golden boy

В первую субботу апреля Питер Паркер лежал на заправленной кровати в своей комнате, болтал ногами в новеньких лакированных туфлях Ив Сен Лоран и вовсю жаловался друзьям на несправедливость собственной жизни. — Ты уверен, что никак не можешь отмазаться, чувак? — грустно спрашивал Нед. — Мы можем поменять билеты на восемь вечера, ты успеешь съездить с отцом, поздороваться там со всеми и поехать к нам. Питер со стоном уронил лицо в подушку. Идеально выглаженная с утра белая рубашка уже помялась. Мама будет в бешенстве. — Неа. Совсем тухляк. Папа непреклонен, — пробурчал он. — Сказал, что там будет куча важных шишек, с которыми мне обязательно нужно пообщаться. Сраный Хаммер! Стрельнуло же ему в жопу устраивать вечеринку именно в день премьеры второго «Дэдпула»! Эм-Джей облокотила телефон о стену и сидела на полу, играя с Бабблом — своим лохматым французским пуделем. — Не грусти, лузер, — пропыхтела она, пытаясь увернуться от мокрых щенячьих поцелуев. — Я даже обещаю не спойлерить. У тебя все равно есть кинотеатр дома! Посмотришь в Интернете — делов-то? Питер обиженно надулся. — Я хотел с вами. Какой прикол в том, чтобы смотреть Дэдпула в одиночестве? — Ну хочешь, я посмотрю с тобой еще раз? — спросил добряк Нед. Питер просиял. — Ты правда посмотришь со мной? — Конечно. У тебя чумовая плазма. И твоя мама всегда готовит обалденные пончики. Она же приготовит их, если я приду? Эм-Джей закатила глаза. — Так и скажи, что ты просто хочешь лишний раз обожраться потрясающей выпечкой мамочки Паркер. — Эй! — возмущенно воскликнул Нед. — Да ты сама в прошлый раз слопала не меньше пяти эклеров! И кто из нас тут обжора?! Эм-Джей мечтательно улыбнулась. — Эклеры были офигенные… Пожалуй, лузер, я тоже составлю тебе компанию. На лестнице послышались шаги. Питер уронил телефон экраном вниз и прислушался. — Питер, поторопись! Папа уже ждет нас в машине! — крикнула через дверь мама. Она постучала по двери, привлекая внимание, и спустилась обратно. Питер вздохнул. — Ну все, ребят. Мне пора. Повеселитесь там за меня, ладно? — Пока, чувак, — протянул Нед. Эм-Джей молча завершила звонок. Питер встал с кровати, наспех посмотрелся в зеркало, заправил рубашку в брюки, засунул телефон в карман и поплелся к родителям.

***

Питер искренне не понимал, зачем отец потащил его на этот вечер. Молодежи там не было — наверняка все нормальные ровесники были на спецпоказе фильма, который они все так ждали. До официального выхода «Дэдпула» в мир оставалось еще пять дней, но в кинотеатре Ай-Пик сегодня планировалась премьера специально для золотых детишек Верхнего Ист-Сайда. Нед клялся, что приедет Райан Рейнольдс в полном облачении. Питер уже сорок минут мрачно околачивался около пирамиды из бокалов шампанского. Мама заболталась с миссис Хаммер, сказала Питеру: «Извини, сынок, нам нужно обсудить парочку важных вопросов», и ушла с ней наверх обсуждать подготовку к балу дебютанток. Наверняка они битый час будут рассматривать сотни абсолютно одинаковых вариантов скатертей и занавесок, а потом достанут из того хитроумного глобуса бутылочку хереса и спустятся вниз уже изрядно навеселе. Отец же вообще куда-то пропал. Он еще на пороге хлопнул сына по плечу, отвесил парочку высокопарных наставлений, которые Питер слышал миллион раз — «Веди себя прилично», «Покажи нашу семью с наилучшей стороны», — и скрылся в одной из комнат огромного поместья Хаммеров. Питер, конечно, подозревал, что отец и Джастин Хаммер снова решили прямо в кабинете распить коллекционный виски и выкурить по кубинской сигаре. Но не заниматься же этим сорок сраных минут! От скуки Питер уже в тысячных раз прошелся по всему залу, рассматривая изящный декор. Миссис Хаммер всегда прямо-таки выпрыгивала из юбок, чтобы произвести впечатление. На этот раз вечер был в французском стиле. Небольшие фуршетные столики ломились от старых вин, благородных сыров и хрустящих багетов. Питер старательно не смотрел на блюда с улитками — его от них немного мутило еще с тех пор, как они с родителями отдыхали в Ницце. Всюду были живые цветы. После того, как в светской хронике вышла разгромная статья о свадьбе мистера и миссис Арчибальд, в числе прочих недостатков отмечавшая украшения из