Контракт в золоченой клетке

Течка прошла за три дня — на удивление легко и безболезненно, исключительно благодаря тому, что Альберу все это время не покидал крыла. Он не прикасался к Кейлу, не переходил грань дозволенного, но всегда был рядом: передавал лекарства через слуг, следил, чтобы в комнате было тепло, и оставлял свои вещи, чтобы омега чувствовал себя в безопасности. Когда все закончилось, возвращаться к прежнему «деловому и холодному» формату оказалось... невозможно. Лед между ними не просто растаял — он испарился. Спустя две недели после того инцидента слуги в главном дворце начали протирать глаза от удивления. Молодой господин Кейл больше не сидел безвылазно в своем крыле. Он перебрался в личный кабинет наследного принца. — Кейл, если ты продолжишь так нагло воровать мое клубничное печенье, я прикажу ввести налог на кондитерские изделия лично для дома Хенитьюз, — не отрываясь от карты провинций, заметил Альберу. — Вы не сделаете этого, Ваше Высочество, — лениво отозвался Кейл, сиднем развалившись на длинном кожаном диване в углу кабинета. — Во-первых, мой отец платит слишком много налогов. Во-вторых, это печенье — единственная компенсация за то, что мне приходится слушать ваши экономические доклады. Альберу отложил перо и посмотрел на омегу. Кейл выглядел расслабленным. На нем была свободная шелковая рубашка с широким воротом, сквозь который была видна изящная ключица. За эти две недели они как-то незаметно начали делить одно пространство. Сначала Кейл просто приходил почитать книги в кабинете принца, потому что там были «самые удобные кресла». Потом они начали ужинать вместе. А три дня назад Кейл просто... перенес свои подушки в спальню Альберу, заявив, что в его крыле «дует из окон». Они все еще спали в одной огромной кровати на расстоянии полуметра друг от друга, но теперь это сопровождалось тихим ночным шепотом и утренними подколками. — Тебе удобно там лежать? — спросил Альберу, поднимаясь из-за стола и потягиваясь. Его широкие плечи и сильная фигура альфы в полумраке кабинета выглядели магнетически. — Было бы удобнее, если бы вы не скрипели пером, — проворчал Кейл, даже не открывая глаз. Альберу подошел к дивану, тихо хмыкнул и без предупреждения сел рядом. Диван слегка просел под его весом. Кейл приоткрыл один глаз, подозрительно зыркнув на принца. — Что? — спросил Кейл. Вместо ответа Альберу протянул руку, мягко обхватил Кейла за талию и одним легким движением перетянул его к себе на колени. — Эй! — Кейл от неожиданности даже не успел сгруппироваться, оказавшись сидящим боком на крепких бедрах альфы. Одна рука Альберу надежно удерживала его за поясницу, а вторая легла на бедро. — Ваше Высочество, вы перепутали меня со своей любимой подушкой? — Моя любимая подушка не ворчит так много, — улыбнулся Альберу, и в его глазах вспыхнули теплые, золотистые искорки. — Расслабься, Кейл. Ты весишь как пушинка. Твой повар точно тебя кормит? или ты питаешься исключительно моим терпением? — Ваше терпение слишком пресное на вкус, — съязвил Кейл, но... уходить не стал. К удивлению самого себя, сидеть на коленях у Альберу было потрясающе комфортно. От принца шло ровное, сильное тепло, а его аромат коньяка сейчас окутывал Кейла мягким коконом, вызывая чувство абсолютной защищенности. Кейл вздохнул, признавая свое поражение, и расслабил спину, позволяя себе полностью откинуться на грудь альфы. Его голова уютно устроилась в изгибе шеи Альберу. Рука принца на талии Кейла слегка сжалась, притягивая его еще ближе. Альберу наклонил голову, и его губы коснулись виска омеги — нежно, едва ощутимо. — Хитрый, ленивый лис, — тихо прошептал Альберу прямо в рыжие волосы Кейла. — Самовлюбленный, работающий до смерти принц, — в тон ему ответил Кейл, но его пальцы сами собой зацепились за ткань рубашки Альберу на груди. Они просидели так в полной тишине около получаса. Никакой политики, никаких контрактов. Только мерное биение двух сердец и легкое, уютное переплетение их ароматов, которые теперь казались единым целым.