1. Картина
14 июля 2026 г., 15:12
Вот и прошли летние каникулы. Я даже опомниться не успел: школа осталась позади, и я шагнул на новый этап жизни. Но вместо предвкушения впереди была пустота, от которой становилось не по себе.
Я очнулся на полу. Голова гудела, а перед глазами всё плыло — Ч‑что… — с трудом, я встал, слегка шатаясь. Я протер глаза, но бордовый фильтр никуда не делся. Осмотревшись, я понял, что что-то не так. На стенах были странные надписи:
«приведствую, ты попал в ад. Это писал другой выживший. Снаружи ходят фантомы (сам скоро увидишь) будь осторожен»
— фантомы? — из-за закрытой двери послышался странное шумное дыхание, а затем животный крик
Я чуть не вскрикнул — Это просто сон… Кошмар… — я истерически рассмеялся и схватился за голову.
— Проснись, Лололошка! — я ударил себя по щеке, но ничего не случилось. Стал бить ещё сильнее. Щёки горели от ударов, а реальность упрямо не рассыпалась на сновидческие лоскуты.
— Этого не может быть… — прошептал я, попятившись назад. Уткнувшись спиной в холодную стену, медленно сполз вниз и сел на ледяной пол. Прижал колени к груди, пытаясь унять дрожь. В горле стоял ком из страха и тошноты, на глаза наворачивались слёзы. Мозг судорожно искал объяснение, цеплялся за законы физики, но они здесь не работали.
Я вздрогнул от очередного скрежета когтей по деревянной двери старого класса. Воздух был густым от пыли, а тишина — тяжёлой, будто пропитанной чужим недоверием. В комнате не было парт — только покосившаяся доска, сломанные стулья, сваленные в кучу тряпки и большая рама от картины. Само полотно исчезло, остались лишь обрывки холста по краям. На стенах были написаны старые нарисованные указатели от прошлыхпопаданцев, план здания и листы бумаги, исписанные торопливыми строками — то ли предсмертными записками, то ли проклятиями.
— Я не первый… — пробормотал я в прижатые к груди колени, сжимаясь ещё сильнее.
Фантомы — так называли этих тварей прежние попаданцы — откликнулись на мой шёпот низким, булькающим звуком, от которого кровь стыла в жилах. Я замер, даже перестал дышать.
В этом маленьком, тёмном и пыльном кабинете, в самом светлом углу, сидел парень, который только недавно был выпускником одиннадцатого класса, а сегодня оказался заперт в мире без жалости и надежды. Мир будто накрыли бордовым фильтром: здесь никто никогда не видел рассвета, а воздух был пропитан чужим отчаянием. И теперь в этой ловушке томилась первая душа — маленькая, беспомощная душа парня, чьи мечты, казалось, рассыпались в пыль вместе с реальностью.
***
За несколько дней до этого
***
— Ло, ты точно всё взял? Пути обратно уже не будет — мама стояла рядом, теребя край шарфа. Я крепче сжал ручку чемодана и подтянул его ближе. — Да, мам, не волнуйся. Я обязательно буду писать. Она смахнула слезу и подошла, чтобы обнять. Её руки дрожали, но держали крепко, будто она пыталась запомнить это ощущение. — Да… Удачи тебе — прошептала она, отстраняясь и заглядывая мне в глаза. Потом достала телефон, подняла его и сделала несколько снимков — словно хотела сохранить этот миг навсегда. Вдали показался поезд. Мама снова обняла меня, поцеловала в щёку. — Знай, я горжусь тобой, сынок. — Спасибо… — голос чуть дрогнул. Она стянула с себя голубой шарф в чёрную клеточку, который носила с собой всегда. Она потянулась к моей шее и аккуратно и нежно завязала на моей шее — тебе он идёт больше — она поправила теперь уже мой шарф Поезд остановился. У вагонов уже толпился народ. Я помахал маме, глубоко вдохнул и шагнул внутрь. Прошёл в своё купе — мама позаботилась о комфорте и выкупила всё купе. Закинул чемодан и устроился на нижней полке, глядя в окно. Мама подбежала и снова замахала. Я приоткрыл окошко. — Ло, не забудь покушать! Если что — пиши, звони! — она снова смахнула слёзы — то ли от гордости, то ли от печали. Я помахал ей, и она ушла. На работе ей дали всего час, чтобы попрощаться. Отец так и не пришёл. Я вздохнул, закатил глаза и достал телефон. Вскоре в купе заглянула проводница, проверила билеты и пожелала удачной поездки. Два дня пути. Голова слегка гудела от мерного стука колёс, но пейзаж за окном завораживал. Я