Офисный клерк из Черной зоны

Кабина лифта, уносившая пятерых выживших, за считаные секунды достигла цокольного этажа. Подумать только, они смогли выбраться наружу с такой легкостью, хотя до этого им потребовалось почти двое суток лишь для того, чтобы доползти до этой точки. Дзинь. Первый подвальный этаж. Двери открываются. Вслед за оповещением створки поползли в стороны. Все замерли, выставив вперед самодельное оружие, готовые к тому, что внутрь хлынут мутанты, но ничего не произошло. Джиён, чьи нервы были натянуты как струны, осторожно произнес: — Здесь тише, чем я думал. — Массовое обращение началось только в обеденное время. Люди либо пошли в столовую на третьем этаже, либо разбрелись по ближайшим заведениям, так что сюда, вниз, спускаться было некому, — спокойно ответил Сухён и первым вышел из лифта. Джиён кивнул и последовал за ним. — Ох, мамочки. Ну и дубак! — шедшая следом Чан Джухи обхватила себя руками и негромко вскрикнула. Чхве Сонхва тоже съежилась, растирая плечи, чтобы хоть как-то согреться. В отличие от внутренних помещений здания, подземная парковка напрямую сообщалась с улицей, и пронизывающий зимний ветер врывался сюда без всякой пощады. На Сухёне и Джиёне по крайней мере были пуховики, прихваченные из офиса на пятом этаже, а вот Чан Джухи и Чхве Сонхва, оставшиеся в тонких блузках, могли лишь беспомощно дрожать от резкого похолодания. — Джухи. — Да? Ким Хёнсок, который до этого молча наблюдал за ней, негромко позвал девушку. Затем, без лишних слов, он скинул свое пальто и протянул ей. — Надень. — А? Ой, нет-нет, всё в порядке! Вам же самому холодно, оставьте себе, — опешив от такого внезапного жеста обычно тихого и незаметного Хёнсока, Джухи замахала руками и закрутила головой. Но Хёнсок не отступил, а просто аккуратно набросил пальто ей на плечи. — Это что еще такое? Вы двое…? — почуяв неладное, Чхве Сонхва удивленно округлила глаза и перевела взгляд с одного на другого. — А, да нет… Я просто подумал, что ей холодно… — Вообще-то мне тоже холодно, если вы не заметили, — усмехнулась Сонхва. Самая шумная девушка с четвертого этажа и самый молчаливый парень — этот неожиданный союз заставил Сонхва добродушно подразнить их, что было совсем не в её стиле. От этих слов глаза Хёнсока панически забегали: он в своей неловкости совершенно упустил из виду, что Сонхва тоже замерзает. — Ах, Сонхва, возьми куртку. Тут рукав немного порван и пух торчит, но это лучше, чем ничего, — глядя на метания Хёнсока, Джиён тихонько рассмеялся и принялся расстегивать свой пуховик. Точнее, попытался, пока Сухён резко не перехватил его за руку. — …? — Погоди. Не надо. С каким-то странно недовольным выражением лица Сухён зашагал вглубь парковки, направляясь к самому углу. — Вы куда? — Пойду найду мутанта. — Что?! Вместо того чтобы избегать монстров, он собрался их искать? Потрясенный Джиён поспешил за ним. — Вот. Один есть, — спустя пару секунд Сухён замер, заметив одинокую тварь возле эвакуационной лестницы. — Отлично. На этом надето что-то приличное. — …Что? — Тсс. Стой здесь. Прежде чем Джиён успел хоть что-то спросить, Сухён рванул к мутанту с такой скоростью, что Джиён даже не успел уследить за ним взглядом. Тварь не заметила приближения со спины, продолжая вяло шататься по полумраку парковки. Оказавшись прямо за её спиной, Сухён без малейшего колебания обхватил голову монстра руками и резко вывернул шею вбок. Хрусь. Леденящий душу треск ломающихся костей разнесся по парковке, и обмякшее тело мутанта повалилось прямо ему на руки. Джиён, наблюдавший за