Пустота внутри

Часть 1: Пробуждение Демона Арена содрогнулась. Песок Гаары взметнулся на десятки метров вверх, закручиваясь в исполинский вихрь. Трибуны закричали — гражданские бросились к выходам, давя друг друга. Ниндзя Конохи вскакивали с мест, хватаясь за оружие. Но настоящий хаос начался не здесь. Первые взрывы прогремели у восточных ворот. — ВТОРЖЕНИЕ!!! — крикнул кто-то на стене, и его голос потонул в грохоте. Огромные змеи — размером с дома — вползали в деревню, круша стены и башни. На их головах стояли ниндзя Скрытого Звука в серой униформе. С другой стороны, от западных ворот, наступали силы Скрытого Песка — марионеточники, куноичи с веерами, мечники. Коноха была в кольце. Но на арене всё только начиналось. Гаара больше не был собой. Его тело раздувалось, покрывалось песчаной бронёй, конечности удлинялись в звериные лапы. Шукаку, Однохвостый Биджу, вырывался наружу. Его рёв — низкий, вибрирующий, полный тысячелетней ярости — заглушил все остальные звуки. — КРОВЬ! — ревел Шукаку голосом Гаары. — Я ХОЧУ КРОВЬ! Наруто стоял в двадцати метрах, не двигаясь. Его белые волосы развевались от ударной волны. Сияющие глаза отслеживали каждую трансформацию противника. — Ну вот, — пробормотал он. — А я хотел просто поговорить. Он вытянул руку. Чёрная точка сформировалась над ладонью — крошечный Горизонт Событий. Наруто дунул на неё, и точка разрослась до размеров кулака, засияла по краям искажённым светом. — Давай потанцуем, Шукаку. Песчаная лапа обрушилась на него. Наруто метнул сферу. Чёрная дыра прошла сквозь песок, как нож сквозь бумагу, и врезалась в плечо Гаары. Бронированный песок, способный выдержать удар тарана, просто исчез — идеально круглая дыра зияла в том месте, где только что была защита. Шукаку взревел от боли. — ЧТО ЭТО?! ЧТО ТЫ ТАКОЕ?! — Я же говорил, — Наруто улыбнулся, и в его улыбке было что-то жуткое, древнее, нечеловеческое. — Я — то, чего ты не понимаешь. Часть 2: Вторжение Пока на арене кипел бой двух джинчурики, деревня горела. Какаши метался по крышам, раздавая приказы. Его шаринган был открыт, кунаи звенели в руках. Рядом с ним сражался Гай — их комбинация была отточена годами, но врагов было слишком много. Саске и Сакура прикрывали эвакуацию гражданских у убежища номер три. Саске выдыхал огонь, отсекая нападающих. Сакура, бледная, но решительная, вытаскивала раненых из-под обломков. — Где Наруто?! — крикнула она, перевязывая руку старику. — На арене! — ответил Саске, уклоняясь от сюрикена. — С Гаарой! — Он справится? Саске на секунду замер. Вспомнил Лес Смерти. Вспомнил Орочимару. Вспомнил, как Наруто сказал: «Я его задержу», — и задержал. Саннина. В одиночку. — Справится, — сказал он. — Он всегда справляется. Шисуи сражался у северных ворот. Без шарингана, с одним танто, он был не так смертоносен, как раньше. Но его опыт никуда не делся. Он двигался тенями, появляясь и исчезая, нанося удары в самые уязвимые точки. Трое ниндзя Звука уже лежали без сознания. Четвёртый наступал. — Ты из Учиха? — прорычал он, замахиваясь мечом. — Был когда-то, — ответил Шисуи и перерезал ему сухожилия одним точным движением. Он поднял голову. Над резиденцией Хокаге разворачивалось нечто невообразимое — огромный барьер фиолетового цвета, отрезающий здание от остальной деревни. Внутри, на крыше, стояли двое. Третий Хокаге. И Орочимару. — Держись, старик, — прошептал Шисуи и бросился туда. Хината и Карин встретились у входа в госпиталь. Они не договаривались. Просто обе поняли, что здесь они нужнее всего. Хината выносила раненых, используя бьякуган, чтобы находить людей под завалами. Карин, как сенсор, направляла её и прикрывала от вражеских атак. — Слева! — крикнула Карин, и Хината, не оборачиваясь, ударила Мягким Кулаком в указанном направлении. Ниндзя Звука отлетел в стену. — Спасибо, — выдохнула Хината. — Не за что. Я же сказала — вместе. Они переглянулись. В этом взгляде было всё: страх, решимость, странное