Пустота внутри

Часть 1: Город Тандзаку Путь на север занял четыре дня. Джирайя и Наруто шли через леса, поля и перевалы, минуя маленькие деревушки и сторожевые посты. Отшельник травил байки о своих приключениях, приукрашивая их до такой степени, что даже Наруто, видевший космос и вечность, иногда присвистывал. Но большую часть времени они шли молча. Каждый думал о своём. Город Тандзаку встретил их шумом игорных домов, трактиров и уличных торговцев. Здесь пахло саке, жареным мясом и отчаянием. Здесь проигрывали состояния и находили приключения на свою голову. Здесь, по словам Джирайи, последние несколько недель видели Цунаде. — Как мы её найдём? — спросил Наруто, оглядывая пёстрые улицы. — Элементарно, — Джирайя усмехнулся. — Ищем самый дорогой игорный дом, заходим внутрь и слушаем. Там, где проиграли кучу денег и перевернули стол, — там Цунаде. — Она настолько предсказуема? — Она настолько легендарна. Легендарный Неудачник — так её называют в игорном мире. Она проигрывает всегда и везде. Но играет с таким азартом, что казино до сих пор пускают её — для рекламы. Наруто хмыкнул. Легендарный саннин, лучший медик мира, внучка Первого Хокаге, и при этом — хронический неудачник в азартных играх. Забавное сочетание. Они нашли её в третьем по счёту игорном доме. Цунаде сидела за столом для покера, сжимая в руке пустой бокал. Перед ней лежала жалкая горстка фишек. Рядом стояла молодая женщина с тёмными волосами — Сидзуне, её верная помощница, державшая на руках маленькую свинку Тон-Тон. — Ещё одну партию! — Цунаде ударила кулаком по столу, и деревянная столешница треснула. Игроки за столом побледнели. Крупье начал заикаться. — Госпожа Цунаде, у вас больше нет денег, — робко заметила Сидзуне. — Поставлю вот это! — Цунаде сдёрнула с шеи кулон с зелёным камнем. Сидзуне ахнула. — Это же кулон Первого Хокаге! Вашего деда! — Именно поэтому он дорогой. Играем! — Пожалуй, вмешаемся, — пробормотал Наруто и шагнул вперёд. Часть 2: Разговор с легендой Цунаде обернулась на звук шагов. Она выглядела молодо — лет на двадцать пять, не больше, хотя Джирайя говорил, что ей за пятьдесят. Техника Тысячи Исцелений, догадался Наруто. Она поддерживала молодость с помощью чакры. Светлые волосы были собраны в два хвоста. На лбу красовался фиолетовый ромб — печать Инь, хранящая колоссальный запас чакры. Карие глаза смотрели на Наруто с пьяным прищуром, но в их глубине таился острый, оценивающий ум. — Это что за ребёнок? — спросила она, переводя взгляд на Джирайю. — Ты теперь с детьми работаешь, Джирайя? Опустился. — Это Узумаки Наруто, — ответил отшельник, усаживаясь за стол без приглашения. — И он не просто ребёнок. — Узумаки? — Цунаде приподняла бровь. — Знакомая фамилия. Узумаки Мито была женой моего деда. Ты её потомок? — Дальний, — кивнул Наруто, садясь напротив. — Но я здесь не ради семейных встреч. Конохе нужен новый Хокаге. Сарутоби хочет, чтобы это были вы. Цунаде расхохоталась. Громко, грубо, с истерическими нотками. — Хокаге? Я?! Мальчик, ты вообще знаешь, кто я? Я бросила Коноху. Я пью, играю и не занимаюсь медициной уже много лет. Я даже не могу вылечить собственную голову от похмелья. Какой из меня Хокаге? — Вы — лучший медик мира, — спокойно сказал Наруто. — Внучка Первого. Ученица Третьего. Одна из Трёх Саннинов. Вы нужны деревне. — Деревне нужен герой, — отрезала Цунаде. — А я не герой. Я — старуха, которая прячется от прошлого. Поищи кого-нибудь другого. Она встала, собираясь уйти. Наруто не двинулся с места. — Ваш брат, Наваки, — тихо произнёс он. Цунаде замерла. — Он хотел стать Хокаге. Он мечтал об этом. И Дан — ваш жених — тоже. Они оба верили, что однажды вы возглавите деревню. Они погибли, защищая Коноху. И вы думаете, что предаёте их память, отказываясь от этой должности? — Замолчи, — голос Цунаде дрогнул. — Ты ничего не знаешь. — Я знаю достаточно. Я знаю, каково это — терять. Я знаю, каково это — умирать. И я знаю, каково это — возвращаться. Цунаде медленно повернулась. Её взгляд впился в Наруто. — Что ты сказал? «Умирать»? — Я умер в шесть лет, — сказал Наруто. — Меня убили жители Конохи. Избили и утопили в реке. Я был мёртв. А потом я вернулся. Заключил сделку. Заплатил цену. И теперь я здесь. Живой. Сражаюсь за ту самую деревню, которая меня убила. Потому что это мой дом. Потому что там есть люди, которых я люблю. Потому что я верю, что его можно изменить. Он встал и посмотрел ей прямо в глаза. Его сияющие голубые радужки встретились с её карими. — Вы боитесь. Я понимаю. Вы боитесь снова потерять тех, кого любите. Но, Цунаде-сама, потеряете вы их или нет — это не зависит от того, станете вы Хокаге или останетесь здесь. Это зависит от того, будете ли вы рядом, когда им понадобится помощь. Ваш дед не боялся. Ваш учитель не боялся. А вы — его внучка. Вы сильнее, чем думаете. Долгая пауза. Цунаде смотрела на мальчика. Он был странным. Очень странным. Его волосы были белыми, хотя фамилия Узумаки предполагала красный. Его глаза сияли, хотя такого не бывает у людей. Его голос звучал древне, хотя он был ребёнком. Но больше всего её поразило другое. Он говорил правду. Она чувствовала это. Каждое слово. — Сядь, — сказала она наконец. — Расскажи мне всё. Про смерть. Про сделку. Про то, что ты такое. Наруто сел. И рассказал. Часть 3: Испытание Когда он закончил, за окном уже стемнело. Свечи на столе догорели до половины. Сидзуне стояла с открытым ртом, забыв про Тон-Тон. Джирайя молчал — он слышал эту историю впервые и осмысливал её заново. Цунаде допила пятый бокал саке и поставила его на стол. — Значит, ты можешь манипулировать временем и пространством, — подытожила она. — Можешь воскрешать мёртвых. Можешь останавливать биджу. И при этом ты просишь меня стать Хокаге? — Я не хочу быть Хокаге, — ответил Наруто. — Я не лидер. Я — оружие. Защита. Последний рубеж. Но деревне нужен кто-то, кто будет принимать решения. Кто будет вдохновлять. Кто будет её лицом. Это не я. Это вы. Цунаде долго смотрела на него. Потом встала. — Хорошо. Я вернусь. При одном условии. — Каком? — Покажи мне свою силу. Не на словах. На деле. Я хочу увидеть эту твою Бесконечность и Время. Если ты действительно тот, кем себя называешь, — я пойду за тобой. Если нет — я останусь здесь, и ты больше никогда не заговоришь со мной о Конохе. Наруто улыбнулся. — Выйдем на улицу. Здесь тесновато. Они нашли пустырь за городом. Луна висела над горами, заливая всё серебряным светом. Джирайя и Сидзуне стояли в стороне. Цунаде скрестила руки на груди. — Ну, давай. Удиви меня. Наруто вытянул руку. Над его ладонью сформировался Горизонт Событий — идеально чёрная сфера, по краям которой плясал искажённый свет. Он метнул её в валун. Камень исчез, оставив после себя идеально круглую дыру. Цунаде приподняла бровь. — Впечатляет. Но я видела техники уничтожения и посильнее. — Тогда смотри дальше. Наруто поднял вторую руку. Вокруг Цунаде возникла тёмная аура — время замедлилось. Она чувствовала, как её сердце бьётся всё медленнее, как дыхание растягивается на минуты. Она не могла пошевелиться. — Достаточно, — сказала она, и Наруто снял эффект. — Это... да. Это не чакра. Это иное. — И последнее, — Наруто подошёл к увядшему кусту сирени, росшему у тропы. Он коснулся сухих веток. Голубая аура