Глава 1: Дракон над Красным замком
13 июля 2026 г., 20:25
Сумерки опустились на озеро серой, удушливой вуалью. Туман у берега стал плотнее, скрывая багровую тушу дракона от случайных глаз. Деймон действовал методично, через силу, заглушая вспышки боли в ребрах и бедре. Опыт сотен походов научил его главному: сначала позаботься о выживании, а уже потом думай о тронах.
Он нашел небольшую ложбину между замшелыми валунами, скрытую густым кустарником. Прямо над ней нависала скала — идеальный навес, который не даст дыму от костра подняться высоко в небо.
Разводить огонь пришлось старым походным способом, высекая искры кинжалом из кремня. Деймон сделал костер крошечным, едва заметным. Ему нужен был не свет, а тепло, чтобы высушить промокшую, тяжелую одежду и прижечь раны.
Принц туго перевязал рассеченное бедро полосами, оторванными от подола собственного льняного колета, предварительно промыв рану озерной водой. Было чертовски больно, на лбу выступил холодный пот, но он лишь крепче сжал зубы.
Затем он подошел к Караксесу. Дракон лежал, вытянув свою длинную шею на лапах, и тихо, хрипло сипел. Его раны затягивались медленнее, чем обычно. Деймон осторожно осмотрел вспоротое брюхо — кровь уже запеклась, превратившись в густую черную корку, но глубокие порезы от когтей Вхагар на левом крыле все еще сочились сукровицей. Магия валирийской крови внутри ящера боролась за жизнь. Деймон ласково провел ладонью по чешуйчатой морде, шепча на высоком валирийском:
— Ликири, Караксес... Ликири. (Тише, Караксес... Тише).
Еде тоже пришлось уделить время. Оставлять дракона голодным было опасно — от запаха крови он мог обезуметь. Деймон, используя свой кинжал и заточенную ветку, умудрился заколоть на мелководье несколько крупных озерных щук. Для него это была скудная пища, но дракону, привыкшему пожирать целых овец, рыба послужила лишь легкой, раздражающей закуской. Караксес лениво захлопнул пасть, проглотив улов целиком, и снова погрузился в тяжелый, исцеляющий сон.
Деймон сидел у крошечного костра, поджаривая свою порцию рыбы на щепке, и всматривался в темноту озера. Прошел день. Затем второй.
И это-то и начинало его по-настоящему бесить.
— Где все? — негромко процедил он сквозь зубы, обращаясь к пустоте.
Ситуация выглядела треклятым абсурдом. В небе над Божьим Оком сошлись в смертельном пике два величайших дракона современности. Грохот их битвы должен был раскатиться на мили вокруг. Земля должна была дрожать. Харренхолл находился всего в нескольких часах лета, и там стояли люди. И у Черных, и у Зеленых должны были быть лазутчики, патрули, конные разъезды.
Если упал Эймонд — Коллегия Зеленых должна была перевернуть вверх дном весь берег, чтобы найти тело своего принца и Вхагар. Если пропал Деймон — Рейнира уже обязана была выслать половину своего войска на поиски.
Но на берегу царила мертвая, звенящая тишина. Ни одного конного патруля на горизонте. Ни одного костра на противоположном берегу. Никаких лодок или поисковых отрядов на воде. Словно миру было абсолютно плевать на то, что Порочный Принц только что совершил невозможное и уничтожил главное оружие врага.
«Рейнира, должно быть, сходит с ума», — подумал Деймон, почувствовав внезапный укол тревоги за жену. — «Она решит, что я погиб вместе с мальчишкой. Нельзя задерживаться. Если Зеленые прознают, что Вхагар мертва, а я еще жив, они запрутся в Королевской Гавани. Нужно ковать железо, пока горячо».
Он бросил взгляд на Караксеса. Дракон зашевелился, его крыло дернулось, а из ноздрей вырвалась тонкая струйка серого дыма. Раны затягивались. Еще день, максимум два, чтобы ящер мог уверенно держать поток воздуха, и они взлетят.
