Чистый пруд, бездонный омут

Юань проснулся резко от далекого, но все равно непривычного шума — будто что-то взорвалось, а потом рухнуло. Тут же раздался топот бегущих людей, крики, новый взрыв. Он попытался сесть, чтобы оглядеться, потому что в его квартире таких звуков раздаваться просто не могло, но тело показалось тяжелым и неуклюжим. Размахивая руками, он заехал по чему-то. Или кому-то, потому что рядом завозились, недовольно промычали, и Юань, повернув голову, с удивлением увидел маленького ребенка в тонком древнем ханьфу с какой-то вышивкой. Он даже мог бы разглядеть детали, в комнате явно был источник света, но не успел — в комнату вбежали две женщины, тут же заметавшиеся по углам, зажигая дополнительный свет, что-то собирая, а потом Юаня и вовсе подхватили на руки и начали одевать. Успевшего захныкать ребенка тоже подхватила другая женщина. — Отлично, что вы сами проснулись, мальчики, — бормотала очень красивая женщина в расшитых богатой вышивкой лазурных одеждах. Подвески в ее замысловатой прическе раскачивались не в такт, но это все равно заворожило Юаня настолько, что он позволил себя одеть, а осознание того, что он тоже маленький ребенок, так и не переродилось истерикой, а, скорее, свернулось где-то внутри, обратившись наружу лишь ступором. — Я-цзе, — женщина повернулась ко второй, в одеждах попроще и не такого яркого оттенка, — у тебя в руках будущее всего клана. — Из своего рукава она достала какой-то металлический предмет и покрутила несколько крошечных барабанчиков, похожих на молитвенные, в его центре. — Пары лет, как мы изначально планировали, вряд ли будет достаточно. Я переставила на десять. Если обстановка будет неблагоприятной, перенеситесь еще. Запаса ци хватит еще на пару переносов. Поместье закроется на кровь мальчиков, сокровищницу и библиотеку уже скрыли и запечатали. Научи их всему, что понадобится, и защищай, даже ценой своей жизни. — Я понимаю, мэй-мэй, — вторая закончила с переодеванием ребенка, снова начавшего хныкать и порывисто обняла первую. — Я сделаю все, что нужно. Попытайся выжить, пожалуйста. — Это вряд ли, — отстраняясь, пробормотала первая. В глазах у нее стояли слезы, когда она повернулась к Юаню и второму ребенку, которого посадили рядом с ним. — Мы не можем позволить пленить себя, чтобы потом выдать секреты клана против воли. Мы будем сражаться до конца. Цзю и Юань не должны попасть к нему в руки. Просто не должны, иначе… — она задохнулась, несколько раз глубоко вздохнула, а потом обняла Юаня и второго — Цзю, прижав к себе слишком сильно, Юань даже пискнул, испугавшись, что его раздавят. Немного отстранившись, она поцеловала его в лоб, и он почувствовал у себя на коже ее слезы. Потом она начала доставать небольшие мешочки из своего рукава и передавать их второй женщине, а та прятала их в свои рукава. Бездонные рукава! И про ци они говорили, и про артефакт. Это он что, в сянься попал?! Последними она достала два широких металлических браслета с красивым узором и голубыми камнями. — Юань, надень это Цзю на руку, — один она дала Юаню, удерживая в его руке своей. Браслет оказался неожиданно тяжелым. Вторая женщина удерживала руку Цзю, который начал вырываться, но первая, видимо, их мать, поспешно надела браслет на его ручонку рукой Юаня. Второй браслет вручили Цзю, и тот отвлекся, разглядывая камни, и пока он соображал, Юань сам просунул в него руку. Тут, видимо, конец света происходит и их пытаются спасти, и Юаню, находившемуся в детском теле и почти неспособному ни на что повлиять, отчаянно захотелось выжить. Особенно, учитывая, что десять минут назад он уже умер в другом мире. Вдруг этот браслет какой-то мощный защитный артефакт? Когда оба браслета были надеты, они пришли в движение. Просочились прямо сквозь одежду, уменьшаясь и крепко обхватывая крошечное запястье Юаня. То же самое произошло с браслетом Цзю, отчего тот удивленно пискнул. Вторая женщина задрала Цзю рукав и удовлетворенно кивнула. — Не вижу. — Значит, работает, — сказала их мать, снова обнимая их обоих сразу. — Так они всегда найдут друг друга, смогут позвать, и снять может только тот, кто надел. Ну и защита какая-никакая, ци в них достаточно, хватит на много лет. Ее теплое дыхание путалось