Teach Them How To Dream

Когда во вторник утром Регулус просыпается от звона будильника, он не понимает, почему его первая мысль - Джеймс Поттер. Из всех людей именно отец его ученика должен быть последним, о ком он думает в такой момент, но он здесь, в его мыслях. Крутится в его голове. Регулус стонет в подушку, как подросток, у которого случилась глупая влюблённость. А это и есть глупая влюблённость. И что с того? Джеймс Поттер может быть привлекательным, но в этом нет ничего особенного. В этом нет ничего особенного. Он проводит утро, не думая о нём. Варит себе утренний кофе, чёрный, без сахара. Разбивает яйцо случайно на пол, но не потому, что его отвлёк какой-то там мужчина, а просто потому, что он устал. Настолько устал, что яичница подгорает, а он уставился в пустоту. Он не думает о том, чтобы встретиться с какими-то родителями или о чём-то таком ещё, он просто думает о планах на сегодня. Вот и всё. Он постоянно так себя ведёт, в этом нет ничего странного. — Пандора, я проебался. Его подруга смеётся: — А подробности? Регулус так сильно ударяется головой о стол, что наверняка останется след. — Джеймс Поттер, — тихо бормочет он в надежде, что никто, кроме его жалкой души, его не услышит. У Пандоры очень хороший слух: — Ах, тот родитель. Его раздражает улыбка, которую он слышит в её голосе: — Я, черт возьми, познакомился с ним только вчера. — Вот как они тебя и достают, — говорит она. — Они впиваются в тебя своими очень привлекательными зубами и не отпускают. И ты должен сидеть и терпеть, ведь ты не можешь сорвать с них одежду на глазах у всех этих малышей, — а потом она быстро добавляет. — Хотя я раньше об этом не задумывалась. Регулус отрывает голову от холодного стола. — Это вообще не помогает. В ответ она пожимает плечами: — Мы не можем встречаться с родителями, это был бы хаос. — И что мне делать? — умоляет её Регулус. — Смирись с этим? — Пандора предлагает, — Это твой единственный вариант. — Прошёл всего день, а я уже не могу перестать думать о нём, — говорит Регулус, — Я просто считаю минуты до того момента, когда смогу поговорить с ним пять минут. Это отвратительно. — Это романтично, — с лёгкой мечтательной улыбкой отвечает Лавгуд. — Отвратительно, — морщится недовольно он. Пандора вздыхает: — Не все так плохо. Он тебе нравится, верно? — Если бы нет, я бы вообще не оказался в этой ситуации, — комментирует он. — Тогда... наслаждайся этим, — говорит она. — Чувством, что ты тупой подросток? — скептично произносит Регулус. Она качает головой: — Нет. Наслаждайся тем трепетом, который возникает у тебя в груди каждый раз, когда ты его видишь. Может, это и глупая влюблённость, но она не кажется глупой, не так ли? — По крайней мере, ты замужем, — говорит Регулус. — Ты уже влюбилась. Пандора улыбается, вспоминая: — Да, и как бы мне ни нравилось чувство крепкой любви, — она делает паузу, — иногда я скучаю по этим первым этапам, моментам. — То есть ты хочешь сказать, что нужно ценить это время, потому что, когда оно закончится, всё будет отстойно? Девушка закатывает глаза: — Да, именно это я и говорю. А теперь возвращайся в класс, твой парень скоро придёт. — Да отвали ты, — бормочет Регулус, но всё равно делает, как ему говорят. Он старательно ждёт у двери, как маленький ребёнок, ждёт прихода Джеймса Поттера. Он ненавидит себя, правда ненавидит. Ровно в назначенный час, без единой лишней секунды, Джеймс входит в комнату. Это похвальное качество, но Регулус не станет глубоко об этом задумываться. Потому что он не будет думать о Джеймсе Поттере, для этого нет причин. Их взгляды встречаются, и Регулус не может заставить себя отвести глаза. Это всё равно что смотреть на солнце: чем дольше смотришь, тем сильнее слепнешь и тем больнее становится. Он продолжает смотреть, несмотря ни на что. В конце концов, как он может остановиться, когда солнце смотрит прямо на него? — Здравствуй, — улыбается Джеймс. — Добрый день, — улыбается Регулус