Пустота внутри

Утро наступило рано. Наруто проснулся за минуту до рассвета — новая привычка, появившаяся после возвращения. Он лежал на футоне в своей новой квартире, глядя в потолок, и ждал. Когда первые лучи солнца пробились сквозь восточное окно, окрасив комнату золотом, он улыбнулся. — С добрым утром, мир, — прошептал он. — Я всё ещё здесь. Квартира была маленькой, но чистой. Сарутоби расстарался: новая мебель, полный холодильник, даже цветок на подоконнике. Наруто подошёл к окну, коснулся лепестков. Живые. Настоящие. Он оделся в то, что приготовил для него Хокаге — простая тёмно-синяя куртка и штаны. Чёрная рубашка Синистера осталась в шкафу, аккуратно сложенная. Наруто не знал почему, но не хотел с ней расставаться. Она пахла Пустотой. Пахла домом. В зеркале мелькнуло отражение: белые волосы, сияющие голубые глаза. Он всё ещё не привык. — Ладно, — сказал он себе. — В Академию так в Академию. Академия Ниндзя встретила его утренней суетой. Дети слонялись у входа, болтали, смеялись. Родители провожали младших. Учителя перекрикивались через двор. Обычный день. Обычная жизнь. Наруто шёл по тропинке, засунув руки в карманы. Его походка была ленивой, расслабленной. Он никуда не спешил. Первый, кто его заметил, был Киба. Инузука стоял с Акамару на голове и о чём-то спорил с Шикамару. Повернув голову, он осёкся на полуслове. Его нос дёрнулся. — Эй... — Киба принюхался. — Эй, вы это чувствуете? — Что именно? — лениво спросил Шикамару, не поднимая головы. — Этот запах. Он как... как тот придурок Наруто. Но другой. Странный. Шикамару поднял взгляд. Потом ещё один. Потом его глаза расширились. — Это... Наруто? Киба проследил за его взглядом и замер. Беловолосый мальчик с сияющими голубыми глазами прошёл мимо них, даже не замедлившись. Его лицо было спокойным. На губах играла лёгкая улыбка. — Доброе утро, — сказал он, проходя мимо. — Ч-чего?! — Киба отшатнулся. Акамару заскулил, зарывшись в его куртку. — Наруто?! Ты?! Что за?! Как?! Наруто не ответил. Он уже вошёл в здание. — Шикамару... — прошептал Киба, — ты видел то же, что и я? Шикамару проводил беловолосого мальчика долгим взглядом. Его ум, всегда работающий на опережение, сейчас пробуксовывал. — Что за проблема... — пробормотал он. — Как же это хлопотно. В классе Наруто ждали. Точнее, не ждали. Никто не знал, что он появится. Но когда он вошёл — беловолосый, сияющий, совершенно чужой и в то же время смутно знакомый — разговоры стихли. Сакура, сидящая за второй партой, выронила учебник. Саске, сидящий у окна, поднял голову и сузил глаза. Шино, стоящий в углу, просто смотрел. Его насекомые внутри затихли. Ино ткнула Сакуру в плечо: — Это кто? Новенький? — Не знаю... — прошептала Сакура, не в силах оторвать взгляд. Мальчик был... красивым. Пугающе красивым. Его белые волосы сияли в утреннем свете, а глаза... Наруто прошёл к дальней парте. Той самой, где он обычно сидел. Той самой, которую кто-то исцарапал словом «демон». Он провёл пальцем по царапинам и усмехнулся. — Ничего не изменилось, — сказал он тихо, но в тишине класса его услышали все. — Ты... — Саске заговорил первым. Его голос был напряжённым. — Ты — Наруто? Наруто повернулся к нему. Их взгляды встретились — чёрный обсидиан и сияющая лазурь. — Привет, Саске. Скучал? По классу прокатился шёпот. — Это Наруто?! — Не может быть... — Он же был... — Что с его волосами?! — А глаза? Вы видели его глаза?! Саске поднялся со своего места. Медленно, как хищник перед прыжком. — Что с тобой случилось? — спросил он. Не из заботы — из настороженности. Он чувствовал что-то. Его интуиция, отточенная выживанием, кричала об опасности. Этот мальчик был не тем Наруто, которого он знал. От этого Наруто веяло силой. И пустотой. — Много всего, — ответил Наруто, садясь за парту. — Расскажу как-нибудь. — Ты... — Саске, — голос Наруто стал чуть твёрже. — Я правда рад тебя видеть. Но сейчас будет урок. Давай поговорим позже. Хорошо? Саске замер. Что-то в этом голосе — спокойном, уверенном, почти командирском — заставило его замешкаться. А потом он кивнул. Сам не