Пустота внутри

Коноха. Окраина деревни. Октябрь. Сумерки. День угасал, окрашивая крыши Конохи в цвет запёкшейся крови. Маленький мальчик с золотистыми волосами сидел на берегу ручья, обхватив колени руками. Ему было шесть. Его звали Узумаки Наруто. Он смотрел на воду, потому что вода никогда не кричала на него. Вода не швыряла камни. Вода просто текла — спокойная, равнодушная, но не жестокая. Этого было достаточно. Наруто потрогал свежий синяк на скуле. Сегодня утром сын пекаря — мальчишка на три года старше — поймал его у лавки и «случайно» приложил дверью. Пекарь видел. Отвернулся. В животе заурчало. Последний раз он ел позавчера — украл чёрствую булку с заднего двора той же пекарни. Она пахла плесенью, но голод не оставляет выбора. — Эй, демон! Наруто вздрогнул и обернулся. Трое. Нет, четверо. Двое мужчин и две женщины. Один из мужчин держал бутылку — дешёвое саке, судя по запаху, который Наруто почувствовал даже с пяти метров. Их глаза блестели. Не просто злобой — предвкушением. Наруто вскочил. Инстинкт, отточенный годами травли, закричал: беги. Но бежать было некуда. Ручей за спиной. Справа — забор склада. Слева — они. — Дяденьки... тётеньки... — его голос дрогнул, хотя он изо всех сил пытался держаться. — Я ничего не сделал... — Не сделал? — мужчина с бутылкой шагнул вперёд. У него было лицо человека, потерявшего всё. Наруто видел такие лица раньше. Это были лица тех, кто потерял близких девять лет назад. В ночь, когда родился он. — Ты существуешь, демон. Этого достаточно. Камень ударил Наруто в плечо. Он вскрикнул, попятился. Вода ручья коснулась пяток — ледяная. — Сегодня мы закончим то, что должен был сделать Четвёртый, — сказала одна из женщин. Голос глухой, без интонаций. Так говорят, когда принимают решение. — Ради всех, кого убила твоя тварь. — Я не тварь! — закричал Наруто. Слёзы жгли глаза, но он не позволял им пролиться. — Я Узумаки Наруто! Я человек! — Заткнись. Удар. Кулак в живот. Наруто сложился пополам, хватая ртом воздух. Его подняли за шкирку. Он был слишком маленьким и слишком истощённым, чтобы сопротивляться. Его ноги болтались в воздухе. Дальше — боль. Методичная, тупая, бесконечная. Они не торопились. Они хотели, чтобы демон страдал. Наруто кричал, пока голос не сорвался на хрип. Звал на помощь, пока не понял, что никто не придёт. Никто никогда не приходил. Пекарь, наверное, слышал крики. Патрульные ниндзя — тоже. Но никто не выглянул в окно. Никто не остановился. Никто. Когда всё закончилось, небо потемнело. Тело Наруто лежало у кромки воды. Маленькое, сломанное, почти невесомое. Кровь из разбитого затылка смешивалась с ручьём, уносясь тонкими алыми нитями в темноту. — Сдох? — спросил кто-то сверху. — Сдох. Тащите. В реку его. Пусть рыбы жрут. Чьи-то грубые руки схватили его за ноги и за плечи. Тело качнулось. Полетело. Холодная вода сомкнулась над головой. Наруто не мог бороться. Он даже не мог открыть глаза. Последнее, что он почувствовал — течение, уносящее его прочь от деревни. Прочь от ненависти. Прочь от всего. Я... просто хотел... чтобы меня... полюбили... Тьма. А потом тьма кончилась. Наруто открыл глаза. Вокруг не было ничего. Не было реки. Не было звёзд. Не было неба. Только бесконечная серо-чёрная пустота, простирающаяся во все стороны без намёка на горизонт. Он стоял — или висел? — в этом нигде. Не было ощущения верха и низа. Не было ветра. Не было звуков. — Я... умер? — его голос прозвучал глухо, словно пустота поглощала даже вибрации. — Умер. Да. Именно это слово используют смертные. Голос пришёл отовсюду и ниоткуда. Не звук — скорее, резонанс в костях. Древний, глубокий, пропитанный усталостью веков. Наруто резко обернулся. В паре десятков метров от него проявилась фигура. Она была гуманоидной, но не человеческой. Высокая, метра два с половиной. Тело — словно из застывшего дыма и звёздной пыли. Внутри этого контура медленно вращались галактики, вспыхивали и гасли сверхновые, текли тёмные туманности. Лицо было — но размытое, лишённое чётких черт, только два глаза горели холодным серебром. Наруто инстинктивно отступил на шаг. Сердце, которого у него теперь не было, пропустило удар. — Ты... ты кто? — прошептал он. Фигура склонила голову. В этом жесте было что-то почти печальное. — У меня было много имён, маленький смертный. И ни одного — в твоём языке. Твой вид называл меня Князем Пустоты. Предвестником. Тем, Кто Ждёт. Но ты можешь звать меня просто... Синистер. Пауза. Галактики внутри фигуры ускорили вращение. — Добро пожаловать в мою тюрьму, Наруто. Добро пожаловать в вечность. Конец Пролога.