сестринское чувство, которое возникло между ними прошлой ночью на крыше. — Он справится? — спросила Хината, имея в виду Наруто. — Он же Наруто, — ответила Карин. — Он не умирает. Часть 3: Битва на крыше Барьер Четырёх Фиолетовых Пламен отрезал резиденцию Хокаге от мира. Внутри, на крыше, стояли двое. Сарутоби Хирузен, Третий Хокаге, сбросил мантию и церемониальную шляпу. Под ними оказалась боевая форма — старая, поношенная, помнящая три великие войны. Он смотрел на своего бывшего ученика с болью и решимостью. Орочимару улыбался. — Сенсей, вы постарели. — А ты всё ещё играешь в бессмертие, — ответил Сарутоби. — И всё ещё убиваешь невинных. — Невинных? — Орочимару рассмеялся. — Невинности не существует, сенсей. Есть только сила и слабость. И сегодня я докажу, что Коноха — слаба. Он сложил печати. Гробы начали подниматься из крыши. Сарутоби похолодел. — Ты не посмеешь... — Уже посмел. Три гроба. Три имени, вырезанных на дереве. Первый Хокаге. Второй Хокаге. И... третий гроб, который Сарутоби успел остановить, но два первых открылись. Хаширама Сенджу. Тобирама Сенджу. Воскрешённые, но не полностью — их сила была лишь тенью настоящей. Но даже тени двух легендарных Хокаге было достаточно. Сарутоби стиснул зубы. Он знал, что это конец. Знал, что ему не победить. Но он должен был попытаться. — Я не позволю тебе уничтожить мою деревню, — сказал он. И битва началась. Наруто почувствовал это даже сквозь шум боя с Гаарой. Чакра Хокаге. Чакра Орочимару. И две других — древних, знакомых по описаниям. Хаширама и Тобирама. Воскрешённые. — Плохо, — прошептал он. — Очень плохо. Гаара, всё ещё частично в форме Шукаку, замахнулся для нового удара. Наруто поднял руку, и время вокруг биджу остановилось. Тёмная аура окутала огромное тело, фиксируя каждую песчинку. — Извини, Гаара, — сказал Наруто. — Но у меня нет времени на тебя. Мой Хокаге умирает. Он коснулся лба Гаары. Его ладонь засветилась мягким голубым светом. — Спи. Геном Времени. Не замедление — откат. Сознание Гаары отмоталось назад, к тому моменту, когда он ещё не был поглощён яростью Шукаку. Песчаная броня начала осыпаться. Огромная туша съёжилась, и через несколько секунд на арене лежал обычный мальчик с красными волосами и тёмными кругами под глазами. Он был без сознания, но дышал. Наруто развернулся к барьеру. — Прости, старик. Я иду. Часть 4: Прорыв Барьер Четырёх Фиолетовых Пламен был абсолютным. Никто не мог войти. Никто не мог выйти. Так говорили. Наруто подошёл к пылающей стене и коснулся её пальцем. Фиолетовое пламя лизнуло его кожу и... отступило. Бесконечность отодвинула барьер, создавая проход. Никто не мог войти — но Наруто не был «никем». Он шагнул внутрь. То, что он увидел, заставило его замереть. Сарутоби стоял на коленях. Его правая рука была сломана. Кровь текла из десятка ран. Но он всё ещё сражался — Эмма, Король Обезьян, превратился в посох и отбивал атаки воскрешённых Хокаге. Орочимару стоял в стороне, скрестив руки. Он наслаждался зрелищем. — Сенсей, вы умираете красиво, — произнёс он. — Жаль, что никто этого не увидит. — Он не умрёт, — раздался голос. Все замерли. Наруто вышел из тени барьера. Его белые волосы сияли в фиолетовом свете. Глаза горели лазурным огнём. Он шёл медленно, засунув руки в карманы, и его лицо было спокойным. Слишком спокойным. — Ты! — Орочимару отшатнулся. — Как ты прошёл через барьер?! — Бесконечность, — ответил Наруто. — Слышал о такой? Он остановился между Сарутоби и воскрешёнными Хокаге. — Старик, ты как? — Наруто... — прохрипел Сарутоби. — Уходи... это не твой бой... — Ты — мой Хокаге, — отрезал Наруто. — Это мой бой. Хаширама и Тобирама атаковали. Стихия Дерева и Стихия Воды обрушились на мальчика одновременно — две легендарные техники, способные уничтожить целую армию. Наруто поднял руку. Вокруг него возник невидимый купол. Дерево и вода ударились о Бесконечность и остановились, не долетев метра. Пространство дрожало, но