2. Маска чёрного лиса
14 июля 2026 г., 15:40
Время здесь давно потеряло смысл. Ни дня, ни ночи — только глухая, давящая бордовая полумгла, от которой саднит в затылке. Фантомы за дверью затихли, но выходить не хотелось до тошноты. Тело требовало паники, дрожи, слез по прошлой жизни, но я запретил себе тратить на это остатки сил.
Я изучил план школы, который прошлые выжившие нарисовали маркерами прямо на стенах класса. Если бы это был обычный мир, то препод бы убил их. У шкафа, среди горы пыльных тряпок нашлась одежда: чёрная, мешковатая, теплая и совершенно неприметная. Я переоделся, сложив свои старые вещи в старый шкаф — аккуратно, почти бережно, словно закрывая крышку гроба над прежним собой. На полу валялся маркер. Он хрипел и пачкал пальцы фиолетовым, но всё же писал. Я оставил послание на стене:
«Лололошка 04.09.2025»
Кажется, именно тогда меня сюда занесло. Я продолжал рыться в куче тряпок, старой одежды и мусора. В самом низу я увидел маску. Гладкая, чёрная маска лисы. Странно, но вырезов для глаз не было. На ней была бумажка с надписью
«надень. Если тебя в этом увидят, то поймут, что ты свой. Так же она поможет».
— Придётся надеть… — собственный голос прозвучал чужим басом. Я достал маску и покрутил в руках — а как в ней видеть и дышать?— я вздознул. Черный лис лег на лицо идеально. Я мог дышать будто на мне и не было никакой маски. Вырезов для глаз не было, но я всё равно всё видел. Когда я моргнул, мир перед глазами рассыпался на синие полигоны, будто реальность загружалась уровнями в старой компьютерной игре. Я сорвал маску так резко, что свело шею. Огляделся — обычные стены, обычная пыль. Снова надел. И снова этот цифровой снегопад. Помотав головой, пытаясь сбросить наваждение, я вдруг увидел его — пульсирующее красное пятно у самой двери. — Это что, тепловизор? — выдохнул я. — но как я вижу... а ладно, какая разница, я уже вообще ничего не понимаю — Пятно было огромным, заполняющим почти весь проем. Оно просто стояло там, источая жар сквозь дерево. Я инстинктивно вжался в стену, крепче затягивая ремешки маски. — Ясно… Маска стала моим вторым зрением. Пока она на мне, я вижу их. А значит, могу выжить. Продолжив рыться в вещах, я нашел ленту — бывший пояс чьих-то модных побуждений. Собрал им волосы в тугой хвост, чтобы не лезли в глаза при беге. Я подтянул рюкзак к себе и открыл его. Вытряхнув все тетради и ручки, я нацепил его себе на спину, стягивая лямки сильнее. Всё же мне не нравился этот депрессняк и я открыл шкаф. Из своих вещей я достал голубой в чёрную клеточку шары — нет-нет-нет... — шарф зацепился за гвоздь и порвался на две полосы. — это же мамин... — Я огорчённо вздохнул, но всё же взял один из кусков и завязал его на поясе. Теперь я выглядел как парень, которого жизнь поимела во всех смыслах и позах Сняв маску, я сел на пол. Пытался понять принцип ее работы, разобрать корпус, найти микросхемы, но всё тщетно — монолитный черный пластик без единого шва. Пришлось смириться. Надев ее обратно, я прилег на кучу ветоши и прикрыл глаза. Странно, но дышать стало еще легче, а тяжесть век наконец перевесила ужас. Сон накрыл мгновенно, тяжелым, беспробудным одеялом. Очнулся я всё там же. От новой правды внутри разлилась вязкая, холодная грусть. Я сел, ожидая привычного спазма пустого желудка или сухости в горле, но тело ощущалось пугающе легким. Есть не хотелось совсем, жажда тоже молчала — организм перешел в режим жесточайшей экономии или я уже мёртв? Взгляд через сетку маски скользнул к двери: красное пятно исчезло. — Ушёл?.. Я подошел к створке, собирая всю волю в кулак. Петли всё также не издали ни звука, что облегчало. Выглянул в коридор. Чисто. Через линзы не видно ни одного алого всполоха, лишь где-то далеко-далеко, за пределами учебного корпуса, теплится тусклая жизнь. Я шагнул наружу. Удивительно, как быстро мозг начал доверять