***
Третий день на берегу встретил их пронизывающим сырым ветром. Деймон сидел на бревне, затягивая кожаные ремни на своем сапоге. Рана на бедре, хоть и горела огнем при каждом движении, больше не кровоточила — валирийская кровь и упрямство принца делали свое дело. Ребра все еще отзывались острой болью на глубоком вдохе, но воин внутри него уже привык игнорировать такие мелочи. Гораздо больше его беспокоил Караксес. Красный Дракон лежал на гальке, свернувшись кольцом. Его длинная, змеиная шея дергалась в такт тяжелому дыханию. Кровавый Змей был... обижен. Он привык, что после великих битв его ждали туши жирных быков, теплые стойбища и восхваление. Вместо этого его всадник заставил его жрать костлявую озерную рыбу и мокнуть под серым туманом. Караксес издал высокий, свистящий звук, похожий на закипающий чайник — его фирменный, пугающий до дрожи клекот, — и демонстративно отвернул уродливую морду от Деймона, выпустив из ноздрей облачко едкого дыма. Из-под контроля он, конечно, не выходил; их ментальная связь была слишком глубокой, выкованной в пламени Ступеней. Но дракон требовал мяса. Настоящего мяса, чтобы затянуть разорванное брюхо и вернуть силы для полета. — Хватит скулить, старый друг, — негромко произнес Деймон на высоком валирийском, подойдя к ящеру и положив руку на его горячую чешую. — Рыба закончилась. Сегодня мы добудем что-то получше. Деймон понимал: лететь к Королевской Гавани сейчас — чистое безумие. Если Эйгон II или остатки войска Зеленых устроят засаду, раненый Караксес просто не сможет маневрировать. Нужен был сытный ужин для змея и четкий план. Оставив дракона охранять их скромный лагерь в низине, Деймон углубился в густой лес, тянувшийся вдоль берега Божьего Ока. Без меча он чувствовал себя наполовину голым, но длинный валирийский кинжал на поясе немного возвращал уверенность. Он двигался бесшумно, как дикая кошка, выслеживая добычу. К его удаче, эти земли казались нетронутыми войной — вскоре он наткнулся на свежие следы крупного оленя, а чуть дальше, в низине, обнаружил целое стадо диких кабанов. Выследить крупного секача и загнать его в ловушку между скал заняло несколько часов. Когда Деймон вернулся к лагерю, волоча за собой на веревке из лозы тушу массивного, истекающего кровью кабана, Караксес мгновенно вскинул голову. Желтый глаз дракона хищно блеснул. Деймон подтащил тушу ближе и отступил. Караксес не заставил себя ждать — короткая вспышка яростного пламени опалила щетину животного, и в следующую секунду мощные челюсти с хрустом перекусили хребет кабана. Дракон заглатывал куски мяса, сыто урча, а магия тепла, исходившая от его тела, заставила согреться даже воздух вокруг них. Пока змей был занят едой, Деймон снова сел у костра, разминая здоровой рукой затекшую шею. Мысли его вернулись к чертовой политике. «Если Вхагар мертва, — рассуждал принц, глядя на огонь, — Коул и его армия в Речных Землях остались без прикрытия с воздуха. Рейнира в столице должна немедленно выслать Сиракс и остальных драконорожденных, чтобы добить Зеленых. Но почему, во имя Семерых, здесь так тихо? Где Сиракс? Где хотя бы вороны из Харренхолла?» Отсутствие вестей пугало больше, чем целая армия врагов. Деймон спланировал стратегию: они останутся здесь еще на два дня. За это время Караксес полностью переварит мясо, его разорванное крыло окрепнет, а сам Деймон восстановит силы. Как только дракон сможет сделать полноценный вертикальный взлет, они поднимутся в облака под покровом ночи.***
Два дня пролетели в монотонной, но необходимой работе. Деймон не позволял себе бездельничать. Он тщательно отчистил свою кожаную броню от озерного ила и засохшей крови, проверил каждый ремешок и пряжку — в воздухе любая мелочь могла стоить жизни. Рана на бедре затянулась плотной, уродливой коркой; она по-прежнему тянула при ходьбе, но двигаться принц мог уже почти в полную силу. Караксес заметно повеселел. Деймон притащил ему ещё одного кабана и парочку крупных лесных косуль. Свежее мясо и валирийская регенерация сотворили чудо: разорванное брюхо дракона затянулось, покрывшись новой, нежно-розовой чешуей, которая со временем потемнеет до багрового. Левое крыло всё ещё выглядело потрёпанным, с неровными дырами на перепонках, но Караксес уже уверенно расправлял его, пробуя воздух и не издавая при этом болезненного шипения. На исходе второго дня, когда солнце начало садиться за горизонт, окрашивая Божье Оке в тревожный, кроваво-красный цвет, Деймон принял решение. — Пора, — негромко произнес он на высоком валирийском. Он подошел к багровому змею, затянул подпругу