Пленник пыльных нитей

... ... ... Эбби... умер. ... ... ... Но ОН не позволил ему остаться мёртвым. ... — Где... я... — хрипло выдохнул Эбби, сжимаясь в ожидании агонии. Но боли не было. По крайней мере, той, что должна была быть. Эбби резко сел, с шуршанием примяв золотые лепестки цветов. Его руки забегали по телу, ощупывая рёбра, живот, ноги. Ни единого перелома. Ни единой раны. Кожа была целой, но... холодной. И совершенно чужой. Он попробовал сжать и разжать кулак. Пальцы послушались, но с крошечной, едва уловимой задержкой. "Что со мной стало? Почему такое чувство, будто я ношу чужую шкуру?" — с нарастающей паникой думал Эбби, медленно поднимаясь на ноги и осматривая свои руки. Он сделал несколько шагов. Ноги ступали нормально, но с каждым движением в голове пульсировала мысль, что что-то неправильно. Он не чувствовал веса собственного тела. Дойдя до выступа холодного камня, Эбби тяжело рухнул на него, обхватив голову руками. Пытаясь осмыслить произошедшее, он снова и снова прокручивал в памяти падение. Он упал с такой высоты. Он умер. Но сейчас он был цел и здоров. А перед глазами всё ещё стояло искажённое лицо Оливера и его безумная ухмылка. Ярость вскипела в груди. Эбби до хруста стиснул челюсти, желая уничтожить этот образ. ХРУСТЬ. Звук был тихим, но отозвался оглушительным эхом в голове. Левый верхний зуб — третий по счёту — раскололся надвое, и острый край вонзился глубоко в десну и язык. — М-м-мува! — попытался закричать он, но вместо крика из горла вырвался лишь сдавленный стон. Из десны хлынула кровь. Слёзы сами собой навернулись на глаза, скатываясь по щекам и капая на камень. Эбби согнулся пополам, мелко дрожа всем телом. Следующие пять минут превратились в сущий ад. Он ковырял во рту пальцами, пытаясь вырвать застрявшие осколки, которые впивались в мягкие ткани при каждом вздохе и движении языка. "Как же... больно..."— стучало в его голове. Он сплюнул на пол сгусток алой крови и, наконец, нащупал и вытащил последний осколок. Эбби поднёс его к глазам, тяжело дыша. Зуб был неестественно твёрдым, а его край пугающе острым, почти как у хищника. "Мои зубы... всегда были такими?" — с ужасом подумал он, проводя языком по окровавленной десне. Он заставил себя встать, сплёвывая остатки крови и пытаясь собрать мысли в кучу. — Я до-л-жен най-ти вы-ход. — прошепелявил он вслух, заставляя язык привыкать к новой щели, и снова двинулся вперёд, в полумрак пещеры. Он прошёл совсем немного, когда земля перед ним с тихим шорохом разошлась. Из почвы вынырнул жёлтый цветок с забавной мордочкой. — Приветик! Я Флауи! Флауи-цветочек! А ты... — цветочек замолк, его глазки сузились, изучая Эбби. — Ты кажешься мне знакомым... Внезапно жёлтые лепестки Флауи затряслись. Его милая улыбка сползла, сменившись гримасой ужаса. Стебель цветка начал бить в лихорадке, а чёрные глаза- расширились. — Нет... Нет-нет-нет! Что ты такое?! — взвизгнул Флауи и его голос сорвался на писк. — Почему... почему твоя аура выглядит даже хуже, чем у НЕЁ?! Не убивай меня! Пощади! Флауи сбежал Эбби остановился, ошарашенно глядя на место, где только что был цветок. "Что это было?.." — подумал он, почёсывая затылок, и заставил себя идти дальше. ... Тело его. Сознание его. Мысли тоже его. Но... Он ли управляет собой? ... ... ... Эбби шёл вперёд, но его шаги казались ему чужими, словно он наблюдал за собой со стороны. Внезапно тени впереди сгустились, и из полумрака прохода на него надвинулась огромная фигура. Сердце Эбби пропустило удар. Паника захлестнула его с головой. Он резко развернулся, чтобы побежать обратно в темноту, но ноги не послушались. Он споткнулся о собственный ботинок и с размаху рухнул на камень, больно ободрав колени. "Я не хочу умирать! Пожалуйста, только не снова!" — в ужасе кричал его разум, пока он зажмуривался, ожидая удара. Но удара не последовало. Вместо этого над ним раздался мягкий голос, наполненный бесконечной материнской теплотой: — Дитя... как тебя зовут? Эбби медленно открыл глаза. Над ним склонилась высокая антропоморфная коза с белым мехом, длинными ушами и добрыми глазами. Ториэль аккуратно подхватила его под руки, помогая подняться, и отряхнула его одежду. — Ты не ушибся? Никто не нападал на теб... — её голос оборвался. Она заметила пятна засохшей крови на его подбородке и рубашке. Её брови тревожно сдвинулись, она уже открыла рот, чтобы расспросить его, но Эбби поспешил ответить. — Меня зовут Эбби. — выдохнул он, чувствуя, как из груди страх. Он выдавил улыбку, вытирая рот рукавом. — Не обращайте внимания на кровь. Неудачно упал, когда спускался. Ториэль на секунду замерла и, казалось, поверила. Её взгляд смягчился. — Где же мои манеры. — заговорила она, делая шаг назад и прижимая лапу к груди. — Я Ториэль, хранительница Руин. Ступай за мной, дитя, я всё тебе покажу и позабочусь о тебе. Она протянула ему свою лапу. Эбби уже потянулся к ней, жаждя этого тепла... ...Ничто... тебе не поможет... Шёпот, прозвучавший прямо внутри его головы, заставил Эбби вздрогнуть и отдёрнуть руку. Ториэль грустно улыбнулась, неправильно истолковав его реакцию. — А... ты, наверное, боишься. Не бойся, дитя. Я не трону тебя. — она прижала лапу к сердцу, и в её голосе звучала клятва. — Я обещаю, что ты здесь в безопасности. От этих слов на душе Эбби стало удивительно тепло, но где-то на самом дне этого тепла зияла пустая дыра. Он молча кивнул. Ториэль развернулась и повела его вглубь Руин. "Разве демоны не злые?" — задумался Эбби, глядя на её величественный силуэт. Но он тут же помотал головой. — "Нет... мисс Ториэль не выглядит как демон. Скорее как... монстр? Но такой добрый." — Он робко улыбнулся её спине, почувствовав себя защищённым. ...