этим издалека с разинутым ртом, болезненно поморщился и подбежал к нему. — Вы что творите?! А если бы он вас укусил?! — искренне испугавшись за него, зашептал Джиён. Сухён ничего не ответил. Он преспокойно стащил с поваленного мутанта верхнюю одежду и протянул это пальто Джиёну. Когда тот уставился на него с немым вопросом «Зачем это мне?», Сухён собственноручно застегнул молнию на пуховике Джиёна до самого подбородка и веско произнес: — Нечего так легко раздавать свою одежду другим. — Погодите… Это из-за того, что я хотел отдать пуховик Сонхва? — Да, — Сухён кивнул с таким видом, будто это была самая очевидная истина на свете. А затем с абсолютным спокойствием выдал фразу, от которой лицо Джиёна мгновенно обдало жаром: — Не люблю, когда мой запах достается кому-то еще. — Эм, вообще-то это изначально была даже не моя куртка… — Джиён не принадлежал к числу людей, способных лихо парировать подобные двусмысленные реплики, поэтому лишь смущенно заерзал на месте, точь-в-точь как Хёнсок пару минут назад. Только тогда Сухён, до этого сохранявший каменное выражение лица, мягко рассмеялся и похлопал Джиёна по плечу. — Отнеси это помощнику руководителя Чхве. А я пойду за машиной. Сжимая в руках дорогое на вид кашемировое пальто, Джиён направился к троице, которая по-прежнему растерянно топталась у лифта. Сухён же пошел в дальний конец парковки — видимо, его автомобиль был припаркован довольно далеко. — Помощник руководителя! Вы куда это так внезапно исчезли? И где руководитель Юн? — с тревогой в голосе спросила Чан Джухи. Чувствуя себя непонятно почему неловко, Джиён переступил с ноги на ногу и протянул пальто Чхве Сонхва. — Он пошел за машиной. Сонхва, держи. Надень это. — А? Что это? — Руководитель Юн… раздобыл для тебя. — Оу, не стоило. Спасибо большое. Джиён лишь натянуто улыбнулся: не мог же он признаться, что Сухён только что снял это пальто с трупа мутанта. К счастью, Сонхва не проявила лишнего любопытства по поводу происхождения вещи. — Хёнсок… ты тоже потом можешь взять себе что-нибудь. Ну, выберешь наугад, — шепнул Джиён Киму Хёнсоку, который теперь остался в одной рубашке, отдав свое пальто Джухи. Ничего не понимая, Хёнсок захлопал глазами и переспросил, но Джиён не стал вдаваться в подробности. Вскоре перед четверкой выживших с тихим шуршанием затормозил массивный, внушительный импортный внедорожник. Это была машина Сухёна. — Садитесь. Джиён привычно устроился на переднем пассажирском сиденье — за время поездок по выходным этот салон стал ему почти родным. Его естественные движения создавали впечатление, будто он сам был хозяином этой машины. Коллеги позади обменялись растерянными взглядами, но быстро забрались на заднее сиденье. Сухён бросил мимолетный взгляд вправо и, убедившись, что Джиён сидит в пуховике и полностью застегнут, удовлетворенно улыбнулся. — Выезжаем. Визг…! Сухён резко выжал педаль газа. От внезапного ускорения шины со свистом провернулись по эпоксидному полу парковки, издав противный, резкий скрежет. Его манера вождения сейчас была агрессивной и совсем не похожей на привычную, так что Джиён поспешил поскорее нащупать ремень безопасности и защелкнул его в замке. — Как думаете, теперь-то мы выберемся отсюда живыми? — когда машина начала подниматься по спиральному пандусу к выезду с парковки, осторожно спросила Сонхва. До этого момента она ни разу не обмолвилась о том, что ей страшно, сохраняя полное безмолвие. Джиён считал её невероятно сильной, но, похоже, ошибался: её рука, вцепившаяся в поручень над окном, мелко дрожала. — Сначала