седла и легко, несмотря на боль в ребрах, взлетел на спину своего гиганта. Караксес глухо зарычал, предвкушая полет. Его длинный хвост заходил из стороны в сторону, поднимая тучи гальки с берега. — Совес! (Лети!) — скомандовал Деймон. Дракон оттолкнулся мощными задними лапами, с силой взмахнул огромными крыльями и с оглушительным, свистящим ревом взмыл в ночное небо. Поток воздуха ударил Деймону в лицо, выбивая из головы остатки усталости. Караксес летел тяжело, немного заваливаясь на левый бок из-за поврежденного крыла, но держался уверенно. Принц направил его на юго-восток, забирая высоту, чтобы скрыться в густых ночных облаках. Он не хотел, чтобы лазутчики Зеленых заметили багровую тень раньше времени. По его расчетам, до Королевской Гавани было всего несколько часов пути. В его голове уже зрел план: он приземлится прямо во дворе Красного Замка, войдет в тронный зал к Рейнире и объявит, что с Вхагар покончено. Это перевернет ход войны. Но чем ближе они подлетали к Черноводной, тем сильнее Деймона охватывало странное, липкое предчувствие. Ночной Вестерос внизу выглядел... непривычно. Королевский Тракт, который Деймон знал как свои пять пальцев, казался шире, местами он порос лесом там, где раньше стояли деревни, а в других местах, наоборот, появились новые, незнакомые поселения. Дымы от костров и факелов горели не там, где должны были стоять лагеря Черных или Зеленых. «Что-то не так», — билась мысль в его висках, пока Караксес плавно рассекал облака. — «Где патрули? Где сигнальные огни на холмах? На дворе война, а юг спит, словно в мирные годы Визериса...» Наконец, впереди, у самого горизонта, замерцали огни Королевской Гавани. Деймон подобрался, крепче сжав поводья. Он приказал Караксесу снизиться и пойти на бреющем полете над лесами, окружающими столицу, чтобы оценить обстановку с воздуха, прежде чем идти на посадку к Красному Замку. Ночь подходила к концу, и над Королевской Гаванью нависла та самая удушливая, предрассветная прохлада, когда самые темные грехи города выползают наружу. В Блошином Конце, в портовых доках и на грязных улочках у подножия холмов жизнь лениво затихала. Пьянчуги засыпали прямо в сточных канавах, шлюхи выпровожали последних клиентов, а городская стража на стенах куталась в плащи, мечтая о смене караула. Никто из них не был готов к тому, что небо над их головами внезапно оживет. Караксес летел низко, почти цепляя перепончатыми крыльями верхушки вековых дубов Королевского Леса. Из-за глубоких рваных ран, оставленных когтями Вхагар, его полет потерял былую быструю грацию. Красный Змей шел тяжело, с натужным, свистящим хлопком рассекая густой ночной воздух. Каждое движение его крыльев отзывалось в ночи утробным, пугающим гулом, похожим на приближение шторма. Первыми неладное почуяли животные. В портовых доках Черноводной внезапно завыли бездомные псы. Они забивались под деревянные настилы, скулили и скребли когтями землю. Лошади в стойлах Красного Замка начали беситься, с хрипом вырывая привязи и разбивая копытами деревянные перегородки. Этот первобытный, животный страх перед высшим хищником Вестероса мгновенно передался людям. На одной из торговых когг, покачивающихся у причала, старый рыбак вышел на палубу, чтобы сплюнуть в воду, и замер. Над заливом, закрывая собой блеклые утренние звезды, бесшумно скользила колоссальная, змеевидная тень. Лунный свет на долю секунды пробил облака, выхватив из темноты длинную, уродливую багровую шею, усыпанную шипами, и хищный оскал клыкастой пасти, из которой струился едва заметный сизый дым. — Семеро спасите... — выдохнул старик, судорожно крестясь дрожащей рукой. — Черный козел из Квохора... Это же дракон! Буквально за несколько минут паника, словно лесной пожар, охватила всю нижнюю часть города. Люди, едва успевшие натянуть рубахи, выбегали на плоские крыши лачуг Блошиного Конца. Они бледнели, указывая пальцами в серое небо, где в тучах увязал массивный силуэт. Женщины прижимали к себе детей, шепча молитвы Матери и Кузнецу. Оборванцы и нищие на улицах падали на колени прямо в грязь, уверенные, что настал Конец Света, и мертвые короли Валирии вернулись, чтобы сжечь этот мир. Наездника в этой предрассветной глуши разглядеть было почти невозможно. Для толпы внизу он был лишь крошечной, едва различимой точкой, приросшей к спине багрового чудовища. Но стражники на Высоком холме, у самых стен Красного Замка, клялись, что видели очертания человеческой фигуры в седле — силуэт воина, который смотрел на них сверху вниз с абсолютным, леденящим душу презрением. Деймон действительно смотрел. И