Пленник пыльных нитей

Эбби шёл через лес, упорно преодолевая крутой подъём в гору. Ночь была тёплой и бархатистой, но порывы ветра, то и дело налетавшие между стволов сосен, оказывались обманчиво прохладными. Они весело и беззаботно трепали его светлые волосы, а заодно и маленький «яблочный росток» — смешной, трогательный листочек, торчащий на макушке, который уже давно стал его молчаливым талисманом. С каждым шагом Эбби замечал, как тихий шёпот в его голове становился всё тише и тише. Наконец, он выбрался на вершину. Эбби перевёл дух и замер, поражённый открывшимся видом: внизу расстилалась долина, залитая лунным серебром, а над головой сияло бездонное звёздное небо, отражаясь в каждой травинке. Ночной пейзаж с этой высоты казался не просто красивым — он был невероятным, почти нереальным, словно сошедшим со страниц древних легенд. — Так-так-так… Ты очень сильно облегчаешь мне работу, неудачник, — внезапно раздался голос за спиной Эбби. Парень вздрогнул, и холодок пробежал по его позвоночнику. Он узнал этот голос мгновенно — до ужаса знакомый, и такой ненавистный, что внутри всё сжалось в тугой узел. Это был Оливер. Эбби медленно обернулся, стараясь не выдать дрожи. — Ты… почему ты не… — его голос на мгновение пресёкся, но он взял себя в руки. — Нет… почему ты последовал за мной? Что тебе от меня нужно? К его собственному удивлению, слова прозвучали твёрже, чем он ожидал. Он замер на мгновение, чувствуя, как сердце бешено колотится о рёбра, но не позволил себе показать ни капли страха. Оливер усмехнулся, и в этой усмешке сквозило ледяное презрение. — Видишь ли, эта гора пользуется дурной славой. Ходят слухи, что сюда уже приходили как минимум шестеро, и все они пропали без вести, словно их проглотила сама земля. Изначально я планировал избавиться от Ланы, чтобы преподать тебе простой, но жестокий урок… но, видно, сама судьба благоволит мне, раз ты решил подняться сюда сам, по собственной глупости. В то же мгновение Оливер вскинул руку и направил её на Эбби. Земля под ногами парня вздрогнула, и из неё, словно из чёрной бездны, вырвалось огромное щупальце — склизкое, пульсирующее, пропитанное тьмой. Оно мгновенно обвило лодыжки Эбби и с лёгкостью подняло его вверх ногами. Кровь прилила к голове, мир перевернулся, и парень отчаянно забился в хватке монстра. — ТЫ ЧТО ДЕЛАЕШЬ?! — вырвался из его груди отчаянный крик, полный ужаса и неверия. Эбби попытался взглянуть в лицо Оливера, и то, что он увидел в тусклом, мертвенно-бледном свете луны, невозможно было описать словами. Лицо его врага исказилось в жуткой, неестественной гримасе — широкой, безумной улыбке, которая не сулила ничего, кроме гибели. Глаза Оливера полыхали алым, как раскалённые угли, а часть его кожи на щеке и лбу стала абсолютно чёрной, словно выжженной неведомой силой — точно такой же, как у Алисы в её тёмной, демонической форме. Это зрелище леденило кровь сильнее любого холода. — Алиса передаёт привет, ничтожество! — взвизгнул Оливер, и в его голосе слышалось торжество безумца. Щупальце с силой размахнулось и швырнуло Эбби прямо вглубь горы. Парень пролетел несколько метров и влетел в зев пещеры, которая вела к огромному провалу — чёрной дыре в самом сердце скалы. Первым же ударом его со страшной силой приложило о каменную стену. Хруст костей разнёсся эхом по пустому залу — страшный, глухой звук, который заглушил даже собственный вскрик Эбби. Силы удара и инерции хватило, чтобы сломать почти все кости в его теле; внутренние органы превратились в кровавое месиво, а лёгкие наполнились кровью. Но падение не закончилось. Израненное, уже теряющее сознание тело продолжило лететь вниз — прямо в бездонную пропасть, что зияла в центре горы. Эбби падал в бесконечную тьму, теряя связь с реальностью, чувствуя лишь пульсирующую боль, которая медленно угасала, сменяясь ледяной пустотой. Спустя часы — а может быть, всего лишь минуты, искажённые агонией, — его тело с глухим стуком рухнуло на клумбу необычных золотых цветов, растущих на самом дне пропасти. Их нежные лепестки, сиявшие призрачным светом, не смягчили падения и не спасли его. От удара о землю сердце Эбби остановилось окончательно. Тишина. Абсолютная, всепоглощающая тишина. И тьма — вязкая, бесконечная, без единого проблеска. Это всё, что теперь окружало Эбби. «Это… конец? — пронеслась в его сознании последняя, едва уловимая мысль. — Я так… позорно умер… даже ей… даже Лане не признался в любви… Я… я действительно жалок и слаб…» Он почувствовал, как что-то отделяется от его тела. Перед его внутренним взором появилась его душа — маленькое сердечко чистого белого цвета. Оно трепетало, но с каждой секундой по его гладкой поверхности пробегали чёрные трещины, разрастаясь, словно паутина. Сердечко содрогнулось в последний раз и рассыпалось на тысячи осколков, исчезнув в непроглядной тьме. … …… ……… Determination. Продолжение следует...