Вах, мамаджан, этот мальчик точно будет вором

      Вторник начался с отвратительной погоды. Затяжной ливень заливал Сеул, превращая все живое в сплошную серую массу. Чонвон стоял в коридоре университета у высокого окна, лениво помешивая горячий кофе в стаканчике. До начала лекции профессора Пака оставалось всего пять минут, и коридоры гудели, как растревоженный улей.       Мимо то и дело пробегали одногруппники, на ходу повторяя конспекты и судорожно листая учебники. Чонвон внешне оставался абсолютно спокойным, но внутри у него всё буквально вибрировало после ночной переписки. Он то и дело проверял телефон, гадая, как поведет себя Пак: сделает вид, что ничего не было, или устроит ему показательный отчет перед всеми за нарушение границ?       Дверь большой лекционной аудитории открылась ровно в 08:29.       Чонсон вошел быстрым шагом, на ходу снимая мокрый от дождя плащ и вешая его на крючок у двери. Сегодня на нем не было привычного строгого костюма — вместо него профессор надел темно-синий свободный кардиган поверх белоснежной рубашки. Этот образ делал его визуально чуть мягче и моложе, из-за чего на задних рядах тут же послышался приглушенный девичий писк. Пак выглядел слегка уставшим, под глазами залегли едва заметные тени, но его взгляд оставался таким же острым и пронизывающим.       Швырнув кожаную папку на кафедру, он открыл ноутбук и окинул притихшую аудиторию холодным взглядом.       — Доброе утро. Рассаживайтесь быстрее, — сухо бросил Чонсон, даже не глядя в сторону первого ряда, где сидел Чонвон. — Сегодня у нас сложная тема: психология группового давления и конформизм. Но перед тем как начать, у меня есть пара слов по вашим курсовым заявкам.       В аудитории мгновенно повисла напряженная тишина. Чонвон замер, едва заметно сжав пальцами бумажный стакан с остатками кофе.       — Ян Чонвон, — Пак наконец поднял голову и посмотрел прямо на него. В его взгляде не было ни единой лишней эмоции. — Вы вчера прислали исправленное введение.       — Да, профессор Пак, — Чонвон инстинктивно сел ровно и выпрямил спину. На него тут же обернулись десятки пар глаз.       Чонсон несколько секунд молча разглядывал старосту, будто подбирая правильные слова, а затем едва заметно уголок его губ дернулся вверх.       — Написано грубовато. Местами даже слишком самоуверенно как для студента третьего курса, — спокойно произнес Пак, и по аудитории прошел тихий шорох удивления. — Но логика в ваших рассуждениях появилась. По крайней мере, аргументы про Фрейда использовано весьма любопытно. Работа одобрена. После пар зайдете на кафедру, заберете утвержденный план.       — Спасибо, профессор, — ответил Чонвон, чувствуя как внутри всё буквально взрывается от триумфа. Об остальных студентах он дальше не собирался слушать.       Победа. Первая маленькая, но все-таки важная победа. Он не просто заставил этого упрямого преподавателя признать его правоту, он заставил его сказать это вслух перед всей группой.       Правда, радоваться пришлось недолго. Буквально через минуту телефон в кармане брюк завибрировал.       Чат группы «ЮристыХуисты, 3 курс» Соён: Пак в этом кардигане просто... у меня слов нет. Какой же он нереальный, зачем он строит из себя злого полицейского? 😭😭 Минхо: Стойте, Пак сейчас реально похвалил Чонвона? Ян, колись, ты ему взятку занес или душу дьяволу продал за это? 😂 Суджин: Да ладно вам, Чонвону просто удалось завоевать статус любимчика в очередной раз, смиритесь. Наш староста всегда знает, кому и как улыбнуться))

Чонвон:

Хватит бред писать в общую группу. Никаких поблажек нет, он сам с самого начала об этом предупредил. Я просто не спал половину ночи и нормально переписал текст.

