Хоум видео

Раннее утро, Даня скребёт ложкой кашу, пока не слышит быстрый топот маминых ног по их паркету. «Мирослав, ну что ты наделал, блять?» — подумал он. Мама прибежала на кухню, снося по дороге мелочь с туалетного столика. Она ворвалась так, будто собиралась ударить Даню. Тот в этот момент с недоумением смотрел на дверь, которую она буквально вышибла. Мама дышала тяжело и часто — либо от скорости, либо от переполняющих её эмоций. Она сглотнула ком, вставший посередине горла, и посмотрела на Даню. В её глазах появилась нотка злости, что было очень странно. – Данил Крышковец, быстро объясни, что это?! — закричала мать и повернула к нему телефон. В телефоне крутилось видео, где слышны стоны Дани и видны размеренные движения Мирослава. Это их хоум-видео, которое они сняли накануне. Плахотя в тот день был особенно горячим, а Даня стонал громче обычного. Крышковец покраснел и отвёл взгляд, но почувствовал, как внизу живота появляется тяжесть. Нет, нельзя, перед мамой нельзя. Он прокашлялся и посмотрел снова на экран. Данил поднял глаза на маму. – Это секс, мам. — констатировал Даня. — На нём я и мой парень. В чём проблема? – Данил, ты сумасшедший? Какой парень? Почему я о нём ничего не знаю? — пыхтела мать с яростью в глазах. – Так ты его знаешь. — сказал Даня и положил в рот ложку с кашей, начиная медленно жевать. — Это Мирослав, помнишь, он приходил к нам делать алгебру? — после этого его уши слегка покраснели. В тот день они делали не только алгебру, но и «биологию». – Мирослав? Это тот отличник? — поражённо смотрела мама. — Но как ты объяснишь мне, что всё это снято в нашей, с твоим отцом, спальне? – Никак, к сожалению, у меня нет оправдания. — пожал плечами Даня и продолжил есть. Мама ещё постояла и попыхтела, пытаясь выразить всё своё негодование. Даня же спокойно, но охотно ел, сжимая в руке ложку настолько сильно, что, если бы отпустил, там остался бы глубокий след. После того как мама вышла из кухни, Даня подождал, пока она поднимется на второй этаж, и набрал Мирославу. К счастью, звонок не заставил ждать. – Да, мам, уже выхожу. — проговорил Мирослав, видимо, он уже собирался уходить. — Привет, Дань, я выхожу, ты где? – Я ем, но я не для этого звоню. — Даня отодвинул от себя тарелку, выпил чай и встал со стула, подходя к окну. — Кто-то скинул матери наше хоум-видео. – И че? — сказал Мирослав, который тяжело дышал, видимо, он быстрым шагом выходил из дома. – Она просит удалить его. — прошептал Даня слегка разочарованно. Они там такие милые, такие возбуждённые, что от одного воспоминания ноги сводит. – Скажи, что не удалишь. — серьёзно проговорил Мира. — Их спальню явно мало кто видел, а нас с тобой там даже не видно. Забей на это, не будем ничего удалять. — слова Мирослава успокоили Даню, и он расслабленно выдохнул. — Давай выходи, я почти подошёл. – Бегу! — воодушевлённо проговорил Даня и отключился. Он выбежал из кухни и по дороге до двери встал у зеркала, смотря на себя в него. Крышковец поправил волосы и слегка приподнял волосы на одной из бровей, чтобы они выглядели почти одинаково. Он быстро надел кроссовки, взял портфель и выбежал из дома. Когда он закрыл за собой дверь и повернулся к дороге, рядом уже стоял Мирослав. Его родной и любимый Мирослав, который так нежно смотрел на него. Даня встал на носочки и поцеловал его в губы, на что старший ответил и прижал к себе, сжимая его талию через футболку. Когда они отстранились друг от друга, заканчивая своё приветствие, они пошли в сторону школы. Даня повернулся и посмотрел в окно второго этажа. Там стояла его мать, которая точно видела этот поцелуй, но смотрела с каким-то нежным и добрым взглядом, совершенно противоположным тому, какой был на кухне. Вам, наверное, интересно, что было на видео? Вернёмся на 2 дня назад. Мирослав зажимал Даню у стены. Он целовал его в щёки, в шею, покрывая её бордовыми засосами. Родители уехали на дачу, но Даня остался. Он наплёл родителям про количество дз, которое Мирослав согласился помочь выполнить. Родители спокойно разрешили Мирославу даже ночевать в их доме. Они явно не имели в виду то, чем сейчас занимается их маленький сын. Даня сжимал футболку Миры на