мы направимся в город Санхён. Не знаю, как там сейчас обстоят дела, но раз карантин объявили быстро, мутанты, скорее всего, еще не успели туда добраться, — вместо прямого ответа на её вопрос Сухён принялся излагать план. Услышав это, Сонхва заметно расслабилась и бессильно прислонилась головой к стеклу, глядя в никуда. Город Санхён находился примерно в часе с половиной езды от Хасона. В отличие от Хасона, где деловые кварталы и крупные ведомства обеспечивали вечную суету, Санхён был тихим, спокойным спальным городком. Поскольку заражение началось именно в деловом центре Хасона, Санхён, скорее всего, пока оставался в безопасности. Когда автомобиль наконец покинул пределы подземного паркинга, салон залил тусклый синеватый свет занимающегося рассвета. Прошло всего два дня, но Джиёну казалось, будто они провели в заточении долгие годы. Он и подумать не мог, что уличный воздух покажется ему таким желанным. Почувствовав глубокое волнение от этого самого затяжного «ухода с работы» в своей жизни, он шумно выдохнул. Но радость от спасения из стен компании была недолгой. — …А? — Чан Джухи, до этого мирно откинувшаяся на подголовник, внезапно резко выпрямилась. — М-м-мутанты! От её истошного крика все бросились озираться по сторонам. Мутанты, которые до этого вяло бродили по улицам без добычи, внезапно с пугающей скоростью ринулись прямо к машине. Должно быть, рев мощного двигателя бесцеремонно нарушил предрассветную тишину. Твари стягивались со всех сторон в немыслимом количестве. — Кх-р-р-а-а-ак! — Кья-а-а-ах! Кхак! — Все держитесь крепче!! — гаркнул Сухён, еще сильнее вдавливая педаль газа в пол. Внедорожник резко рванул вперед. Но полностью оторваться от сотен мутантов, несущихся на них со всех переулков, было невозможно. В мгновение ока они плотной стеной облепили машину. Сухён глухо выругался сквозь зубы, яростно крутя руль то влево, то вправо. — А-а-ах! Спереди! Они прямо спереди! — закричал Джиён, видя, как огромная толпа тварей несется наперерез автомобилю. Но вместо того чтобы ударить по тормозам или попытаться объехать их, Сухён лишь сильнее нажал на газ. Он даже не подумал маневрировать — он пошел на таран. Бах! Глухой удар! Глухой удар! Мутанты, попавшие под колеса, либо разлетались в стороны, либо перекатывались через крышу и валились на асфальт позади. Какое счастье, что у Сухёна был тяжелый импортный внедорожник с высокой подвеской и прочной рамой. Будь на его месте обычная легковушка, от такого плотного столкновения машина вполне могла бы перевернуться. — А-а-а-а-ах! — Боже! Это безумие, их слишком много! Трес-с-ск… После столкновения с очередной десяткой тварей лобовое стекло с резким звуком покрылось паутиной трещин. Боковое зеркало со стороны водителя было полностью снесено и теперь уныло болталось на тонком пучке проводов под окном. — Что нам делать?! Кья-а-а-ах! — Они по крыше бьют! В салоне поднялась паника. Девушки кричали, мертвой хваткой вцепившись в поручни так, словно готовы были вырвать их с мясом. Что еще хуже, мутанты, уцепившиеся за кузов, начали неистово барабанить по боковым стеклам. В такой ситуации они рисковали намертво застрять в самом центре этого безумного роя. — Я прибавлю ходу! Держитесь! Продолжая упорно пробиваться вперед, Сухён вдруг резко переключил передачу на задний ход. Машина с ревом сдала назад, благодаря чему между бампером и наступающей толпой образовался небольшой просвет. Сухён моментально воспользовался этой секундой и снова передернул рычаг. Р-р-р-ву-у-ум… Движок взревел на пределе возможностей, и