в ответ. Входит Гарри, вваливается в дверь, как ребёнок, выполняющий какое-то задание. Он подбегает к Регулусу и что-то бормочет, но Регулус его не слышит. Не слышит, потому что от него исходит солнечный свет. — Прошлой ночью он только о тебе и говорил, — слова Джеймса пробиваются сквозь шум, — Он не умолкал о тебе. Я боялся, что он сбежит посреди ночи и пойдёт искать тебя. Регулус смеётся: — Что ж, я тоже его очень люблю. Он оглядывается на мальчика и понимает, как похожи эти двое - Гарри и Джеймс. Гарри не менее энергичный, чем его отец, такой же яркий луч света, который пробивается сквозь бурю. Регулус знает, что однажды он станет кем-то значимым. Он надеется, что сможет увидеть это, пусть даже с самых неудобных мест. — Папа, — Гарри снова поворачивается к Джеймсу, — ты уже можешь идти. По лицу мужчины пробегает тень грусти, но, по меркам Регулуса, он быстро приходит в себя. — Иди сюда, — говорит он, обнимая мальчика. — Увидимся после школы, хорошо? Гарри сладко вздыхает, позволяя обнять себя лишь на мгновение, а затем отстраняется. — Я люблю тебя, малыш. — Я тоже тебя люблю, — быстро отвечает Гарри, как будто эти слова ничего не значат. Он бежит в угол класса, где на полу валяются игрушки, брошенные ещё вчера. Джеймс с тоской смотрит ему вслед, как будто всё ещё держится за мальчика с помощью обрывающихся невидимых нитей. — Он вернётся, — говорит Регулус. Он не знает, почему говорит это, просто слова слетают с его губ раньше, чем он успевает подумать, правильно ли это. — Надеюсь, — мужчина мягко улыбается, — я пока не готов его отпустить. Регулус добавляет: — Этот парень тебя боготворит. Он рассказывал о тебе всем детям, и о своей маме тоже. Ещё одна вещь, которая саднит, как старая рана: у Гарри есть мама. Велика вероятность, что Джеймс уже занят, а если нет, то всё может быть ещё хуже. Как этот мужчина может ходить без пары, это кажется невозможным. — Он просто в восторге от всего этого нового. Он вернётся. Регулус не может не думать о своих родителях. Думали ли они, что он тоже вернётся к ним в конце дня? Волновало ли их это вообще? Кажется, это немного поднимает мужчине настроение, а это всё, чего когда-либо хотел Регулус. — Спасибо, — Джеймс любезно бормочет, — Приятно слышать это от человека, который не обязан говорить мне приятные вещи. — Кто сказал, что я не обязан? — шутит Регулус. Джеймс пожимает плечами: — Я думал, что воспитатели в детском саду обычно нарушают правила. — Туше. Приходят другие родители. Джеймс уходит. Без него свет кажется менее приятным.

***

Как только все рассаживаются по местам и Регулус начинает вступительную часть утреннего занятия, Гарри поднимает руку. Прежде чем его успевают вызвать, он выпаливает: — Мы сегодня будем заниматься музыкой? Несмотря на то, что Регулус прямо сказал классу, что сегодня у них урок физкультуры с мистером Хагридом, похоже, не все его слушают. Но он не показывает своего нетерпения, как бы ему этого ни хотелось. — Не забывайте ждать, пока я вас вызову, прежде чем задавать вопрос, — вежливо говорит он, а затем добавляет, — И нет. Мы занимаемся музыкой каждый вторник, а сегодня среда, и мы будем заниматься физкультурой сегодня. Гарри буквально сдувается на стуле, и улыбка, которой он не сходил с лица весь день, исчезает. Регулус продолжает говорить, хотя каждая клеточка его тела умоляет его утешить обиженного мальчика. Остальная часть занятия проходит гладко. Ну, насколько это возможно в детском саду. Дети становятся слишком активными перед обедом, но, к счастью, Регулус может отвести их в спортзал и прилечь на ковёр в своём кабинете до конца обеда. Там гораздо удобнее, чем на стуле, хотя он и не знает почему. Затем у них наступает перемена, которая оказывается не такой плохой, как думал Регулус. Хотя он и не ожидает, что так будет всегда. Пандора в конце концов находит его. Это должно было стать временем для планерки, но Регулус сомневается, что у него получится