Если не всегда?

Малфой-Мэнор в канун Рождества сиял холодным, величественным блеском. Огромная бальная зала была заполнена представителями самой влиятельной чистокровной элиты. Среди гостей в роскошных шелковых мантиях прохаживались лорды и леди, ведя светские беседы. Абраксас Малфой — высокий мужчина с проницательными серыми глазами и такой же платиновой шевелюрой, как у Люциуса, — стоял у камина, держа в руке хрустальный кубок. Рядом с ним находился Флимонт Поттер, отец Джеймса. Семья Поттеров в свое время колоссально разбогатела на изобретении «Просто-блеска» для волос, поэтому Флимонт, как создатель этого зелья, как никто другой понимал истинную цену великим мастерам. до того, как виновники обсуждения вошли в залу, Абраксас уже успел вовсю расхвалить свою младшую дочь перед старым приятелем. Он с гордостью рассказывал, что Селеста унаследовала истинную родовую хватку Малфоев на редкие таланты, отыскав в Хогвартсе юношу с невероятным потенциалом. Флимонт Поттер, заинтригованный рассказами о модифицированных формулах, которые уже вовсю скупали европейские мастера, заинтересовался молодым человеком заранее. Как предприниматель, он мгновенно просчитал в уме, какие золотые горы мог бы принести такой ум, работай он на благо предприятия Поттеров. В его глазах горел живой интерес, смешанный с горьким сожалением: его собственный сын Джеймс думал только о квиддиче и дурацких проказах. В этот момент двери распахнулись. Сесилия шла чуть впереди, ведя за собой Северуса. В своей новой, сшитой на заказ темной мантии Снейп выглядел собранным и строгим, хотя внутри него все сжималось от непривычной роскоши. Заметив дочь и её спутника, лорд Малфой приветливо, но сдержанно кивнул. — Отец, — Сесилия изящно присела в реверансе. — Позволь представить тебе Северуса Снейпа. Того самого мастера, о котором я тебе писала. Наслышан, молодой человек, весьма наслышан, — Абраксас окинул Северуса оценивающим взглядом. Одежда Снейпа была безупречна, осадка бедняка не осталось и следа. — Ваши модификации сока перечной мяты произвели фурор среди парижских мастеров. Рад видеть вас в нашем доме. — Абраксас прав, мистер Снейп, — добродушно, но с явным коммерческим намеком отметил Флимонт Поттер, внимательно вглядываясь в бледное лицо юноши. — То, что мне рассказал лорд Малфой о вашей точности в фазах брожения. Это поразительно для вашего возраста. Выдающийся талант. И словно по щелчку пальцев, в зале появился сам Джеймс Поттер. Он вошел развязной походкой, со слегка растрепанными волосами, явно опоздав к началу приема. — Отец, прости, я задержи... — Джеймс осекся на полуслове, когда его взгляд упал на Северуса Снейпа, стоящего рядом с лордом Малфоем и Флимонтом. Джеймс вытаращил глаза, не веря, что этот ухоженный, дорого одетый юноша — тот самый «Нюниус», над которым они издевались у озера. Флимонта Поттера мгновенно потемнело от гнева. — Джеймс! Ты мало того что опаздываешь на прием такого уровня, так еще и молчишь о самом главном! — громовым шепотом отчитал он сына. — Вы учитесь на одном потоке. Почему ты до сих пор не рассказал мне, что в Хогвартсе растет такой бриллиант зельеварения? Почему ты не пригласил мистера Снейпа к нам в поместье, раз вы однокурсники? Джеймс вспыхнул до корней волос. Унижение перед Малфоями и собственным отцом было невыносимым. Отец редко его отчитывал, а тут еще и перед "нюниусом". Он злобно прищурился и, потеряв контроль от злости, заявил : — Отец, да ты не понимаешь! Этот Снейп — на самом деле просто грязный замарашка! Он постоянно торчит в подземельях над своими котлами, от него вечно воняет тухлыми златоглазками и полынью, а мантия у него всегда в пятнах. Он просто нищий слизеринский урод, который возится с темной дрянью, а не мастер! Эти слова заставили Флимонта Поттера буквально побагроветь от ярости. Его голос прозвучал как удар хлыста, заставив нескольких гостей обернуться: - Замолчи, глупец! — прошипел Флимонт, и его глаза сузились. — Твоя гордыня и высокомерие когда-нибудь разорят наш род! Я сам, когда изобретал «Просто-блеск», который позволил нашей семье это колоссальное богатство, точно так же часами торчал над кипящим котлом, весь испачканный в зельях, гари и копоти! Но именно мой ум и терпение