Who am I? There is no answer.

Кажется она открывала глаза. Кажется кто-то даже нависал над ней, что-то тихо шепча и шелестя, но она чувствовала, как тянет выбитое из сустава колено, как запекается кровь на голени, как что-то острое утыкается в правую ногу - и снова проваливалась в душную, жаркую боль. А потом пришла прохлада. И Молли неожиданно для себя обнаружила, что лежит в цветах, а над ней виднеется освещенный луной круг ямы, в которую она провалилась, и сталактиты, нависшие над хрупкими растениями как мечи. У Молли едва хватило сил перевернуться на бок, и она с ужасом поняла, что ступнёй она двинуть практически не может, по одной простой причине. Голень буквально прорывала переломанная кость. Боли не было - до первой попытки хотя-бы сесть, а после успешной попытки - она застонала, чувствуя как кружится голова от потери крови, голода, и режущей боли. Но возможно Фриск уже ведёт помощь. Возможно он не просто так удрал от неё, нет, маленький верный оруженосец, хороший друг - он не способен её бросить, верно? Поэтому она поднимает голову, и кричит, почти срывая связки, не думая о горящей огнём ноге. – Чёрт… Помогите! Кто-нибудь! Ау! Люди! Помогите! Я здесь! Кто-нибудь, помоги… – О, тебе нужна помощь? Тоненький голосок, раздавшийся из-за спины, заставляет её оборваться на полуслове, разворачиваясь на руках, и вскрикивая при повороте. Рана открывается, но она не очень обратила на это внимание в первую секунду. Шок и усталость подавили болезненное ощущение. Ей улыбается цветок. Живой цветок. С лицом. Улыбающимся лицом. Она несколько раз проговорила про себя: “Живой цветок”, пытаясь выдавить из своего рта не только звуки, но и осмысленное предложение, но мозг упорно отказывался верить в что-то подобное. – Ущипните меня… Ай! Она ойкает, когда лиана, с бритвенно-острыми шипами, слегка бьёт её ладонь, и часто заморгала, пытаясь не разреветься. Цветок… Хихикает, словно от удачной шутки, и чуть качается, стараясь изменить выражение “лица” - но Молли уже ловит знакомое по школе ощущение злорадства. – Ты чего царапаешься! Ты кто вообще! – О, прости! У меня нет пальцев, чтобы ущипнуть ими. Привет, меня зовут Флауи! Цветочек Флауи. – Ага… А я Молли. – Молли, а? Какое необычное имя! Молли… Слу-ушай, а тебе ведь серьёзно нужна помощь, правда? Тебе больно, бедняжке… Ничего! Я тебе помогу! У меня есть целебные лепестки! Молли хлопает глазами. Осторожно начинает сдвигаться назад, стараясь сильно не двигать ногами. Но кость всё равно скребёт по траве, она шипит сквозь зубы - и улыбка Цветка слегка вздрагивает. – Нет причины упрямиться! Вот, смотри как всё просто! Тело резко ведёт куда-то назад, или в сторону, или вниз. Как на американских горках, когда начинается очередной оборот мёртвой петли, и тело подлетает вверх, а в то же время начинает сладко-противно сосать под ложечкой. Очень хочется закричать и взмахнуть руками, но тело пустое и лёгкое - как наполненный гелием воздушный шар. Молли пытается сделать вдох - но дышать больше нечем. Пытается пошевелить руками - и они ощущаются практически невесомыми. Она застыла в чёрной липкой пустоте - а напротив неё улыбается Цветок, которому кажется не нужен воздух, не нужно ощущение пространства. Он просто есть, и он якорем держится за “что-то” посреди буквального нигде. А в ней самой, где-то в глубине и центре её существования, как маленькая звезда сияет алое сердце. – Что… Я… Где я? Что происходит! Она пытается оттолкнуться хоть от чего-то, и медленно отплывает назад. Дёргается вправо - и звезда внутри неё бешено вращается, а вместе с ней - и руки, и ноги, и голова. И вот что странно - только что её сломанная кость сбивала украшенные буро-алым лепестки с цветов - а сейчас нет боли. Нет ощущения того, что лёгкие горят огнём, потому что здесь ей словно бы не нужно дышать. Руки кажутся практически не существующими. – Чёрт… А! Да как… – О, я вижу тебе нравится! Ну что же! Видишь это сердце? Это - твоя Душа! Кульминация твоего существования! Слабая поначалу, она может стать сильнее, впрочем… Некоторые условия необходимы для этого. А сейчас - давай-ка тебя подлечим! Лови! Маленькие, продолговатые лепестки словно бы отрываются откуда-то из воздуха, и резко, как брошенные умелой рукой бейсбольные мячи, срываются в сторону Молли. Навевает неприятные воспоминания. Шарик с водой приземляется ей на щёку. Потом второй. Третий. Потом чешется всё тело. А чтобы этого избежать - нужно просто уклониться. Уйти. Убежать. Она инстинктивно отшатывается от лепестков, летящих в неё, и Флауи звонко смеется, но в глазах его мелькает что-то очень, очень недоброе. – Ну что же ты! Я же хочу тебя вылечить! Впрочем - может ты просто неуклюжая, а? Лови ещё лечебных лепестков! – Нет! Перестань! Это никогда не работало с хулиганами - а сейчас она уже не может воспринимать Флауи иначе - и она не знает, зачем пытается - но выкрик тратит её драгоценное время, и тонкий лепесток, ставший внезапно таким-же бритвенно-острым как шипы, внезапно проходится по краю того, что этот странный цветок назвал её Душой. Второй - врезается куда-то в солнечное сплетение, третий - вонзается в самый центр её “лба”. И по телу, тому, что сейчас лежит на холодной земле, словно проходит резкая обжигающая боль. Что конкретно болит - Молли не может понять, но что-то липкое снова собирается в районе её щеки, носа, и живота, а Флауи перестаёт дружелюбно улыбаться. Точнее так. Он перестаёт улыбаться “дружелюбно”. Теперь это скорее напоминает хищный оскал кого-то, поймавшего свою добычу. – Дура. Полная, абсолютная Дура! Помощь? В этом мире - убей, или будешь убит! За что? Она ведь не сделала ему ничего дурного, она вообще только что появилась здесь - но говорить и задавать вопросы нет сил, потому что каждый новый срывающийся лепесток царапает Душу и тело так, что она может только кричать, чувствуя, как возвращается боль в ноге, как липкая кровь пачкает её лицо, горячим отдаётся где-то в районе солнечного сплетения и живота. Она не может даже ударить в ответ. Ей больно, ей страшно, и ей нечем. Резкое тепло бьёт в лицо, и воздух сразу наполняется сладковатым ароматом. Тело снова обретает вес и форму, и Молли с надсадным хрипом падает куда-то в обморочную пустоту. У пустоты мягкие руки, и она пахнет яблоком и корицей