранее вечером. Закончив первый патруль вокруг лагеря и удостоверившись, что им не угрожает опасность, по крайней мере, на ближайший час, она прошла мимо любимого места Маэль, куда она часто уходила, чтобы побыть одна со своими мыслями. Для Люнэ не было чем-то необычным следить за младшей. Она не должна была быть в этой экспедиции, не должна была выпрыгнуть на тот берег и стоять вместе с остальными, наблюдая, как убивают их друзей одного за другим. Люнэ часто присматривала из теней за Маэль. Как-то раз она обнаружила, что Сиэль делала то же самое. Возможно, это была очередная ложь, чтобы подкрепить свой образ трагичного героя. Версо сказал Маэль, что не видел никого перед собой, когда Сирена пыталась очаровать их. Неужели у него не было никого близкого, кем можно было бы заманить его в ловушку? Никогда не находящий себе покоя мозг Люнэ постоянно крутил его слова в её голове, очень хорошо отвлекаясь от слишком красивой картинки родителей. — Вроде мы сошлись на мысли, что это жутко – смотреть за спящими людьми? — из пучка запутанных мыслей её вытянуло бормотание, и Люнэ вздрогнула, взглянув на приоткрытые глаза Версо. — Давно ты тут сидишь? Люнэ выпрямилась, сжав колени в руках. У неё не находилось остроумной отговорки — Версо всегда спал отдельно от остальных. — Я пришла допрашивать, почему ты не на патруле! — озвучила первое, что пришло в голову. Она чувствовала, как её язык с трудом смог выговорить слова правильно, но ей, к счастью, удалось сохранить уверенный тон. — А, точно, патруль, — слабо улыбнулся Версо, поднимаясь на локтях. — Насколько я помню, сегодня твоя очередь. Блядь. — Моё спящее тело помогает в написании дневника? — кивнул он в сторону светящегося ромба. Люнэ закусила щёку. При мягком голубом свете его лицо выглядело ещё красивее. — Я писала о тебе, — единственным выходом из ситуации она посчитала нападение. Поставить на место остряка не очень трудно, особенно, проведя бок о бок с ним достаточно много времени. По крайней мере, Люнэ надеялась на это. — Вот как? Надеюсь, о моей тяжёлой судьбе? Люнэ сощурилась, передразнивая его. — Нет. Предупреждения для следующих экспедиций не верить мужчине с полуседыми волосами, — она знала, что это его заденет. Версо хмыкнул, закачав головой. — Наверное, будет странно читать это от тридцать третьей, которая почему-то спокойно держала его в своём лагере. — «Держала» — хорошее слово. Это вопрос взаимной выгоды. Люнэ взмахнула ладонью, и дневник исчез. Ещё не хватало, чтобы Версо уловил последние написанные предложения, которые она завтра точно сотрёт, когда протрезвеет. — И долго ты пишешь эти предупреждения? — Версо присел, повернувшись лицом к Люнэ, и скрестил ноги, подражая ей. Люнэ снова сощурилась, слегка наклонив голову. Вглядываясь в сонные глаза, всё ещё горящие хитрым огоньком, она пыталась отогнать от себя непрошеные, абсолютно пьяные мысли о том, как невероятно он выглядел. Ласковые и грустные серые глаза, которыми Версо всегда вглядывался прямо в душу, слегка наклоняя голову вниз, завораживали и приковывали к себе взгляд какой-то необъяснимой для Люнэ магией. Томный тихий шёпот намеренно вызывал мурашки на пальцах, заставлял бабочек, которых она чувствовала, лишь когда терялась в работе, в животе чаще хлопать крыльями. — Почти каждую ночь. — В научных целях, да? — следуя примеру Люнэ, наклонил голову Версо. — Если бы это сделал я, меня бы посчитали безумцем или извращенцем. — И были бы правы. — Ну конечно. Люнэ боролась с желанием убежать подальше от проблем или остаться и допросить его. Всё-таки он тоже не остался в стороне и выпил с ними, может, она и сможет вытянуть из него секреты, которые он так умело прятал. — По-твоему я хорошо играл роль спящего человека? — игриво улыбнулся Версо. Его медленно хлопающие ресницы вводили в забывчивый транс лучше песни Сирены. Люнэ поняла, что он сказал только