пластику на лице. Словно щелкнул невидимый переключатель: страх никуда не делся, но теперь он стал рабочим инструментом, а не парализующим ядом. Фантомов нет. Значит, можно идти. Фонарик нашелся в ящике стола — тяжелый, металлический, оставленный кем-то из беглецов. Кнопка щелкнула с сухим треском, и яркий желтый луч буквально разорвал эту бесконечную бордовую тьму пополам. Свет дарил иллюзию контроля. Осматривать классы бессмысленно — там уже выпотрошено всё до голых стен. Нужно искать слепые зоны, места, куда сунется только отчаявшийся. На плане был отмечен подвальный склад. Дорога заняла вечность. Каждый поворот эхом отдавался в груди, каждый шорох казался дыханием твари за углом. Все двери внизу были открыты. Странно, возможно этот мир хоть как-то пытается улучшить мне жизнь. Красных пятен нет. Я спокойно спустился по бетонной лестнице, пропахшей сыростью и озоном. За одной из дверей оказался спортзал, но меня интересовала кладовка рядом. Замок висел открытым. Внутри пахло старым деревом и консервацией. Настоящий островок везения. В портфель полетела старая аптечка — понятия не имею, что эти бинты делают в школьном подвале, но выбрасывать медикаменты сейчас равносильно самоубийству. Кубик Рубика перекочевал во внутренний карман — идеальная игрушка для мертвых часов. В руки легла старенькая грифельная доска — хоть какой-то оружие, хоть и бессмысленное. — Это хоть что-то… — пробормотал я, разворачиваясь к выходу. И замер. Вспыхнула ярко-алая точка. Она стремительно росла, превращаясь в вытянутое пятно. Кто-то тяжелой трусцой спускался по лестнице вниз, прямо ко мне. Инстинкт сработал быстрее мысли. Я рванул дверь коморки на себя, швырнул доску под ручку, заблокировав замок. Выключил фонарь, погрузившись в абсолютную темноту. Сердце должно было колотить в ребра, пот должен лить ручьем, но внутри царило звенящее спокойствие. Наверное, маска действительно меняет химию мозга, выжигая лишнюю панику. Голова работала ясно, просчитывая варианты. Благодаря маске я видел, как огромное красное пятно медленно проходит мимо, удаляясь в дальний конец подвала. Сидеть тут — подписать себе смертный приговор. Если выйду — оно учует движение воздуха. Рисковать нельзя, но ждать хуже. Я достал доску, сжал ее сильнее в руках и толкнул дверь. Бесшумно выскользнул в коридор… и сорвался с места. Позади раздался утробный, вибрирующий рык, сменившийся тяжелым топотом. Земля дрогнула. Тварь была намного быстрее меня. — Куда?! — вырвалось из груди, смешиваясь с бешеным дыханием Впереди, в бордовой мгле, мелькнули странные зеленоватые огоньки, ведущие петляющим маршрутом прочь от подвала. Не раздумывая, я бросился за ними, узнавая повороты. Мы бежали обратно, в тот самый богом забытый класс. Резко сворачивая на углах, я пытался сбить фантома с траектории — тяжелая туша проносилась мимо, врезаясь в шкафы, теряя драгоценные секунды на инерцию, но расстояние сокращалось. Воздух горел в легких. Последние метры я пролетел на чистом адреналине. Успел захлопнуть дверь прямо перед носом монстра. Дерево содрогнулось от удара такой силы, что штукатурка посыпалась с косяка. Тварь впечаталась в преграду снаружи, стекло жалобно звякнуло, но выдержало. Видимо, эта комната — сейфзона. Всё как в какой-то грёбаной игре. В хоррор игре. Я осел на пол, хватая ртом воздух. Посмотрел на свои ладони. Они лежали на коленях абсолютно ровно. Ни капли тремора. Страх выключили рубильником. Чтобы окончательно заземлиться, привести скачущие мысли в порядок, я достал кубик Рубика. Пальцы сами начали вращать грани. Желтый к синему, синий к белому. У меня никогда толком не получалось его собрать, мозаика вечно рассыпалась на последнем этапе, но сейчас механический шелест пластика успокаивал лучше любой медитации. Бордовая тьма ждала за порогом, но пока детали клацали друг о друга, я чувствовал себя живым.
