Тайна

Из прихожей раздался стук — мама что-то уронила, когда выходила с тяжёлой коробкой в руках. Злата хотела помочь, но мама лишь раздражённо шикнула на дочку, чтоб не крутилась под ногами. Маме было тяжело, жили-то они на втором. Папа, как раз вовремя появился в проёме, чтобы помочь маме с тяжестями. Сегодня их семья находилась в этой старой квартире в последний раз. Злата впервые за свои восемь лет жизни куда-либо переезжала. Но это оказалось не так весело, как хотелось — родители устало таскали вещи в машину, опусташая квартиру, а маленькой Злате не разрешали поднимать ничего тяжелее пакетов с мягкими игрушками. Когда пакеты закончились, девочке только и оставалось, что скучающе вздыхать и гулять то по измазанным уличной грязью комнатам, то по лестничной клетке — пересчитывала ступеньки. Допрыгала аж до четвёртого этажа и давно сбилась со счёта. Девочка присела перед чужой дверью, разглядывая ярко разукрашенный горшок с пальмой. Могла бы посидеть ещё и вернуться обратно, но вдруг мимо пронеслась, как стрела маленькая собачка с бантиком и попрыгала вниз по ступенькам. Злата сразу же заинтересованно побежала за ней. На третьем этаже собачка остановилась и забилась в угол, и стало ясно, что это совсем не собычка, а крыса! С бантиком на шее, чёрной шёрсткой, длинным усатым носом и коротким хвостом. — Розик! Розик! — раздалось сверху обеспокоенно. Какая-то женщина кого-то искала, и Злата решила, что это ищут ту самую крысу. — Розик тут! — девочка крикнула в ответ. — Где? Неси его сюда! — просил женский голос требовательно. — Розик, иди ко мне на ручки, — девочка потянула к крысе палец и чуть без него не осталась. — Он кусается! — пожаловалась Злата голосу. — Ах, зараза! Тогда смотри, чтоб не сбежал! Сейчас спущусь! Зашаркали тапочки, по ступенькам быстро зашагали и Злата увидела, как с четвёртого этажа к ней спустилась старушка в смешном чупчике. — Вот же негодяй! Укусил тебя? — старушка обеспокоенно оглядела девочку и бесстрашно подняла сопротивляющуюся крысу. — Нет, — девочка завертела головой и показала свои целые руки. — Он, наверное сильно испугался. Обычно — не кусается, — старушка погладила своего зверя, чтобы успокоился — Как тебя зовут? — Сильвиримэй, — девочка встала с корточек и назвала своё лучшее выдуманное имя — Сильвиримэй, значит, — хмыкнула соседка. — А Вас? — Какая воспитанная. Ирина Алексеевна я. Будем знакомы, — старушка улыбнулась — Спасибо, что помогла мне поймать Розку, а то я бы сама не смогла. Хочешь конфет в благодарность? — Хм… — девочка глубоко задумалась. С одной стороны, Ирину Алексеевну она видела впервые, а в мама с папой учили, что с незнакомцами разговаривать и брать у них ничего нельзя. С другой стороны, женщина была с соседней квартиры, и сладкого очень хотелось. Поэтому ответ стал очевиден: — Хочу! Только нужно маме сказать, что я к Вам в гости. — Да брось, ты ж зайдёшь всего на секндочку, — подозрительно замахала свободной рукой старушка — Никто даже не заметит. Девочка снова задумалась, только вот голод по сладкому, которое ей запретили на целую неделю, заслонял рассудок, как говорил папа. И теперь, девочка не хотела ничего, кроме как получить желаемые конфеты или печенье. — Хорошо. Только ненадолго, — Злата согласно кивнула и пошла за Ириной Алексеевной. В квартире старушки пахло деревом и куриным бульоном. Злате мгновенно захотелось обедать, но мама сказала, что они не будут есть, пока не закончат с погрузкой. Ирина Алексеевна усадила девочку на кухне, включила чайник и полезла на верхние полки, чтобы достать оттуда совершенно новую круглую железную коробку с печеньем. — А я такое очень люблю! — радостно объявила Злата и, получив угощение, поспешила добавить — Спасибо большое! Захрустели печенья и засвистел чайник. Ирина Алексеевна разлила кипяток по фарфоровым чашкам и села за стол, напротив девочки. — Скажи, Злата. Хорошо ли всё у твоих родителей? — Да. Мама с папой друг друга любят. И меня тоже! — Молодцы! А то, знаешь, в наше время не всем детям так везёт, — Злате показалась эта фраза загадочной. — Почему? — девочка сразу же решила допытаться. — Вырастешь — узнаешь. А пока, наслаждайся и помогай родителям, поняла? — Поняла, — Злата потеряла интерес и вернулась к чаю. — А почему я Вас никогда раньше не встречала? — девочка опомнилась. — А я только пару дней назад сюда заехала, — объяснила старушка — А тебя с твоими тремя косичками я много видела. Ты там, на втором, как белка в колесе, туды-сюды мечешься, косами своими воздух взбиваешь, то тараканов распугиваешь, то соседей. Злата звонко засмеялась, услышав про себя, словно она была в главной роли какого-то экшн-фильма. — Как молния, или даже гром! — не останавливает своего шуточного повествования старушка — Гроза дома! С пятнадцатого этажа слышно, как ты кричишь и бегаешь на улице. Не думаю, что кто-то в доме тебя не знает. Живу здесь только пару дней, а уже успела познакомиться с местной «звездой». Злата досмеялась до колик в животе и стала доедать печенье, чтобы успокоиться. — Я хочу, как главные герои моих любимых мультиков! Везде находить приключения и новых друзей! — призналась Злата — Они тоже громкие, поэтому их все знают и любят! — От оно, что… — задумалась Ирина Алексеевна — То-то я смотрю, ты даже имя не своё настоящее называешь. Злата испуганно ахнула и остановилась есть. — Не бойся ты так. Здесь все друг друга по именам знают. Я вот, за день, пока спешить было некуда, успела выучить имена всех своих соседей с первого по пятый этажи. Обычно ж, когда приезжаешь на новое место, принято знакомиться со своими соседями, угощать чем-то. Правда в этом доме так много квартир, что все обойти сложно, особенно на тех, что выше. Твоя семья сильно занятая, только. Я к вам не один раз стучалась, но никто не открывал. — А-а-а… — поняла девочка — Так значит, это Вы и со мной так знакомитесь! — Конечно! А что же ещё? — старушка мягко улыбнулась и подозвала свою домашнюю крысу присвистыванием — Фь-фь-фью! На кухню, прямо под стол забежала крупная тушка. Злата сразу же скинула тапки и забралась на стул ногами, не думая о приличиях — целые ноги ей были важнее. — Знакомься, Сильвиримэй, — Ирина Алексеевна подняла на руки крысу и аккуратно погладила его за ушком, чтобы унять его брыкания — Это Розка, ну или Розик. На всё откликается. Он тебя немного боится, к гостям не ривык. Но подожди, сейчас успокоится и сможешь погладить. — Погладить! — Злата прозвучала немного напуганно. — Не бойся ты так. Я не дам ему тебя укусить, — заверила старушка. Девочка потянула руку через стол и дала зверьку себя