что-то нормально спланировать. Она садится рядом с ним на ковёр, ложится рядом и смотрит в потолок. На потолке маленькие светящиеся в темноте звёздочки. Регулус их не вешал. Он не знает, кто это сделал, но будь он проклят, если снимет их. — Всё ещё думаешь о нём? — спрашивает Пандора, когда уютная тишина переходит в гнетущую. Регулус не уверен, что знает правильный ответ на этот вопрос. Нет, в данный момент он не думает о Джеймсе, он вообще ни о чём особо не думает. На самом деле за несколько минут до появления Пандоры он думал о своём брате. В ту ночь, когда Сириус развесил на потолке Регулуса маленькие светящиеся в темноте звёздочки, которые он получил от своего лучшего друга. Родители сняли их через несколько часов. Одну они не заметили, она прилипла к стене его шкафа. Иногда он сидел там и смотрел на это, особенно когда его брат сбежал. Но вопрос Пандоры заставил Регулуса снова задуматься о Джеймсе. О том, как заразительна его улыбка, или о том, как тепло он привносит в комнату. — Я жалкий. — Нет, ты не жалкий, — говорит Пандора. — Я не понимаю, о чём ты говорила раньше, правда не понимаю, — Он говорит, — Эти чувства чертовски отстой. Пандора тихо смеётся, а затем поворачивает голову и смотрит ему в глаза. — Ты не будешь вечно страдать из-за него. Голос в мыслях кричит «Позвольте с вами, блять, не согласиться!», но Регулус этого не говорит. Он не думает, что способен на это. Вместо этого он говорит: — Надеюсь, что так, — таким тихим голосом, что кажется, будто он может сломаться. Пандора толкает его в ногу: — Хватит грустить, ты должен быть счастлив. Или, по крайней мере, слишком напряжён, чтобы грустить. Регулус улыбается: — Как ты думаешь, почему я лежу на полу? Я напряжён как никогда. Обучать столько детей - утомительно. — Оно того стоит, — говорит Пандора, — и любовь к Джеймсу Поттеру тоже того стоит. Боже, он надеется, что так и есть. День заканчивается медленнее, чем хотелось бы Регулусу. Лето ещё не закончилось, и солнце палило на него всё время перемены. Даже приятная тень от большого дуба не могла его защитить. Когда он вернулся в класс, дети уже устали и отказывались с ним общаться. А потом, конечно же, во время чтения они вскакивали со своих мест и отказывались сидеть спокойно. Регулус уже чувствовал, как в голове нарастает мигрень, но потом он посмотрел на часы и понял… До новой встречи с Джеймсом Поттером осталось всего десять минут. Может, всё не так уж и плохо. Десять минут медленно сменяются пятью, затем двумя. Регулус сидит рядом с Гарри, и вдруг лицо мальчика озаряется, и он бежит к двери. Когда Регулус поворачивается, чтобы последовать за мальчиком, он не видит Джеймса Поттера. Вместо этого перед ним предстаёт рыжеволосая женщина. Очень красивая женщина. Или, может быть, дело в восприятии Регулуса. Она с лёгкостью подхватывает Гарри на руки и тут же смягчается под его взглядом. Гарри болтает без умолку, а она слушает и вставляет реплики в нужный момент. И снова мать врывается в мысли Регулуса. Та, что сейчас сияет перед ним. Он подходит к ней, и она чувствует себя не как солнце, а как лето. Песок под ногами и лёгкий бриз, пахнущий солью. Он протягивает руку: — Вы, должно быть, миссис Поттер, — говорит он. Она наклоняет голову вбок и смеётся: — Мисс Эванс, — поправляет она его. — О, простите, — запинается Регулус, — я не хотел вас обидеть. Лили пожимает плечами: — Не волнуйтесь, это легко исправить. Значит, они не женаты. Регулус пытается вспомнить, видел ли он кольцо на пальце Джеймса, но вспоминает только карие глаза. Он старается не радоваться этому открытию. Но он ничего не может поделать с головокружительным чувством, нарастающим внутри него. — Знаете, — Лили наклоняется ближе, чтобы никто не услышал, — Джеймс не должен был вчера забирать Гарри, но он упросил меня об этом. Регулус хмурит брови: — О, это... — Между нами говоря, это было не из-за Гарри, — говорит она. Регулус чувствует себя