искусственных роз — ни одна дама высшего света Нью-Йорка больше не допускала этой непростительной ошибки. Новые туфли натерли левую пятку. Питер расслабил давящий галстук и, окончательно позоря фамилию Паркер, засунул руки в карманы. Хотелось натворить что-нибудь исключительно ребяческое. Была бы тут Эм-Джей… Они могли бы снова незаметно стащить парик вечно слишком высокомерного и быстро напивающегося мистера Уолдорфа и закинуть его на оленьи рога в библиотеке. Если бы был Нед, они бы просто заперлись в одной из комнат и до одури обсуждали бы последний выпуск комиксов про «Человека-паука», пока их телефоны не начали бы обрывать потерявшие их родители. С Гарри можно было бы приятно поболтать о науке. Черт! Да был бы хотя бы придурок Томпсон — Питер мог бы с упоительным наслаждением поиздеваться над его непроходимой тупостью. Но все перечисленные сейчас уже наверняка смотрели первые кадры «Дэдпула». Кроме Гарри. Гарри торчал в своем Оксфорде и думать не думал о Питере. Питер взял у проходившего мимо официанта очередной бокал шампанского и тарталетку с лососем. Он уже был в том замечательном состоянии, когда пузырьки слегка добавляли смелости и притупляли бдительность. Питер уже прикидывал, как бы незаметно стащить целую бутылку чего-нибудь поинтереснее и сбежать в сад, когда услышал голос отца. Ричарда всегда было сначала слышно, потом видно. Он обладал звучным голосом и раскатистым хохотом. Такой смех в Интернете называют «богатым». Питер подозревал, что отец специально научился так смеяться. У Ричарда всегда был какой-то странный пунктик на том, что подумают о нем люди. Он тратил уйму времени на свой внешний вид, начиная от идеально лежащих волос и тщательно подобранной одежды и заканчивая маникюром. Он был безупречно галантен и соблюдал все возможные правила этикета. Но самое главное — он требовал того же от сына. Питер закатил глаза. Он развернулся на каблуках и поискал глазами укромное местечко, в которое мог бы сбежать, но не успел. Тяжелая рука отца легла на его плечо. — Питер! — неожиданно радостно воскликнул Ричард. Питер напрягся. Он ожидал нравоучений. Он повернулся к отцу и обомлел. Рядом с Ричардом стоял прекрасный незнакомец. Нет, не так. Рядом с Ричардом стоял самый охренительный, сексуальный, харизматичный и великолепный мужчина во всем сраном мире. Питер сглотнул. Ричард приобнял незнакомца за плечи и ослепительно улыбнулся. — Тони, познакомься, это мой сын Питер. Питер, это мой старый друг, мистер Старк. Мы вместе учились в колледже, но Тони уехал в Европу, провел там без малого двадцать лет и вот на днях вернулся, представляешь? Питер вдруг почувствовал, что краснеет. Это было странно. Когда он в последний раз краснел? Кажется, в третьем классе, когда признавался в любви учительнице английского. Питеру тогда было девять, а мисс Денвер была молода, очаровательна, и у нее были красивые длинные волосы. Спустя восемь лет Питер даже не помнил, какого они были цвета. Вот у Аполлона, стоявшего перед ним сейчас, волосы были темно-каштановые, почти черные. А еще чумовая бородка. Питер почти физически ощутил, как охренительно она будет тереться о кожу при поцелуе взасос. Мама Питера, Мэри Паркер, была общепризнанным экспертом в моде. Она часто летала в Европу, ходила на все недели моды, на которые только могла, и лично привозила всем желающим шмотки из новых коллекций. Почти все дамы из высшего света обращались к ее услугам, как к проверенному байеру, и очень дорожили дружбой с Мэри. Сына при этом миссис Паркер воспринимала не то любимой куклой, не то подопытным кроликом, а потому гардероб Питера был едва ли не в два раза больше, чем у обоих родителей вместе взятых. Однажды он попытался посчитать, сколько у него есть пар кроссовок, но сбился, не дойдя даже до половины. В общем, Питеру хватило одного взгляда, чтобы без труда признать на мистере Старке костюм из последней коллекции Тома Форда и очки от Булгари. — Очень приятно познакомиться с тобой, Питер, — сказал мистер Старк и протянул Питеру ладонь. Голос был охренительный. Низкий, с хрипотцой, пробирающий до дрожи. Интересно, как он звучит, когда… Питер прочистил горло и опустил взгляд на загорелое запястье. Ну конечно же, Ролекс. — Взаимно, мистер