обнюхать. Только, когда Розик успокоился Злата погладила его шелковистый загривок. — Ух-ты! Как ты профессионально обращаешься с животными! — восхитилась старушка — Кто тебя такому научил? — Мама! — гордо призналась девочка — Она кинолог. Это человек, который занимается с собаками. — Так как же твоё настоящее имя, Сильвиримэй, а? — старушка спустила крысу со стола и дала ей убежать в другую комнату. — Мама говорила, не называть моего настоящего имени «кому-попало», но Вы не «кто-попало», поэтому я расскажу. Меня зовут Злата и мне восемь! — Так ты, наверное, сейчас во втором или третьем классе, да? — Во втором «Б». — Какие предметы проходите? Есть любимый? — Да, мне больше всего нравится природоведение! — А знаешь, что в старших классах, природоведение разделится на три разных предмета: биологию, химию и физику? — Нет… — девочка захлопала глазами — А что это такое? — Это науки о мире. Моей любимой в школе была физика, — стала объяснять старушка — Правда, сложный был предмет, хоть и очень интересный. — А что учили? — Злата даже есть перестала и с любопытством вдалась в слух. — О мире учили. Как он устроен, как работает. Почему мы падаем, почему звёзд на небе не видно днём, почему животные слышат то, что мы не слышим. Настоящая философия. Вот, ты знала, что никто не знает, что в Космосе могут быть другие планеты с такими же людьми, как и мы? Или, что, возможно, существуют другие миры? А то, что, может, нашего мира даже не существует! — Ах! Как это? — Злата испуганно вскинула брови и задёргала ногой под столом. — А так — ни тебя, ни меня, ни школы, ни птиц, ни солнца нету. Всё это лишь наш сон. Фантазия. Очень реалистичная. — Не может быть! — девочка воскликнула и чуть не заплакала — Значит, мамы с папой тоже может и не быть? — Да… да… Может и не быть, — грустно кивнула Ирина Алексеевна и передала девочке конфету из кармана — На, съешь. Не горюй. Жизнь страшная штука на самом деле. Ведь ты даже не знаешь, живёшь ли ты по-настоящему или находишься в написанной книге, которую кто-то читает. — В книге? А в мультике? — Или в мультике, — старушка по-доброму усмехнулась — Вот, представь: ты на самом деле не сама решила зайти ко мне в гости. Это за тебя решил автор. Автор захотел, чтобы ты меня встретила, познакомилась с Розиком и вступила в этот разговор. Ты здесь и вовсе ничего не решала, а просто послушно следовала сюжету, как кукла. — Нет! — девочка замахала ногами и начала вертеть головой — Я не хочу быть куклой! — Я тоже! — согласилась Ирина Алексеевна — И, думаю, никто не хочет. Но, что мы можем сделать? Мы даже никогда не узнаем, в книге мы или нет… — Смотри, что тебе сейчас покажу, — старушка встала вышла в коридор и исчезла в другой комнате. Пока Ирина Алексеевна где-то там ковырялась, к Злате успел подбежать Розик и обнюхать. Старушка вернулась на кухню с непонятным устройством и положила его на стол. — Что это? — Злата ткнула пальцем в вещь и привстала на стуле на колени, чтобы получше осмотреть её со всех сторон. — Волшебный фонарь. Его так называют у нас. Устройство, которое позволяет увидеть настоящую магию. — Но мама говорит, что магии нету. И, что она придумана взрослыми. — Не права твоя мам. Магия есть вежде, даже то, что ты существуешь и думаешь — уже магия. А этим фонарём ты можешь рассмотреть ту магию, которая скрыта от обычного глаза. — Можно посмотреть её? — Пока рано. Я тебе подарю волшебный фонарь, если ты мне поможешь в одном деле. Хочешь узнать, как выглядит настоящая магия? — Я хочу! — девочка загорелась. — Ишь, какая бойкая. Ну, если мы будем работать с тобой в команде, то точно сможем много чего узнать, — старушка допила чай и посмотрела на часы — Пора бы тебе возвращаться к родителям. Уже целый час прошёл. Они, наверное, беспокоятся. Смотри, как темно на улице уже стало. Девочка глянула на загоревшиеся фонари в окне и испугалась того, как сильно мама будет ругаться. — Нет! Я хочу ещё поразговаривать! — девочка закапризничала. — Не переживай. Ты можешь заходить ко мне в гости, когда захочешь, — предложила старушка — Будем с тобой работать вместе над проектом «Просветление». Ты будешь собирать для нас данные, а я буду смотреть, полезны ли они или нет. А, когда наберём достаточно, посмотрим на всё через волшебный фонарь и узнаем, какая она, магия? Договорились? — Что мне собирать? — Злата уже стояла с Ириной Алексеевной в прихожей, а вокруг их ног радостно бегала крыса с бантом. — Ищи необычности. Всё, что угодно. Необычные облака в небе, разговаривающие животные, люди, которые знают, о чём ты думаешь, — сказала старушка, ловя у себя в ногах Розика и поднимая на руки — Записывай или зарисовывай в альбом-тетрадку, любую страннсть и необычность, что ты встретишь. И не бойся ошибиться. Наш мир полон странностей и даже то, что кажется обычным, может оказаться настоящей магией. Ты её обязательно встретишь. И мы с тобой тоже ещё обязательно встретимся. Удачи. Злата и не заметила, как уже успела оказаться на лестнице, а Ирина Алексеевна уже махала ей в след. Девочка стала спешно бежать вниз по лестнице вниз, на второй этаж, переживая, что мама с папой, наверное, уже начали о ней беспокоиться. Быть может, они даже уже успели закончить с погрузкой вещей. Только, вот, когда она спустилась, увидела маму с папой всё ещё трудящихся. — Мама! Я вернулась! Ты меня искала? — Злата подбежала к маме, которая стояла всё с той же самой коробкой. — А ты куда-то убегала? — мама недоумённо окинула дочку взглядом. — Ну, тётя Ира сказала, что прошёл уже час, и поэтому мне нужно вернуться. — Какая тётя Ира? Ты к кому-то незнакомому ходила? — Я была у тёти Иры с четвёртого этажа, — объяснила девочка — Я помогла ей поймать её Розика, и она за это угостила меня печеньем. — Так, Злата. Ни к какой тёте Ире больше не ходи. Мы её не знаем, и я её ни разу не видела. Вдруг она плохой человек? Похитит тебя, и мы больше никогда тебя не найдём. — Нет, она хорошая! Она рассказывала мне про бизику и фимию, а ещё обещала подарить Волшебный Фонарь. — Да что это такое? Ты меня не услышала? Ни к каким тётям больше не ходи без моего спроса. Девочка надула щёки от злости и обиженно отвернулась. — Злата. Если тебе нечего делать, лучше помоги мне. Донеси пакеты со своими игрушками до машины, — мама предложила дочери. Тут по лестнице поднялся папа и помог маме, стоящей в дверях, забра у неё тяжёлую коробку. — Но я же уже таскала пакеты! — Злата возмутилась и законючила — Зачем ты принесла их обратно? Девочка помнила, что относила пакеты с игрушками до машины, где потом передала папе и затем вернулась в квартиру. Зачем папа их сюда