так, словно участвует в одном из тех шоу-розыгрышей, где кто-то с камерой вот-вот выйдет и крикнет: «Ха! Ты провалил тест "не запади на родителя", ты уволен!». Но улыбка Лили выглядит такой искренней, что Регулус невольно хочет ей поверить. Гарри тянет её за руку, восклицая что-то о том, что он видел «Мэри». Лили потакает ему, она выходит из комнаты, а Регулус может только смотреть ей вслед. [Регулус]: Меня уволят [Барти]: Тебя уволят, только если кто-нибудь узнает ;) [Регулус]: … [Барти]: Этот папаша, должно быть, очень привлекательный, да? [Регулус]: Более привлекательный, чем ты думаешь [Барти]: Тогда ты попал Наступает четверг. Регулус просыпается утром и скучает по солнцу. Гарри вбегает в класс, Джеймс бежит за ним. — Если он будет бегать ещё быстрее, я подумаю о том, чтобы купить ему один из этих детских поводков, — он шутит. Регулус сидит за своим столом. Если он не пошевелится, то не пострадает, когда Джеймс уйдёт. — А что будет, когда Гарри станет достаточно сильным, чтобы вырвать его у тебя из рук? Джеймс на секунду задумывается, прежде чем ответить: — Тюремная камера — это всегда вариант. — Если только она будет сделана из подушек и одеял, — говорит Регулус. — Ну конечно, я не чудовище. Джеймс уходит, как только входят другие родители. Регулус никак не реагирует. Он проводит время за планированием и старается не думать о Джеймсе Поттере. Вместо этого он думает о своём брате. О том, как тот ходил в эту школу, может быть, даже сидел в этом самом классе, когда был в возрасте Гарри. Эти мысли недолго его занимают, Регулус может думать о Сириусе только вскользь. Если он будет думать о нём слишком много, то отправится на его поиски. Он не хочет думать о том, что произойдёт, когда он его найдёт. Он смотрит на стену напротив своего стола до конца планерки.

***

Пандора и Эван врываются в класс во время обеденного перерыва. Они все садятся на ковёр для чтения в виде яблочного пирога, скрестив ноги, и едят свои упакованные ланчи прямо на полу. Они не говорят о Джеймсе Поттере. Вместо этого они слушают, как Эван без умолку рассказывает об одном надоедливом мальчишке из его класса. Регулус рад отвлечься и даже позволяет себе расслабиться. В конце дня появляется Лили Эванс и уводит Гарри. Регулус смотрит ей вслед, словно она повесила звёзды на небе. В четверг Джеймс не отвозит Гарри в школу. Вместо него это делает Питер Петтигрю, один из учителей второго класса. Весь последующий день мир словно сходит с оси. В пятницу Регулус просыпается с внезапным решением забыть Джеймса Поттера. В то утро он влетает в класс, и Регулус не поднимается ему навстречу, а садится за парту и печатает что-то бессмысленное. Это не имеет значения, он чувствует на себе взгляд Джеймса. Он отказывается оборачиваться. Джеймс целует Гарри на прощание. Регулус поднимает взгляд, когда тот выходит из комнаты. — О чём ты говоришь! — восклицает Эван. — Ты не можешь просто сдаться. — Эван, да ладно, — говорит Регулус, стараясь выглядеть так безразлично, насколько он способен. — Не было ни единого шанса, что что-то может получиться. — Только не с таким настроем, — Эван поворачивается к Пандоре. — Скажи ему что-нибудь ободряющее. — Мне не нужно ничего ободряющего, я всё сказал, — Регулус поднимает руки в знак капитуляции. — Я сдаюсь. Сегодня за обедом они снова сидят в классе Пандоры, сидя вокруг её стола. Регулус признался, что сдался в борьбе за Джеймса Поттера в первые же пять минут. Но на самом деле он просто хотел найти повод произнести его имя. Пандора пожимает плечами: — Его нельзя винить. Эван бросает на неё обиженный взгляд: — Мы должны болеть за них. — Я всё ещё болею за них! — Пандора говорит, — Я просто хочу, чтобы Регулус был счастлив. А ты? — Не сваливай всё на меня! — Я ничего на тебя не вешаю. — Ты пытаешься выставить меня дерьмовым другом только потому, что я хочу, чтобы Регулус был счастлив и влюблён. — Почему он должен быть влюблён, чтобы быть