Прокатимся?

Оскар ненавидел чувствовать себя трусом. На трассе он был хладнокровным убийцей, пилотом, способным нырнуть в самый узкий зазор на скорости под триста. Но сейчас, глядя на хромированный бок байка, припаркованного у обочины, он чувствовал, как ладони становятся влажными. Норрис, напротив, выглядел как воплощение свободы. Кожаная куртка, небрежно расстегнутая, темные джинсы и этот его фирменный взгляд, когда он смотрел на Оскара сквозь опущенные ресницы. — Ну же, Пиастри, — Ландо хлопнул ладонью по сиденью, отчего железо глухо звякнуло. — Ты чего застыл? Я же видел, как ты смотришь на этот « Триумф ». Твой взгляд… ну, он буквально раздевает его, глупо да? Кусок железа не раздеть. Оскар отвернулся, делая вид, что рассматривает вывеску кафе напротив. Он не смотрел на байк. Он смотрел на Ландо. На то, как ветер трепал его кудри, на то, как он уверенно держал руль, на линию его плеч. — Я не боюсь, — соврал Оскар, и это было настолько очевидно, что даже прохожий обернулся бы. — Просто… это не моё. Два колеса, вместо четырех…это опаснее, Андреа согласен со мной. — Оскар. — Ландо подошел вплотную. От него пахло бензином, кожей и чем-то горьковатым, вроде мяты. — Ты боишься не скорости. Ты боишься довериться. Дурашка, это же я. На трассе ты мне частенько доверяешься, а тут заднюю даешь? Оскар дернул головой, встречаясь с ним взглядом. В глазах Ландо плясали черти, но под этой маской беспечного байкера скрывалось что-то нежное. — Я не хочу врезаться, — тихо сказал Оскар, — Это опасно.. — Я не дам тебе врезаться. — Ландо улыбнулся, но в голосе не было ни капли насмешки. — Слушай. Ты будешь сидеть сзади. Обхватишь меня за талию. Крепко.. И я повезу тебя туда, где воздух чище, где нет этих дурацких камер и пресс-конференций, идет? Сердце Оскара пропустило удар. Он смотрел на руки Ландо, сильные, и вдруг понял, что боится он не падения. Он боится, что, прижавшись к спине Ландо, не захочет отпускать. — Дай мне шлем, — выдохнул Оскар. — Умный мальчик, — просиял Ландо, нацепив на него свой запасной шлем. Он поправил ремешок, задержавшись пальцами на шее Оскара дольше, чем требовалось. — Видишь? Уже не страшно, запрыгивай, мой дорогой. — Ещё как страшно, — пробурчал Оскар из-под стекла. Ландо засмеялся, запрыгивая на байк. Двигатель взревел, и Оскар, сделав шаг, сел сзади. Его руки неуверенно легли на плечи Ландо. — Смелее, — крикнул тот, обернувшись. — Обними меня. Не стесняйся, Пиастри. Я не кусаюсь. По крайней мере, на первом свидании так точно. — Это не свидание, — огрызнулся Оскар, но руки все же скользнули вниз, смыкаясь в замок на животе Ландо. Тот оказался теплым под курткой, живым. — Закрой глаза, — приказал Ландо. — Просто держись и доверься мне, я тебя в обиду не дам, даже самому себе. Байк рванул с места, и Оскар инстинктивно прижался лицом к спине Ландо. Ветер взвыл, но внутри этого объятия было тихо. Он чувствовал, как бьется сердце Ландо или это его собственное стучало так бешено в такт мотору? Город поплыл огнями, превращаясь в размытые линии. Оскар сжимал куртку так крепко, что побелели костяшки, но в какой-то момент он понял, что не боится. Он чувствовал себя в безопасности. Впервые за долгое время он позволял кому-то вести. Ландо выехал на набережную. Вода блестела в свете фонарей, и ветер стал соленым. Оскар ослабил хватку, выпрямился и увидел горизонт. — Ну как? — крикнул Ландо, чуть обернувшись. Оскар привстал на подножках, наклонился к уху Ландо и, перекрывая рев