вернул? Пакеты снова стояли в грязном коридоре и ждали её. Потом стало приходить какое-то осознание: мама даже не искала её, а значит девочка провела не так долго в компании соседки. Но Злата же помнила, как стало темнеть за окном и загорелись уличные фонари, однако сейчас была, как будто, середина и солнце ярко освещало улицу снаружи. Злата застыла, немного испуганно посмотрела на пакеты, а потом на спокойных родителей. И тут девочка задумалась, а, может, это и была та самая необычность, о которой говорила Ирина Алексеевна. Пакеты вернулись на место, папа снова помог маме донести тяжёлую коробку, которую изначально хотела помочь понести Злата. Всё повторилось, как в мультике про волшебство и магию. Злата широко улыбнулась и огляделась, словно могла найти где-то подглядывающую старушку или её хитрую крысу, но никого на лестничной клетке, кроме её занятых родителей не оказалось. Злата взяла набитые мягкими игрушкками пакеты и поволока их по ступенькам. А уже в машине, девочка попросила у папы его записную книжку с вкладной ручкой и записала своё первое наблюдение. Они переехали в Первомайское. В квартиру маминой прабабушки. У них теперь был балкон на седьмом этаже, который выходил прямо на Золотой мост. Мама сказала, что в и подъезде живут ровесники Златы и предлагала не раз с ними познакомиться, но девочка не горела желанием. Папа после переезда ушёл с прошлой работы и нашёл свободную вакансию медбрата в школе неподалёку. Он много рассказывал Злате о том, какая та школа хорошая и удобная, много обсуждал с женой перевод дочери туда, но сама девочка напрочь отказывалась. Девочке нравилась её старая школа в Первореченском, жаль только, учреждение через пару лет закрылось и Злате всё-таки пришлось перевестись в новую папину любимую школу. И не сказать, что девочка любила свою старую школу за образование или из-за друзей, ведь всё было совсем наоборот, одноклассники и учителя её недолюбливали, да и успеваемость у девочки была ужасная, так что её не раз оставляли повторять год. Злата любила школу за район, который по её мнению был богат странностями и тайнами — девочка ежедневно тратила все свои силы на их изучение, поиск необычных явлений, расспросы людей о слухах. Она так увлеклась проектом по обнарудыванию мнимости реальности, что совсем забила на учёбу. Так из-за частых прогулов, недосдач и неудовлитворительного поведения в свои шестнадцать Злата перешла не в девятый, а в седьмой. А затем уже случилось закрытие старой школы, перевод в новую, в Первомайском, и те же проблемы по новой. А ещё у Златы через год появилась младшая сестра, Соня. Правда самой Злате она совершенно не нравиласю — капризная морщинистая и вечно забирающая на себя всеобщее внимание. Злата вообще не любила других детей, а теперь даже объявила войну собственной сестре, которую сама же потом проиграла, когда отец отругал её за бесхолатное поведение и чрезмерную жестокость и отключил на неделю весь интернет в квартире. Злате даже запрещали ходить в библиотеку, чтобы она там не играла с их компьютеров. В итоге, пришлось просто свыкнуться с фактом того, что теперь собственная жизнь не будет, как прежде. Злата вперывые переступила порого своей новой школы в середине года, после новогодних каникул, когда многие из её теперь-одноклассников активно занимались подготовкой к контрольным и до новенькой ни у кого не было никакого дела. Так Злата снова оказалась в той же ситуации, которую родители думали улучшить переводом, но, к их несчастью, всё оказалось сложнее. — Я нашла недалеко заброшку, в которой по слухам обитают приведения, — Злата говорила это, находясь в квартире совершенно одна. Она только что вернулась со школы и уже была готова броситься искать то самое место с обещанной достопремечательностью. — Будет лучше, если я возьму с собой камеру. Но мама запретила её трогать, — девочка расуждала сама с собой. Одной из её надуманных идей была о том, что её слышат, слушатели, зрители, читатели, автор, а, может, даже невидимые призраки или инопланетяне — ни одно её слово не уходит в пустоту. Поэтому, чтобы быть более понятной личностям, которые за ней следят, в своих намерениях, она выработала привычку комментировать вслух свой каждый шаг, объясняя план, мотив и мысли. Эта привычка настолько приелась Злате, что даже в новом классе за ней закрепилась кличка «съябеседка». Так к девочке обращались даже некоторые учителя, когда отчитывали. — Что такое «ся́беседь»? — спросила однажды Злата у такой же двоечницы, с которой никто не водился. — Ну как же, человек, болтающий с самим собой. С-я-собеседница. Не знала? — А я думала меня называют только «съябесе́дка», — задумчиво ответила Злата, а потом махнула и потеряла всякий интерес, быстро переключившись на мух на классном потолке. Новая школа была не меньше прошлой, да и двор у неё был хороший — самое то для хранения тайн и поисков странностей. Злате нравилось, поэтому со двора она не выходила с самого раннего утра до позднего вечера — лишь дворница могла прогнать её с территории, вооружившись метлой. А вот взрослым не нравилось, ни то, что Злата не перестала прогуливать уроки, ни то, что она портит «красивое» лицо успешного и серьёзного учреждения. Зауч даже подталкивала златиных родителей принимать всяческие меры и грозили отчислением их девочки, жаль только директор у них был мужчина сердобольный и добрый, всех выслушивал и жалел. А Злата, кажется, этим только нагло пользовалась. Так что она осталась и даже получила особое к себе отношение — учителя были с ней снисходительны, одноклассники либо жалели, либо обходили стороной, но никто не больше не задирал, хотя вот разные клички типа «сягворка» или «сяболтайка» так и остались за ней. Кстати, свое особое место в школьном сброде Злата тоже считала за нечто подозрительное и прописанное чужим сценарием, ведь чтобы девочка не творила, ей это всегда сходило с рук. Вот, как-то ради интереса попробовала она провести в школе и была сразу же поймана охранником, и — ничего. Ни отругали, ни выгнали, ни блокнот не отобрали. А блокнот этот, к слову, подарила девочке как раз сама Ирина Алексеевна, на пятнадцатый День Рождения. Злата никогда не говорила родителям, что ездит в гости к подруге, которая далеко не её ровесница. Да родители и не сильно переживали, когда у себя в головах представляли кого-то из одноклассниц дочки. Злата ездила к старой подруге почти каждый месяц — привозила новые доклады, фотографии, они вместе разбирались с нарытой информацией, сидели вечерами за кухонным столом, попивали чай и тыкали пальцами в бумаги, предлагая гипотезы. Злата