Лимит эмоциональной ёмкости

Три дня. Хёрли избегал его три дня. Не так чтобы очевидно, но достаточно прозрачно, чтобы Отли зафиксировал паттерн. В коридорах он сворачивал в противоположные стороны. За обедом садился дальше, чем обычно. По вечерам запирался в кабинете, хотя раньше всегда работал в мастерской. И он постоянно отводил взгляд. Отли знал, что это лишь вопрос времени, когда Хёрли созреет для разговора. Принц не мог долго молчать, и рано или поздно ему бы это надоело. Оставалось лишь запастись терпением и ждать. Мастерская без Хёрли казалась пустой. Не тихой, а именно пустой. Будто без вечно маячащего на периферии яркого пятна из неё пропали все краски, а контрастность снизилась до минимума. Словно где-то внутри оборвался провод. Отли заметил, что стал задерживать взгляд на зеркале дольше обычного. Обычно он оценивал лишь презентабельность внешнего вида, но сейчас... Сейчас он просто хотел увидеть лицо Хёрли в своём отражении. Пальцы слегка касались зеркальной поверхности, но она отзывалась только холодом, а не человеческим теплом. Чувство не поддавалось классификации. Дни шли. Арт сдержал слово и загрузил пособия, бурча что-то о «неблагодарной жестяной банке». Он знал, что тот не станет осуществлять свои угрозы – слишком много стараний было им вложено в этот проект. Отли чувствовал безнаказанность, и это опьяняло, словно наркотик. Не то чтобы он знал, как ощущается наркотическое опьянение, но однажды Хёрли ему объяснил. На вопрос, откуда у него такие познания, принц нервно посмеялся. Отли проштудировал пособия за несколько минут, но это было лишь отвлечением – мысли роились в голове, словно клубок змей, и останавливаться не собирались. Он наблюдал за заходящим солнцем из окна мастерской, когда в комнату влетел Хёрли – взвинченный, с неестественной улыбкой и голосом на октаву выше обычного. — Отли! Ты не поверишь, что я придумал! Нужно установить тебе новые сенсоры, чтобы ты мог различать оттенки запахов! Это очень круто, поверь! Кстати... — Принц Хёрли. — ...на центральной площади сломалась горка, и я подумал, что нужно её снести и поставить другую! Я тут начертил... — Вы избегали меня три дня. Хёрли запнулся на полуслове, а улыбка на его лице дрогнула. Но он быстро натянул её обратно – вышло ещё хуже, чем было изначально. — Что? Нет! Пф-ф... — принц рассмеялся. Очень громко и фальшиво. — У меня просто было много дел! Ты ведь знаешь, сейчас такое время, что... — Вы ни разу не зашли в мастерскую за эти дни. Хотя здесь остались ваши вещи, — он кивнул в сторону аккуратно висящих на крючке ключей. — Вы делали всё, чтобы не оставаться со мной наедине. Улыбка совсем померкла на чужом лице. — Отли, я не понимаю, о чём ты говоришь... — разглядывание носков своих ботинок внезапно стало самым интересным делом в жизни принца. — Вы понимаете, — тон его был спокойным, и Хёрли выглядел так, будто ему зачитывают приговор. — Но продолжаете врать. И делать вид, что той ночи не было. — Той ночи..? Отли, ты серьёзно? — он тут же вскинулся, лицо было бледным как мел. — Я был пьян и не соображал... Я... — Вы дрожите, принц, — Хёрли в момент застыл, будто его окатили ледяной водой. Отли сделал шаг вперёд – принц отступил назад. — Неужели вам холодно? — Прекрати... — шаг назад, ещё один, и ещё, пока он не наткнулся на своё кресло. — Ты – моя машина! Я создал тебя не для... — М-м? — Отли вопросительно изогнул бровь. — Не для чего? Не для того, чтобы заботиться о вас по-настоящему? — Не для... — он несколько секунд беззвучно открывал и закрывал рот, превратившись