окутала растение — и куст расцвёл, покрывшись свежими зелёными листьями и фиолетовыми гроздьями. Цунаде замерла. — Ты только что обратил время вспять. Для живого организма. Без печатей. Без чакры. Просто прикосновением. — Ага. Цунаде опустилась на колени перед кустом. Её пальцы дрожали, когда она касалась свежих лепестков. На её глазах заблестели слёзы. Она думала о Наваки. О Дане. Обо всех, кого не смогла спасти. И о мальчике, который мог обращать время вспять. — Если бы ты был там, — прошептала она. — Если бы ты мог... — Я не могу воскрешать всех, — тихо сказал Наруто. — Это требует сил. И времени. И человек должен умереть недавно. Те, кто ушли давно — я не могу их вернуть. Простите. Цунаде вытерла слёзы и встала. — Не извиняйся. Ты даёшь мне надежду. Не на воскрешение. На то, что в Конохе есть будущее. Что есть кто-то, кто защитит её, когда меня не станет. — Вы будете жить долго, Цунаде-сама. Я прослежу. Цунаде усмехнулась. Впервые за весь вечер — по-настоящему. — Ладно, мальчик. Ты меня убедил. Я возвращаюсь. Часть 4: Обратный путь Утром они вышли вчетвером: Джирайя, Наруто, Цунаде и Сидзуне с Тон-Тон. Настроение у всех было разное. Джирайя сиял — он давно хотел, чтобы Цунаде вернулась. Сидзуне плакала от радости. Цунаде была молчалива, но в её глазах больше не было пустоты. Наруто шагал впереди. Его белые волосы развевались на ветру. — Эй, Наруто, — окликнула его Цунаде. — Твои девушки. Расскажи о них. — Откуда вы знаете, что у меня есть девушки? — Джирайя проболтался. Говорит, две. Хината и Карин. — Да, — Наруто улыбнулся. — Хината — тихая, добрая, с бьякуганом. Она верила в меня, когда никто не верил. Карин — огонь. Узумаки, как я. Она понимает меня на уровне крови. Они обе... мои. — И они не ревнуют? — Нет. Они сами решили поделить. Я даже не просил. Цунаде покачала головой. — Ты либо очень счастливый, либо очень хитрый. — Скорее первое, — усмехнулся Наруто. — Береги их. Это редкость — когда две женщины соглашаются делить одного мужчину без вражды. — Я знаю. Я берегу. Цунаде кивнула. Некоторое время они шли молча, а потом она сказала: — Знаешь, я не верила в Коноху уже много лет. Думала, что это просто деревня, полная лицемеров, которые убили моих близких и забыли их имена. Но ты... ты сам умер от их рук. И всё равно вернулся. Всё равно защищаешь их. Это либо глупость, либо настоящая сила. — Может, и то, и другое, — Наруто пожал плечами. — Но я думаю, что это любовь. Не к деревне как к месту. К людям. К тем, кто заслуживает шанса. — Шанса на что? — На искупление. На счастье. На жизнь. Цунаде задумалась. А потом впервые за много лет улыбнулась — не горькой усмешкой, а настоящей, тёплой улыбкой. — Ладно, Узумаки. Посмотрим, что из этого выйдет. Через пять дней они вошли в ворота Конохи. Цунаде остановилась на пороге, глядя на знакомые улицы, на гору Хокаге с высеченными лицами, на людей, которые начинали узнавать её и перешёптываться. Она глубоко вздохнула. — Я дома, — прошептала она. — Добро пожаловать обратно, Цунаде-сама, — сказал Наруто. У ворот их встречали. Сарутоби стоял впереди, опираясь на посох. Рядом — Какаши, Шисуи, Саске, Сакура. И чуть поодаль — две девушки. Хината и Карин. Наруто подошёл к ним. Хината бросилась в объятия первая, Карин — сразу за ней. Они стояли втроём, обнявшись, и весь мир вокруг перестал существовать. — Я скучал, — сказал Наруто. — Мы тоже, — ответили они хором. Цунаде смотрела на эту сцену с лёгкой улыбкой. Потом повернулась к Сарутоби. — Ну, старик. Показывай, что тут у вас сломалось. Я починю. Сарутоби улыбнулся в усы. — Добро пожаловать домой, Пятая. Конец шестнадцатой главы.