плечах и тяжело дышал. Он издавал едва слышимые стоны, что сводило старшего с ума. Мирослав трогал всё его тело, куда доставал. Сначала руки легли поверх футболки на талию, позже спустились на упругую задницу Дани. У Миры был опыт с девушками, но он ни разу не видел у девушек настолько упругую задницу, какая была у Данила. Возможно, глупо сравнивать его любимого мальчика и бывших девушек, но он всё равно выделял своего мальчика среди всех. Крышковец захныкал от желания, ему хотелось больше. Мира отвлёкся от мыслей, но продолжал целовать его шею. Он снял с него футболку, всё также прижимая к стене. Теперь он целовал его грудь, обводя вставшие соски языком. Даня застонал громче и запустил руку в волосы Мирослава, прижимая его ближе. Ему хотелось больше, тело ныло от желания и слегка дрожало от предвкушения. Однако Мирослав никуда не спешил. Он медленно покрывал тело Дани поцелуями. – Блять… Мирослав, я хочу тебя… Умоляю, быстрее. — проскулил Даня, цепляясь за футболку Миры, пытаясь её снять. Мирослав поддался и дал снять с себя ненужный элемент одежды. – Мне очень нравится, как ты скулишь. Я закончу, когда ты хорошо попросишь. — прошептал Мирослав, обдавая грудь Дани горячим дыханием. Младший опять заскулил и вцепился отросшими ногтями в плечи. Даню сводили с ума слова Мирослава, которые он говорил во время прелюдий. Ему нравилось смотреть, как он меняется рядом с ним. В школе — сдержанный, серьёзный, в нелепой белой рубашке. Дома у Дани — безумно пошлый и возбуждающий. Он ходил по дому без футболки и постоянно прижимал Даню ко всему, что было под рукой: стена, кровать, островок на кухне. Примерно так же у них и случился первый раз. Он просто прижал Даню к столу и шептал пошлости на ухо. – Мира, умоляю тебя… Я безумно хочу тебя. — глаза Дани слезились от желания, тело дрожало, и он держался руками за плечи Мирослава, чтобы не упасть. От одного только вида этого голого и «сломанного» мальчишки у Плахоти сносило крышу. Этот раз не был исключением. Он взял младшего на руки, располагая руки на заднице, и понёс к кровати. Даня сладко стонал Мире на ухо и прижимался ближе, чувствуя, как член касается накачанного тела. Крышковец не заметил, как они зашли в комнату его родителей. Обнаружил он это только тогда, когда его бросили на кровать и стянули шорты. – Мирик, это же комната родителей. — удивлённо посмотрел Даня на своего парня. — Тут нельзя этим занима… — Даня не успел договорить, как Мирослав лёг на него и поцеловал. Он целовал требовательно и жадно, вызывая новую волну возбуждающих вздохов от Данила. – А если я безумно хочу тебя трахнуть прямо тут. — прошептал Мирослав прямо в губы Дани. — Представь лицо своих родителей, когда они узнают, чем ты занимался тут. Как какой-то парень нагнул тебя прямо на их кровати. — Мирослав опустился к шее и начал целовать её. Даню сводили с ума слова Миры, а от представления член выделял всё больше предэякулята. Пока Даня плавал в фантазиях и тяжело дышал, пытаясь восстановиться после поцелуя, рука Мирослава открыла тумбочку родителей, где лежала смазка. Они часто брали её для своих нужд, но родители не обращали внимания. Мира вылил немного смазки на пальцы и приставил их к узкому кольцу мышц. Мира вставил в него сразу два пальца. Даня издал громкий стон и вцепился двумя руками за одеяло. Они вошли так хорошо, как будто он вставил только один. Даня, после вчерашнего секса в спальне у Миры, до сих пор был растянут. От понимания происходящего Мирослав слегка улыбнулся. Крышковец извивался и насаживался сам на пальцы, прося больше. – Сумасшедшая шлюха. — прошептал Мира, на что Даня лишь сладко простонал. — Ты так безумно хочешь трахаться, что твоя задница спокойно принимает два пальца. Мирослав вставил пальцы глубже, проходя прямо по клубку нервов. Даня издал стон громче обычного, а Мира продолжил касаться пальцами этой точки. "Блять", "Ещё", "Не останавливайся" — всё, что мог выдать Даня, комбинируя это со стонами. Он дрожал, был так близок к оргазму, но Мирослав перестал двигаться пальцами. Он вытащил их, а Даня жалобно простонал. – Ну чего ты остановился? Я почти кончил. — разлепил глаза Даня, но видел всё под пеленой слёз