Пустота внутри

Тишина Пустоты была абсолютной. Наруто понял это не сразу. Когда паника немного отступила — а на это ушло время, которое здесь невозможно было измерить, — он заметил, что здесь нет звуков. Совсем. Его шаги не издавали шороха. Его дыхание — а он дышал по привычке, хотя, наверное, мог бы и не дышать — не создавало даже шёпота. Только его голос разбивал эту тишину. И голос Синистера. — Вечность? — переспросил Наруто. Голос дрожал, но он изо всех сил старался звучать твёрдо. — О чём ты говоришь? Где мы? Синистер не двигался с места, но каким-то образом стал ближе. Пустота искажала восприятие — расстояния здесь ничего не значили. Его звёздное тело переливалось в такт словам, и Наруто заметил, что галактики внутри древнего существа вращаются быстрее, когда оно говорит. — Мы находимся в Нигде, Наруто. В щели между мирами, которую боги создали специально для меня. Она не имеет координат. Не имеет выхода. Она — абсолютное ничто, и она — мой дом уже много тысячелетий. — Тысячелетий? — глаза Наруто расширились. Он попытался осмыслить это слово и не смог. Ему было шесть. Самое долгое, что он помнил — неделя без еды, когда хозяин квартиры выгнал его зимой. — Ты здесь один... так долго? — Да. Одно слово. Но в нём было столько всего — тоска, смирение, гнев, усталость, — что Наруто физически ощутил эту тяжесть. Она легла на плечи, как мокрое одеяло. Он сел. Вернее, опустился в пустоту, которая послушно приняла его вес, создав иллюзию твёрдой поверхности. Синистер, казалось, следил за каждым его движением с интересом. — Это ты... ты забрал меня сюда? — спросил Наруто. В голосе промелькнула искра обиды. — Я умер, да? Те люди... они убили меня? — Они убили твоё тело, — подтвердил Синистер. — Сломали его и бросили в воду. Твоя оболочка сейчас покоится на дне реки, запутавшись в корнях старой ивы. Рыбы уже начали свою работу. Наруто вздрогнул. Образ оказался слишком ярким. Его тело. Его руки и ноги. Его лицо с тремя полосками на щеках. Рыбы... — Тогда... почему я здесь? — прошептал он. — Почему я не... ну, не исчез? Разве мёртвые не должны куда-то уходить? В Чистый мир, или как там его... Синистер медленно поднял руку. Его пальцы — длинные, сотканные из теней и звёздной пыли — указали на грудь Наруто. Точнее, туда, где она была бы, если бы у него осталось физическое тело. — В тебе есть нечто, что не позволило твоей душе уйти. Я почувствовал это, когда ты проносился сквозь космос. Это притянуло тебя сюда. Как магнит. — Во мне? — Наруто опустил взгляд. Сквозь полупрозрачную форму своего духа он увидел это. В центре его существа пульсировал сгусток алой, почти оранжевой энергии. Она была горячей. Живой. И почему-то знакомой. — Что это? — Ты не знаешь? В голосе Синистера прозвучало нечто похожее на удивление. — Девятихвостый Лис. Кьюби. Существо колоссальной силы, запечатанное в тебе в день твоего рождения. Ты действительно не подозревал? Наруто замер. Кьюби. Девятихвостый. Тот самый демон-лис, который напал на Коноху и убил... — Они... они называли меня демоном, — прошептал он. Его голос стал тонким, как паутина. — Они говорили, что я чудовище. Что я убил их семьи. Я думал... я думал, они просто ненавидят меня. Просто так. Я думал... Он не договорил. Слёзы, которые он сдерживал всю свою короткую и мучительную жизнь, наконец прорвались. Духи не должны плакать — но Наруто заплакал. Прозрачные, светящиеся капли срывались с его глаз и исчезали в Пустоте, не долетев до невидимого пола. — Всё это время... — всхлипнул он, — всё это время они были правы? Я правда монстр? Синистер наблюдал. Его звёздные глаза, лишённые зрачков, не выражали эмоций в человеческом понимании. Но когда он заговорил снова, его голос звучал мягче. Настолько мягко, насколько вообще мог звучать резонанс древней сущности. — Нет, Наруто. Ты не монстр. Мальчик поднял заплаканное лицо. — Ты — тюрьма. Клетка. Сосуд, созданный для того, чтобы удерживать Лиса и защищать твою деревню. Они запечатали в тебе чудовище и возненавидели тебя за это. Это всё равно что ненавидеть кувшин за то, что в нём хранится яд. Это... несправедливо. Слово повисло в Пустоте. Простое, человеческое слово. «Несправедливо». Но для Наруто оно прозвучало громче любого грома. Кто-то — впервые в жизни — сказал, что то, что с ним делали, было неправильным. — Ты... ты правда так думаешь? — прошептал он. — Я не умею лгать, маленький смертный. Ложь — привилегия живых. У мёртвых и заточённых нет причин для обмана. Наруто вытер глаза. Слёзы всё ещё текли, но теперь к ним примешивалось что-то ещё. Что-то похожее на облегчение. — Ты сказал... что ты заточён? Как я? Синистер издал звук, отдалённо напоминающий смех. Сухой, лишённый веселья. — Я был заточён задолго до того, как твой вид научился добывать огонь. Боги Смерти — ты, возможно, знаешь одного из них, Шинигами, — они боялись меня. Я обладал силой, которая могла нарушить их порядок. Я владел двумя