держало. — Невозможно! — прошептал Орочимару. — Я слышу это слово слишком часто, — ответил Наруто. — Пора разнообразить лексикон. Он щёлкнул пальцами. Горизонт Событий развернулся вокруг воскрешённых Хокаге. Не атакующий — блокирующий. Чёрная сфера окутала обоих, изолируя их от мира. Они не могли двигаться. Не могли использовать техники. Не могли ничего. — Я не могу убить мёртвых, — сказал Наруто. — Но я могу запереть их в Пустоте. Там, где нет времени и пространства. Там, где ваш Эдо Тенсей бесполезен. Он сжал кулак, и сфера вместе с двумя легендами схлопнулась в точку. Точка исчезла. Орочимару остался один. — Что... что ты такое? — прошептал он. Третий раз за историю их встреч он задавал этот вопрос. И впервые в его голосе был не интерес — страх. — Я — наследник Синистера, — ответил Наруто. — Существа, которое боги заперли в Пустоте. Я ношу в себе Бесконечность и Время. Я могу стереть тебя из реальности одним прикосновением. И я сделаю это, если ты ещё раз приблизишься к моей деревне. Он шагнул вперёд. Орочимару отступил. — Уходи. Сейчас. Иначе я покажу тебе, как выглядит настоящая вечность. Орочимару колебался. Его змеиные глаза метались между Наруто и Сарутоби. А потом он исчез — растворился в воздухе, оставив после себя только запах змей. Наруто выдохнул и повернулся к Хокаге. — Старик, ты живой? Сарутоби смотрел на него с изумлением. — Ты... ты только что... в одиночку... — Ну да, — Наруто улыбнулся. — Я много чего могу. Но сейчас важно другое. Ты ранен. Дай мне руку. Он коснулся плеча Хокаге. Голубая аура окутала старика — время потекло вспять. Раны закрывались. Кости вставали на место. Кровь исчезала, втягиваясь обратно. Через минуту Сарутоби был цел. Он стоял на крыше, глубоко дыша, и смотрел на мальчика, которого когда-то поклялся защищать. — Я не смог защитить тебя, — тихо сказал он. — Когда ты был ребёнком. Когда тебя убили. Я подвёл тебя. — Ты не подвёл, — Наруто покачал головой. — Ты делал что мог. А теперь вставай. Деревня всё ещё в опасности. Барьер рухнул. Фиолетовое пламя погасло. Войска Конохи, окружившие резиденцию, увидели своего Хокаге живым и невредимым. И рядом с ним — беловолосого мальчика с сияющими глазами. Крики радости пронеслись над деревней. Вторжение ещё не закончилось, но его исход был предрешён. Часть 5: После бури К вечеру всё было кончено. Силы Звука и Песка отступили. Орочимару бежал. Гаара, пришедший в себя, стоял на коленях перед своими братом и сестрой — Канкуро и Темари смотрели на него так, словно видели впервые. Что-то изменилось в нём. Что-то, что Наруто вложил в его сознание там, на арене. — Он не хотел убивать меня, — прошептал Гаара. — Он мог. Но не стал. — Потому что ты не враг, — раздался голос. Наруто стоял неподалёку. Хината и Карин были рядом — они пришли, как только бой закончился, и теперь не отходили ни на шаг. — Ты такой же, как я, — продолжил Наруто. — Джинчурики. Отверженный. Тот, кого называли монстром. Но мы не монстры, Гаара. Мы просто люди, которым не повезло. И мы можем выбирать, кем быть. Гаара долго смотрел на него. А потом — впервые за много лет — заплакал. Не от боли. От облегчения. Канкуро и Темари обняли его. Впервые за всю их жизнь. — Пойдём, — тихо сказала Хината, беря Наруто за руку. — Тебе нужно отдохнуть. — И поесть, — добавила Карин, беря его за другую руку. — Ты потратил кучу сил. Я чувствую. Наруто посмотрел на них — на двух девушек, которые стояли рядом, не ревнуя, не споря, просто будучи вместе. Он улыбнулся. — Ладно. Только давайте без больничной еды. Я хочу рамен. — Рамен так рамен, — хором ответили девушки и переглянулись с улыбкой. И они пошли прочь от разрушенной арены. Трое. Беловолосый мальчик, который перестал быть человеком, но не перестал быть собой. Девушка с бьякуганом, чья тихая любовь стала громче слов. Девушка с алыми волосами, нашедшая семью там, где не ожидала. Война закончилась. Но их история только начиналась. Конец четырнадцатой главы.