Пустота внутри

Часть 1: Разговор на крыше Прошла неделя после вторжения. Коноха зализывала раны. Разрушенные здания восстанавливали, раненых лечили, погибших хоронили. Деревня скорбела, но не сломалась. Третий Хокаге выжил — и это стало главной новостью, затмившей даже разгром Звука и Песка. Ходили слухи, что его спас беловолосый мальчик с сияющими глазами. Слухи множились, обрастали деталями, но сам мальчик не давал комментариев. Наруто сидел на крыше своей квартиры. Вечернее небо окрасилось в оранжевый и фиолетовый. Рядом с ним сидели Хината и Карин. Они приходили сюда каждый вечер с тех пор, как вторжение закончилось. Это стало их ритуалом — сидеть на крыше, смотреть на закат и молчать. Но сегодня Наруто нарушил тишину. — Я должен вам кое-что сказать. Девушки повернулись к нему. Хината напряглась. Карин прищурилась. — Я долго думал, — начал Наруто, глядя на небо. — О том, кто я теперь. О том, что со мной случилось. О том, что я чувствую. И я понял: я люблю вас. Обеих. Тишина. Хината прижала ладони к губам. Её глаза наполнились слезами. Карин замерла, не дыша. — Я знаю, это звучит эгоистично, — продолжил Наруто. — Я не должен просить вас делить меня. Это неправильно. Но я не могу выбрать. Ты, Хината, — ты была первой, кто поверил в меня ещё до того, как я умер. Ты никогда не называла меня демоном. Ты смотрела на меня с добротой, когда все отворачивались. Я этого не забыл. А ты, Карин, — ты моя кровь. Единственная Узумаки, кроме меня. Ты понимаешь меня на уровне, которого никто не достигает. Ты не боишься моей силы. Ты не боишься меня. Он опустил голову. — Я не знаю, как это работает. Я никогда не любил раньше. Я вообще мало что чувствовал до недавнего времени. Но когда я с вами, мир становится... меньше. Тише. Теплее. И я хочу быть с вами. Обеими. Но я не заставляю вас соглашаться. Если вы не хотите делить — я пойму. Я просто хотел, чтобы вы знали. Он замолчал. А потом Хината рассмеялась. Тихо, сквозь слёзы. — Ты... ты правда думал, что мы не знаем? Наруто моргнул. — Что? — Мы уже говорили об этом, — сказала Карин, и в её голосе звучала усмешка. — Мы с Хинатой. На крыше, пока ты спал после боя. Мы решили, что... ну, что мы обе тебя любим. И что мы не хотим выбирать. Поэтому... — Поэтому мы решили поделить, — закончила Хината, краснея до корней волос. — Любовь на три части. Ты, я и Карин. Наруто переводил взгляд с одной на другую. Его мозг, способный манипулировать пространством и временем, на мгновение завис. — Вы... вы уже всё решили? Без меня? — Ты был занят, — пожала плечами Карин. — Спасал деревню, воскрешал Хокаге, запирал легендарных ниндзя в пустоте. Мы не хотели тебя отвлекать. — И вы... вы согласны? Обе? Хината кивнула. — Я люблю тебя, Наруто-кун. И я... я вижу, как ты смотришь на Карин. Как она смотрит на тебя. Я не хочу отнимать это у вас. Я хочу быть частью этого. Карин взяла Хинату за руку. — Я никогда не думала, что у меня будет семья. Мой клан уничтожен. Мои родители мертвы. Орочимару использовал меня. А теперь у меня есть ты, — она посмотрела на Наруто, — и ты, — она повернулась к Хинате. — Я не знаю, как это называется. Но я знаю, что это правильно. Наруто смотрел на них. Две девушки. Одна с лазурными глазами и тёмными волосами. Вторая с алыми глазами и алыми волосами. Такие разные. Такие... его. — Идите сюда, — сказал он. Они обнялись втроём. Неуклюже, с локтями в чужие бока, со смехом и слезами. Но это было самое настоящее объятие в жизни Наруто. Объятие, которое говорило: ты не один. Ты