внедорожник пулей выстрелил вперед. Скорость была такой, что всех пассажиров буквально вдавило в спинки кресел. Мутанты перед машиной беспомощно бились о бампер и отлетали в стороны, как кегли. — Фух… ха-а… кажется, мы оторвались от большинства! — заглянув в заднее стекло, с облегчением выдохнул Ким Хёнсок. Несколько особо упорных тварей всё еще пытались бежать вслед за автомобилем, но они физически не могли состязаться со стремительно набирающим ход внедорожником. — Мы поедем через Хасонский мост, там перестроимся на внешнюю кольцевую автодорогу и двинемся в сторону развязки Хахён, — когда обстановка немного стабилизировалась, манера езды Сухёна стала чуть более плавной. Только тогда Джиён смог наконец разжать пальцы, которыми мертвой хваткой вцеплялся в ремень безопасности, и глубоко вздохнул. Его взгляд случайно упал на аудиосистему автомобиля. На мгновение в его голове промелькнула мысль: а что, если им попробовать поймать радиосигнал? — Можно я включу радио? Получив от Сухёна согласный кивок, Джиён протянул руку и нажал на кнопку включения FM-частот. Из динамиков тут же донеслось глухое, прерывистое шипение статики. — Там есть специальная частота, которую используют при чрезвычайных ситуациях. Попробуй настроить её, — мельком глянув на Джиёна, подсказал Сухён. Джиён принялся аккуратно крутить колесико настройки, поскольку Сухён не мог отвлекаться от руля. Спустя пару секунд сквозь треск помех внезапно прорвалась серия резких, высокочастотных звуковых сигналов. Пип-пип-пип-пип. Пип-пип. Пип-пип-пип-пип. Пи-и-и-и-ип… — Оу. Что это за мерзкий звук? — Оставь так. Это сигнал экстренного оповещения, — остановил его Сухён, когда Джиён уже потянулся переключить станцию из-за неприятного писка. После еще нескольких сигналов из динамиков раздался монотонный, жесткий механический голос: «Внимание, граждане. Передаем экстренное сообщение о стихийном бедствии». Впервые с тех пор, как в городе полностью отключилась мобильная связь, услышав голос из внешнего мира, все пассажиры в салоне мгновенно затаили дыхание и прильнули к динамикам. «Данная трансляция отражает реальное положение дел. С нуля часов двадцати одной минуты восемнадцатого января вводится полный запрет на передвижение на личных автомобилях в пределах города Хасон. Всем выжившим предписывается немедленно покинуть территорию Хасона, используя любые другие способы передвижения, кроме личного автотранспорта. Данная трансляция отражает реальное положение дел». — Запрет на использование машин?! Помощник руководителя, мне ведь не послышалось, да?! — в панике закричала Чан Джухи, её лицо перекосилось от возмущения. — Нет… я тоже это слышал. — Да они там из ума выжили?! Как нам, по их мнению, передвигаться?! Это же фактически приказ выжившим просто подохнуть! Остальные пассажиры выглядели не менее ошарашенными и злыми. В этой накалившейся атмосфере Сухён прижал пальцы к виску и негромко произнес: — Это сделано из-за таких людей, как Ким О Юн. — Ким О Юн? Вы про О Юн из бухгалтерии? — сидевшие сзади сотрудники, не знавшие о драме в комнате отдыха на шестом этаже, недоуменно уставились на Сухёна. — Да. Он скрыл факт укуса и прошел в зону отдыха. В зависимости от глубины и тяжести раны, некоторые люди обращаются очень медленно. Такие бессимптомные зараженные могли бы воспользоваться машинами, уехать в другие регионы и разнести заразу по всей стране. Власти пытаются это предотвратить. — Но всё равно! Даже так! Когда вокруг кишат монстры, как они себе представляют побег пешком?! Разве это не означает, что