      Чонвон раздраженно перевернул телефон экраном вниз. Слово «любимчик» в этот раз царапнуло особенно больно. Он ненавидел, когда его реальный труд списывали на простое «умение улыбаться». Ему не нужны были легкие оценки. Ему важно чтобы его уважали за ум и характер, а все остальное — просто маленькие приятные бонусы.       Когда лекционные часы закончились и университетские коридоры начали стремительно пустеть, Чонвон не спеша направился к преподавательскому крылу. За окнами уже сгущались ранние сумерки, а дождь и не думал прекращаться, с силой барабаня по стеклам.       Дверь кабинета кафедры была слегка приоткрыта. Чонвон остановился, сделал глубокий вдох, успокаивая внезапно участившийся пульс, и коротко постучал.       — Профессор Пак? Можно?       Чонсон сидел за столом, подперев голову рукой и хмуро глядя в монитор. Перед ним стояла неизменная чашка кофе, а кардиган висел на спинке стула. Услышав голос, он поднял глаза и кивнул.       — Заходите, Ян Чонвон. Прикрывайте дверь.       Чонвон зашел и толкнул дверь назад. Негромкий, но отчетливый щелчок замка в тишине пустого кабинета прозвучал как-то слишком громко. Парень подошел к столу, остановившись напротив Пака.       Чонсон молча потянулся к стопке бумаг, вытащил оттуда распечатанный лист с планом курсовой исследования и протянул его Чонвону. Но когда староста перехватил пальцами край листа, Пак не выпустил бумагу. Чонвон удивленно потянул ее на себя, но пальцы профессора держали крепко, намеренно фиксируя лист.       Чонвон поднял глаза в удивлении, сталкиваясь с Чонсоном взглядами.       — Вы слишком много на себя берете, Ян Чонвон, — тихо, даже как-то интимно, произнес Чонсон, наконец выпуская бумагу из пальцев. Ну, или Чонвону так показалось. Он от неожиданности едва заметно качнулся назад. — Писать мне посреди ночи на личный номер. Вы вообще понимаете, что такое соблюдение границ?       — Вы сами мне ответили, профессор, — Чонвон прижал лист к груди, как щит, но взгляд не отвел. Внутри снова проснулось упрямство. — Могли бы проигнорировать или заблокировать, если бы это нарушало ваши правила. Но вы этого не сделали. Значит, вы не так уже и против?       Чонсон медленно поднялся со своего кресла. Он был всего на пару лет старше Чонвона, но его энергетика буквально заполняла всё пространство вокруг. Он обошел стол и остановился прямо перед парнем. Расстояние между ними сократилось до одного шага. Чонвону пришлось слегка приподнять голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза.       — Правила здесь устанавливаю только я, староста Ян, — почти шепотом сказал Чонсон, и от его низкого голоса у Чонвона на секунду перехватило дыхание. — И если вы думаете, что ночная переписка делает нас ближе или дает вам какие-то поблажки на парах, то вы ошибаетесь. Спрашивать я с вас буду еще строже, чем с остальных.       Сердце Чонвона забилось где-то в районе горла. Никакой открытой злости не было. Пак просто обозначил границы.       — Я и не прошу поблажек, профессор Пак, — ответил Чонвон, хитро прищурив глаза. — Наоборот. Спрашивайте строже. Я со всем справлюсь.       Чонсон несколько секунд молча смотрел на него. В его темных глаза мелькнуло что-то едва уловимое — не то удивление от такой упрямости, не то мимолетный интерес к происходящему.       Чонсон медленно поднял руку, и Чонвон на мгновение замер, перестав дышать. Но Пак просто аккуратно, едва касаясь, поправил воротник рубашки Чонвона, намеренно задев теплыми пальцами кожу на его шее.       Прикосновение буквально обожгло.       — Свободны, Ян Чонвон, — тихо сказал Пак, отступая обратно к своему столу и забирая чашку с кофе. — И не опаздывайте завтра на семинар.       Чонвон коротко кивнул и почти вылетел из кабинета в пустой коридор, пытаясь сделать нормальный, глубокий вдох. Пальцы, сжимающие лист бумаги, мелко дрожали, а сердце колотилось где-то в районе горла.       В автобусе по дороге домой Чонвон сидел у окна, устало прислонившись лбом к прохладному стеклу. За окном проплывали размытые огни вечернего Сеула, а по крыше автобуса глухо стучал непрекращающийся дождь. Он лениво прокручивал в голове всё, что произошло в кабинете, пытаясь успокоить внутренний мандраж. Касание к шее до сих пор казалось фантомным теплом.       Телефон в кармане куртки внезапно зажужжал. На экране высветилось уведомление из КакаоТалк, от которого у Чонвона внутри всё перевернулось. Профессор Пак: На следующей неделе наша кафедра организует загородную поездку и полевое исследование. Мне нужен помощник из студентов для работы с документами и координации группы юрфака.       Чонвон затаил дыхание, вчитываясь в строчки. Следом пришло еще одно сообщение. Профессор Пак: Одна птичка нашептала, что вы заядлый активист в подобном роде деятельности. По этому вы будете моим помощником.       Парень прикрыл глаза, шумно выдыхая прямо в стекло. Честно говоря, в этом году он не собирался заниматься подобными делами. Но раз уж это сам Пак Чонсон требует, то выбора у него не остается. Нужно завоевывать доверие любимы способами.       Быстро набрав ответ, пока автобус остановился на очередном светофоре, Чонвон закусил губу.

Ян Чонвон:

Я сочту это за честь, профессор. Всё сделаю в лучшем виде. 😉

      Ответа не последовало. Чонвон тихо хмыкнул и заблокировал экран, убирая мобильник в карман. Что ж, первый шаг можно считать успешным.