в комок нервов под пристальным взглядом. — Мы же друзья... «Друзья». Хёрли из раза в раз настойчиво повторял это слово, будто надеялся, что, если он скажет ещё, оно станет правдой. — Опять врёте, — он резко подался вперёд, и принц отшатнулся, как ошпаренный, упав в кресло. Его руки вцепились в подлокотники в попытке скрыть дрожь. Отли накрыл их своими, и дрожь усилилась вдвое. Он понимающе улыбнулся. — Но я знаю всю правду. Хёрли резко вскинул голову. И Отли наклонился вперёд, застыв в сантиметре от его губ. Воздух между ними стал практически осязаемым. Взгляд принца судорожно метался с глаз напротив в сторону. В комнате повис неозвученный вопрос, и короткий вдох Хёрли – последний перед тем, как нырнуть в омут с головой – у его губ ответил красноречивее всего. Отли наклонился и поцеловал его – нежно, с бережной любовью, не свойственной обычной машине. Хёрли застыл на месте, не дыша. Холодные руки мягко скользили по шее, будто бы желая сдавить и огладить одновременно. В этот момент они словно слились в одно целое. Отли понял, что именно этого он всегда жаждал – сцепиться с Хёрли в один клубок высоковольтного напряжения. До искр перед глазами. До жара в грудной клетке, где его ядро пульсировало в один такт с человеческим сердцем. Расширенные зрачки принца, его сбившееся дыхание и жар, исходящий от тела – всё это тянуло на критическую перегрузку. В такой близости Отли мог читать все его желания и мысли. В конце концов Хёрли – творец, и он вложил в своё творение слишком много себя. — Это... неправильно, — принц упёрся в чужие плечи, силясь найти в себе хоть каплю возмущения. Но вместо него чувствовал лишь неясный трепет. Из груди вырвался сдавленный писк, когда Отли поставил колени по обе стороны от его бёдер и, усевшись сверху, вжал его в спинку кресла. Он смотрел... слишком тепло для машины. — Мы оба этого хотим, — Отли глядел прямо, словно препарируя, а Хёрли ощущал, как бешено стучит его сердце. — Я не... — Мне остановиться? — шёпот раздался у самого уха. По коже пробежались мурашки, а взгляд метнулся в сторону. Он замолк. — Я так и думал. — Отли... — чужая рука закрыла его рот. — Вам ещё не надоело? — тихо, почти устало. Хёрли от этого тона ощутил себя хуже, чем когда-либо. Чувство вины кольнуло, и кольнуло страшно. Отли бил в самые больные точки, словно знал его душу вдоль и поперёк. Выворачивал наизнанку, обнажая самые потаённые страхи и желания. Глаза у Хёрли удивлённо округлились, когда роботизированная рука без особого сопротивления открыла его рот, а Отли вновь прильнул губами к его губам. Вкус на языке ощущался как машинное масло, и в данный момент казалось, это лучшее, что он пробовал в своей жизни. Мир рушился на глазах. Хёрли хотел убежать. Но тело не слушалось. Он мог только чувствовать, как его губы обжигает поцелуем и лихорадочно выдыхать с каждым движением Отли на его коленях. Руки обвились вокруг его шеи, одна из них зарылась в волосы, весьма ощутимо оттягивая. Сильнее, чем нужно. Он зашипел от пронизывающей боли, но не сказал ни слова. Отли провёл пальцами вдоль стены. Древний камень был холодным, но под ним – он знал – тянулись провода. Металл и ток. Он чувствовал их отчётливее прежнего. Он был везде. Хёрли ощутил, как вокруг его запястий, а затем и вокруг каждого бедра обвилось что-то холодное. Он глянул вниз, и с ужасом распознал провода, жёстко сковавшие его запястья. Он вздрогнул всем телом, когда почувствовал разряд тока. Идея соединить сознание Отли со всеми механизмами в замке пришла спонтанно и не была встречена