Старк, — улыбнулся он своей лучшей улыбкой и пожал руку мужчины самой влажной своей мечты. Ладонь мистера Старка была широкой, крепкой и обжигающе горячей. Она идеально сочеталась с питеровской — изящной, прохладной, с длинными музыкальными пальцами. Старк изогнул чувственные губы в улыбке и взглянул на Питера поверх очков. — Твой папа сказал, что ты увлекаешься наукой. Если не секрет, то какая твоя сфера интересов, Питер? — спросил он, слегка наклонив голову набок. Питер вскинул брови и посмотрел на отца. Ричард одобрительно кивнул сыну. Питер снова перевел взгляд на мистера Старка. — В основном химией, сэр, — вежливо ответил он. — Но в последнее время мне также нравится астрофизика. Папа даже подарил мне в прошлом месяце телескоп, — Питер благодарно улыбнулся отцу. Ричард ожидаемо растаял и потрепал сына по макушке. — Питер у нас умница. Читает с трех лет, считает без калькулятора с пяти. Круглый отличник. Все мечтает о своем технологическом институте. — Питер почти было совсем расслабился — но отец, похоже, просто не мог без нотаций. — Вот только совсем не интересуется делами компании. Питер отдернулся от отцовской руки и насупился. Ну вот, сейчас опять начнется: нужно интересоваться семейным бизнесом, ты мое будущее, кому я передам компанию, бла-бла-бла… И все это при мистере Старке, конечно же. Но мистер Старк вдруг рассмеялся. Питер нахмурился. Старк похлопал Ричарда по плечу и весело сказал: — Да ладно тебе, дружище. У парня молодость в самом разгаре. Пусть занимается тем, что ему нравится. Еще успеет перенять семейные дела. Вспомни себя в его возрасте. Или ты хочешь сказать, что в колледже интересовался чем-то, кроме косячков и вечеринок? Мистер Старк определенно был не человеком. Как минимум Богом. Иначе как объяснить то, что ему удалось сделать невозможное — смутить Ричарда Паркера? Питер не верил своим глазам. Отец действительно стушевался и замолчал. Старк вновь повернулся к Питеру. — Мне тоже нравится наука, Питер, — улыбнулся он. У него были ровные белые зубы. Кажется, даже не виниры. Ну просто охренеть! — Но я больше по физике. Слышал что-нибудь про нано-частицы? Питер завороженно кивнул. — Читал недавно статью про них. Кажется, кто-то нашел способ, как использовать их для создания самых высокотехнологичных протезов? Мистер Старк с довольным видом кивнул. — Думаю, ты случайно наткнулся на мою работу. Я действительно сейчас бьюсь над прототипом протеза с точной имитацией человеческих нервов. Если все получится, то люди, лишившиеся, например, ног, смогут пользоваться искусственной ногой, как родной, представляешь? Питер непонимающе изогнул правую бровь. — Но как это возможно, сэр? Ведь год назад профессор Беннер пытался представить публике технологию присоединения сохранившихся нервов к бионическим протезам, но исследования на людях прошли без успеха? Кажется, испытуемые так и не смогли даже подвигать пальцами искусственных рук. — Секрет в том, что нано-частицы становятся как бы продолжением собственных нервов человека. Это как… как ящерица отращивает хвост. Только из нано-частиц. Если тебе правда интересно, можешь как-нибудь прийти в мою лабораторию, я покажу тебе наработки. Питер еле удержался, чтобы не подпрыгнуть от восторга. Опьянение как рукой сняло. Он только переступил с ноги на ногу и просиял: — С удовольствием, сэр! Если только папа не против. Ричард тут же снова натянул свою фирменную голливудскую улыбку. — Конечно, не против. Я только за. Теперь извини нас, Питер, мы с мистером Старком пойдем поищем твою маму. Мэри еще не знает, что Тони приехал. Питер, ты не стой столбом. Пообщайся с кем-нибудь, что ли. Не позорь семью, — бросил он и ушел, уводя Старка за собой под локоть. Питер поморщился. Ну, разумеется. Не позорь семью. Как будто он только и делает, что ее позорит. Он проводил глазами отца и мистера Старка. Тот вдруг обернулся, поймал взгляд Питера на себе и подмигнул. Питер отвел взгляд, сделав вид, что разглядывал репродукцию Ботичелли, но тут же вернул обратно. Ну все-таки, какой мужчина… Широченная спина. Крепкие ноги. Вот бы увидеть его вновь. В идеале — без одежды… Питер вдруг хмыкнул. Кажется, жизнь в Верхнем Ист-Сайде может стать вполне себе интересной. Время покажет.