мотора, произнес. — Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Ландо резко сбросил скорость. Байк мягко затормозил на пустом пирсе. Тишина оглушила после рева. Норрис снял шлем, обернулся и посмотрел на Оскара снизу вверх. В темноте его глаза блестели. Затем он слез с байка, всё еще не отвод взгляда от Пиастри. — Серьёзно? Оскар снял свой шлем, и волосы растрепались. Он смотрел на Ландо, также медленно слезая и чувствуя, как город за их спинами затихает. — Я боялся не скорости, Ландо. Я боялся, что ты поймешь, как сильно я хочу быть рядом с тобой. Ландо улыбнулся, и эта улыбка была самой мягкой из всех, что Оскар видел. Он потянулся и коснулся пальцами щеки Оскара, стирая воображаемую грязь. — Глупый, — прошептал Ландо. — Я специально купил этот байк, чтобы ты наконец перестал бояться и обнял меня, я же видел как ты смотришь на этого зверя и боишься сесть. И прежде чем Оскар успел ответить, Ландо притянул его за затылок ближе и поцеловал. Соленый ветер, гул волн и стук двух сердец, вот что стало их музыкой. Когда они отстранились, Ландо хитро прищурился. — Ну что, домой? Или прокатимся еще? — Прокатимся, — выдохнул Оскар, натягивая шлем обратно. — Теперь я не слезу с тебя. Никогда. — Оска, это двусмысленно получается, ты в курсе?, — Тот только шире ухмыльнулся, не сводя взгляда с Пиастри. Оскар замер, осознавая, что только что сказал. Его щёки вспыхнули мгновенно, даже в темноте было видно. — Ландо! — возмущённо выдохнул он, толкая того в плечо. — Я имел в виду байк! — А я что сказал? — Ландо притворно захлопал ресницами, но улыбка стала ещё шире. — Я про байк и подумал. А ты о чём, Пиастри? Оскар открыл рот, чтобы огрызнуться, но Ландо уже запрыгнул на байк и похлопал по сиденью позади себя. — Садись, садись, — поддразнил он. — Обещаю не думать о том, что ты там имел в виду. Ну, почти не думать. Оскар сел и снова обхватил его за талию. — Поехали уже, Норрис. — Есть, сэр, — засмеялся Ландо и нажал на газ. Байк рванул с места, но Ландо не поехал домой. Он свернул в тёмный переулок, где фонари горели вполнакала, и заглушил мотор. Тишина накрыла их, густая и тягучая. — Зачем мы здесь? — спросил Оскар, снимая шлем. Ландо обернулся к нему. В его глазах не было привычной искорки смеха, только тёмное, тяжёлое желание, от которого у Оскара перехватило дыхание. — Ну что, Оска, — сказал Ландо низко, хрипло, — сел? Оскар сглотнул, чувствуя, как сердце ускоряется. — Что? — Сел, — повторил Ландо, спрыгивая с байка, поворачивая парня к себе и вставая между его ног. Его руки легли на бёдра Оскара, сжимая их. — Значит, дал. Знаешь такое золотое правило? Он наклонился и поцеловал Оскара в этот раз грубо, жадно, вкладывая в этот поцелуй всё, что копилось месяцами. Оскар ответил, пальцы вцепились в куртку Ландо, притягивая его ближе. Норрис отстранился первым, тяжело дыша, и его руки скользнули к джинсам Оскара. Он расстегнул их, но не стал стягивать полностью, только спустил вместе с боксерами до середины бёдер, открывая достаточно. — Холодно? — усмехнулся Ландо, касаясь пальцами горячей кожи. — Нет, — выдохнул Оскар, чувствуя, как руки Ландо сжимают его бёдра. — Не совсем... Ландо наклонился и поцеловал его ключицу, спускаясь ниже, оставляя дорожку из поцелуев на груди. Его пальцы скользили по телу Оскара, сжимая, лаская, изучая. — Я хочу тебя, — прошептал Ландо, поднимая на него взгляд. — Прямо сейчас. Оскар кивнул, не в силах говорить. Ландо развернул его, прижимая грудью к сиденью. Пиастри упёрся ладонями в тёплую кожу, чувствуя, как вибрирует металл под его