всегда любила выслушать мнение старшей, ведь женщина вечно удивляла новыми взглядами и поправляла любые кривости и недочёты, корректируя картину и создавая целый новый мир необычных возможностей. Однако, когда рядом не было старушки, девочка испытывала непреодолимое одиночество. Ирина Алексеевна не могла бегать с ней по улицам, перелазать заборы и без продыху отдаваться с утра до ночи охоте за непонятностями и неопределённостями. Да и вообще, она почти никогда не покидала свою квартиру ссылаясь на плохое самочувствие. Поэтому большую часть времени Злата проводила сама по себе. Иногда точка по живому общению заставляла девочку следить за другими детьми. Как-то она даже пыталась влезть в чужую игру, но её оттуда быстро выгнали, ведь репутация «неадекватности» Златы никуда не ушла. — Просто твои увлечения не разделяются большинством, а знчит, ты особенная, — успокаивала её Ирина Алексеевна — Они не хотят увидеть правды. Им дороже их комфорт. А ты можешь похвастаться способностями, которых у них нету, например, смелостью и уверенностью в себе. Эти слова всегда заряжали девочку заново и сопровождались последующими вдохновением и ярым самоубеждением в собственной сверхзначимости. — Так может они энписи. Поэтому и способностей к осознанию своей нереальности, также как и нереальности их мира у них и в помине нет, — Злата предположила, заставив старуху тоже призадуматься. Ох, как им нравилось делиться друг с другом новыми сумасшедшими идеями — они словно дышали этим. И пьянели от собственного же бреда. — А ты знала, что Тамара Егоровна в прошлом месяце почти стала номинантом на нобелевку? — как-то на перемене между физикой спросила одна одноклассница другую. — Ты серьёзно? Да ладно. Злату не должно было бы это беспокоить, если бы только не следующие чужие слова, врезавшиеся в слух. — Та ваще! Карга, видимо, давно пошла маразмом и решила открыть какую-то другую Вселенную. Капец, у кого мы учимся?.. — одноклассницы поржали, а Злата, кажется, нашла потенциального нового друга. Тамара Егоровна — единственная в школе учительница физики и самый непрошибаемый бесчувственный камень. Своей суровостью доводила до слёз даже старшеклассников. А из-за вечно убийственного взгляда её и вовсе сравнивали с репинским Иваном Грозным. Но Злата её никогда не боялась. Даже, когда выносила в дневнике с её уроков колы. Даже, когда Тамара Егоровна перед всем классом высмеивала «бесстыжую прогульщицу-двоечницу». Даже, когда первая пошла жаловаться директору на непослушницу. В общем, взяла Злата как-то, решила не тянуть с попыткой, да прямо на уроке русского пошла к физичке. Она хотела серьёзного разговора с Тамарой Егоровной, ибо от того, станет ли учительница помогать их команде, зависело то, как дальше будет продвигаться их проект по обнаружению фейковости мира. Злата не верила в совпадения — всё, что так удачно и вовремя попадалось на пути было по её мнению ни чем иным, как высшим планом, спроецированным сценарием того, кто её в этом мире заточил. И то, что ей посчастливелось услышать именно эти слова одноклассниц, она причислила к воле того, кто хочет, чтобы фейковость мира была в итоге раскрыта. Тамара Егоровна вела астрономию. Злата и сама интересовалась предметом, однако, по программе он должен был начаться лишь в десятом классе. Женщина с короткими яркокрасными кудрями, морщинистыми серыми глазами за круглыми очками с алым ободком стояла у доски и стучала пластиковой указкой по дереву. Когда Злата без предупреждения ворвалась в её класс, прямо на урок, Тамара Егоровна не сдержала возмущения. — Миминькина! Что забыла тут? — крикливо обратилась она к девочке под прыски учеников — уж больно всех смешила златина фамилия, хотя сама она этого не смущалась. — Вас и вашу «нобелевку»! — бесстрашно ответила Злата и преспокойно прошла через ряды к свободным задним партам — Но Вы не торопитесь! Я Вас подожду! — Миминькина! — снова возмутилась физичка, но школьница лишь помахала ей рукой в успокоительном жесте. — Продолжайте, Тамара Егоровна! Я обожаю астрономию! Старшеклассники уже в открытую посмеивались, благодарно кивали гостье за временное освобождение от школьных пыток и показывали пальцы вверх. Злата никого из них не знала (чего не скажешь об обратном), но чувствовала, что здесь ей рады, поэтому, вальяжно облокотившись на спинку стула, лучисто улыбнулась учительнице. Тамаре Егоровне не оставалось ничего больше, как по-львиному зарычать на зевак и продолжать урок. говорила она о звёздах, взрывах, карликах и дырах. Ещё было что-то об энергии, материи и массе, но Злата прогуляла первые уроки по физике, где они обсуждали эти темы, поэтому сейчас не понимала ни слова. Однако же, рассказывала женщина интересно, с шутками и иронией: «Солнце не набрало достаточно массы в качалке, чтобы сломать гравитацию и пожрать мир, поэтому её ждёт простая карликовая старость». Бедная звезда! Потом пошли формулы, и Злата, заскучав, задремала. Её разбудил только звонок на перемену. А следом и недовольная физичка, загородившая солнечный свет из окна своей вселенской массой. — Миминькина… — О, Тамарочка Егорочковна! Жалко Ваше Солнце! Очень жалко! — повеселела вмиг Злата — И я к Вам с вопросом невероятной важности! — Говори тогда быстрее. У меня перемена заканчивается. — Открыли ли Вы что-нибудь по другим мирам или Вселенным? — Зачем тебе это? Веришь в такую чушь? — Так как же это чушь, если Вы сами этот проект защищали? — Не защитила. Не взяли, — пробурчала учительница и обиженно посмотрела в окно — А ты что, веришь в такое? — Верю! И Вы поверите. Мы с Вами вместе можем проект защитить. Хотите? Я докажу, что наш мир — иллюзия. Он ненастоящий! — Что за бредни? — Тамара Егоровна в неверии покачала головой. — Я собрала материалы! Я вам сейчас покажу! — Злата отстегнула пуговицы на рубашке и достала из-за ворота блокнот. — Стыд и позор — какая некультурщина, — цыкнула физичка следя за тем, что творила девчонка. — Подождите, посмотрите! — Злата открыла блокнот на нужной странице и вручила ей свои записи — Вот тут! Странности! Небо стало зелёным! Дедушка зашёл в супермаркет и не вернулся! Ворона со мной заговорила! Она называла меня по имени! — Миминькина, — уже как-то снисходительно, словно к бесящемуся ребёнку, обратилась женщина — Ну что ты еродишь? Какая ворона с тобой говорила? — Настоящая! — убеждала её девочка — Она в соседнем дворе живёт. Только на меня смотрит и кивает, всех остальных, словно, не видит. А ещё приветствует. — Ну, может, ручная. Дрессированная, — предположила учительница, вздыхая. — Да нет же! А как же небо? Оно было