Глава 3: Дракон в кабаке
14 июля 2026 г., 08:35
Запах Королевской Гавани не изменился за две сотни лет — это была всё та же удушливая смесь тухлой рыбы, нечистот, дешевого эля и паленого сала. Но для Деймона Таргариена этот привычный смрад сейчас казался чужим.
Он шел по узким, кривым переулкам Блошиного Конца, низко опустив капюшон поношенного плаща. Город, поднятый по тревоге суматошным звоном колоколов, напоминал растревоженное осиное гнездо. Полуголые люди выбегали из лачуг, торговцы судорожно заколачивали ставни лавок, а в воздухе висел сплошной, напуганный гул.
Деймон двигался плавно, несмотря на дергающую боль в бедре. Его хищный, расчетливый взгляд подмечал каждую деталь. И то, что он видел, заставляло его руку то и дело тянуться к пустому левому бедру, где раньше покоилась Темная Сестра.
Мимо него, гремя доспехами, пронеслась шеренга городской стражи. Деймон замер у полуразрушенной кирпичной стены, пропуская их. Это были Золотые Плащи — организация, которую он когда-то создал сам, переодев портовый сброд в добротную кольчугу и шерстяные плащи. Но нынешние стражники выглядели жалко. Их плащи были блеклыми и грязными, доспехи — разношерстными, а на нагрудниках красовался вычеканенный черный олень Баратеонов. Они бежали хаотично, без дисциплины, испуганно озираясь на серое утреннее небо.
«Выродки, — мысленно сплюнул Деймон, провожая их презрительным взглядом. — В мое время я бы заставил их жрать эти плащи за такую трусость. Чьи это солдаты? Кто посмел переодеть мою гвардию в цвета штормовых лордов?»
Он двинулся дальше, вбирая в себя обрывки панических криков, которые разносились из толпы.
— Вы видели?! Вы видели её?! — орал какой-то безумный старик на перекрестке, хватая прохожих за рукава. — Багровая тень! Она летела над Логовом! Боги разгневались на нас за грехи короля! Смерть идет на крыльях пламени!
— Заткнись, дурак! Стража ловит шпионов! — огрызались в ответ. — Говорят, это дракон валирийцев! Из Эссоса прилетел!
Деймон слушал, и в его душе разрастался холодный, зловещий туман. «Из Эссоса? Валирийцы? Грехи короля?» Люди говорили о драконах так, будто это было нечто... невозможное. Словно появление Караксеса в небе было чудом, а не обычным военным маневром.
Поняв, что на улице он поймает лишь бессвязные вопли, Деймон свернул в один из подвальных переулков под холмом Рейнис. Там, где когда-то стояла таверна «Свинья и Свисток» — притон, в котором он в молодости просаживал золото с карманниками и шлюхами. К его удивлению, перекошенная деревянная вывеска всё еще висела на старых петлях, хотя само здание казалось еще более вросшим в землю и почерневшим от времени. Хоть что-то знакомое в этой странной Королевской Гавани.
Он толкнул тяжелую дубовую дверь. Внутри было темно, душно и накурено.
Деймон скользнул к самому дальнему, темному углу у камина. Он швырнул трактирщику серебряную монету — старую, с профилем короля Джейхейриса. Трактирщик удивленно уставился на тяжелое, непривычно чистое серебро, попробовал его на зуб, но промолчал, налив гостю кружку темного пива.
Принц сел, вытянул раненую ногу под столом и, прикрыв лицо тенью капюшона, обратился в слух.
В кабаке Блошиного Конца яблоку негде было упасть. Деймон сидел в самом темном углу, низко опустив капюшон. Сюда, под полутемные своды, людей загнал не голод и не привычная жажда — их загнал первобытный, суеверный страх. Из-за утреннего колокольного набата и непонятной тени в небе половина портовых грузчиков и ремесленников побросали свою работу и побежали к кабакам, чтобы судорожно глушить дешевый кислый эль, пытаясь унять дрожь в коленях.
Деймон слушал их приглушенные, испуганные перешептывания, и на его губах играла легкая, высокомерная усмешка. Жители этого города тряслись так, словно настал Конец Света.
— Говорю тебе, это кара божья! — глухо бормотал толстый мясник за соседним столом, прижимая к себе кружку. — Воздух в порту до сих пор серой воняет. Септон сказал, грехи наши наружу лезут!
— Да какая кара, это ящер! Крылатый червь! — испуганно перебивал его молодой ткач. — Мой кузен на стене стоял, говорит, махина размером с корабль над Драконьим Логовом кружила! Спасаться надо, уходить из города, пока нас всех живьем не зажарили!