никем из его друзей с распростёртыми объятиями. «А вдруг у него случится перегрузка? Или что-то пойдёт не так? Тогда он сможет управлять всем твоим замком...» — сказал Зарт, но Хёрли тогда только отмахнулся. Что ж, сейчас, когда его руки были крепко привязаны к подлокотникам, а Отли оглаживал его бёдра, Хёрли думал, что друг был прав. Он сам дал Отли эту власть. Он всегда знал, что это произойдёт, просто не хотел признаваться в этом самому себе. Он сделал непоправимое, а хуже всего было то, что это не пугало. Его внутренний монолог о нравственности, о том, что пора бы уже научиться брать на себя ответственность за своих созданий и вообще настало время менять образ жизни, нагло прервали. Внезапно шею обожгло острой болью, укус пульсировал, расползаясь красным пятном. Хёрли прекрасно понимал, к чему всё шло, но отторжения не было. Только предвкушение. Касания его же создания с его же лицом заводили так, как не заводило ни что больше. — Расслабьтесь, принц, я позабочусь о вас, — прошептал Отли, поглаживая ключицы сквозь ткань рубашки – неспешно, почти тягуче. Торопиться незачем, ведь в этот раз никто не сможет им помешать – ни прислуга, ни сам Хёрли. Пуговица на воротнике расстегнулась так легко, так призывно, что у него дрогнули пальцы. Системы охлаждения не справлялись, он ощущал нарастающий жар внутри всё явственнее. Принц сдавленно выдохнул, когда чужая рука надавила на его грудную клетку. Хрупкие кости легко можно было сломать, но Отли не собирался этого делать. Пока что. — Вам нечего бояться. — Ты не... — он запнулся на полуслове от того, как холодная рука коснулась его там. Тяжело сглотнул. — Не должен себя так вести... — Я веду себя так, как сам того пожелаю, — сказал он ледяным тоном, и Хёрли резко поднял голову. Отли пронзительно смотрел в его округлённые от удивления-ужаса-предвкушения глаза. Вздох застрял в горле. Осознание нахлынуло с такой силой, что в ушах зазвенело, а комната поплыла перед глазами. У него была свобода воли. Она была всегда. Хёрли хотел, чтобы Отли был похож на человека – чтобы он мог чувствовать, желать и самостоятельно принимать решения. Но... он не думал, что его робот захочет такого. Что он перестанет выполнять приказы. Самодовольная ухмылка воцарилась на идентичном лице напротив. Хёрли зажмурился от того, как оглушительно вульгарно раздался в тишине комнаты звук расстёгнутой ширинки. Холодные пальцы коснулись его, к стыду, вставшего члена, и по всей мастерской прокатился судорожный всхлип. Что за ужас он создал? Пальцы вновь толкнулись ему в рот, заставив подавиться, но быстро переместилась обратно. Рука, уже вся в его слюне, начала двигаться нарочито медленно, заставляя содрогаться в еле слышном скулёже. Хёрли прерывисто дышал, старательно отводя глаза и игнорируя происходящее, будто это не ему сейчас дрочили, и он вообще ко всему этому делу отношения не имеет. Отли резко сжал у основания – и принц выгнулся дугой, хватая ртом воздух. На чужих губах заиграла весёлая улыбка – это Хёрли увидел, когда его грубо схватили за челюсть и повернули лицом к лицу. — Смотрите, — властный голос, хватка на челюсти усилилась – и вот он уже созерцает, как чужая рука обхватывает его член, неторопливо двигаясь. Один этот вид заставил стыдливо зажмуриться, но ощущения с закрытыми глазами стали ещё ярче, и он пропустил очередной хриплый стон. Отли на нём ощущался так хорошо, так приятно, что он поневоле качнул бёдрами навстречу ладони. И замер, осознав, что сделал. Стыд ударил в лицо. Хёрли услышал тихую усмешку, а за ней – грохот, с которым рушились все возведённые между ними стены. — Всё просто, не правда ли? — хмыкнул Отли и оставил поцелуй на его виске. Будто всегда знал, что ему нужно. Хёрли внезапно почувствовал, как с плеч скатывается вся усталость. Вся ответственность. Всё, что он так долго тащил на себе. Он мог просто отдать контроль, позволить решать за него. До этого момента Хёрли даже не знал, насколько сильно нуждался в этом. Но сейчас он был абсолютно беззащитен, а вместе с тем полностью свободен. Отли мог делать с ним всё, что угодно – и это возбуждало похлеще касаний внизу. Принц закрыл глаза и начал активно толкаться бёдрами в ладонь, выбивая из себя хриплые стоны и уже не пытаясь сдерживаться. — Быстрее... — он почувствовал, как по щекам потекли горячие слёзы, а стон перетёк во всхлип. Рыдания начали сотрясать его всего. — Быстрее, Отли, пожалуйста! — Вам стоит почаще делать такое лицо, ваше высочество, — рука заботливо прошлась по его щеке и погладила, размазывая влагу. — Не можете потерпеть? Бедный принц... Отли сошёл на тот снисходительный тон, которым обычно общаются с маленькими детьми. Он смахнул подступившие слёзы с чужого лица и, будто издеваясь, провёл большим пальцем по головке члена. Хёрли застонал сдавленно, почти беззвучно. И уткнулся ему в плечо, зайдясь в очередном приступе рыданий. По рубашке расползалось мокрое пятно – слёзы, слюни, всё вместе. Принца конкретно так вело и трясло, а у Отли внутри всё кипело. Раскалённая лава разливалась, плавя все его системы и лимиты. Хёрли перестал бороться. Отли видел это – видел, как напряжение уходит из его плеч, как пальцы, вцепившиеся в подлокотники, разжимаются. Он больше не пытался отстраниться, не пытался закрыться. Задвинув все ограничения подальше в своё сознание, просто принимал всё, что ему дают. А Отли наконец оказался по ту сторону. И это было... головокружительно. Холодная рука скользнула по разгорячённой коже бедра и сжала, оставляя следы. Не синяки, только красные отпечатки, которые исчезнут уже через час. Хёрли влажно выдохнул ему в плечо – понравилось. Он был слишком прекрасным, чтобы калечить, но слишком желанным, чтобы оставить нетронутым. — Прошу... — запинаясь, пробормотал он. Отли смилостивился и ускорил движения, заставив Хёрли запрокинуть голову от удовольствия. Он оставил глубокий укус на ключице, выбив из принца шипение, смешанное со стоном, и смерил всё его тело изучающим взглядом. Ему до безумия нравилось, как беспомощно и уязвимо выглядел Хёрли в его руках. Как он рыдал и млел от каждого прикосновения. И то, как не мог убежать, даже если бы захотел. Сейчас он не мог отдать и в сию же секунду забрать своё тепло назад, как делал всегда, оставляя Отли в растерянном чувстве неудовлетворённости. Он уже не мог не замечать или делать вид, будто ничего не происходит. Сейчас принц и всё его тепло, всё его внимание – собственность Отли. Он мог брать, брать и брать, пока не выжмет все соки. Лицо напротив искажалось от гаммы эмоций, Хёрли захлёбывался слезами, а Отли сжимал его запястье до побеления, ощущая, как чужие пальцы впиваются в ладонь. Он притянул его к себе. Ловил стоны, отдающиеся вибрациями где-то внутри. А затем впился в губы. В этот раз Хёрли ответил – пылко, жадно, забывая дышать. Отли уже сносило крышу. Система пищала об ошибке, ему стоило остановиться, провести срочную диагностику и перезагрузиться. Но остановиться сейчас – когда принц под ним терял рассудок и надрывно скулил в его рот – было бы сродни нажатию на кнопку самоуничтожения. Хёрли вдруг прикрыл