зелёным, я видела! — Где? Это уже признак сильного атмосферного давления. Перед сильной грозой такое бывает, не знала? — Да как же?.. — Злата не понимала, почему на всё находились объяснения — А дедушка? — А ты в магазин заходила? Старик-то, быть, уснул внутри или потерялся среди отделов. — Да нет же! Он до самого закрытия не вышел! — А, может, он там работал. Вот зашёл через главный ход, а вышел через чёрный, а? — Та ну Вас, — уже обиделась девочка — Я к Вам по делу! Нужно доказать миру, что он — фейк! Он лишь — сюжет, книга, фильм, игра! Всё в нём ненастоящее! Происходят глюки! Я их вижу, а другие нет! Почему никто не верит? — О, кажется, я знаю, кто поверит, — довольно улыбнулась Тамара Егоровна, снимая очки — Хочешь провожу? — Давайте! — Вот он с такими, как у тебя, проблемами каждый день разбирается. К нему тебе и надо. Они вышли из кабинета, и физичка поманила девочку дальше по коридору. Они спустились на второй этаж и свернули в хорошо знакомый Злате коридор. Правда, в этом коридоре находились лишь кабинет музыки, туалеты и кабинет психолога. И, к своему стыду, Злата в какой-то момент даже по настоящему поверила, что Борис Ефимович, их школьный психолог, правда может разбираться в таких вещах. Какое же было разочарование, когда дверь за Тамарой Егоровной, после слов мужчине «Ваш пациент», захлопнулась и оставила девочку смиренно сесть на стул и слушать очередную лекцию о недозволенном поведении в стенах школы. С Борисом Ефимовичем они видятся разве что не каждый день. Психологу на непослушницу жалуются абсолютно все, кому не лень. А так как Борис Ефимович ещё и старый друг златиного папы, то это в разы всё усложняет, когда к Михаилу Юрьевичу неожиданно приходят новости о том, что его дочка то кого-то укусила, то как-то обозвала, то что-то сломала. Папа уже как месяца два перестал работать в этой школе, и Злата не сказала бы, что ей от этого не стало легче, но, если бы только папа забрал Бориса Ефимовича с собой, работать в районной больнице… — Злат. Ну что опять начинается? — родительским тоном спросил мужчина — Мне снова позвонить твоему отцу? — Не надо, — буркнула Злата и скуксилась ещё больше. — Расскажи, зачем снова сорвала урок? — Я не срывала ничего! Просто заглянула. Мне была интересна астрономия. У меня же она будет только в десятом! — Ладно. Понял, — Борис Ефимович постучал ручкой по журналу с проблемными детьми — Раз уж ты снова на мне, давай-ка я поставлю тебя в пару к одному мальчику. Будешь помогать ему поливать цветы и мыть окна всю неделю. — Целую неделю?! — девочка заволновалась — у неё не было на это времени. — Неделю-неделю, — подтвердил спокойно мужчина и что-то куда-то вписал — Радуйся, что не месяц. А, если будешь вести себя нормально, папе ничего не скажу и отпущу с Богом. Злата озлобленно замычала и обиженно скрестила руки на груди. — Мальчика зовут Вася. Ты к нему повежливее. У него родители из Кореи, не помню из какой только, но дело в том, что, там очень любят вежливость и соблюдение границ. Поняла? — Хмпф!.. — Девочка нарочито несогласно отвернулась к стенке и стала испепелять её под своим грозным взглядом. — Давай, Злата, — психолог встал с кресла и подошёл к школьнице — Он на первом этаже, в холле. Тебя провести? — Сама дойду! — Злата мгновенно вскочила и не прощаясь вылетела из кабинета. Ни к какому Васе она, конечно же, не пошла. Прогуляла последние уроки и спокойно отправилась гулять по району. А на следующее утро, Борис Ефимович, неожиданно, подкараулил девочку у входа в школу и лично сопроводил до этого самого Васи. Мальчик протирал листы высокой пальмы тряпочкой, когда психолог подвёл к нему за локоть брыкающуюся Злату, познакомил и сказал, что она теперь с ним в паре на дежурстве. Наказал ему следить за ней и докладывать, если убежит. — Не обижай его, хорошо? — мужчина сказал это уже Злате. Он обнадёживающе похлопал девочку по плечу и удалился. А Вася, словно и не было тут никакой Златы, продолжил своё дело. Девочка напряжённо молчала. Она теперь не могла никуда убежать, оставалось только быть здесь, в этом душном коридоре, тратить драгоценное утро и пытаться накопать необычностей из пыльного воздуха. — Ты из какого класса? — спустя продолжительное время спросила девочка у мальчика. — Восьмой А, — коротко отвечает Вася. — А я из Седьмого Б, — Злата безэмоционально отозвалась и снова замолчала, не зная, что следует сказать. Обычно ей не приходилось взаимодействовать с подростками — только со взрослыми, поэтому с ними она легко находила общий лад и их совершенно не боялась. Но с ровесниками всё было, однако, непросто. Друзей среди них у девочки никогда не было. Не задалось аж с самой началки. Дети уже тогда считали девочку странной и водиться с ей не хотели. Да и самой Злате с ними не то, чтобы интересно было, когда вместо поиска приключений они заставляли играть её то в куклы, то в дочки-матери? Это же распространилось и на среднюю школу: в старой школе, её все знали с детсткого сада и знали, что ловить со Златой нечего, кроме двоек и неуда по поведению, а в новой — никто и вовсе шанса не давал — все здесь были знакомы чуть-ли не с детского сада, поэтому незнакомую Злату, с вечнокрутящимся колесом вместо головы, к себе никто не пускал. Кроме, снова, взрослых. Какие же они, всё-таки, наивные и добрые — «Как же легко их контролировать. Ай-я-яй…» — думала Злата и всегда бессовестно пользовалась этой возможностью. Вот и сейчас, вместо того, чтобы вести беседу с ровесником, Злате было легче пялиться в штукатурку стены и её ковырять, пока Вася ответственно поливал коридорные растения. И так до самого первого звонка. — Ну как вы сегодня поработали? — после уроков психолог встретил дежурящих школьников на рабочем месте и увёл к себе в кабинет, на отчёт. — Нудятина, — Злата недовольно выплюнула. — Ну вот, если не будешь создавать проблем, больше не прийдётся дежурить в то время, когда ты могла бы отдыхать. Злата фыркнула и повернулась к стоящему в стороне Васе. Мальчик вёл себя скромно и почти не поднимал головы, чтобы встречаться с кем-либо взглядом. Его длинные чёрные волосы не позволяли хорошо рассмотреть глаза. — А почему его на дежурство отправили? — спросила Злата без особого интереса. — Вася и сам расскажет, если захочет, — Борис Ефимович покачал головой — Завтра будете дежурить на третьем этаже, у кабинета географии. На сегодня вы хорошо справились, так что можете со спокойной совестью отправляться по домам. Пока Вася говорил психологу слова прощания, Злата уже схватила свой портфель и покинула кабинет первой. Она торопилась на задний двор школы. Там