достал скетчбук и карандаш. Пейзажи менялись, как кадры в старом кино. Рисование было моим убежищем с детства. Особенно мне удавались атмосферные зарисовки: одинокий человек в полутени, погружённый в свои мысли. Примерно за час я набросал небольшой рисунок: моё купе, я сижу и рисую. Словно кто-то стоял в проходе и смотрел на это со стороны. — Красота… — я всмотрелся в линии, чувствуя, что это один из лучших моих рисунков. Потом стал листать страницы: упражнения, неловкие попытки изобразить фигуру в сложной позе. Уголки губ тронула полуулыбка — столько старания было в этих «жалких попытках». Но когда я перевернул очередную страницу, пальцы дрогнули, а в груди что-то ёкнуло. На рисунке было высокое, тощее существо: кожа туго обтягивала кости, в лице не было ничего человеческого. Вырезы для глаз и рта напоминали трещины, зрачки были ромбовидными, а в кривой, кровожадной улыбке сверкали зубы, острые, как лезвия. Существо нависало над силуэтом парня — то есть надо мной. Когда-то я слышал, что кошмары стоит зарисовывать, чтобы они теряли власть. Вот я и рисовал. В подростковом возрасте эти твари часто приходили ко мне во сне, хотя я почти не смотрел ужастики. Мама водила меня к врачам и психологам, но никто не нашёл причины. Со временем кошмары стали реже, а потом и вовсе исчезли и я забыл про них. Я захлопнул скетчбук, отложил его на столик и достал телефон.Мама: Хорошей дороги.
Окетра: Я буду скучать (ᗒᗩᗕ)
Ричард: Ты главное не забывай про меня. Через год приеду и тоже поступлю в тот же универ.
Я улыбнулся и прижал телефон к груди, ощущая призрачное тепло. Несколько часов я листал ленту, потом поужинал и лёг спать. Стук колёс и странное чувство одиночества не давали уснуть. Я смотрел на верхнюю полку и думал обо всём сразу: о маме, о друзьях, о будущем, о первом дне в университете. — Нужно написать маме — я снял телефон с зарядки и быстро напечатал: «Доброй ночи (◍•ᴗ•◍)❤». Она не прочитала. Потерев глаза, я заметил, что на часах уже два ночи. — Ё-моё… — я снова поставил телефон на зарядку, улёгся и натянул одеяло. На этот раз сон накрыл меня быстро. Стук колёс, который раньше мешал, теперь убаюкивал.***
Спустя ещё день поезд наконец прибыл на нужную станцию. Я собрал чемодан и вышел, потягиваясь. Свежий воздух ударил в лицо, и я замер, оглядываясь по сторонам. Всё вокруг было незнакомым и оттого слегка пугающим. Достав телефон, включил карты и по маршруту добрался до общежития. С заселением проблем не возникло. Меня подселили к старшекурсникам — их ещё не было. Я разобрал вещи и написал маме, что заселился. Она тут же позвонила, и мы проговорили ещё полчаса. Прошло несколько дней, и учебный год начался. Я натянул белую толстовку, закинул на плечо рюкзак — теперь, в отличие от школы, нужно было носить только тетради. — 204… Где же 204‑й кабинет… — я, как всегда, опаздывал. Пары уже шли, а я бестолково бродил по этажу в поисках нужной аудитории. Взгляд зацепился за старую дверь. На ней не было номера, и выглядела она иначе, чем остальные: потемневшая от времени, с потускневшей фурнитурой. Я всегда любил совать нос туда, куда не следовало. Подойдя, взялся за ручку. Дверь открылась легко, даже не скрипнув. Внутри не было парт. Только сломанные стулья, доска, сваленные в угол тряпки и странная картина в красивой раме. Она сразу привлекла внимание. Осторожно войдя, я присел на корточки перед ней и ладонью стёр слой пыли. Под ним проступило изображение: тот же самый класс, но залитый зловещим бордовым светом. На стенах виднелись неразборчивые надписи. — Странная какая‑то картина… Ладно, мне не стоит задерживаться — я встал, бросил на неё последний взгляд и напоследок стёр с рамы налипшие опилки. Внезапно в глазах потемнело, земля ушла из‑под ног, и я пошатнулся. — Что за… — не удержавшись, я рухнул на пол. А когда очнулся — оказался здесь. — И я очнулся здесь… Всё из‑за картины? — я обернулся и посмотрел на пустую раму, где раньше было изображение. — Почему я?! ПОЧЕМУ?! —крик сорвался с губ, и фантомы отозвались пронзительным воем. Я зажал рот руками и снова сжался в углу, пытаясь спрятаться от этого мира, который больше не имел смысла.
