Искатели

Солнце пощекотало ресницы, тёплым лучиком прогулялось по щеке. Джисон с наслаждением потянулся и прислушался. С кухни шёл аромат поджаренного хлеба, крепкого кофе и слышалось мурлыканье недавно вышедшего хита. Минхо, как всегда, встал раньше и уже успел соорудить завтрак. Джисон залюбовался пританцовывающим возле плиты Ли. Просто поразительно, как быстро отпускал сложные ситуации этот человек — от вчерашнего хрупкого хрусталя не осталось и следа. — Милаш, так и будешь стоять в проходе или соизволишь донести свою попу до стула? Эй, может, лимончик пожуёшь, а то слишком довольный? Перед Джисоном шлёпнулась тарелка с завтраком и кружка крепчайшего кофе со льдом. Несмотря на грозный вид, глаза у омеги сияли, и весь вид кричал о довольстве жизнью и хорошем самочувствии. Тучи, затмевающие сознание, сейчас отступили, и Джисон надеялся, что толика его заслуг в этом тоже есть. — Кстати! — в нос Джисона уткнулась вилка. — Я ещё не озвучил своё желание тебе. — В плане? Ты же сказал, что хочешь, чтобы мы снялись у Феликса и ХенДжина. — Э-э-э, нееет! Это желание для зефирно-кедровой парочки, и я это уже говорил. Тебя оно ни разу не касалось. Ты в любом случае идёшь со мной, тут и обсуждать нечего. И в их съёмке тоже участвуешь. Почему? Потому что Я это делаю, а если делаю Я, то ты тоже в деле. Джисон хмыкнул. Нет, он, конечно, мог поспорить и посопротивляться, но в итоге всё равно сделал бы так, как хотел Минхо. Не потому что подкаблучник или слабак, а потому что всегда получал в разы больше, чем от него просили. Да и поучаствовать в съёмке у таких неординарных личностей, как Ли и Хван, очень хотелось. — Ладно, принял, понял, осознал. Так какое желание с меня? — Варенье из одуванчиков! И нет, попроще нельзя. Читал недавно рассказ, прелестный и очаровательный очень, там омега в качестве желания варенье из одуванчиков от своего альфы попросил. Я тоже хочу. — А оно вообще существует? — Понятия не имею! Если нет, то сваришь сам! Во времени я тебя не ограничиваю. — Сама доброта, блин. Минхо, я сейчас на работу, а ты пока обдумай одну мысль. Хочешь ли ты поставить мне метку? — Ты не попутал? Альфы с метками — редкость, да и не круто это... — Не-а, для меня это будет суперкруто. Тебе сколько ещё нежелательно дом покидать? Минхо завис где-то между барной стойкой и мойкой, глаза неотрывно следили за деланно невозмутимым альфой. Фантомная боль скрутила внутренности Джисона, в голове всплыл вчерашний маленький комочек на кровати и стеклянные от паники глаза омеги, он на секунду опустил ресницы, справляясь с нахлынувшими эмоциями. — Ещё пару дней. Возможно, уже завтра буду в норме, — Ли отвечал немного заторможенно, явно переваривая полученную информацию. — Ты точно... — Котёнок, я уверен более чем на тысячу процентов. Для меня это будет честь и небывалая радость... Всё, я убежал! — Стой! Я поставлю тебе метку. — Я очень рад... Выбирай место. Люблю тебя, — и, прежде чем прифигевший малость Ли успел среагировать, Джисон, сверкнув улыбкой, хлопнул дверью. На секунду тормознул на крыльце, прижав руку к груди, утихомиривая скачущее сердце. Хан ворвался в офис, схватил ключи от тренажёрки и ЧанБина, который, ничего не понимая, покорно побежал следом. Чан только головой покачал. В зале Хан потребовал двойную нагрузку и спарринг со старшими. Альфы переглянулись, Чан перехватил бегающего от тренажёра к тренажёру искателя. — Выдохни, — сжал он его в объятьях. — Минхо как? Я тебя не ждал ещё пару дней. Хан дёрнулся, попытался вывернуться, но куда ему, когда старший хотел — от него невозможно было избавиться. Ещё и ЧанБин