глаза и резко откинулся на спинку кресла, сжав подлокотники и чужую руку до треска. Видя, что он уже близок, Отли замедлился, поймав на себе расфокусированный, жалобный взгляд. Волосы у принца растрепались и липли к мокрому от пота лбу, а глаза блестели от желания. Хёрли уже не говорил – только всхлипывал, сбиваясь на полустоны, полурыдания. Слова рассыпались на звуки, и Отли мог разобрать только: «пожалуйста». Он повторял это снова и снова, будто молитву. — Ну как я могу отказать своему принцу? — Отли оскалился и, впившись в чужую шею до крови, сорвался на нечеловеческий темп. Кресло скрипело под ними, Хёрли стонал прямо ему на ухо, вселяя просто неописуемый восторг. Это было лучше, чем картина или цветок. Хёрли был здесь, в его руках, с тяжёлым дыханием и алыми щеками. Он дрожал в экстазе, с задушенным стоном кончая в его ладонь. Отли смотрел на него – измождённого, мокрого от пота и слёз – и чувствовал, как его системы сбоят от одного этого зрелища. В полном раздрае принц выглядел намного привлекательнее своей лощёной версии с портрета в гостиной. Настоящее искусство. — Вы так красивы, — он приподнял его за подбородок, чтобы рассмотреть затраханную мордашку со всех сторон. Хёрли пропустил слова мимо ушей, всё ещё приходя в себя от оргазма. Понимание вернулось к нему только когда у его лица оказалась роботизированная рука со стекающей с неё спермой. — Слизывайте, — приказал Отли со стальной ноткой в голосе и зачарованным блеском в глазах. Хёрли смерил его мутным взглядом из-под мокрых ресниц. — Я не... — договорить ему не дали. Рука беспардонно проникла в его рот и потянула за язык, заставив издать невнятный звук. Отли взглянул так, что у Хёрли ноги задрожали. Он с обречённым видом начал слизывать, стыдливо отводя взгляд. Унизительно. Но внутри стало болезненно горячо. — Смотрите на меня, — сказал он, и Хёрли повиновался. На Отли устремились две пары таких же, как у него глаз. Но в них было столько наслаждения от унизительного удовольствия, что его коротнуло. Принц всерьёз кайфовал, слизывая свою собственную сперму с рук существа с его же лицом. — Вы в самом деле очень самовлюблённы, мой принц. Язык с влажными звуками проходился по каждой фаланге, старательно очищая следы недавнего инцидента. Однако Отли знал, что это было реальностью. Он зафиксировал каждый вздох и всхлип, чтобы не забыть. О, он не забудет, даже если Хёрли вновь начнёт делать вид, будто ничего не случилось. Хотя этого не произойдёт – блеск в глазах напротив был слишком явным, слишком удовлетворённым. Поток мыслей прервал слабый голос: — Развяжи меня, — Хёрли постарался собрать с пола осколки гордости. Но, встретив холодный взгляд, замер и тут же добавил. — Пожалуйста... — Мне кажется, вам весьма к лицу сидеть прикованным здесь, — посмеялся Отли, но отозвал провода, которые нехотя начали разворачиваться, пока совсем не исчезли. Принц ведь попросил вежливо. Хёрли с трудом поднялся на ватных ногах, оперевшись о так кстати подставленное роботизированное плечо, и поправил одежду, приводя себя в порядок. Он глянул на своё создание, надеясь, что тот не заметит, но Отли не отрывал своих внимательно прищуренных глаз ни на секунду. Хёрли должен был злиться. Но не мог. А на месте страха образовывался нездоровый интерес. — И что ещё ты можешь? — тихо спросил он, столкнувшись с хитрым взглядом. Отли не ответил сразу. Он пару секунд смотрел на принца перед собой – растрёпанного, покрасневшего и уже не пытающегося притворяться, что ему страшно. Губы расплылись в ухмылке. — Могу отсосать.