то, что он видел, заставляло его валирийскую кровь закипать от ярости. Караксес сделал плавный, тяжелый вираж над Драконьим Логовом. Деймон ожидал увидеть величественный купол, охраняемый его Золотыми Плащами, услышать привычный рев молодых драконов из подземных галерей. Вместо этого перед ним предстала жуткая, мертвая руина. Огромное здание стояло с пробитой крышей, сквозь которую проглядывали замшелые валуны и дикий кустарник. Оно выглядело заброшенным, оскверненным, словно великое кладбище, о котором все забыли. «Что произошло с этим местом?..» — пронеслось в его голове, и зубы принца скрежетнули так, что заболели челюсти. Но настоящий удар ждал его, когда дракон пролетел над Красным Замком. Факелы на цитадели Мегора горели ярко, выхватывая из темноты огромные, тяжелые полотнища знамен. Деймон прищурился, вглядываясь до рези в глазах. Он ожидал увидеть трехглавого дракона — либо черного на красном (своего), либо золотого (Эйгона). На худой конец, он был готов увидеть трехглавого дракона, разделенного на четверти, или зеленые знамена Хайтауэров.Но на шелке, гордо расправив рога, красовался раскидистый черный олень. Королевское знамя Баратеонов. На ядовито-золотом, чужом фоне. «Баратеоны?» — у Деймона на мгновение перехватило дыхание, а пальцы впились в кожаные поводья с такой силой, что побелели костяшки. — «Этот штормовой дурак Боррос... Неужели он осмелился? Пока мы с Эймондом проливали кровь над Божьим Океом, этот трус, отсиживавшийся в Штормовом Пределе, привел армию и занял трон моей жены? Но где тогда Ланнистеры? Где Сиракс? Где Черные?!» Город не выглядел взятым штурмом. Стены были целы, ворота заперты, стража вела себя обыденно. Олень Баратеонов висел здесь не как флаг завоевателя, захватившего замок вчера вечером. Он висел так, словно это было его законное, давнее место. Это противоречило любой логике, любой стратегии, которую Деймон выстраивал в своей голове. Внизу, между тем, суета достигла пика. На сторожевых башнях замка замелькали факелы, послышались истошные выкрики офицеров, призывающих лучников к бою. Стражники, облаченные в странные, непривычные доспехи, судорожно пытались развернуть тяжелые скорпионы на оборонительных площадках. И в этот момент над городом, разрывая предрассветную тишину, взревел первый колокол. Бум. Бум. Бум. Тяжелый, давящий на барабанные перепонки звон покатился над Черноводной. К нему тут же присоединился резкий, частый набат у Королевских ворот, а через мгновение колокола Великой Септы подхватили тревогу, заставляя весь город содрогнуться от гула. На улицах начался хаос: лавочники забивали окна досками, стража в панике бежала к стенам, расталкивая кричащую толпу. Столицу Вестероса, не видевшую драконов больше сотни лет, лихорадило от первобытного ужаса. Деймон понял, что лимит времени исчерпан. Идти на посадку в лоб, когда город поднят по тревоге, а Караксес измотан — чистейшее безумие. Порочный Принц был дерзок, но не глуп. — Кампо... (Вниз...) — глухо приказал он дракону на высоком валирийском. Он резко перенаправил змея в сторону мыса Магг, уводя его в глухие, скалистые леса за чертой городских стен, подальше от глаз гарнизона. Караксес тяжело рухнул на мягкую лесную землю, сминая крылом густые кусты и шумно выдыхая струю горячего пара. Дракон мелко дрожал от усталости, его левое крыло бессильно повисло. Деймон соскользнул с седла, превозмогая вспышку боли в раненом бедре. Он ласково провел ладонью по горячей, пахнущей паленым мясом чешуе Караксеса и тихо, но твердо произнес: — Затаись здесь, старый друг. Ветви укроют тебя. Наружу не суйся, пламя без нужды не выпускай. Нас ищут. Я вернусь к рассвету с ответами. Дракон согласно прикрыл желтый глаз, глубже втискиваясь в каменистую расщелину утеса и буквально растворяясь в предрассветных тенях. Деймон действовал молниеносно. Он скинул свои приметные доспехи с валирийской чеканкой, спрятав их в седельных сумках. Остался лишь в простом темном колете и штанах. Сверху он накинул длинный, потрёпанный дорожный плащ с глубоким капюшоном, полностью скрывающим лицо. На поясе остался лишь верный длинный кинжал — Темная Сестра покоилась на дне озера, но его руки всё ещё помнили, как убивать. Скрывая хромоту, Деймон быстрым шагом направился к тайным лазам Блошиного Конца. Город за стенами продолжал выть колоколами, стража шныряла по главным улицам, а в воздухе пахло паникой. Порочный Принц скользнул в сточный туннель, растворяясь в родной для него вони нечистот и дешевого эля. Он шел туда, где рождались все самые грязные тайны этого города. Он шел за правдой.