позволили тебе сейчас носить эту дорогую мантию и покупать лучшие метлы! А ты, вместо того чтобы учиться у тех, кто умнее, исходишь лишь показываешь свою невоспитаность. Живо извинись перед мистером Снейпом и лордом Малфоем за свое непозволительное поведение. Джеймс стоял, тяжело дыша, его лицо шло багровыми пятнами. Под холодным, торжествующим взглядом Сесилии и абсолютно равнодушным, презрительным взором Северуса он выдавил из себя: — Прошу прощения, Лорд Малфой. И Снейп. Флимонт Поттер с глубоким вздохом понял, что момент упущен навсегда. Переманить к себе талантливого парня после такого публичного скандала и очевидной вражды сыновей не получится. Малфои благодаря хватке Сесилии уже прочно прибрали его к рукам. Абраксас едва заметно приобнял Сесилию за плечи, демонстрируя гостям высшую степень одобрения. Малфои всегда умели находить выгоду там, где другие видели лишь грязь, и его дочь доказала, что обладает истинным чутьем их рода. Когда Поттеры отошли, Абраксас повернулся к Северусу. В его серых глазах зажегся опасный, расчетливый огонек. Он слишком хорошо видел, как его любимая дочь смотрит на этого бледного юношу. Как отец он обожал Сесилию и желал ей счастья, но статус и чистота крови Малфоев оставались для него незыблемым абсолютом. Смешать кровь с магглом он позволить не мог. — Мистер Снейп, признаться, ваша фамилия не числится в Справочнике чистокровных магов, — ровным, светским тоном произнес лорд Малфой. — Могу я узнать, кто ваша мать? Северус внутренне напрягся. Тема семьи всегда была для него кровоточащей раной. — Моя мать... её девичья фамилия Эйлин Принц. Абраксаса Малфоя понимающе сузились. Он знал семью Принц. Он помнил главу этого рода — старый лорд был выдающимся, хоть и замкнутым зельеваром. Настоящая, древняя кровь. И Абраксас глубоко сожалел, что эта чистая линия была так глупо испорчена кровосмешением с маглами. Но одного упоминания матери ему было мало. Он должен был знать правду до конца. — Принц... Сильный род. Жаль, что их кровь угасла так бесславно, — медленно произнес Абраксас, обращая внимание на выражение лица юноши — Однако вы носите фамилию Снейп. Назовите мне имя вашего отца, Северус. Снейп почувствовал, как к горлу подкатывает волна жгучего стыда и ярости. Говорить о ничтожестве, которое держало в страхе их дом в поучьем тупике, перед великим лордом было невыносимо. Но лгать Малфою не было смысла. — Его зовут Тобиас, — выдавил из себя Северус, сжимая кулаки под полами дорогой мантии. О его статусе маггла он промолчал, надеясь, что этого хватит. Малфой едва заметно кивнул. Лицо его осталось непроницаемой маской. «Тобиас». Этой зацепки лорду Малфою хватит с лихвой. Завтра же его доверенные люди перероют все архивы Министерства и старые магловские записи. Абраксас должен был выяснить, кем является этот человек. Если он окажется хотя бы сквибом из захудалого, забытого магического рода — у Северуса будет шанс. Но если он чистокровный маггл Малфой примет меры, чтобы его дочь никогда не зашла дальше делового партнерства. В дальнем конце зала Джеймс Поттер, бледный от ярости, резко дернул отца за рукав: — Мы уходим. Я не останусь здесь ни минуты. Люциус Малфой, стоявший неподалеку, внимательно проводил взглядом уходящих Поттеров. Он отчетливо перехватил дикое, полное бешеной злобы и жажды мести выражение лица Джеймса. Люциус хорошо разбирался в людях, чтобы понять: Поттер-младший этого так не оставит. Униженный на глазах отца и чистокровных лордов, гриффиндорец попытается отыграться на Снейпе в Хогвартсе, где не будет защитных стен Малфой-Мэнора. Юноша сделал глоток из бокала и посмотрел на сестру. Он понял главное: Северус Снейп слишком ценен, чтобы позволить Мародерам сломать его или искалечить. Отныне надо следить за ним и сказать об этом своим соратникам, которых у него было много. Уходя с приема раньше времени, Джеймс боком, через плечо, наблюдал за тем, как к Северусу уже подходил очередной чистокровный лорд, уважительно склоняя голову и начиная беседу. Снейп стоял в центре внимания, а рядом с ним оставалась Сесилия. «Ну погоди, Снейп, — мысленно процедил Джеймс, сжимая зубы так, что они заскрипели. — В Хогвартсе ты за это ответишь. Я сотру эту спесь с твоего лица».