в волосах Шэнь Юаня, и глупое детское тело, которое он еще не разобрался до конца как контролировать, задрожало, на глазах выступили слезы, а в горле зародился плач. Она не была его матерью, только матерью этого тела, но ее любовь и ее скорбь он прочувствовал всем собой. Где-то далеко раздался новый взрыв. Мать буквально впихнула их с замершим Цзю в руки второй женщины и подтолкнула ее к стене, в которой через секунду приоткрылся узкий проход. На полсекунды женщины замерли друг напротив друга, артефакт переноса вторая сжала в той же руке, которой держала Шэнь Юаня. — Защити их, Ма… Шэнь Шунья, — сказала их мать. Из горла Шэнь Шуньи вырвалось рыдание, а рука, державшая Шэнь Юаня, сжалась крепче. Вместе с ними двумя на руках она шагнула в проход, не обернувшись. Дверь начала закрываться, и Шэнь Юань через плечо Шэнь Шуньи еще успел увидеть, как их мать поворачивается спиной, как разлетаются подолы лазурных платьев, а в ее руке появляется сияющий тонкий меч. Когда дверь закрылась и стало темно и тихо, Шэнь Шунья глубоко вздохнула, щелкнула пальцами, создавая небольшой шарик света, полетевший вперед, и понеслась за ним по проходу так быстро, что Юаня укачало бы. Если бы Цзю не выбрал этот момент, чтобы оттаять от своего замерзшего состояния и начать извиваться и хныкать. Юань с трудом дотянулся до него за спиной Шэнь Шуньи, длины его руки катастрофически не хватало, чтобы крепко схватить его за что-нибудь, только коснуться. Но Цзю это успокоило, он почти сразу затих и кончиками пальцев зацепился за его кончики. Проход вел вниз, потом вверх, Юань не взялся бы сказать, сколько времени Шэнь Шунья по нему бежала. Но вскоре она замерла перед стеной. — Мальчики, держитесь за меня сейчас очень крепко. Нам нужно отойти за щиты поместья, они заканчиваются буквально в паре шагов от выхода. Цзю-цзю и Юань-Юаню нужно побыть очень храбрыми и очень-очень тихими. Скоро все закончится. — Да, шии, — тихо отозвался Цзю, расцепил их сплетенные пальцы и остро посмотрел на Юаня, наклонившись вперед. Его крошечная ручонка с поднятым у губ пальцем выглядела комично серьезно, и несмотря на всю тяжесть ситуации Шэнь Юань хихикнул. Цзю тут же прищурился, что еще смешнее смотрелось на детском лице, и Юань тут же закрыл себе рот ладонью. — Так, мальчики, хорошо, — Шэнь Шунья несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула, погасила светлячок, перехватила их поудобнее и подняла перед собой артефакт. — Три шага. Дверь, оказавшаяся большим камнем, бесшумно отъехала в сторону. По лицу Юаня скользнули плети какого-то растения, видимо, скрывавшего вход. Стояла глубокая ночь, и практически ничего не было видно. Пахло ночным лесом, хвоей, мхом, а еще чем-то грибным и близкой водой. Юань считал ее шаги, первый, второй, третий… Она подняла руку с артефактом, который начал светиться, постепенно набирая яркость и окутывая голубоватым светом всех троих, и в момент, когда Юань завороженно смотрел на барабанчики, сиявшие ярче всего, сияние на миг перекрыло чем-то черным, а в поле зрения появилось бликующее от света лезвие, ткнувшееся прямиком в верхний барабанчик, отчего тот беспорядочно завертелся. На него самого плеснуло чем-то горячим и залепившим глаза. Крик застыл у Юаня в горле, потому что в следующий момент по ощущениям его будто распылило на атомы, а затем снова собрало, и он упал на траву. Была ночь. От удара о землю все тело болело. Стояла темень, хоть глаз коли. Он сел, вытер мокрые, заляпанные чем-то глаза рукавом, и пару минут спустя даже смог разглядеть обстановку вокруг себя. Тьма, оказывается, не была беспросветной, светили звезды и даже, наверное, луна, хоть и через просветы в кронах деревьев ее видно не было. Постепенно очертания предметов проступали все четче, когда его глаза привыкали к новым ощущениям. А запахи ночного леса забивал густой, металлический запах крови и свежего мяса, смешивающийся с кисловатым, рвотным и каким-то приторным, мерзким. В неровном ночном свете на земле рядом с Шэнь Юанем бликовал камень в шпильке Шэнь Шуньи. Большей части тела Шэнь Шуньи. Даже в таком свете Юань видел, что верхней половины ее тела не хватает. Не было нигде вокруг и Шэнь Цзю. Желудок сжался, к горлу подвалил комок, и