сзади прилип. — Я не могу рассказать ничего конкретного, это дело Минхо. Но я не могу, мне выть и рвать всех в округе хочется... — И нас? — Чан мягко покачивался, управляя человеческим бутербродиком. — Не, вы-то нормальные! Уфф... — Я уже понял, что у Минхо есть не очень светлое прошлое. Он сильный, смелый, ты рядом, мы рядом. Прорвёмся. — Я предложил ему поставить метку. Он согласился. — Хорошее решение. — Ты не понял, ОН МНЕ поставит метку. Мне кажется, это усилит связь, и Минхо будет лучше чувствовать меня и больше доверять и верить. — Оу! Вау! Это смелое решение. Разрисованный ходить будешь. Интересно, что там от Минхо проявится. Шипы и колючки? Морда лица Джокера? А в обратную сторону? — Только тогда, когда он сам будет готов. Только тогда. Ладно, я понял, что вы оба в любом случае на моей стороне. Отпустите меня уже. Я чувствую себя подтаявшим сыром в горячем бутерброде. Рассмеявшись, парни расцепились. Джисон, получив стимулирующий шлепок по пятой точке от Чана, отправился сбрасывать лишние эмоции на груше. Надо сказать, что метка обычно ставится альфой, подтверждая добровольный союз с омегой. Метка — не просто след от укуса, природа или Первоотец сделали так, чтобы она проявлялась вязью, рисунком на теле того, кому она ставится. Именно поэтому чаще всего замужние омеги ходили с росписями по телу. Чем сильнее связь, тем ярче и сложнее узор. Изредка альфы тоже получали метку от своей пары, но такие разрисованные альфы реально редки. Однако в случае, если метка ставилась принудительно (альфа ли принуждал омегу, омега ли при сопротивлении пускал в ход зубы), вместо гармоничных ярких рисунков на месте укуса оставались бесформенные кляксы цвета крови, если же в ход шли когти — то раны зарастали грубыми, несводимыми шрамами. Учитывая среднестатистическую разницу в силе альф и омег, насилию чаще всего подвергались омеги. Однако в крупных городах насильственных действий становилось всё меньше: проще найти человека, согласного на любые «извороты сознания» добровольно, чем идти на риск заработать пожизненные кровавые разводы или шрамы. --- С Феликсом и ХенДжином четвёрка встретилась через пару дней в ближайшей к офису искателей кафешке. Те были не одни, рядом с ними сидел незнакомый альфа — крупный, с тяжеловатой челюстью и глазами навыкате. — Это Джеймс. Знакомьтесь, вам с ним работать, он будет участвовать в съёмке тоже. Джеймс производил вроде бы приятное впечатление. Спокойный, медлительный, с чётко прорисованными мышцами на рельефном торсе. Простая белая футболка и... отсутствие запаха. Заметив активно принюхивающихся искателей, альфа усмехнулся: — Я пью подавители и блокираторы запаха. Мне не нравится мой. — Не нравится мне этот Джеймс, — Чан и Минхо выдали это хором после ухода дизайнеров и Джеймса. — Да вроде норм, — ЧанБин пожал широченными плечами, — адекватный чел. — Я скорее соглашусь с Чаном и Минхо, — Джисон прокручивал в памяти всё их недолгое общение. — Что-то в нём меня напрягает. И это не отсутствие запаха. Что в глазах у него ненормальное. И вы видели, какой плотный тональник на лице и на руках? Хоть Ликс и сказал, что это попытка скрыть пост-акне. Но на руках-то зачем? — И про подавители и блокираторы он соврал, — Минхо сосредоточенно подбирал слова. — При использовании этих препаратов запах не исчезает совсем. Остаточные ноты всё равно будут, а тут... даже естественного запаха человеческого тела нет... пустота. — Ладно. Будем посмотреть, — Чан тряхнул кудрями. — Просто будем приглядывать, пока работаем вместе. А там, глядишь, уедет, и больше мы его не увидим никогда. --- Тем же