никогда больше не будешь один. — Мы справимся, — прошептала Хината. — Втроём, — добавила Карин. Наруто улыбнулся. На этот раз — без масок, без притворства, без древней усталости. Просто улыбнулся. — Втроём. Часть 2: Новый статус Через два дня Наруто вызвали в Совет. Это было беспрецедентно. Генина — даже героя войны — никогда не приглашали на заседание Совета Конохи. Но времена изменились. И Наруто изменился вместе с ними. Зал Совета был огромным. Высокие потолки, массивные колонны, круглый стол, за которым сидели старейшины, главы кланов и сам Третий Хокаге. Сарутоби восседал во главе стола, и хотя неделю назад он был при смерти, теперь выглядел здоровее, чем за последние десять лет. Благодаря Наруто. — Узумаки Наруто, — произнёс Сарутоби, когда мальчик вошёл. — Встань в центре. Наруто прошёл в круг, образованный столом. Его белые волосы сияли в свете ламп. Глаза горели ровным лазурным светом. Он не нервничал. Он уже видел вещи пострашнее Совета. — За заслуги перед Деревней Скрытого Листа, — начал Сарутоби, — за спасение жизней, за защиту Хокаге, за разгром сил вторжения и за победу над Однохвостым Биджу, Совет Конохи присваивает тебе звание Токубецу Джонин. По залу прокатился шёпот. Токубецу Джонин — особый ранг, присваиваемый за уникальные способности. Такое редко случалось с двенадцатилетними. — Кроме того, — продолжил Сарутоби, — ты назначаешься главой Отдела Пространственно-Временных Исследований. Нового отдела, созданного специально для изучения техник, связанных с манипуляцией пространством и временем. Ты будешь подчиняться лично Хокаге. Шёпот перерос в гул. Старейшины переглядывались. Кто-то качал головой, кто-то хмурился. Но никто не посмел возразить. — Ты доказал, что твоя сила — не угроза, а защита, — сказал Сарутоби, глядя Наруто прямо в глаза. — Ты спас меня. Ты спас деревню. Ты спас Гаару, превратив врага в потенциального союзника. Коноха гордится тобой, Наруто. Наруто склонил голову. Не потому, что требовал этикет. Потому что уважал старика. — Я принимаю назначение, Хокаге-сама. Но у меня будет одно условие. Зал замер. Условие? От генина — Совету? — Говори, — кивнул Сарутоби. — Я хочу, чтобы моя команда — Саске, Сакура, Шисуи и Какаши-сенсей — имели доступ в мой отдел. Я хочу тренировать их. Учить тому, что знаю. Чтобы они стали сильнее. — Это разумно, — согласился Сарутоби. — Что-нибудь ещё? — Да. Две девушки. Хината Хьюга и Карин Узумаки. Они тоже будут частью отдела. Как мои ассистентки и... — Наруто на мгновение запнулся, но продолжил, — как моя семья. Гул стал громче. Глава клана Хьюга — Хиаши, отец Хинаты, — подался вперёд. — Моя дочь? Семья? Что это значит, Узумаки? — Это значит, что она под моей защитой, Хьюга-сама, — спокойно ответил Наруто. — Она и Карин. Любой, кто причинит им вред, будет иметь дело со мной. А вы уже видели, что бывает с теми, кто имеет дело со мной. В зале повисла тишина. Все помнили. Все видели. Орочимару бежал. Воскрешённые Хокаге исчезли. Шукаку был повержен. Никто не хотел становиться следующим в этом списке. Хиаши медленно кивнул и сел обратно. — Принято, — сказал Сарутоби, и в его голосе прозвучала гордость. — Поздравляю, Токубецу Джонин Узумаки Наруто. Служи Конохе. — Служу, — ответил Наруто. Часть 3: Миссия на север Прошло ещё три дня. Наруто привыкал к новой роли. Его отдел пока состоял из одного кабинета и пары столов, но Сарутоби пообещал расширение. Саске и Сакура тренировались под его руководством, схватывая новые концепции на лету. Шисуи, официально восстановленный