наслаждения. Его голос был хриплым после громких стонов. – Я не хочу, чтобы ты кончил до того, как я выебу тебя. — сказал Мирослав и отошёл к телевизору, что стоял напротив. Он поправил и включил камеру. — Переворачивайся на живот и прогибай спинку. Ласковый и требовательный голос Мирослава влиял на Даню как гипноз, и тот перевернулся. Он даже не спросил, что тот там делал. Плахотя отошёл от полки и подошёл к подготовленному Дане. Младший лежал в ожидании, упираясь лицом в руки, которые он сложил перед собой. Мирослав развязал спортивные штаны и снял их вместе с трусами. Член требовательно дёрнулся, ему не меньше хотелось этого. Мира выдохнул и начал тереться членом об узкое кольцо мышц. Задница Дани занимала для него первое место в топе любимых частей тела. Он положил одну руку на его талию, а второй рукой поправил член и начал входить внутрь. Даня как всегда узкий, горячий и влажный внутри. Мирослав каждый раз удивляется тому, как приятно находиться внутри него. От приятных ощущений Мирослав не замечает, как входит в младшего полностью, и двигается тяжёлыми медленными толчками. Даня стонет так громко и развратно, что любая шлюха позавидует. Толчки Мирослава отдавались где-то в горле, как будто выходили вместе с его стонами. Плахотя как всегда был резким, но входил полностью. Его движения заставляли Даню вскрикивать от ощущений. Мира входил резким толчком полностью и выходил почти полностью медленно. Он не хотел травмировать Даню, но такие толчки точно сводили с ума их двоих. Старший не заметил, как начал резко входить и выходить, меняя ритм своих движений. Младший царапал свои руки и продолжал стонать, выгибая спину и пытаясь двигаться назад. Крышковец пытался подстроиться под движения старшего и двигался во время толчков, доводя себя до громких стонов. – Сука, какой же ты неугомонный, – прошипел Мирослав и шлепнул Даню. – Жить не можешь без моего члена, ты как вообще выживаешь? – Мира нагнулся и взял Даню за волосы, поднимая его голову. Лицо Дани было заплаканным, а стоны не сходили с губ. Сейчас его лицо напоминало лицо шлюхи, которую трахали несколько часов подряд. Глаза красные от слёз и совсем не фокусировались на старшем, на щеках дорожки от слёз, губы краснеют от укусов. Мира ухмыльнулся и поцеловал его, продолжая двигаться. Его безумно возбуждало лицо Дани во время секса. Это он доводил младшего до такого состояния, это из-за него парнишка иногда не может сидеть. – Какая же шлюха, – прошептал Мира в губы Дани и бросил его назад на кровать. Он продолжил трахать его, держа за талию, которая выглядела почти девчачьей в руках. Даня сходил с ума под этим давлением. Ему нравилось давление сзади и ощущение горячих рук на его талии. От одних только ощущений Крышковец начал дрожать и сжиматься вокруг члена старшего. От лишней узости Мирослав прошипел и сильнее вцепился в талию Дани. – Блять... Мир... Я сейчас кончу... – Даня захлёбывался в стонах и сжимал руками мятое одеяло. – Ну так кончай, малыш. – сейчас голос звучал так сладко и нежно, что Даня сильнее сходил с ума. Мирослав ускорился, чтобы его мальчик поскорее кончил. Даня сжался вокруг члена, изогнулся в спине и кончил прямо на одеяло. Через считанные секунды тело обмякло, и он просто лежал кучей. Единственное, что держало его, это руки Мирослава, которые не отпускали его. Плахотя продолжал двигаться, но чувствовал, что уже сам на грани. – Мир, кончи в меня... Умоляю... – проскулил Даня, чем вызвал у Мирослава новый прилив возбуждения. Это было второе дыхание, он снова ускорялся. Мирослав вдалбливал Даню в кровать, пока последний продолжал громко стонать. И вот Даня чувствует, как внутри разливается тепло, а движение замедляется. Мира тяжело дышал, пытаясь отойти от сильного оргазма. Он вышел из Дани с характерным звуком и взял с тумбочки пачку салфеток, которые были приготовлены заранее. Плахотя вытер всё с Дани и с себя. Одеяло было принято кинуть в стирку. Старший надел трусы и вернулся к полке, где, оказывается, всё это время стоял его телефон и снимал видео. Даня удивлённо посмотрел на Миру, когда тот взял телефон. Он не успел задать вопрос, как получил ответ: – Это видео будет чисто для нас.