на выживших просто поставили крест?! — Скорее всего, именно это они и имеют в виду. — Что? — Поставить крест. Эвакуация и содержание выживших из зоны заражения в «Белую зону» обходится государству в астрономические суммы. Так что они кровно заинтересованы в том, чтобы минимизировать число спасшихся, — Сухён продолжал тереть висок, словно от сильной головной боли, но выражение его лица оставалось пугающе спокойным. — Но… откуда вы всё это так хорошо знаете, руководитель Юн? И как с мутантами бороться, и что сейчас происходит… Вы как будто наперед всё знаете, — осторожно спросил Ким Хёнсок, сидевший в зажатой позе между Джухи и Сонхва. Джиён тоже напрягся и украдкой покосился на Сухёна. Этот вопрос мучил его уже давно, но у него самого никогда не хватало духу озвучить его. — Хм, — на мгновение на лице Сухёна промелькнуло легкое удивление, словно он не ожидал такой проницательности от коллеги. Но вскоре он ответил так буднично, будто речь шла о пустяке: — Потому что я родом из «Черной зоны». В салоне внедорожника повисла гробовая тишина. Джиён, который еще со студенческих времен привык считать Сухёна не более чем изнеженным сыночком из богатой и благополучной семьи, выглядел особенно потрясенным. Он перевел взгляд на дорогу впереди, и в ту же секунду всё его тело резко подалось вперед, а из горла вырвался испуганный вопль: — А-а-а! Руководитель! Тормозите!! В-в-ви-и-изг…! Вслед за криком Джиёна раздался оглушительный, рвущий уши скрежет: шины юзом пошли по асфальту, оставляя за собой жирные черные полосы, и внедорожник как вкопанный замер посреди дороги. От такого экстремального торможения всех пассажиров с силой швырнуло вперед. — Ох… ха-а… ч-что там такое? Опять мутанты?! — потирая покрасневший лоб, которым она ощутимо впечаталась в переднее сиденье, Чан Джухи приподнялась. Но стоило ей бросить взгляд на дорогу через лобовое стекло, как она испуганно зажала рот ладонью и ошарашенно выругалась. — О боже… Да почему все машины так…. Широкая восьмиполосная дорога, по которой им нужно было проехать, чтобы добраться до Хасонского моста, оказалась намертво забита неподвижными машинами. Все восемь полос вплоть до самого конца полуторакилометрового моста были плотно, бампер к бамперу, заполнены автомобилями. Зрелище один в один напоминало гигантскую парковку. Если бы Джиён вовремя не закричал, они бы на полном ходу впечатались в зад шедшего впереди авто. — Уф. Ну, дальше на машине мы точно не продвинемся, — со вздохом произнес Сухён, отстегивая ремень безопасности и переключая рычаг на паркинг. Оторопев, Джиён схватил его за руку, когда тот уже собрался выйти наружу: — В-вы выходите здесь? — Да. Придется. Дорога заблокирована. — Что? Но, может, есть какой-то другой путь? Сидевшие сзади коллеги тоже испуганно загалдели, хватая его за одежду. — На остальных дорогах то же самое. Власти, скорее всего, перекрыли всё, чтобы полностью остановить любое движение транспорта. — …… — Как бы то ни было… вы все не проголодались? Проигнорировав их панику, Сухён открыл дверь и ступил на асфальт. Затем он обошел автомобиль сзади и распахнул пассажирскую дверь со стороны Джиёна. К этому моменту над городом Хасон как раз начало вставать солнце. Багровые предрассветные лучи мягко окутали его фигуру у открытой двери. Он и в обычном-то состоянии приковывал взгляд, но в этом сиянии казался еще более ослепительным. Словно стоишь перед витражом величественного собора — в его облике сквозило что-то почти священное. — Джиён-а. Сухён слабо улыбнулся и окликнул Джиёна, который