спустя несколько секунд. — Ты врёшь. Версо пожал плечами. — Жаль, никто об этом никогда больше не узнает. Стоило повнимательнее следить за своим объектом наблюдения. Люнэ нахмурилась и наклонилась вперёд. — Стоило не скрывать секреты от своих напарников, — прошептала она. — Я бы и не стала этого делать, если бы мы были откровенны друг с другом. — А как именно ты выясняешь секреты, наблюдая за мной, когда я сплю? — А ты думаешь, что я только заполняю дневник, когда ты спишь? Версо хмыкнул и откинулся назад, опершись ладонями о землю и зарывшись пальцами в короткую мягкую траву. — Ладно. Раз уж мы оба не спим, а ты не на своём посту, тогда я разрешаю спросить один вопрос. Если ты считаешь, что я недостаточно откровенен с вами. — Только один? — Жадное любопытство загорелось в ней горячим огнём. — Ты вообще должна сторожить нас сейчас, — пожал он плечами. — Я делаю тебе одолжение. Люнэ не нужно было долго размышлять над тем, что она хотела спросить. — Почему ты сказал, что никого не видел перед собой, когда Сирена пыталась очаровать нас? Хитрая лёгкая улыбка Версо тут же уменьшилась. Её было почти не видно сквозь темноту, закрывшую его лицо, как только Люнэ озвучила свой вопрос. — Так ты ещё и подслушиваешь, — прошептал Версо. — Я принимал тебя за воспитанную девушку, Люнэ. Она сжала кулаки от того, как мягко Версо произнёс её имя, даже несмотря на то что она, очевидно, задела его за живое. Люнэ подняла брови. — Не увиливай от вопроса. Версо долго молчал, но Люнэ не торопила его. Может, она и была невоспитанной иногда, но она знала, что к настолько личным вопросам стоило подходить осторожно. — Потому что я и правда никого не видел. — Но почему? Ты заодно с Сиреной? Для чего весь этот театр? Люнэ была слишком пьяная, чтобы злиться. Она задавала вопросы быстро, но тихо. — Зачем я бы тогда помог вам её убить? — Версо стал серьёзнее. — Я не знаю, почему она никого мне не показала. Может, за столько лет я научился прятать боль слишком глубоко, чтобы до неё можно было добраться. Люнэ поджала губы и подалась назад. Его слова звучали резонно. — Мне жаль, что она напомнила всем о вашей боли, — продолжил Версо. Люнэ отвела взгляд, с отчаянием понимая, что даже не сопротивлялась тому, что тонула в его словах. — Я предупреждал, что покончить с ней будет тяжело. Многие экспедиции отдали ей свои воспоминания. А следом – и жизни. — Я просто не могу понять, почему её пение сработало на тебя, но ты всё равно… — Люнэ взглянула на него и замолчала, сжав поднятые ладони. — Ладно. Извини. — Даже моё лучшее вино не смогло тебя расслабить, — улыбнулся Версо. Люнэ поджала губы, когда сердце пропустило удар. Она опустила взгляд на свои руки, всматриваясь в золотые линии на светлой коже. — Мне кажется, что это ничему не под силу, — пробормотала она. — Особенно с тех пор как мы оказались на Континенте. Здесь столько всего, чего я не знаю. Версо задумчиво молчал. Когда она подняла взгляд, Люнэ увидела, что он неотрывно смотрел на её слегка дрожащие ладони. Следом за ней он поднял глаза и медленно подался вперёд, прошептав: — Ты можешь дальше наблюдать за мной, если тебе это поможет. Люнэ тихо рассмеялась. — Вероятно, я бы продолжила это делать без твоего разрешения, но спасибо. Ей нравилось улыбаться ему. От их разговоров каким-то чудесным образом ей становилось легче. Версо имел вредную (в основном, для неё) привычку заставлять окружающих таять перед ним. Люнэ понимала, что ей нужно было уйти. Она нарушила его личное пространство, разбудила, ещё и не сторожила лагерь. Однако вглядываясь в глаза напротив, её тело наполнялось тяжёлым теплом, притягивающим её к земле. — Возможно, это последняя ночь, когда ты видишь нас живых, — прошептала она. Ей очень не хотелось уходить, и Люнэ цеплялась за любую мысль, которая может удержать её на этом месте. — Переживаешь, что не успеешь всё записать