Глава 2. Архитектура уюта и запах коньяка.
22 часа и 45 минут назад
В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь слабым отсветом камина. Кейл обнаружился на огромной кровати, но не под одеялом, а прямо посреди вороха разбросанных шелковых подушек. Он сжался в плотный, дрожащий клубок, тяжело и прерывисто дыша. На лбу выступили крупные капли пота, а бледные щеки горели лихорадочным румянцем. Тонкие пальцы судорожно сжимали край простыни, словно омега пытался за что-то удержаться в этом плывущем мире.
— Проклятье... — хрипло выдохнул Кейл, едва заметив силуэт в дверях. Глаза его были подернуты влажной дымкой, но взгляд оставался убийственным. — Ваше... Высочество... Какого черта? У нас... в контракте... пункт три...
Его голос сорвался на едва слышный шепот. Каждое слово давалось ему с трудом, а аромат заваренного чая и горького цитруса вспыхнул с новой, почти удушающей силой, заполняя каждый сантиметр пространства.
Альберу замер на пороге, крепко сжав пальцы в кулаки. Его собственный альфа-гормон взвился на дыбы, требуя немедленно подойти, заявить права на эту сладость и подчинить себе дерзкого омегу. Но Кроссман не был бы наследным принцем, если бы не умел держать своих демонов на железной цепи. Он сделал глубокий вдох, заставляя свой разум очиститься.
— Твои хваленые дворцовые блокаторы оказались бракованной партией, Кейл, — спокойно, но твердо произнес Альберу, закрывая за собой дверь на засов и отсекая внешние звуки. — Ты задыхаешься от собственной магии и гормонов. Твой слуга стоял у двери в полной растерянности. Если бы сюда зашел кто-то другой, твоя мечта о «ленивой жизни» накрылась бы медным тазом за одну ночь.
Принц медленно, подчеркнуто мирно подошел к кровати. Чтобы успокоить паникующего омегу, Альберу мягко выпустил свой собственный аромат — не агрессивный, давящий запах доминанта, а глубокий, успокаивающий шлейф старого коньяка и согретого камином дерева.
Кейл судорожно втянул носом воздух. Его внутренний омега, до этого метавшийся в панике от лихорадки, внезапно затих. Чужой, но такой надежный запах альфы подействовал как прохладный компресс на воспаленный мозг. Дрожь в теле Кейла начала утихать.
— Я не собираюсь нарушать контракт, — тихо сказал Альберу, опускаясь на край кровати, но сохраняя уважительную дистанцию. — Но я не оставлю своего... официального супруга мучиться. Позволь мне помочь.
— Помочь? — Кейл нашел в себе силы для слабой, ироничной усмешки, хотя его глаза все еще блестели от слез. — И как же? Сделаете за меня налоги, пока я тут... плавлюсь?
— С чувством юмора у тебя все в порядке даже при смерти, — фыркнул принц. — Омегам во время течки нужно гнездо и безопасность. Твои подушки лежат так, словно по ним прошелся ураган. Ложись смирно.
Кейл был слишком слаб, чтобы спорить. К тому же, его захлестнула новая волна жара, лишая сил.
Альберу решительно засучил рукава своей белоснежной рубашки. Следующие полчаса наследный принц Роана занимался делом, которое привело бы в ужас любого придворного этикета: он строил гнездо. Альберу стащил с кресел дополнительные мягкие пледы, взбил подушки и аккуратно выстроил из них плотное, защитное кольцо вокруг Кейла.
Затем принц на мгновение задумался, расстегнул верхние пуговицы своей рубашки и полностью снял свой тяжелый форменный камзол, который до этого впитал его личный аромат. Он аккуратно накрыл этим камзолом плечи Кейла.
— Эй... — слабо запротестовал Кейл, утыкаясь носом прямо в воротник, пахнущий древесным углем и коньяком. — Это превышение... полномочий...
— Заткнись и дыши, — беззлобно отозвался Альберу. — Мой запах стабилизирует твою лихорадку. Это чистая биология, никакого насилия.
Кейл, окутанный мягкостью пледов и согретый плотным, убаюкивающим ароматом принца, почувствовал, как боль и спазмы внизу живота начинают медленно отступать, сменяясь приятной, тягучей сонной негой. Его по-прежнему бросало в жар, но паника ушла.
Альберу сел на пол прямо у изголовья кровати, прислонившись спиной к деревянной стойке. Он достал из кармана сложенные документы и начал тихо, монотонно читать их вслух. Его низкий, бархатистый голос действовал на Кейла лучше любого снотворного.
— ...таким образом, расходы на ремонт восточной стены будут урезаны на четырнадцать процентов... — тихо бормотал принц.
— Вы... ужасный зануда, Ваше Высочество... — прошептал Кейл, зарываясь глубже в подушки и окончательно закрывая глаза.
— Зато у меня самые ровные стены в королевстве, спи уже, — тихий смех Альберу был последним, что Кейл услышал перед тем, как провалиться в глубокий, целебный сон.
