Ошибки и их решения

После инцидента дома Тэхен ещё несколько дней не появлялся в школе. Он убеждал родителей, что у него то голова болит, то живот, то температура поднялась, и вообще врач настоятельно рекомендовал побольше отдохнуть после первой течки. Папа прекрасно понимал, что дело совсем не в этом, но не давил на сына. В трудные моменты, когда Тэхен надолго запирался в своей комнате, он заходил бесшумно, опускался рядом на кровать и мягко поглаживал сына по волосам, оставлял тарелку с едой на рабочем столе, к которой младший так и не притрагивался, незаметно прятал по углам его комнаты любимые сладости и фрукты, лишь бы его солнце улыбнулось снова. — Малыш, ты же понимаешь, что ты не можешь прятаться вечно? Ким Сокджин — омега 39 лет, самый любящий и мудрый папа по мнению Кима-младшего. Он является владельцем престижных салонов красоты по их родному городу Пусану и нескольких по Сеулу. Это был статный мужчина, одетый на людях всегда с иголочки, но дома щеголяющий вечно в натянутой футболке мужа, свободных штанах с сердечками и гнездом на голове. Иногда Тэхену казалось, что в родителе жили две личности и, каким-то образом, находили гармонию друг с другом. — Мне страшно, пап. Я боюсь, что из-за моего поведения Чонгук-и не будет больше со мной дружить. А вдруг он будет смотреть на меня с ненавистью, а вдруг скажет "ты омега, а с омегами я не дружу"! Тэхен тянется рукавом своего свитера, который был любезно связан госпожой Чон и подарен ему на день рождения, к глазам и вытирает скатывающуюся по влажной щеке слезу, растирая ее по коже. — Но ты даже не дал ему и слова сказать, просто выгнал. Я понимаю тебя, но тебе нужно с ним поговорить. Вы столько лет дружили, думаешь, что это все разрушится? Если ты действительно важен и нужен человеку — поверь, он забьет на свои принципы, затолкнет куда подальше, и все будет хорошо. — Обещаешь? — Обещаю, сын. После разговора с папой на душе стало немного легче. Тэхен появился в школе на следующий день. Зимнее солнце светило необычайно ярко для такого времени года. Казалось, что весь город живет своей обычной жизнью, как и до этого, но только не Ким. Каждый шаг к школе давался с трудом, ему казалось, что все до единого смотрят на него с презрением. На самом же деле всем было все равно, никто не знал о том, что он омега, но самому Тэхёну казалось, что знают все, потому что Чонгук рассказал. Он встретился с ним взглядом у школьной лестницы — тот непринуждённо стоял и смеялся с компанией ребятишек из их класса, обсуждая недавние события с занятий физической культуры. Все было так же, как и раньше, будто ничего не произошло, будто бы не было того вечера. Поспешно развернувшись на пятках, Ким устремился в обход до школьного кабинета, лишь бы не пересекаться с Чонгуком. Он избегал его всячески — выбирал самые длинные маршруты до кабинетов, если Чонгук сворачивал налево, то Тэхен сразу же сворачивал направо, если тот оставался после уроков — выходил первым, если видел его в столовой — то разворачивался и делал вид, что что-то забыл в кабинете. Учителей он попросил пересадить его поближе, ссылаясь, что со своего места он ничего не видит, а те и рады стараться, чтобы прилежный ученик сидел поближе к ним. Чонгук сразу заметил, что что-то не так. Сначала думал, что это просто случайности, потом — совпадения, а потом понял, что Тэхен его всячески избегает. Одноклассники иногда шептались между собой, потому что не могли понять, что произошло этими двумя ранее "неразлейвода". Каждый раз замечая, как Тэхен, завидя Чона вдалеке, исчезает с поля зрения, он думал "Да что с ним так? Почему убегает? Почему даже не пытается поговорить? Почему делает вид, будто они никогда не были друзьями?". И почему-то это внутри заставляло