обо мне? — спросил он, мягко улыбаясь. Люнэ задумчиво поджала губы. — Как часто ты доходил до конца пути экспедиций, с которыми путешествовал? Версо не ответил сразу. — Лишь со своей, — вздохнул он. — Последние участники погибли у меня на глазах. — Люнэ не отвела глаза, вглядываясь в его наполнившееся грустью лицо. Версо качнул головой. — Не самое приятное зрелище. Поэтому некоторым экспедициям, что шли после, я только помогал. Люнэ медленно кивнула, теребя пальцы. Глубоко в сердце зарылось, как настойчивый крот, неприятное ноющее предчувствие о приближающейся гибели. — Я буду стоять с вами до самого конца, — сказал затем Версо. — Это продолжается слишком долго. — По крайней мере, ты умеешь красиво говорить, — пробормотала она, невольно улыбнувшись. Ей хотелось не думать и верить его словам. Это был бы самый лёгкий поступок, который Люнэ совершала в своей жизни. — В этот раз я говорю искренне, — ответил он. — Можешь не верить, конечно. Ты в этом хороша. Люнэ мягко улыбнулась, размыкая пальцы. — Ты боишься? — спросил Версо через какое-то время тишины. — Хотела бы я сказать, что нет, — ответила она. — Я думала, что готова к своей смерти. Когда есть установленное время, казалось бы, быстрее свыкаешься с мыслью, что жизнь оборвётся в определённый момент. Перед нами погибло столько экспедиций… Я не была готова к тому, как близко мы приблизились к нашей цели. Завтрашний день может обернуться очень непредсказуемо. Столько вероятностей и… Версо осторожно взял Люнэ за руку, остановив её. — Сосредоточься на одной. Желательно, позитивной. Иначе эти мысли съедят тебя. Люнэ не могла отвести взгляда от его глаз. Глубоких, грустных и завораживающих. Не могла перестать желать слушать его тихий голос, не могла остановить давящее на её спину ощущение, словно что-то её тянуло ближе к Версо. Она отчаянно пыталась вернуть себе трезвый рассудок, чтобы вернуть ситуацию под контроль. Версо снова безнаказанно кружил её вокруг пальца так же, как и в первый вечер в лагере. Она не могла отвернуться, убрать руку из тёплой ладони. Люнэ считала себя рассудком этой экспедиции — того, что от неё осталось. Сиэль — их сердце, а решимость Маэль продолжала двигать их вперёд. Стоило одного лишь касания и грустного взгляда, чтобы разрушить её дисциплинированность. Люнэ крепко сжала его ладонь в своей, пытаясь так зацепиться за реальность и не утонуть ещё глубже в своих мыслях. — Я ненавижу, как ты заговариваешь язык, — прошептала она. — Люнэ… — Ненавижу, как ты прочищаешь нам голову, как глубоко ты роешься в мыслях и душе, как я легко тебе отвечаю. Ты пытаешься успокоить, но делаешь только хуже! — она ахнула от собственных слов, когда перестало хватать дыхания. Версо молча смотрел на неё, слегка склонив голову, и Люнэ захотелось притянуть его ближе. — Это ты написала в дневнике? — тихо спросил он, кивнув в сторону и слабо улыбнувшись. Прежде чем Люнэ хотела подорваться с места, Версо притянул её ближе. — Аккуратнее. Ты пьяна, Люнэ, — прошептал он. — Тебе нужно поспать. Сегодня я посторожу лагерь. Люнэ сильнее сжала его ладонь и тяжело выдохнула. Она почувствовала его тёплое дыхание на своём лице. От Версо пахло цветами и чуть-чуть вином. — Снова заговариваешь зубы? Версо слегка нахмурился, закачав головой. — Неужели тебе всегда нужно сомневаться в добрых намерениях людей? Я хочу помочь. Люнэ взглянула в его глаза более настойчиво, но она не могла обмануть ни его, ни себя. На её трепетно собранной маске быстро появлялись трещины. — Ты быстро себя измотаешь, если будешь обдумывать каждый свой шаг и то, чем это может обернуться, — Версо говорил искренне, хотя бы в этом Люнэ была уверена. Она никогда не сомневалась в том, что к его мыслям иногда стоило прислушиваться. — Попробуй всё пустить на самотёк, и всё разрушится, — выдохнула Люнэ. У неё не было ни сил, ни желания отвернуться или оттолкнуть его