Спустя время

Они вышли на небольшую комнату, где стоял потрёпанный манекен. — Дитя, это манекен. — ласково пояснила Ториэль, указывая на него. "Какая же она добрая, она так напоминает мне мисс Сашу." — с теплотой подумал Эбби, послушно кивая. — Ты должен с ним сразиться. "Что?" — мысль застряла в его голове. — Что? — вслух переспросил Эбби, не понимая, как можно сражаться с неодушевлённым куском ткани. — Подойди к манекену. — мягко попросила она. Эбби послушно сделал шаг. И как только расстояние между ним и манекеном сократилось до двух метров, мир вокруг него резко выцвел. Краски исчезли, сменившись чёрно-белым фоном. Он заметил коробку перед собой в, которой была его душа красного цвета. Душа Решимости. А снизу появилось четыре кнопки: [БОЙ] [ДЕЙСТВИЕ] [ВЕЩИ] [ПОЩАДА] — Попробуй поговорить с ним. — продолжала давать советы Ториэль, стоя за пределами зоны боя. Но Эбби уже был не в состоянии её слушать. Его разум начал тонуть в чёрной бездне Убей... Убей. Убей! УБЕЙ! УБЕЙ УБЕЙ УБЕЙ УБЕЙ УБЕЙ УБЕЙ УБЕЙ!!! Глухой рёв сотрясал его мозг, заглушая всё вокруг. Эбби стиснул зубы, пытаясь силой воли перевести взгляд с кнопки [БОЙ] на [ДЕЙСТВИЕ], но его глаза не подчинялись. И тут... его руки безвольно упали вдоль тела. Эбби медленно двинулся прямо к манекену. — Дитя? Что ты делаешь? — удивлённо спросила Ториэль, делая шаг вперёд. Впервые за долгие годы она видела, чтобы кто-то игнорировал правила боя. Эбби подошёл вплотную. Его лицо было лишено эмоций, глаза стеклянно смотрели в одну точку. Он наклонился... и впился зубами в голову манекена. Раздался звук рвущейся ткани. Эбби начал медленно жевать манекен. Ториэль в ужасе прижала лапы ко рту. Материнский инстинкт боролся с страхом перед тем, что она только что приютила. — Т... ты, наверное, очень голоден... — прошептала она дрожащим голосом, пятясь назад. — Я... я пойду, сделаю тебе пирог... Она развернулась и быстрым шагом заспешила прочь из комнаты, пока Эбби продолжал стоя, отрывать и глотать куски манекена. ... ОН не ожидал такого поворота... но, к своему удивлению, ЕМУ это понравилось. ... Прошла минута с того момента, как Эбби начал есть манекен. Наконец, его челюсти разжались. С опущенными руками он медленно отошёл в сторону. Его взгляд по-прежнему был пуст, но внутри, в запертой клетке собственного сознания, Эбби бился в истерике: "Почему я это делаю?! Я не хочу ему вредить! Это просто манекен! Помогите! КТО-НИБУДЬ, ОСТАНОВИТЕ МЕНЯ!" Но на его лице, покрытом грязью и кровью медленно расползалась широкая улыбка. Тело, не слушая криков разума, прикусило край языка. Сильнее. Ещё сильнее. Пока не послышался хруст плоти, и рот не наполнился вкусом крови. В сознании Эбби вспыхнула адская боль, но его тело не выказало ни капли дискомфорта. Кровь ОН аккуратно размазал по ногтям правой руки. И те, впитав алую влагу, слабо загорелись алым светом. Подняв пустой взор на изуродованный манекен, невидимая рука нажала кнопку [БОЙ]. Эбби сделал резкий выпад. Кровавые когти с свистом рассекли воздух и впились в грудь манекена. Удар убил манекен, мгновенно превращая его в пыль. белый фон мгновенно исчез. Кнопки пропали. И в этот самый миг взгляд Эбби снова стал живым. Он почувствовал, как его язык превратился в кусок разорванного мяса. — АААААААААААААА!!! Из его горла вырвался хриплый крик. Эбби рухнул на колени, корчась в агонии и хватаясь за рот. Слёзы градом хлынули из глаз, он задыхался, захлёбываясь собственной кровью, тщетно пытаясь унять эту раздирающую пытку. Боль, которая была заблокирована ИМ, теперь обрушилась на него всей своей тяжестью. ... ... ОН зауважал Эбби. ... ... Продолжение следует...