на мгновение завис, засмотревшись на его лицо. Затем он мягко взял Джиёна за руку и помог ему выбраться с пассажирского сиденья. — Пошли поедим. «Надо же, говорить о еде в такой момент… В него точно вселился дух покойника, который умер от голода». В этой ситуации Джиён уже не мог сдержать легкого, беспомощного смешка всякий раз, когда Сухён заводил разговор о провизии. Конечно, он и сам был голоден как волк. За всё время они съел лишь пару долек шоколада, так что было бы странно не хотеть есть. — И где мы тут собираемся искать еду? — Вокруг полно круглосуточных магазинов. Выбирай любой. Еще пару часов назад он хладнокровно напал на мутанта и снял с него одежду, а теперь рассуждал об ограблении супермаркетов так непринужденно, словно давал рабочее поручение младшему сотруднику. — Да… надо бы чего-нибудь перекусить, — согласилась с Сухёном Чхве Сонхва, выбравшись из машины вслед за ними. Остальные немного поколебались, но в целом тоже сошлись на том, что подкрепиться не мешает. — Пошли, — с легкой улыбкой Сухён двинулся первым. Шагая за ним, Джиён продолжал прокручивать в голове его недавние слова. «Он родом из „Черной зоны“?» Из тех неполных пяти процентов людей, которым когда-либо удавалось выбраться из «Черной зоны» в благополучную «Белую», Юн Сухён был одним из них. Наверное, именно поэтому он оставался таким пугающе собранным посреди всего этого хаоса. Сам Джиён, выросший под крылом матери в «Белой зоне» как тепличный цветок, не имел ни малейшего представления о том, через какой ад проходят выжившие в «Черной зоне». Но было очевидно, что легкой такую жизнь не назовешь. Пожалуй, именно оттуда и рождалась та странная, едва уловимая холодная дистанция, которая порой сквозила за безупречной улыбкой Сухёна. Перебравшись через широкое восьмиполосное шоссе к обочине, они, как и говорил Сухён, обнаружили несколько стоявших в ряд магазинчиков. Но большинство из них были в плачевном состоянии: витрины разбиты, стеллажи перевернуты, товары разбросаны по полу. Было видно, что здесь уже знатно повеселились либо мутанты, либо другие обезумевшие выжившие. Искать там было нечего. — Давайте зайдем поглубже, — Сухён свернул в узкий переулок, и четверка выстроилась за ним гуськом, крепко сжимая в руках оружие и испуганно озираясь на каждый угол, откуда могли выскочить твари. Улица, по которой в обычное время они прошлись бы не задумываясь, теперь таила смертельную опасность за каждым поворотом. Всего несколько дней назад единственной «угрозой» в жизни Джиёна были неподъемные отчеты, которые на него пачками швырял начальник Пак. А теперь ему приходилось решать вопросы собственного выживания. Дни, когда он измотанным волочился на работу и обратно, уже казались каким-то далеким, нереальным сном. Переулки, зажатые между высотными зданиями, напоминали лабиринт — тем более что четкой цели у них не было. По пути им попалось несколько мутантов, но поскольку Сухён шел впереди, он устранял их молниеносно, так что это даже не становилось проблемой. Миновав несколько абсолютно одинаковых с виду развилок, Сухён наконец остановился. Остальные послушно замерли у него за спиной. — Давайте проверим вот это место. То, на что он указал, не было сетевым минимаркетом. Это был крошечный частный магазинчик со старой, облупившейся вывеской «Супермаркет», которой, судя по виду, было уже не одно десятилетие. В отличие от разграбленных магазинов на главной улице, этот выглядел на удивление нетронутым. Возможно, сыграло роль то, что он находился в самой глубине подворотни, да и сама