первоосновами мироздания — Бесконечностью и Временем. С их помощью я мог создавать и разрушать реальности. Они назвали это угрозой и заперли меня здесь, в месте, где нет ни пространства, ни времени, которыми я мог бы управлять. — Но... — Наруто нахмурился, пытаясь понять. — Если здесь нет времени, как ты вообще существуешь? Как мы разговариваем? Разговор — это же... ну, время. Секунды идут, слова сменяют друг друга... Синистер склонил голову. Галактики внутри его грудной клетки на мгновение замерли. — Умный мальчик. Ты прав. Именно твоё присутствие создало островок времени в этой Пустоте. Ты — живая душа, пусть и оторванная от тела. Ты принёс с собой время. Пока ты здесь, я могу... существовать осмысленно. А не просто ждать. Наруто почувствовал, как по спине пробежал холодок — хотя холода здесь быть не могло. — То есть... ты хочешь, чтобы я остался? С тобой? Навсегда? Синистер долго молчал. Наруто уже решил, что ответа не будет, когда древнее существо заговорило вновь. — Я хочу предложить тебе сделку, Узумаки Наруто. — Сделку? — Да. Я научу тебя всему, что знаю. Я отдам тебе свою силу — оба генома, Бесконечность и Время. Ты станешь кем-то большим, чем просто джинчурики. Большим, чем смертный. А затем... ты вернёшься. Сердце Наруто — или то, что от него осталось, — пропустило удар. — Вернусь? — он вскочил на ноги. — Я могу... я могу вернуться?! В Коноху?! К жизни?! — Можешь. Я воскрешу тебя. Новое тело, созданное из Пустоты и твоей собственной души. Сильнее прежнего. Неуязвимее. Ты вернёшься в мир живых, и никто больше никогда не сможет причинить тебе боль. Наруто открыл рот, чтобы сразу сказать «да», но Синистер поднял руку, останавливая его. — Выслушай цену. — Цену? — мальчик замер. Конечно. Никто и никогда не давал ему ничего просто так. Почему это должно быть иначе? — Два проклятия, которые станут твоими навечно. Тишина. — Первое. Ты не сможешь использовать стихийные техники. Огонь, вода, ветер, земля, молния — всё, что составляет основу чакры твоего мира, станет для тебя недоступным. Твоя сила будет иной — она будет исходить из Пустоты и Времени. Но ты никогда не создашь даже простейшего огненного шара. Никогда не овладеешь Расенганом в том виде, в каком его знают смертные. Наруто сглотнул. Он не до конца понимал, что это значит, но звучало... серьёзно. — Второе. Ты перестанешь стареть. — Это... разве плохо? — растерянно спросил Наруто. — Жить вечно? Звучит круто! Синистер приблизился. Теперь он был совсем рядом — возвышаясь над маленьким духом мальчика, как башня из теней и света. Его голос прозвучал тише обычного. И от этого — страшнее. — Ты будешь смотреть, как умирают твои друзья, Наруто. Те, кого ты полюбишь — они состарятся и уйдут. Те, кого ты возненавидишь — они исчезнут в потоке времени. Целые поколения сменят друг друга, а ты останешься прежним. Шестилетним мальчиком с волосами цвета солнца. Навсегда. — Бессмертие, маленький смертный, — это не дар. Это самое жестокое проклятие из всех, что я знаю. Спроси меня, откуда мне это известно. Наруто смотрел в серебряные глаза древнего существа и впервые по-настоящему осознал, что перед ним — узник. Не злой. Не жестокий. Просто бесконечно, невыразимо одинокий. — Сколько... сколько тебе лет? — спросил он севшим голосом. — Я перестал считать, когда счёт перевалил за сто тысяч. Наруто опустил голову. Мысли метались, как пойманные птицы. Вернуться к жизни. Снова увидеть солнце. Есть рамен. Бегать по улицам. Но — без стихий. И — навсегда. Смотреть, как стареет старик Третий, как вырастают и умирают незнакомые пока сверстники... — А если я скажу «нет»? — тихо спросил он. — Что будет со мной? — Твоя душа отправится в Чистый мир, как и должна была. Ты обретёшь покой. Возможно, встретишь своих родителей. Ты заслужил отдых, маленький Наруто. Никто не осудит тебя за этот выбор. — Моих... родителей? Он никогда не знал их. Даже имён. Даже лиц. Только смутные, недостижимые образы, которые он рисовал в мечтах перед сном. Отец — сильный ниндзя. Мать — добрая и красивая, с тёплыми руками. Они ждут его где-то там, за гранью... Наруто закрыл глаза. А потом открыл. — Я согласен. Синистер замер. Галактики внутри него остановились. — Ты уверен? — Нет, — честно ответил Наруто. — Я вообще редко в чём уверен. Но... эти люди. В Конохе. Они убили меня. Они бросили моё тело рыбам. Если я просто уйду в Чистый мир — значит, они победили. Значит, они были правы. А я... — он сжал прозрачные кулаки. — Я не хочу, чтобы они были правы. Я хочу вернуться. Я хочу доказать им всем, что я не чудовище. Даже если на это уйдёт вечность. Тишина. А потом Синистер рассмеялся. По-настоящему. Его смех разлился по Пустоте, как волны по воде, и впервые в этом звуке было что-то, отдалённо напоминающее радость. — О да. Да, маленький смертный. Узумаки Наруто. Ты определённо стоил того, чтобы ждать тебя десять тысяч лет. Мы начинаем прямо сейчас. Конец первой главы.