часто шлялись старшеклассники и уличные животные, за которыми девочка любила тайно наблюдать. Сегодня двор был пуст, ни кота, ни человека. Злата побродила по пространству, оглядела заросшие гигантскими сорняками участки и недолго думая пошла к тайному ходу. О нём, опять же, знали не многие. В этом месте весной и летом всё тонуло в зелёных ветках и высокой траве, поэтому на небольшую дыру в сетке забора мало кто обращал внимание. Лишь глазастые хулиганы и школьники через него лазали, когда было хотели сократить путь. Злата любила ходить здесь даже несмотря на то, что постоянно резалась о ржавые концы проволоки, когда пролазила через неё. Из-за брождения по таким местам девочка даже решилась на то, чтобы носить короткую стрижку, чтобы волосы не путались в колючем окружении. Дыра выходила в сторону большого футбольного поля, на котором бегала шумная детвора. Поле не принадлежало школе, но открытые уроки физкультуры часто проходили именно на ней. Отсюда было отлично видно всё здание школы на холме. Жёлтое, прямоугольное и унылое. Злате всё равно старая нравилась больше. Злата собиралась прогуляться по здешним дворам. Она уже успела оббегать и вынюхать каждую улицу около школы, но редко ей удавалось найти в них что-либо дельное или интересное: серые хрущёвки, старые деревья и невесёлые люди. В просшлом дворе, где Злата жила до шести, и то, люди были поприветливее. Сейчас, когда Злата навещала Ирину Алексеевну в своём прошлом дворе и встречала знакомые лица, ей обязательно все улыбались и спрашивали, как поживает она и её семья, и не собираются ли они возвращаться. Девочка всегда крутила головой и рассказывала о школьных новостях. В здешних же дворах все были какими-то озлобленными. Особенно молодые мамаши. На Злату даже пару раз наезжали своими большими калясками, а потом и ругали, что гуляет слишком активно. Злата таких не любила и мечтала, что, когда ей, всё-таки, удастся обнаружить выход из этого игрового мира, она первым же делом удалит все энписи-модельки этих мерзких дамочек. Побродив по уже насквозь изученным улицам, Злата соскучилась и решила отправиться домой. По дороге она решила заскочить в круглосуточный магазин недалеко у дома, чтобы купить себе голодной снеков. Какого было её удивление, наткнуться там на спины её одношкольников. Из них она узнала только Васю. Двое других выглядели лишь отдалённо знакомо. У них тоже были длинные чёрные волосы в хвостиках и невысокий рост. Девочка, почувствовав неловкость от того, что сейчас, если Вася к ней повернётся, прийдётся с ним здороваться, натянула на голову капюшон синей ветровки и отвернулась к ветрине с сырами, хотя сын она не любила. Интересно было то, что разговоаривали одношкольники друг с другом на совершенно непонятном языке. Злата попыталась прислушаться, чтобы различить хоть что-то поожее на английкий, но там им и не пахло. Что это был за язык? Мальчики через время ушли с полными руками цветных пачек с сухариками, а девочка осталась смотреть им в след, пытаясь решиться: бежать за ними, ведь они похожи на отличный материал для исследований аномалий, или нет. — Злата, — её внезапно откликнула кассирша и отвлекла от размышлений — Хочешь купить что-то? — А что они купили? — девочка заглянула на прилавок со снеками. — Сухарики. Будешь? — кассирша, тётя Валя, достала из коробки под кассой разноцветные пачки и дала девочке их разглядеть — Вот с луком и сыром, с чесноком и сметаной, крабом и креветками. Есть ещё классические, с простой солью. — Хочу те же, что и у тех мальчиков! — Пацаны понравились? — смекнула тётя Валя, хитро прищурившить и пробивая товар. — Я их узнала. Мы с ними в одну школу ходим, — объяснила Злата, доставая кошелёк. — Так вы же с ними соседи, — кассирша удивлённо пожала плечами — Они на девятом этаже живут. Ты должна была их видеть. — Не видела, — как-то рассеянно отозвалась Злата и отдала деньги. — Хочешь познаокмлю? — загадочно улыбнулась тётя Валя, отдавая её все три пачки. — Не надо. Спасибо, тёть Валь, — девочка улыбнулась в ответ, а потом нервно добавила — И, не говорите моему папе, что я это всё купила, пожалуйста. — Не скажу. Ничего не скажу. Не бойся, — кассирша помахала ей. Девочка поблагодарила женщину и вышла из минимаркета Сухарики оказались вкусными. Даже те, что с сыром. Папа не разрешал есть такую гадость, поэтому девочка уплела всё на улице. Закончив с последней пачкой, она обтряхнула руки, сорвала пару листов куста-вонючки с заросшего газона и обтёрлась им, чтобы перебить запах снеков. Злата надеялась, что папа сейчас не был дома, и она успеет спокойно без ругательств помыться, чтобы избавиться от всех улик. Папа сейчас работал педиатром в детской поликлинике. Ставил уколы, проверял у всех здоровье, раздавал справки и прописывал лекарства. Злата никогда тяжело не болела, но папа всегда беспокоился, чтобы с ней ничего не происходило, ведь девочка активная и много где шляется, а родители больше не могут ограничевать и контролировать её, как в детстве. Поэтому, всякие вредные полуфабрикаты, подозрительные товары на прилавках и предложенные кем-то продукты в каробочках, пакетах или бутылках были под строжайшим запретом. Мама была менее строгой в этом плане. Иногда могла и сама угостить дочку чипсами или шоколадками, но работала она очень много и дома была не часто. Много уезжала в командировки. Поэтому и вкусняшек Злата могла себе позволить разве что тайно, вне дома. В квартире было тихо, и Злата выдохнула. Она отмыла руки, сменила форму на домашнюю одежду и уселась на диван, прихватив с собой блокнот и ручку. Сегодня весь день был потрачен в пустую, мало того, что на дежурстве задержали, так ещё и после школы ничего из странностей не нашлось. Тогда завтра Злата должна будет искать усерднее. К тому же, кажется, можно что-то интересное вытянуть из тех мальчишек с Васей. Уж очень интересно, на каком это языке они болтают и что друг другу рассказывают. Не шифруются ли они случайно? Нужно будет проверить. Злата снова была назначена на дежурство с Васей, на этот раз они подметали внутренний двор школы. Школьники проходили мимо них и обсмеивали. Даже младшеклассники не боялись пошутить над дежурными с мётлами, но, если Васе было всё-равно, потому что он был тихим и спокойным, то Злата игнорировала всех, потому что увлеклась разглядыванием муравейника в газоне. Вася ничего ей не говорил, когда она шлялась без дела. Девочка запросто перекинула на него всю работу. Неожиданно к ним кто-то подошёл. Злата вначале не придала этому значения — опять младшеклассники будут задираться, что смысл их разглядывать, интереснее