Поначалу Деймону даже льстил этот страх. Порочный Принц всегда любил, когда одно лишь упоминание драконьего пламени заставляло людей бледнеть. Но постепенно его удивление сменилось раздражением. «Чего они так напрягаются из-за одного дракона?» — недоумевал принц. В его время появление Караксеса или Вхагар над городом было обычным военным зрелищем, а не поводом бросать лавки и молиться Семерым. Люди вели себя так, будто никогда в жизни драконов не видели. И, что злило его сильнее всего, в этих панических бреднях не было ни слова о войне Черных и Зеленых. Никто не кричал о Рейнире. Никто не поминал Эйгона.
Поняв, что от этих трусливых пьяниц он не добьется ничего, кроме соплей, Деймон бесшумно поднялся, оставив недопитый эль, и вышел в сырой, темный переулок. Хватит с него кабацких слухов. Нужны были четкие ответы.
Долго искать жертву не пришлось. В тупике между домами какой-то мелкий лавочник судорожно паковал в мешки товар, явно собираясь бежать из всполошенного города.
Движение Деймона было молниеносным. Одна рука намертво зажала рот бедолаги, впечатывая его спиной в грязную стену, а вторая с тихим скрежетом приставила к его горлу длинный, хищный валирийский кинжал. Глаза лавочника округлились от дикого ужаса, когда он почувствовал холод стали на своей коже.
— Пикнешь — и я выпущу твои кишки на эту мостовую, — вкрадчиво, почти шепотом произнес Деймон. Из-под глубокого капюшона на бедолагу смотрели ледяные фиалковые глаза. — Кивни, если понял.
Тот судорожно кивнул. Деймон чуть ослабил хватку на его рту, но нож от горла не убрал.
— Отвечай быстро и четко. Что за олени висят на стенах Красного Замка? Называй имя короля, который сейчас сидит на троне.
Лавочник задрожал всем телом, глядя на незнакомца как на безумца.
— К-король Роберт... Роберт Баратеон, милорд! Первое его имя!
— Баратеон? — Деймон нахмурился, и его кинжал сильнее вдавился в кожу. — А где Таргариены? Где королева Рейнира? Где Эйгон?
— Какая королева?! — от страха у мужчины перехватило дыхание, по его щекам покатились слезы. — Таргариенов больше нет! Семнадцать лет назад... король Роберт убил принца Рейгара на Трезубце! Безумного Короля Эйриса зарезали прямо в тронном зале! Их династию свергли, милорд, Баратеоны теперь правят! Прошу, не убивайте...
Каждое слово этого жалкого оборванца било по разуму Деймона, как кузнечный молот. «Убил Рейгара... Безумный Король Эйрис... Династию свергли...» О каких Таргариенах он говорит? Кто все эти люди?
Принц сглотнул вязкую слюну и задал главный, самый страшный вопрос, который жег его изнутри:
— Сколько лет прошло с Битвы над Божьим Океом? С того дня, как принц Деймон Таргариен и Эймонд Одноглазый упали в воду?
Лавочник захлебнулся воздухом, его челюсть затряслась от суеверного шока.
— Т-Танец Драконов?.. Милорд, побойтесь Семерых... Это же древняя история! Это было почти двести лет назад!
Деймон медленно, дюйм за дюймом, отстранился. Его рука с кинжалом замерла и опустилась.
Он не просто отлежался на берегу. Он не просто пропустил битву.
Магия Божьего Ока выкинула его в далекое будущее. В мир, где его любимая Рейнира, его дети, его друзья и враги давно превратились в прах и строчки в пыльных книгах Цитадели. Мир, где великий дом дракона был растоптан штормовым оленем.
Бедолага-лавочник, воспользовавшись тем, что хватка незнакомца ослабла, вырвался, бросил свои вещи и с диким, испуганным воплем бросился бежать прочь по переулку.
Деймон даже не посмотрел ему вслед. Он стоял один в вонючем тупике Блошиного Конца. Шок в его душе мгновенно сменился холодной, кристально чистой и смертельно опасной валирийской яростью. Кровь дракона внутри него требовала ответа за уничтожение его дома.
Принц медленно поднял голову, глядя сквозь утренний туман на силуэт Красного Замка.
— Значит, вы думаете, что драконы остались в истории? — тихо, едва слышно произнес Деймон, и его пальцы сжали рукоять кинжала так, что побелели костяшки. — Что ж... Посмотрим, как запоет твой замок, король Роберт, когда прошлое вернется, чтобы сожрать твое настоящее.