раздражение разгораться, не потому, что ему было обидно за слова Тэхена, а потому, что тот просто исчез из его жизни, оставил одного разбираться с трудностями, да еще и избегал так открыто. Они столкнулись лицом к лицу после уроков спустя месяц попыток Кима избегать Чона. В кабинете никого не было, Тэхен собирался покинуть помещение как можно скорее, но голос позади заставил его остановиться около двери. — Нам надо поговорить. Тэхен медленно разворачивается к собеседнику, пригвождая свой взгляд в пол и теребя рукава школьной рубашки. — Нам не о чем говорить. Чонгук стоял, облокотившись поясницей на подоконник, засунув руки в карманы брюк. — Нет, есть. Почему ты избегаешь меня? Ким впервые за долгое время поднял голову и встретился взглядом с чужим. Чонгук выглядел уставшим, осунувшимся, под глазами виднелись следы явного недосыпа, а на лице было заметно раздражение. — Ты исчез, будто забыл все, думаешь, я не замечаю? Я устал, я хочу объяснений, я сделал что-то не так? Расскажи мне, пожалуйста. — Я не.. Чонгук, пожалуйста. — Это все потому, что ты омега? И что теперь? Это причина делать вид, что мы никогда не дружили? Внутри Чонгука появился горький осадок, обида обвила душу ядовитым плющом, не давая нормально дышать и произносить слова без дрожи в голосе, в груди натянулась сильная пружина, готовая в любую секунду распрямиться с оглушительным звоном. — Я думал... Я думал, что ты сам не захочешь, поэтому пытался облегчить себе задачу. Лицо Кима вспыхнуло предательским жаром, глаза машинально опустились вниз, взгляд заметался, ища спасение, плечи ссутулились, словно под тяжестью невидимого груза, дыхание перехватило, а ему казалось, что он сжимается до размеров пылинки под взглядом Чона. — Ты решил все за меня? Молодец. Слова выскакивали из уст Чонгука, будто яд, оставляющие ощущение ожога на языке и ран на собственных губах. — Но то, что произошло в твоей семье.. — Не смей, слышишь? Не смей приплетать сюда мою семью! Ты ничего не знаешь. Его голос стал холодным, монотонным и безэмоциональным. — Ты хотел уйти? Вперед. Более мы не друзья. Ты сам выбрал этот путь. Прощай, Тэхен. Чонгук, оторвавшись от опоры позади себя, прошел мимо, в последний раз одаривая парнишку легкий взглядом с обидой на дне темных глаз. Там, где было раньше тепло, ощущается невесомость. Ощущение, что грудная клетка стала прозрачной, а сквозь нее беспрепятственно пролетает ветер. Это похоже на разбитый сосул, который стал легче, но обрёл способность пропускать через себя воздух. Внутри Тэхена будто остановилось время, и каждый вдох теперь отзывается мазаническим скрипом, отмеряя секунды до каждой новой встречи, которой никогда не будет. Зима прошла незаметно, за ней наступила пора теплой и легкой весны. Они больше не разговаривали, лишь иногда пересекались взглядами, но сразу отворачивались. Одноклассники быстро привыкли к этой резкой перемене, но все равно изредка шушукались насчёт их поведения и взаимодействия. Тэхен становился тише. Он перестал приглашать друзей в дом, перестал рисовать, стал реже улыбаться, а вечерами мог часами сидеть у окна, словно в ожидании кого-то. Кого-то, кто уже никогда не придёт. К концу учебного года весь класс встал на уши — выпускной из начальной школы и переход в среднюю был всего один раз в жизни, поэтому они планировали встретиться и посидеть вместе в каком-нибудь кафе, для Тэхена же сие мероприятие было неинтересно, как и для Чонгука. После школы Ким заперся в своей комнате. Откинувшись на спинку дивана, он читал книгу, что нашел на полке в мини-библиотеке отца, что-то связанное с древней историей, но Тэхён не вникал в суть написанного, пропуская слова мимо своих глаз. В дверь постучали, и в комнату вошел родитель, держа в руках тарелку с