зная почему. И сел на место. Шёпот в классе не утихал до самого прихода Ируки. Ирука вошёл в класс с кипой бумаг и усталым выражением лица. Он не спал всю ночь. Сарутоби сообщил ему о возвращении Наруто под грифом секретности, но подробностей не дал. Только сказал: «Он изменился. Будь готов». Ирука думал, что готов. Он ошибался. Увидев беловолосого мальчика за дальней партой, он замер на пороге. Бумаги выскользнули из рук и разлетелись по полу. — На... Наруто? — Доброе утро, Ирука-сенсей, — Наруто улыбнулся. Это была та же улыбка — широкая, почти дурацкая, — но теперь она выглядела иначе. Спокойнее. Взрослее. Ирука медленно подошёл. Его глаза подозрительно блестели. — Ты... я думал, ты... — он осёкся. В классе были другие ученики. Он не мог сказать то, что хотел. — Ты пропустил почти месяц занятий. — Наверстываю, — легко ответил Наруто. — Не волнуйтесь. Я много тренировался. Ирука всмотрелся в его лицо. В белые волосы. В сияющие глаза. Во что-то, чего он не мог понять. — Твои волосы... твои глаза... Что произошло? — Несчастный случай на тренировке, — ответил Наруто. — Долгая история. Скучная. Может, потом расскажу. «Несчастный случай». Ирука не поверил ни на секунду. Но спорить не стал. — Ладно... ладно, — он подобрал бумаги. — Садись. Урок начинается. Урок шёл своим чередом. Ирука объяснял основы чакры, но Наруто почти не слушал. Он и так знал больше, чем любой из присутствующих. Вместо этого он наблюдал. За одноклассниками. За их жестами, взглядами, шёпотом. Кто-то боялся. Кто-то злился. Кто-то — как Хината — украдкой поглядывал на него с непонятным выражением. Бедная Хината. Она всегда была к нему добра. Единственная, кто никогда не называл его демоном. Наруто встретился с ней взглядом и мягко улыбнулся. Хината вспыхнула алым и уткнулась в учебник. — Узумаки! Ирука вызвал его к доске. Проверка базовых техник. Обычная практика. Наруто поднялся. Прошёл к доске. Весь класс затаил дыхание. — Простейшее упражнение, — сказал Ирука. — Техника Клонирования. Три клона. Раньше Наруто проваливал это упражнение раз за разом. Его клоны выходили бледными, полупрозрачными, мёртвыми. Теперь... Наруто сложил печать. Одну-единственную. Тигр. И рядом с ним возник клон. Потом второй. Потом третий. Они были идеальны. Неотличимы от оригинала. Каждый с теми же белыми волосами, с теми же сияющими глазами. Но было что-то ещё. Что-то странное. Тени клонов двигались несинхронно с ними. Словно опаздывали на долю секунды. Ирука сглотнул. — Хорошо... очень хорошо. Садись. Наруто кивнул и вернулся на место. Клоны растаяли. Никто не заметил, что они исчезли не как обычные клоны — облачком дыма. Они просто свернулись в точки и пропали, как будто их никогда не существовало. Никто не заметил. Кроме Саске. После урока Ирука задержал Наруто. — Ты в порядке? — спросил он, когда класс опустел. — Серьёзно. Ты можешь мне рассказать. Я не осужу. Наруто посмотрел на него. Ирука был хорошим человеком. Одним из немногих, кто относился к нему как к ребёнку, а не как к монстру. — Я в порядке, Ирука-сенсей, — сказал он. — Правда. Со мной случилось... много всего. Но я справляюсь. — Твои волосы. Твои глаза. Это ведь не просто «несчастный случай». — Нет, — признал Наруто. — Не просто. Но я не могу рассказать. Пока что. Вы должны мне доверять. Ирука долго смотрел на него. Потом вздохнул и положил руку ему на плечо. — Я доверяю. Просто... знай, что я здесь. Если тебе нужно будет поговорить. Или просто посидеть молча. Я здесь. Наруто улыбнулся. По-настоящему. — Спасибо. Это... это важно. Правда. Он вышел из класса. Ирука остался один. Он смотрел на дверь, за которой исчез его ученик, и чувствовал, как что-то сжимается в груди. Наруто был жив. Это главное. Но какой ценой? Вечером Наруто сидел на крыше своей новой квартиры. Солнце садилось за гору Хокаге, окрашивая лица каменных голов в оранжевый и розовый. Он смотрел на них и думал о том, что где-то там — его отец. Четвёртый Хокаге. Человек, который запечатал в нём Лиса и надеялся, что деревня будет чтить его сына. Они не почтили. Наруто