вечером Джисон плюхнулся на кровать возле валявшего с очередной книжкой Ли: — Ты мне метку собираешься ставить? Или решил спустить на тормозах? Я хочу на съёмке уже быть с меткой и узорами, чтоб даже вопросов в дальнейшем не возникло. Готов? Ну хоть головой махни. Джисон перебрался на край кровати, сев лицом к зеркальным дверям шкафа: — Я хочу видеть, как будет проявляться узор и какой. У жены Чана вязь из нежных пионов на груди, от ключицы до ключицы. У господина Яна — браслет широкий со сложным орнаментом на запястье. И мне о-о-очень интересно, что от такого ядовитого плюща, как ты, вылезет. Давай, пиранья, готовь свои зубки. Где хочешь ставить? Минхо подполз сзади и кончиками пальцев огладил левое плечо. Хан скинул футболку и склонил голову, ещё больше открывая доступ. Когда клыки вошли в мышцы, только резко втянул воздух. На их глазах из метки начали ветвиться тёмные линии, напоминающие колючие ветки терновника. Они спускались сложным плетением вниз по рёбрам с левой стороны до самой тазовой косточки и одновременно лезли наверх по шее, выскочив маленьким завитком на углу челюсти, ушли за ухо. На груди тонкими штрихами вязь подчеркнула рельеф грудных мышц. Рисунок темнел, становился отчётливее и наконец замер. Угловатые, резкие линии тёмно-кофейного цвета идеально гармонировали с медовой кожей. — Я хочу ещё одну, — Джисон поднял к губам Ли правую руку. — Ты выбрал своё место, теперь моя очередь. Кусай, я хочу здесь. Резкие штрихи, охватывая кисть и каждый палец на правой руке, ломаными линиями поднялись до локтя. Хан подскочил, крутясь перед зеркалом: — Красота же! Минхо мерцающими глазами наблюдал за совершенно счастливым альфой. Такая редкая, нежная и уязвимая улыбка появилась на губах и нашла отражение в ярких глазах. — Ты так легко принял это. Ведь другие альфы могут неправильно это принять — скажут, подкаблучник. Хан крутанулся на месте: — Пфф. Мне насрать, что думают другие. Те, кто мне важен, ни слова против не скажут и не подумают. Главное, что ты спокоен сейчас, все будут знать, что я занятой альфа! А увидев, какой я красавчик, и остальные подтянутся. Ли захлебнулся смехом. --- В день съёмки Ликс и Хван носились вокруг Хана с причитаниями, что это идеальный образ и что он шикарно впишется в их концепцию. Джисон многозначительно играл бровями, Минхо фыркал и прятал улыбку. Чан с ЧанБином с интересом рассматривали «росписи». Бан побежал звонить в донорский центр узнавать, влияет ли проявленная метка на возможность сдачи крови, и, вернувшись счастливым, объявил, что после выходных тоже будет расписан — с женой он уже договорился. Один Джеймс не смог удержаться от брезгливой гримасы и всё время старался держаться от Хана подальше. Тот, пожав плечами, уселся на диван рядом с Минхо, загрузил его ноги на свои бёдра и благополучно забыл о существовании этого противного типа. Чан и ЧанБин, закончив свою часть съёмочного процесса, свалили по домам. Минхо же уговорил Ликса испробовать ещё одну идею для фото. Джисона посадили в кресло, развалившись и запрокинув голову, так, чтобы его свежепроявленная метка была видна во всей красе. Съёмочная площадка погрузилась во мрак, и только кресло с альфой освещалось холодным люминесцирующим светом. Родной вишнёво-древесный аромат окутал Джисона, и из темноты на шею легла рука омеги с выпущенными кошачьими когтями. Камера защёлкала с бешеной скоростью, и только Минхо обратил внимание, как Джеймс, стоявший рядом с Ликсом, на миг дёрнулся вперёд, втягивая воздух. Он быстро взял себя в руки и принял независимый вид, но Минхо отложил зарубку в памяти на этом моменте.