нарезанными фруктами — Можно? Тэхен одобрительно кивнул, отложив в сторону литературу, и сел удобнее, чтобы отец приземлился рядом. Ким Намджун — альфа 42 лет, был человеком немногословным, но на него всегда можно было положиться в трудную минуту, который всегда даст дельный совет. Он владел строительной компанией на территории Южной Кореи и имел несколько филиалов за границей. Это успешный человек, на которого хотел бы в будущем равняться Тэхен — слова этого человека не расходятся с делом, не боится признавать свои ошибки и самостоятельно исправлять их, есть четкие жизненные ориентиры и внутренний стержень, которые помогают ему сохранять достоинство в любых ситуациях. — Помнишь господина Пака? Он пару лет тому назад прилетал со своей женой к нам в гости на несколько дней из Штатов, ты еще очень хорошо с ним сдружился. — Это тот, который твой партнер по бизнесу? — Верно, малыш. Так вот.. он предложил мне попробовать тебе пожить в Штатах. Знаешь, смена обстановки, хорошая престижная школа, иностранный язык.. Ты ведь..почти не смеешься, не выходишь из комнаты, и я боюсь, что ты окончательно закроешься. Ким-старший долго смотрел на сына, выжидая ответа. Несколько минут длили, будто вечность. — На сколько это? — До окончания средней школы, я думаю. Тэхён долго молчал, переосмысливая все сказанное. Если останется здесь — каждое утро будет видеть Чонгука, каждый день вспоминать и винить себя. Нужно отпустить, ну или хотя бы попытаться. Он медленно кивнул. — Хорошо. В конце лета самолёт коснулся посадочной полосы — новый континент, новый язык, новая жизнь. В аэропорту его встречала семья Пак. — Добро пожаловать, Тэхён! Господин Пак крепко пожал ему руку, а рядом улыбалась его жена. — А это наш сын. Высокий светловолосый парень-альфа лениво помахал рукой, обнажая все тридцать два зуба напоказ. — Привет, я Пак Чимин! Можешь звать просто Чимин или Чим. Я немного старше тебя, но все равно! Ты главное не переживай. Первые недели самые тяжёлые. — Откуда ты знаешь? — Потому что в тринадцать я тоже думал, что жизнь закончилась. Тэхён невольно улыбнулся на слова старшего, наверное, впервые за долгое время легко. Чимин оказался полной противоположностью всему, к чему Тэхён привык — тот лёгкий на подъём, шумный, он без труда знакомил Кима со своими друзьями, терпеливо объяснял американский сленг, смеялся над собственными ошибками и никогда не смеялся над чужими. Когда Тэхён путался в словах, Чимин лишь подбадривал: — Ошибайся сколько угодно. Главное — говори. Рядом с ним становилось легче дышать. Осенью они возвращались из школы пешком вместе. Чимин часто снимал с себя куртку и набрасывал её на плечи Тэхёну, если тот мёрз, покупал горячий шоколад, хотя младший никогда не просил, запоминал мелочи — какие книги ему нравятся, какую музыку он слушает и что во время дождя Ким всегда идёт чуть медленнее. Первая подростковая влюблённость пришла незаметно — не как удар, а как тёплый свет, который постепенно заполняет комнату. Он стал чаще смотреть на Чимина украдкой, замечать, как тот смеётся, запрокидывая голову, как хмурится, когда сосредоточен, как привычно касается его плеча, проходя мимо. Чимин тоже менялся. Он ловил взгляд Тэхёна чуть дольше, чем нужно, без причины задерживался у двери его комнаты, желая спокойной ночи. Однажды, когда они возвращались домой под первым снегом, Чимин вдруг осторожно переплёл их мизинцы, а Тэхён не отдёрнул руку, устремив свой взгляд на старшего, от чего уголки губ того дернулись вверх. — Знаешь... Мне кажется, ты наконец-то начинаешь улыбаться по-настоящему. Тэхён посмотрел на падающие снежинки и впервые за долгое время почувствовал, что прошлое перестало болеть так остро, он его отпустил, а сейчас у него новая глава в его жизни.