и уйти. Версо не предпринимал ничего похожего, и её это даже успокоило. Ей нравилось чувствовать тепло другого тела так близко. Из-за быстрого ритма сердца в голове было пусто, и она с ужасом понимала, что хочет, чтобы это ощущение лёгкости в голове не заканчивалось слишком быстро. — Ты ведь даже не пробовала. Версо был прав. Люнэ всегда пыталась держать свою жизнь под контролем — так жизнь казалась спокойнее. Она почувствовала только сейчас, как крепко переплелись их пальцы. Вино наконец-то играло ей на руку: Люнэ не думала, что это неправильно. Люнэ наклонила лицо ближе, коснувшись кончиком носа щёки Версо там, где начинался его шрам. Затем медленно подняла свободную руку и коснулась его. — Больно? — зачем-то спросила она шёпотом. Этот вопрос всегда не давал ей покоя. Лицо Версо заполнено шрамами, но тот, что тянулся вдоль глаза, выглядел необычнее остальных. Версо, вероятно, получил его в тяжёлом бою. И как бы Люнэ не пыталась, она не могла подавить желание узнать о нём больше. — Нет, — тихо ответил Версо. Люнэ аккуратно провела пальцем по его шраму, спускаясь к подбородку. — Почему ты разрешаешь мне это? — Не знаю, — не сразу ответил Версо. — Я не должен? Люнэ остановилась, её ладонь невольно сжала его крепче. Виски загудели то ли от адреналина, то ли от злости. — Наверное нет. Я могу завтра умереть. — Или нет. — Замолчи уже. — Люнэ подалась вперёд и быстро накрыла губы Версо своими, прежде чем он смог снова попытаться воззвать к её здравому смыслу. Сейчас он был очень далеко, оставив Люнэ одну лишь с её навязчивым мыслями. На самом деле, она до этого никогда не наваливалась на мужчин с объятиями, тем более с поцелуями. Возможно, было бы даже лучше, сели бы Версо оттолкнул её и настоял на том, что ей стоило поспать. И Люнэ действительно бы его послушалась — по крайней мере, попыталась бы, ведь от мыслей о завтрашнем дне ей больше не отделаться. Однако Версо, конечно, нужно было усложнить ситуацию и поцеловать её в ответ, ещё и коснуться тонкой талии. Люнэ тут же прижалась к нему, медленно накрыв правую половину лица рукой и зарывшись длинными пальцами в мягкие волосы. Она была рада, что его не пришлось уговаривать не отгонять её спать. Лёгкая голова и быстрое сердцебиение в ушах делало невообразимые вещи. Версо надавил пальцами на спину Люнэ, чтобы притянуть ещё ближе, и она не смогла удержать равновесие, навалившись на него. Их ладони к тому моменту всё ещё крепко держали друг друга, и никто не смог остановить их от падения, поэтому Версо повалился назад, потянув её за собой. Они отстранились на мгновение, и Версо закряхтел от удара. Люнэ встретилась с ним взглядом. — Извини, — прошептал он. Она закачала головой и устроилась на нём удобнее. Люнэ подняла вторую ладонь к его лицу. Её губы приятно ныли. Сердце пропустило удар, когда она заметила на лице Версо краску. — Пожалуйста, ничего не говори. Люнэ нырнула за новым поцелуем, и Версо не смог ей отказать. Она больше не пыталась думать над тем, почему он разрешал ей это делать, — Версо, в своём репертуаре, так и не дал ей чёткого ответа — ведь его руки ласково гладили её спину, и она не могла думать ни о чем, кроме этого. Когда Версо провёл языком по её нижней губе, Люнэ сжала его волосы сильнее, чем стоило, вырывая из него тихий стон. Люнэ на секунду отстранилась, чтобы сделать вдох, и уловила лёгкое движение пальцев на спине, тянущих её обратно. Завтра утром она сотрёт из дневника все слова «очаровательный», «необычный» и «красивый», как и все свои желания о том, чтобы заставить его быть откровенным с ними. Этот дневник предназначен для следующих экспедиций, а не для грёз. Это неэтично и непрофесионально. Её слова не подкрепляли опасения по поводу незнакомца с серыми волосами, которого она целовала так, словно это было действительно последняя их ночь. Однако сейчас ей было наплевать на профессионализм.