в звании джонина, стал заместителем Наруто. Карин и Хината работали с документами и параллельно тренировались у лучших специалистов деревни. Жизнь налаживалась. Но в Конохе была проблема. После битвы с Орочимару Сарутоби, хоть и выжил, осознал: ему нужен преемник. Он был стар. Он устал. Деревне нужен был новый Хокаге — молодой, сильный, способный вести. И он знал, кого хочет видеть на этом посту. — Цунаде, — сказал Сарутоби на очередном совещании. — Одна из Трёх Легендарных Саннинов. Внучка Первого Хокаге. Лучший медик в истории. Она должна стать Пятой. — Но она не хочет, — заметил Какаши. — Она покинула деревню много лет назад. Она пьёт, играет в азартные игры и отказывается возвращаться. — Поэтому я посылаю вас, — Сарутоби посмотрел на Наруто и Джирайю, стоящих перед ним. — Джирайя, ты знаешь Цунаде лучше всех. Ты найдёшь её. А ты, Наруто, убедишь её вернуться. — Я? — Наруто поднял бровь. — Я даже не знаю её. — Именно поэтому, — Сарутоби улыбнулся. — Ты не знаешь её — и она не знает тебя. Ты не будешь давить на неё прошлым. Ты просто покажешь ей, ради чего стоит жить. У тебя это хорошо получается. Наруто хмыкнул. Потом повернулся к Джирайе. — Когда выдвигаемся? — Завтра на рассвете, — ответил отшельник. — И готовься, парень. Цунаде — крепкий орешек. Она сломала многих, кто пытался её уговорить. — Я не пытаюсь ломать, — Наруто засунул руки в карманы. — Я пытаюсь чинить. Перед отъездом Наруто попрощался с Хинатой и Карин. Они стояли у ворот деревни. Рассвет только занимался, окрашивая небо в нежные розовые тона. Хината сжимала в руках небольшой пакет с едой, который приготовила для Наруто в дорогу. Карин стояла рядом, скрестив руки, но её алые глаза блестели от сдерживаемых эмоций. — Возвращайся скорее, — тихо сказала Хината. — Я всегда возвращаюсь, — улыбнулся Наруто. — Если эта Цунаде тебя обидит, — добавила Карин, — я найду её и... — Не надо, — Наруто рассмеялся. — Она легендарный саннин. Ты не справишься. — Я — Узумаки. Я справлюсь со всем. Наруто обнял их. По очереди. Хинату — нежно, чувствуя, как бьётся её сердце. Карин — крепко, чувствуя, как она дрожит, пытаясь скрыть волнение. — Я вернусь через пару недель, — пообещал он. — И когда вернусь, мы отметим. Втроём. Рамен. Ичираку. Я угощаю. — Ты всегда угощаешь, — фыркнула Карин. — Потому что я крутой. — Потому что ты должник, — парировала она, и Хината тихо рассмеялась. Джирайя, стоявший в стороне, наблюдал за этой сценой с усмешкой. — Две девушки, да? — пробормотал он, имея в виду ещё и возможную Цунаде. — Парень, ты становишься похожим на меня. — Я тебя умоляю, — отозвался Наруто. — У меня всё серьёзно. — Серьёзно — это когда две, да? — Заткнись, отшельник. Они вышли за ворота. Путь лежал на север, через леса и горы, в маленькие городки, где, по слухам, видели легендарную куноичи с ромбом на лбу. Наруто шёл и думал. О Хинате, чья тихая любовь стала для него якорем. О Карин, чья яростная преданность стала для него щитом. О деревне, которая теперь смотрела на него не с ненавистью, а с надеждой. О Цунаде, которую он должен был убедить. И о Синистере. Где-то там, в Пустоте, его наставник растворился, отдав всё. Наруто надеялся, что он видит. Что он знает. Что он гордится. — Я не подведу, — прошептал он в небо. — Ты что-то сказал? — обернулся Джирайя. — Нет. Просто думаю вслух. — О девушках? — О жизни, отшельник. О жизни. И они пошли дальше — легендарный саннин и беловолосый мальчик с сияющими глазами. Навстречу новым приключениям. Конец пятнадцатой главы.