Юань только и успел отвернуться подальше, чтобы не стошнить на себя, прежде чем его вывернуло. И снова. И еще несколько раз, прежде чем он понял, что просто содрогается в пустых спазмах. Он откинулся на руки и отполз подальше, в противоположную от мертвого тела сторону. Камень, скрывавший проход, все еще был неподалеку, буквально в паре шагов. Их здесь ждали. Тот, кто напал на дом этого тела, этого Шэнь Юаня — интересно, какой иероглиф, тоны-то те же — явно знал про секретные ходы. Безопасно ли ему здесь находиться? Не ждет ли его засада? И вообще, где — здесь? Куда он попал? В «когда» в этом мире? Из разговора матери и Шэнь Шуньи и опыта многочисленных прочитанных книг он догадался, что артефакт должен был перенести их во времени в будущее. На десять лет. Но так ли он сработал? Меч врага, рассекший Шэнь Шунью почти пополам, задел артефакт, и один из направляющих барабанов завертелся бесконтрольно. Куда забросило Шэнь Цзю? В безопасности ли он? Это ведь Шэнь Юань, пусть и понятия не имел, куда его занесло, имел хотя бы взрослый разум в детском теле. У Шэнь Цзю и тело, и разум оставались детскими. И он сейчас непонятно где, совсем один, с половиной головы, туловища и левой рукой Шэнь Шуньи, и возможно, прямо в этом самом месте, но, может, годы и годы спустя или годы и годы до этого момента… У Юаня закружилась голова и он лег на мягкую лесную подстилку. Лежать, к слову, было не очень удобно, голова свешивалась в какую-то яму. Он сел, внимательно оглядел препятствие отдыху и тихо охнул: в паре шагов через эту яму — канаву — проходила мимо утоптанная широкая дорога, хорошо видимая в темноте. То есть, лежать он устроился почти в придорожной канаве. А дорога — какой-то тракт, если судить по ширине. Тракт, который должен вести куда-то, видимо, в город, мимо поместья Шэнь. Уже хорошо. Рядом люди. Вряд ли поместье стояло слишком далеко от города, так, вроде не строили. Хотя в сянься могли и в глуши отстроиться… Так. Юань отполз немного подальше и лег вдоль канавы. Нужно было собрать мысли в кучу. Внутренности Шэнь Шуньи ужасно воняли кровью и, ну, внутренностями, из канавы воняло застоялой водой и грязью. Через эти запахи пробивался свежий запах леса. Все еще тошнило, кружилась голова и болела ушибленная задница. Он умер и чуть снова не умер меньше чем через час после первой смерти. В паре метров от него лежит труп. Юань глубоко задышал на счет, как объяснял эргэ, когда учил его стрелять из пистолета. Вдох на четыре, задержать на семь, выдох на восемь. Шэнь Юань еще пошутил про снайперов, и эргэ ткнул его острым пальцем в бок. Вдох, задержать, выдох… Вроде немного помогло. Заполошно бьющееся сердце немного начало успокаиваться. А вот детское тело потянуло в сон. Юань встряхнулся и сел. Спать было нельзя. Сначала нужно решить, что делать. Поместье было совсем рядом. Если он правильно понял про кровь, то должно открыться ему как наследнику. Интересно, кто из них с Цзю был старше? Цзю… Юань машинально коснулся браслета под одеждой, потом задрал рукав и потер сверкнувший в неровном ночном свете камень. Где ты, Цзю? Куда и в когда тебя занесло? Как тебя искать? И жив ли ты вообще?.. Сначала надо позаботиться о себе. Их с Цзю мать давала Шэнь Шунье мешочки. Видимо, цянькуни с чем-то, что ей может понадобиться. Может ли он добраться до ее рукава и открыть его? Нет ли на рукавах защиты от воров или доступ закрыт для всех кроме одного человека? В разных книгах было по-разному. Гадать можно вечно, нужно проверить. Вдруг там есть то, что понадобится и ему? Сейчас ему бы воды умыться, переодеться из заляпанной кровью одежды, поесть и поспать. В безопасном месте, а единственное известное — это поместье. Можно даже устроиться в тайном проходе, там точно никто его не найдет. Потом уже можно подумать над всем остальным. Поднявшись с земли, Юань приблизился к мертвому телу. Запахи все еще вызывали рвотные позывы, но он к ним как-то притерпелся. Возле разжатой ладони Шэнь Шуньи лежал артефакт, который их сюда перенес. Он был забрызган кровью, но вытирать его Юань поостерегся — вдруг опять куда перенесет, когда он неизбежно заденет барабанчик? Шэнь Юань подобрал артефакт, похожий на небольшие древние счеты и украшенный затейливой