счастливым? — Хватит! — Регулус перекрикивает шум, — Забудьте об этом. Больше никаких разговоров о Джеймсе, ясно? Эван выглядит так, будто собирается что-то сказать, но прикусывает язык. — Хорошо, тогда ты хочешь поговорить о сегодняшнем вечере? — Что? — непонимающе хмурится Регулус, мысленно сверяясь со своим расписанием. Эван драматично усмехается, смотря на Регулуса снисходительно. — Мы все идём в бар Барти. Это учительская традиция, мы так делаем уже целую вечность. — Я об этом не знал, — Регулус смотрит на Пандору, — а ты знала? — Все ходят, — говорит она, — но я никогда не хожу. — Ты меня подводишь, Лавгуд, — говорит Эван. — У меня дома четырёхлетний ребёнок, — объясняет Пандора, — прости, что не хочу выходить куда-то каждую пятницу. — Это отличный повод выйти куда-то! — Эван размышляет, — Я рассчитываю увидеть вас обоих там. Если нет, я заберу вас из ваших домов и сам повезу вас. — Вообще он даже не шутит, — бормочет Регулус Пандоре. Однажды он так поступил с Регулусом: поехал во Францию, затолкал Регулуса на заднее сиденье и повёз обратно в Лондон. Конечно, когда Барти узнал об этом, он заставил Эвана отвезти Регулуса обратно. Но на несколько часов Регулус стал заложником на заднем сиденье чертовой машины Эвана. Это безумная форма шантажа, но она работает. Она действительно работает. На телефоне Пандоры срабатывает будильник, и все они в спешке собирают вещи и выходят за дверь. Пора забирать детей с обеда и выводить их на улицу, чтобы они выплеснули всю свою энергию. Но в итоге они только больше возбуждаются после прогулки, что довольно нелогично, если спросить Регулуса.

***

Когда появляется Регулус, в баре уже многолюдно, но не настолько, чтобы можно было сказать, что он переполнен. Барти стоит за барной стойкой, склонившись над ней и что-то шепчет Эвану. Пандора тоже здесь, она сидит за столиком с другими учителями. Регулус, конечно, не знаком со многими из них, но он узнаёт Питера Петтигрю, который привёз Гарри. Есть и другие знакомые лица, но он не уверен, как их зовут. Похоже, что большинство учителей в школе знакомы друг с другом. Школа небольшая, поэтому многие пересекаются. Это ещё одна причина, по которой Регулус не хотел туда идти. Пандора с энтузиазмом машет ему рукой, и Регулус подумывает о том, чтобы сбежать через чёрный вход. Он не большой любитель баров, что довольно иронично, ведь его лучший друг владеет баром и проводит здесь много времени. Но обычно это происходит рано утром или днём, когда вокруг не так много людей. Если Регулус хоть немного знает бар Барти, то по пятницам здесь особенно многолюдно. В этом месте скоро станет невыносимо душно, он уже чувствует это. Он садится за большой стол рядом с Пандорой. Питер сидит напротив него. Все остальные смотрят на него, ожидая, что он скажет: — Привет? Все они кивают, но не представляются и продолжают болтать. Регулус в любом случае предпочитает, чтобы так и было, так что ему всё нравится. Кроме одной женщины, которая сидит рядом с Питером и не возвращается к прежней беседе, а вместо этого улыбается ему. И тогда он понимает, что это Мэри Макдональд, учительница музыки. Сегодня был день «Д», и Гарри весь день с нетерпением ждал урока музыки. Когда Регулус высадил учеников, он подбежал к ней и не отпускал её ногу. Регулус вернулся в свой класс с чувством тоски, сдавившим его грудь. — Ты ведь Регулус, верно? — спрашивает она. Он кивает: — А ты Мэри. Гарри много о тебе рассказывает. Её лицо смягчается после этих слов. — Я очень рада это слышать, — шепчет она. Что-то проскальзывает в её взгляде, но Регулус не может понять, что именно. — О чём болтаем? — Эван небрежно забирается за общий стол и прислоняется к Регулусу. — Они говорят о Гарри, — бормочет Пандора, делая вид, что она только что не посеяла хаос этими словами. Она точно знала, что делает. Эван выпрямляется, его глаза озорно блестят: — Ты имеешь в виду сына Джеймса Поттера. — Эван, нет, — предупреждает