поглядеть на загадочно ровный строй муравьёв, и удивительно смелых насекомых. — О-о-о, хатаракимоно да нэ? — Злата услышала непонятную речь и мигом повернулась к подошедшим к Васе друзьям. Кажется, их она видела вчера с ним в магазине. Впервые они стояли к ней лицом, но теперь Злата была уверена, что ребята не этнические русские. Все трое были черноволосые, носили длинные стрижки и смотрели друг на друга раскосыми глазами. Да что уж говорить, ведь они даже разговаривали друг с другом не по-русски. — А, чхонсо чигёво! — Вася утомлённо ответил. — Фансюэ хоу вомень цюй вань ба, — сказал другой. — Ано оищии потечи мата каоу ё! — добавил другой. «Вот это настоящее кошмарие!» — подумала Злата, не разобрав ни слова из услышанного. Девочке вмиг стало интересно, что это у них там началась за беседа. Однако влезать и спрашивать напрямую Злата почему-то стеснялась. Она не успела схватиться за свой блокнот, чтобы начать записывать незнакомые слова, как те мальчишки уже куда-то пропали. — Это твои друзья были? — девочка в ту же минуту оказалась у Васи — Что это за язык был? Вася повернулся к ней и счастливая улыбка, которой он одаривал тех ребят, мигом спала с его лица. Мальчик снова поник и ответил Злате тихо и небрежно: — Друзья. На родном разговаривали. — Да? Так что за язык-то? — Злата загорелась. Больше он ничего не отвечал, сколько бы девочка не крутилась вокруг и не выпрашивала. Злата снова потухла через некоторое время и скучающе вернулась к разглядыванию муравьёв. Однако новая загадка в виде тайного языка мальчишек никак не выходила из головы. Злата пыталась заговорить с друзьями Васи на большой перемене, когда встретила их в столовой. — Вы говорите по-русски? — было первое, что она спросила. Мальчики посмотрели на девочку, как на дурочку и ушли, оставив без ответа. — Девочка, очередь не занимаем, раз брать ничего не будешь, — недовольно сказала кухарка, видя, что школьница даже не смотрит на прилавок. — Я буду! Дайте мне ватрушку, — девочка ткнула пальцем в ближайшую выпечку и снова повернулась в сторону парней, которые, к стати, уже успели далеко так отойти. — А ещё соломку! Две пачки! — добавила Злата торопясь. — Сразу бы сказала, — кухарка была, как всегда, не в настроении. Девочка быстро рассплатилась, схватила свой купленный обед и погналась за мальчишками. Солёную соломку девочка купила в качестве наживы — поделится с ними и они ей за неё раскроют тайну их языка — так планировала Злата, однако ни в столовой, ни в коридоре она их найти так и не смогла и соломку в итоге съела сама, оставив только одну непочатую пачку. После уроков Злата должна была дежурить с Васей в главном холле школы, однако мальчика почему-то там не было, сколько б Злата не ждала. Позже Злату на её посту проверил Борис Ефимович. — Где Вася? — она спросила нетерпеливо. — Он сегодня пораньше отпросился. Уже ушёл, — ответил психолог и следом спросил — Как продвигается практика? Никто не обижает? — Вася обижает! И его друзья! Они со мной не разговаривают. Я к ним подойду и поздороваюсь, а они бегут — разве это нормально? — Для них нормально. У них такая компания. Они активно общаются только в её пределах, — объяснил мужчина. — А почему Вы Васю отпустили, а меня — нет? — это уже было сказано с нажимом. — Потому что Вася ведёт себя прилежно и трудится на практике за двоих, — был ответ с упрёком — Я мимо проходил и отлично видел, как он постоянно занят, а ты ворон считаешь. — Потому что мне скучно, — девочка канючила. — Тебе нужно привить дисциплину. — Не нужно! — Нужно. Иначе такая разгилдяйка школу не закончит и на работу её брать никто не станет. Тебе нужно стать ответственным человеком, чтобы с тобой хотели дружить. — Не нужны мне друзья! И работать я не хочу! — Ну-ну. Вроде взрослая девочка, а на деле будто ещё из яслей не вышла, — с этим своим недовольным цыканием Борис Ефимович и ушёл. Злата просидела в холле до пяти, а потом, не предупреждая психолога, ушла со школы. — Дисциплина с пластелина. Как прилипла, так отлипла. Дядя Боря — не указ. Получите мой отказ! И взрослеть я не хочу — лучше в Космос улечу! — Злата тихо пела себе под нос, баллансируя на бордюре. Она зашла на детскую плащадку в соседнем дворе. Скинула портфель, вздохнула полной грудью и побежала на качели, пока их не успели занять дети из песочницы. — Я первая хотела на качели! — к Злате подбежала маленькая девочка в ярко-розовой куртке и стала пытаться столкнуть школьницу с сиденья. — Обойдёшься! — бросила Злата и стала сильно расскачиваться, так чтобы девочка не смогла к ней приблизиться. Малявка вначале захныкала, а потом стала реветь в голос, призывая маму в атаку, а Злата вспоминала Ирину Алексеевну, Розку и размышляла, что бы было, останься она с родителями в той старой квартире. Смогли бы они со старушкой так же познакомиться, удалось бы им скорее найти ответы на их вселенские вопросы и какой бы другой была тогда её собственная жизнь. — Девочка! Уступи место моей дочке! — тут же объявилась мамаша малявки и стала ругаться — Такая здоровая кобыла! Неужели не можешь вести себя по-доброму? Довела Светочку до слёз и сидит ещё, лыбытся. Злата раскачалась ещё сильнее, радостно показывая женщине с девочкой язык. — Пошли домой, Светочка. С такими людьми не спорят. Это, как об стенку головой биться. Когда те ушли, Злата резко спрыгнула с раскачанной качели и ловко приземлилась на ноги. Кататься перехотелось, и она, забрав вещи, ушла. Злата хотела пойти в бухту, к заброшенному судостроительному заводу. Там она однажды увидела в море спину дельфина. И всем потом рассказывала, а ей никто не верил. «Наверное, это был кит» — утверждала мама, пока собиралась на работу. «Может, дельфин из дельфинария сбежал» — незаинтересованно ответил тогда папа и продолжил быстро щёлкать по клавишам ноутбука. Но Злата была уверена, что то был настоящий дельфин, и он там был не случайно, ведь быть его там точно быть не могло, но он был, а значит, это был настоящий системный глюк! Дельфина телепортировало в их море, в котором такие отродясь никогда не водились. Правда, сколько бы больше девочка не возвращалась на место и не высматривала в воде чужой плавник, кроме чаек и маленькой рыбины больше никого не видела. Море было холодным. Злата держала в воде руку до тех пор, пока та не начала сморщиваться и кожа под ногтями не посинела. Хотелось поскорее лета. Девочка открыла солёную соломку и захрустела. Когда пачка кончилась, а ничего нового на горизонте не показывалась, Злата принялась за активные меры. — А, может, позвать Щуку или Золотую Рыбку? — спросила девочка у своих