пальцами, как стучит его собственное сердце. — Замри, — прошептал Ландо, наклоняясь к его уху. Он достал тюбик из кармана куртки, всегда носил с собой, на всякий случай и выдавил немного на пальцы. Холодный гель коснулся кожи Оскара, и тот вздрогнул. — Расслабься, — сказал Ландо, целуя его плечо. — Доверься мне. Он медленно ввёл один палец, чувствуя, как Оскар напрягается. — Дыши, — прошептал Ландо, начиная двигать пальцем, кружа, растягивая. — Просто дыши, Оска. Оскар выдохнул, расслабляясь, и Ландо добавил второй палец. Он двигал их медленно, методично, ища ту точку, которая заставила бы Оскара полностью отдаться моменту. Пиастри вцепился в сиденье, чувствуя, как Ландо растягивает его, как его пальцы скользят внутри, находя каждую чувствительную точку. — Вот здесь? — прошептал Ландо, нажимая на нужное место, и Оскар застонал, выгибаясь, подаваясь навстречу. — Да... — выдохнул он, вцепляясь в сиденье. — Черт... Ландо улыбнулся, продолжая растягивать его, чувствуя, как Оскар становится влажным и горячим, как его тело принимает пальцы. Ландо добавил третий, и Оскар закусил губу, прикрывая глаза, наконец полностью отдаваясь ощущениям. — Ты готов? — спросил Ландо, убирая пальцы и прижимаясь к нему сзади. Его руки сжали бёдра Оскара, притягивая его ближе. — Да, — выдохнул Оскар. — Пожалуйста, Ландо... я хочу тебя, делай что-нибудь уже.. Ландо медленно вошёл в него, чувствуя, как Оскар сжимается вокруг него, как его дыхание сбивается. — Боже, — прошептал Ландо, замирая, давая привыкнуть. — Ты такой тугой... такой горячий. Я чувствую тебя всего. Он начал двигаться, медленно, глубоко, чувствуя каждый сантиметр. Оскар тихо стонал, подаваясь навстречу, сжимаясь вокруг него. — Быстрее, — выдохнул Оскар, откидывая голову назад. — Пожалуйста, быстрее. Ландо ускорился, и переулок наполнился звуками, влажными ударами их тел, стонами, сбитым дыханием. Оскар вцепился в сиденье, и Ландо видел, как напрягаются мышцы его спины, как он откидывает голову назад, подставляя шею. Он наклонился к уху Оскара, сбивая дыхание, и прошептал хрипло, с усмешкой: — Ну что, Пиастри? Сел — дал. Я же говорил. Оскар застонал, сжимаясь вокруг него так сильно, что Ландо едва сдержался. — Ландо... заткнись, — выдохнул Оскар, но в голосе смешались раздражение и возбуждение. — А то что? — Ландо ускорился, вбиваясь в него глубже. — Мне нравится, как ты на это реагируешь. — Ненавижу тебя... — прохрипел Оскар, сжимаясь вокруг него снова. — Не правда, Оска, — выдохнул Ландо, прикусывая его плечо. — Когда люди меня ненавидят, они не ложатся под меня. Он толкнулся особенно глубоко, и Оскар вскрикнул, запрокидывая голову. — Придурок, — прошептал он. — Я стараюсь для тебя, — усмехнулся Ландо, чувствуя, как близок пик. Он кончил первым, с глухим стоном, вжимаясь в Оскара до предела, и почувствовал, как тот заканчивает вместе с ним, содрогаясь в его руках и тихо выдыхая его имя. Они замерли, тяжело дыша, прижимаясь друг к другу. Ландо медленно вышел и притянул Оскара в объятия, разворачивая к себе. Он посмотрел на него, такого растрёпанного, раскрасневшегося, с припухшими губами и затуманенным взглядом и улыбнулся мягко, тепло. — Ну что, — тихо сказал он, касаясь губами лба Оскара, — я могу сказать это ещё раз? Оскар фыркнул, пряча улыбку в его плече. — Попробуй. — Сел — дал, Пиастри, — прошептал Ландо ему в губы. Оскар рассмеялся, устало, счастливо и толкнул его в грудь. — Ты невыносим. Ландо поцеловал его в макушку. Помогая Оскару поправить одежду, укутал в свою куртку.