больше не злился. Но и не забыл. — Эй, — позвал он. — Курама. Тишина. Потом — глухое рычание из глубины сознания. — Чего тебе, пацан? — Хочу поговорить. — А я не хочу. — Я знаю, что ты меня слышишь. Давай. Я приду к тебе. Наруто закрыл глаза и нырнул внутрь себя. Подсознание встретило его привычным пейзажем: тёмный туннель, вода под ногами, огромная клетка впереди. Курама лежал за решёткой, положив морду на лапы. Его алые глаза следили за приближающимся мальчиком с плохо скрываемым напряжением. Наруто подошёл к клетке и сел прямо на воду, скрестив ноги. — Привет. — Ты изменился, — прорычал Лис. — Сильно изменился. От тебя пахнет... неправильно. — Чем? — Пустотой. И временем. И чем-то ещё. Чем-то, что я не могу вспомнить. Курама прищурился. — У меня дыра в памяти, пацан. Большая дыра. Её там быть не должно. Ты что-то знаешь об этом? Наруто помолчал. — Знаю, — сказал он наконец. — Но не могу рассказать. Пока. — Почему?! — Лис ударил хвостом по прутьям клетки, и вода всколыхнулась. — Ты — мой сосуд! Я имею право знать, что происходит в твоём теле! — Имеешь, — согласился Наруто. — Но не всё сразу. Я только начинаю разбираться в том, что со мной случилось. Когда я пойму — я расскажу тебе. Обещаю. Курама замер. — Ты... обещаешь? Мне? — Да. Тебе. Долгая пауза. Лис смотрел на мальчика, и в его алых глазах читалось что-то, чего Наруто никогда там не видел. Растерянность. — Ты никогда раньше не приходил просто поговорить, — медленно произнёс Курама. — Ты боялся меня. Ненавидел. А теперь сидишь и смотришь... так спокойно. Что с тобой стало? Наруто опустил взгляд на свои руки. В подсознании они выглядели как прежде — смуглые, в шрамах. Не те новые, бледные, которыми он пользовался снаружи. Здесь он всё ещё был собой. Настоящим. — Я умер, Курама, — тихо сказал он. Лис застыл. — Что? — Те люди. Те, что убили меня. Они избили меня и бросили в реку. Моё сердце остановилось. Я умер. И попал в одно место. Там был... кто-то. Кто-то древний. Он дал мне шанс вернуться. Я согласился. Заплатил цену. И теперь я здесь. Он поднял взгляд на Лиса. — Я не говорю тебе всего, потому что это не моя тайна. Не только моя. Но я хочу, чтобы ты знал: я больше не ненавижу тебя. И не боюсь. Ты — единственный, кто был со мной с самого рождения. Ты тоже узник. Как и я. Курама молчал очень долго. Его хвосты, всегда беспокойно движущиеся, замерли. — Ты умер, — повторил он наконец. — А я даже не почувствовал. — Ты спал. — Я не должен был спать! — рык прозвучал почти... обиженно. — Я заперт в тебе, пацан. Ты — моя тюрьма и моя защита. Если бы твоя душа ушла насовсем, я бы тоже исчез. А я ничего не заметил. Это неправильно. — Может быть, — Наруто пожал плечами. — Но теперь я здесь. И хочу попробовать... по-другому. — По-другому? — Да. Мы с тобой заперты вместе. Может, попробуем не грызться, а... я не знаю. Сотрудничать? Курама фыркнул. Но это был не злой смех. Скорее горький. — Ты странный, пацан. Всегда был странным. Но теперь... ты пугаешь меня. — Почему? — Потому что я не знаю, на что ты способен. Твоя сила... она другая. Не чакра. Не моя. Что-то гораздо более древнее. Я чувствую это, но не могу понять. И это сводит меня с ума. Наруто поднялся. Подошёл ближе к клетке. Протянул руку и коснулся прутьев. Курама напрягся. — Я расскажу тебе, — сказал Наруто. — Когда придёт время. Я обещаю. — Ты уже обещал. — И я держу свои обещания. Лис долго смотрел на него. Потом медленно, как будто через силу, опустил морду на лапы. — Уходи, пацан. Дай мне подумать. — Хорошо, — Наруто убрал руку. — Спокойной ночи, Курама. Он развернулся и пошёл прочь из подсознания. — Наруто, — окликнул его Лис, когда он уже почти исчез. Мальчик обернулся. — Я... — Курама осёкся. Слова давались ему с трудом. — Я рад, что ты не сдох. Наруто улыбнулся — тепло, искренне. Так, как не улыбался никому с момента возвращения. — Я тоже. И исчез. Курама остался один в своей клетке. Он лежал, глядя в темноту, и впервые за долгие годы заточения чувствовал что-то, кроме ярости. Что-то, похожее на надежду. Конец четвёртой главы.