Регулус. Мэри с любопытством смотрит на Эвана: — Ты же знаешь, что Регулус по уши влюбился в этого мужчину, — без каких либо угрызений совести продолжает говорить Розье. Регулус закрывает лицо руками и бормочет что-то бессвязное, даже не понимая, что говорит. Это унизительно. Это самая ужасная ситуация, в которой он когда-либо оказывался. Ему нужно уйти. Ему нужно сменить имя и бежать из страны, обратно во Францию, и он сделает это, пока не передумал. Он больше никогда не переступит порог этого дурацкого бара. Больше всего ему нужны новые друзья. Он не выносит тех, которые у него сейчас есть. — Серьёзно? — взволнованно спрашивает Мэри. — Ты не можешь просто так сказать ей это, — шепчет Регулус Эвану, — она дружит с Джеймсом. Улыбка Эвана меркнет: — Дерьмо. — Ну, я встречаюсь с его бывшей девушкой, она мама Гарри вообще-то... — Мэри пожимает плечами. — Дерьмо, — снова шепчет Эван, — это... — Но мы ему не скажем, — быстро перебивает его Мэри. — Мы? — слабым голосом спрашивает Регулус. Прежде чем он успевает вспомнить, что нужно сделать, он поворачивается к Питеру и умоляет вселенную сделать так, чтобы он ничего не слышал. — Это будет наш секрет, обещаю, — говорит Питер. У Регулуса нет причин верить кому-либо из них, но он должен это сделать, не так ли? По крайней мере, если он хочет сохранить свою работу. Но он начинает думать, что это не такая уж хорошая идея. Ему нужна работа, на которой он будет уверен, что не встретит другого «Джеймса Поттера», к которому его тоже потянет. Ему нужно держаться как можно дальше от людей. — Значит, Джеймс, да? — Мэри дразнится, — Он не женат. Регулус смотрит на другую сторону стола в надежде, что кто-нибудь с ним познакомится и ему не придётся больше ни секунды говорить о долбаном Джеймсе Поттере. Но этого не происходит. — На самом деле он мне не очень нравится, — говорит Регулус, краснея. — Врун, — невозмутимо добавляет Эван. — Ты уже лишился какого-либо права голоса, Розье, — говорит с недовольным взглядом искоса Регулус. — Честно говоря, — Мэри переводит взгляд на него, — я думаю, тебе стоит попробовать. Питер в качестве предупреждения толкает её в плечо и сердито смотрит на неё. Она не отвечает. — Но он отец моего ученика? Женщина качает головой: — Будь осторожен. К тому же, если Макгонагалл тебя поймает, она не будет возражать, я думаю. — Джеймс какой угодно, но не осторожный человек, чтобы не попасться, — невозмутимо заявляет Питер. До конца вечера с ним больше никто не разговаривает. Так продолжается до самого конца. Два часа подряд только и слышно: «Джеймс Поттер то» и «Джеймс Поттер это». Это чертовски несправедливо. Если бы они поймали его в начале недели, может, он бы и рассказал. Но он больше не хочет иметь дело с Джеймсом, он больше всего на свете хочет забыть о нём. Они очень мешают ему это сделать. — Жаль, что у нас не было возможности поговорить, — говорит один из мужчин. — Кстати, я Фрэнк, преподаю в пятом классе. Следующей по очереди говорит женщина, которая держит Фрэнка за руку: — Алиса, третий класс. Но я раньше работала в детском саду, так что, если тебе что-нибудь понадобится, я всегда готова помочь. Последней говорит блондинка в чёрной кожаной куртке, накинутой на плечи: — Марлин Маккиннон, но мы уже знакомы, — Она пожимает плечами. Они обещают встретиться снова в следующую пятницу, но Регулус не уверен, что готов к очередному празднику в честь Джеймса Поттера. Как бы Эван ни умолял его пойти, он не пойдёт. Это катастрофа, которая вот-вот случится. Забираясь в постель, он надеется, что ещё несколько дней не будет думать о Джеймсе, особенно после той ночи. В любом случае сегодня выходные, так что это не имеет значения. Все эти мысли должны исчезнуть. Но, погружаясь в сон, он не может не думать о карих глазах и нежной улыбке. Его последняя мысль перед тем, как он уснул, была о том, что он надеется, что Джеймс тоже думает о нём. Он может только притворяться, что не хочет.