резьбой, и осторожно и сунул за пазуху, больше-то было некуда. А его одежды и так заляпаны чужой кровью, хуже уже не будет. Широкий рукав Шэнь Шуньи он вытащил из-под ее тела, светлый шелк был заляпан кровью, был мокрым и липким, но, преодолевая брезгливость, он сунул руку внутрь и очень громко подумал о мешочках-цянькунь. В руку ткнулось мягкое, он постарался вытащить, не запачкав, но вряд ли преуспел, уж очень мокрой была ткань. Мешочек он отложил подальше на траву и повторил процедуру. После четырех мешочков он думал о еде, деньгах, украшениях, чайном наборе, лекарствах, и спешно вспоминал, что еще хранили в своих рукавах заклинатели в книгах. Горка вещей все росла и росла, почти сравнявшись в росте с Юанем. Последним был гуцинь, его Юань вытащил с огромным трудом, инструмент был слишком тяжелый для его роста и веса. Зачем ему гуцинь, он пока даже не догадывался. Но пусть будет. Немного передохнув и больше не вспомнив ни одной подходящей формулировки, он вытащил из-под кучи один из мешочков и начал обратный процесс. Он сумел запихать гуцинь — тот только ткнулся краем и будто втянулся в горловину мешочка, сложил еще несколько вещей — походный писчий набор, несколько книг и стопок бумаги, а вот чайник уже не полез. Мешочек переполнился что ли? Это вообще возможно? Но ладно. В следующий мешочек влезло все остальное, в том числе артефакт переноса. В итоге у Юаня осталось четыре мешочка-цянькунь и нож, который ему понадобится, чтобы пройти в поместье. Сложив мешочки за пазуху — выглядело это будто у него образовалась грудь, слишком большая для его тельца — он огляделся в последний раз. Шэнь Шунью было жаль. И, по хорошему, надо было похоронить тело. Но ему было всего года три? или пять. Видеть он мог только Шэнь Цзю, понятия не имел, как выглядит сам, а определять возраст детей умел очень плохо. Пальчики были маленькие, гнулись плохо. Это у детей в каком возрасте проходит? Надо будет попробовать взять кисть, так лучше будет понятно, что у него с мелкой моторикой. Но возраст все равно не определить. И что он мог в свои три-пять? Так что тело Шэнь Шуньи он решил оставить, как есть. Шпильки он все равно не продаст, слишком мелкий. Да и их мать что-то говорила про сокровищницу. Если ее не разграбили, то средства у него будут. Проблема только в их реализации. Шэнь Шунья лежала совсем рядом с дорогой, так что ее найдут и, скорее всего, похоронят те, кто будет проезжать мимо. А украшения будут, так сказать, платой за их труды по захоронению. А когда он подрастет, можно будет найти могилу и поставить плиту с ее именем. И поминальную табличку сделать. В конце концов, она пыталась их спасти. Будь она одна, возможно, могла бы среагировать на атаку нападавшего, но на руках у нее были двое маленьких детей. Шэнь Юань уважительно и с благодарностью поклонился ее мертвому телу и решительно отвернулся. Здесь он больше ничего не сможет сделать. Теперь безопасное место, вода, одежда и сон. Очень трудно было порезать самого себя специально. Крепко зажмурившись, он ткнул кончиком ножа в палец и охнул от прошившей все тело боли. Даже слезы выступили. Машинально он потянул пострадавший палец в рот, но быстро опомнился и повозил им по затянутой мхом каменной плите, а потом уже сунул в рот, не сумев сдержать инстинктивный порыв детского тела. Плита дрогнула и отъехала, открыв темный проход. Света у Юаня с собой не было, но в рукаве Шэнь Шуньи он нашел пару округлых камней, светившихся очень тусклым светом. Правда, не запомнил, в который из одинаковых мешочков их положил, поэтому обшарить пришлось три из четырех, камни нашлись в третьем. Тусклый свет едва-едва разгонял тьму тайного прохода, но он вроде не заметил других ответвлений, пока Шэнь Шунья несла их, так что не должен заблудиться. Шел он долго. Очень долго. Ему даже казалось, бесконечно. Ноги с трудом передвигались, он шел, державшись за стену, из последних сил, но с каждой минутой его тело сопротивлялось все сильнее. В конце концов Юаню пришлось сдаться. Фляги с водой Юань так и не нашел в вещах Шэнь Шуньи, наверное, вода была в другом рукаве, а пить хотелось ужасно. Но еще сильнее хотелось спать. Он не успел даже додумать мысль до половины, прежде чем все-таки уснул.