читателей, в которых так искренне верила — Они-то мне точно помогут. Злата встала с корточек, расправила плечи и на всю бухту громко закричала, размахивая руками: — По щучьему велению! По моему хотению! Щука, явись! И ничего. Лишь гомон чаек в ответ и гудки автомобилей где-то далеко. — Щука! Рыбка Золотая! Не слышите? Какой от вас толк тогда! — Злата снова закричала до того сильно, что в конце сорвалась на хрип. — Рыбка… Ак-ха… — девочка прокашлялась и принялась снова голосить — Золотая Рыбка! Ау! К концу Злата охрипла так никого не дозвавшись. — Ну и плывите вы… Далеко так и надолго… — Злата со всей силы кинула в море камень, надела портфель и стала возвращаться домой. По дороге, в дневнике, Злата записала, что аномалий в этом районе больше не видалось и ловить здесь, вероятно больше нечего. Они с Ириной Алексеевной разметили целую карту со списком наиболее подозрительных мест. Злата старалась следовать ему последовательно, но иногда сбивалась и что-то забывала, а иногда приходила на уже проверенное место, чтобы проверить ещё раз, на всякий случай. Вдруг что упустили. Злата дошла до дома пешком, и прежде, чем подняться в квартиру, зашла в минимаркет, чтобы снова «случайно» столкнуться с компанией Васи, только вот мальчиков там не было. Был местный наркоман, с которым папа запрещал Злате разговаривать, и дедушка с очень длинной белой бородой, который просил у тёти Вали конфет для внучки. Злата вздохнула и хотела было уйти, когда дед вдруг обернулся к ней и подмигнул своим узким «китайским» глазом, раскосым, как у тех мальчишек. Злата машинально кивнула в ответ, а потом чего-то испугавшись выбежала из магазина и забежала в подъезд. Кажется, этот дед жил где-то в соседнем доме. Злата встречала его раньше, только никогда не обращала внимания. Возможно, дед её с кем-то перепутал, а может, он послал ей этим жестом некий сигнал, который девочке нужно было распознать. Она быстро взяла свой блокнот и поставила в последних записях рядом с напоминанием «узнать про язык Васи и его друзей» пометку «странный дед с белой бородой — странность?». Следующее началось с того, что девочка, во время очередного совместного дежурства на большой перемене, попыталась закадрить Васю своей эрудицией. Злата заранее подготовилась к дружелюбным переговорам: выучила нейтральные фразы, которые будет говорить, купила пачку чипсов и печенье по дороге в школу и даже попыталась вспомнить английский, чтобы удивить мальчика своими полиглотскими познаниями. Правда, некоторые труднопроизносимые слова пришлось записать на руке, потому что язык всё время заплетался и приходилось читать по слогам. — Хэллоу, — Злата непринуждённо приблизилась к читавшему Васе — Бук рид? Вот ит? — М? — Вася посмотрел на неё в замешательстве и, наверное, впервые его взгляд задержался на девочке на столько долго. — Ну, я спрашиваю, ю рид? Вот рид? — Ты спрашиваешь, что я читаю? — переспросил мальчик нахмурив брови. — Ну да, чё не ясно-то? — Злата подошла к подоконнику в развалку и запрыгнула на него, разместившись задом на скрипучем белом дереве — Ну так что? Инглиш, плиз. — I'm reading geometry textbook, — медлено и чётко по буквам ответил Вася и снова уткнулся в свою книгу. — Джеомэтри тэкстбук? — Злата заглянула на обложку мальчишки и, прочитав «Геометрия 8 класс», фыркнула — Кул. Больше ей было нечего сказать. Она не понимала геометрию, ни тем, ни терминологии, чтобы интересоваться деталями, а больше на английском она ничего не знала. Оставалось только пожелать успехов по-английски. — Ай вшюгдчгрдчтпснбн… — Что? — снова Вася одарил её этим взглядом, и Злате нравилась даже такая реакция. — Ну ты понял. Ай вуш ю гудкнквкнглм!.. Ну, тапа, удачи… — А, ясно, — Вася фыркнул и отвернулся. Что за привереда такой? Как к нему не ищи подход, всё никак не открывается на взаимность! Злата уже начала от этого уставать. Но, благо, что у Васи ещё были друзья, которых она ещё не успела испытать. Злате повезло в конце дня, на дежурстве после уроков, когда она, зазуврив на зубок всё васино еженедельное расписание, снова подкораулила его, выходящего уже из кабинета биологии: мальчишки сами пришли к ней в лапы, ну, то есть, пришли-то они за Васей, но попались всё-равно Злате. Девочка в одно мгновение преградила компании пути к выходу, расставив руки и ноги во все стороны. — Ну чё, — она хищно усмехнулась — Хэллоу, Бонжур, Хола? — проследив за реакцией ребят и не увидев в чужих глазах ничего, кроме испуга, она подсмотрела на записи записанные на руке шариковой ручкой и продолжила — Чао, Гутен таг, Мархабан, Саламалейкум! И что, она ни разу не попала? Почему никто из мальчишек не ответил на приветствия? Девочка потеряла уверенность и стала читать дальше немного запинаясь: — Э-э-э… Намасте, Ясу… А-а-а… Ну-у-у… Нихао! Вот! Кто-то из васиных друзей дёрнулся и выдал себя бегающими глазами! Злата заметила и сразу же вцепилась взглядом в мальчика, стоявшего дальше всех и носившего смешную девчачью заколку на чёлке. — Что за язык? Ты его знаешь? — Злата быстро подбежала к нему и оттеснила к углу — Нихао, да? Нихао! — Отстань от него! — Вася спохватился и загородил путь к другу. — Да что такое? Я просто хочу понять, что за язык вы используете? Вы сами его придумали или выучили иностранный? Почему шифруетесь? От кого-то прячетесь? — Ничего тебе не скажем! Отстань! — Вася рявкнул уже менее сдержано и взяв друзей за руки увёл. — Нихао-нихао! — прокричала девочка им в след обиженно — Нихао… Нихао… — а потом уже шёпотом повторила звучание себе под нос, чтобы не забыть позже проверить, что это был за язык. Что ж, хоть чего-то она всё-таки добилась. В обязательном порядке, Злата открыла свой блокнот и записала самое важное: «Нихао». Позже к ней спустился с этажа Борис Ефимович и попытался выяснить, что за конфликт случился между ней и Васей. Злата объяснила, что просто пыталась разузнать, что за язык использует тот со своими друзьями, и кроме этого больше ничего не делала и не говорила. Психолог обречённо вздохнул, поругал девочку за бестактность и ушёл. В общем, Злата осталась с неким ощущением маленькой победы и сразу после уроков пошла в детскую библиотеку, чтобы посёрчить в интернете старых компьютеров и как можно быстрее найти ответ на свой главный вопрос. Китайский. Это был китайский язык. К сожалению, то был последний день их с Васей совместного дежурства. Больше они пересекаться на постоянной основе не будут и следить за компанией «китайцев» станет в разы сложнее. Но Злате не впервой. А пока девочке нужно встретиться с Ириной Алексеевной для обговора дальнейшего плана действий.