старомодная лавка привлекала куда меньше внимания мародеров, чем современные маркеты. Странным было другое: несмотря на вывеску «Супермаркет», на большом окне витрины красовалась полустертая надпись «Агентство недвижимости». — Кажется, не заперто. Зайдем? — спросил Ким Хёнсок. Сухён заглянул внутрь сквозь матовое стекло, кивнул, и Хёнсок аккуратно толкнул стеклянную дверь. Наверху негромко звякнул металлический колокольчик, но Сухён тут же перехватил его рукой, не дав поднять лишний шум. Внутри лавки царила ностальгическая, старомодная атмосфера. Пол был выложен не глянцевым мрамором, а грубым серым цементом, а освещение было довольно тусклым. Привычное, но в то же время забытое место, каких в современном городе уже почти не сыщешь. Тем не менее здесь было аккуратно: полки и мебель сияли чистотой. — Похоже, они совмещали риелторскую контору с торговлей, — оглядевшись, заметила Чхве Сонхва. За длинной прилавочной стойкой, служившей разделителем, действительно стоял диванчик для клиентов, а на стене висели доски с объявлениями об аренде вилл и квартир в окрестностях делового центра Хасона. — Ого, смотрите, леденцы на палочке! Я такие в детстве в школьном ларьке покупала. О боже мой, да тут и жевательные конфеты есть! Слушайте, а вы знали, что если их немного поджарить на огне, они становятся безумно вкусными? — Чан Джухи, радуясь каждой находке как ребенок, принялась вовсю порхать между стеллажами. — Тут и кимбап есть. И вареные яйца, — Сонхва обнаружила на прилавке аккуратно завернутые в фольгу роллы кимбапа. Перед пирамидой из свертков стояла маленькая картонка: «1 000 вон за ролл». По сравнению с обычными ценами в сетевых заведениях, где за порцию просили не меньше пяти тысяч, ценник был просто смехотворным. — А это вообще можно есть? Хозяев-то нет… Видя, как Джухи в нерешительности топчется перед едой, Сонхва взяла инициативу в свои руки: решительно ухватила один сверток, развернула фольгу и отправила один кусочек ролла в рот. — Похоже, сами крутили. Рис немного заветрился и затвердел, но вполне вкусно. Она съела еще один кусочек. Похоже, она была куда голоднее, чем пыталась казаться. Глядя на неё, все, кроме Сухёна, стянулись к прилавку и принялись уплетать холодный кимбап. Из-за того, что роллы пролежали на холоде двое суток, рис стал жестким, но еда не испортилась — к счастью, на дворе стояла зима. — Руководитель, вы тоже поешьте, — окликнул его Джиён, который уже успел умять половину ролла. Но Сухён был полностью поглощен тем, что ворошил бумаги на столе риелторской зоны. Джиён аккуратно отложил для него несколько кусочков на фольгу. — Держите, запить, — Ким Хёнсок достал из холодильника четыре баночки яблочного сидра. Все с благодарностью разобрали напитки и пооткрывали жестяные ключи. Электричество в холодильнике давно отключилось, поэтому сидр был едва прохладным, но сладкий газированный поток, хлынувший в пересохшие горла, показался выжившим нектар богов. Все четверо в полном молчании уничтожали холодный, твердый кимбап. — Ик… шмыг… у-ух. Внезапно посреди трапезы Чан Джухи шмыгнула носом и громко разрыдалась. Испугавшись, Сонхва тут же пристроилась рядом и обняла её за плечи: — Джухи, ты чего? Что случилось? — Помощник руководителя… шмыг… что нам делать? Я так по маме скучаю… у-у-у… — Ну тихо, не плачь… А то я сама сейчас зареву… шмыг… Пытаясь утешить подругу, Сонхва и сама не выдержала: её глаза покраснели, и по щекам покатились крупные слезы. Она крепко прижала Джухи к себе, и девушки вдвоем горько заплакали навзрыд. — …… Чувствуя, как от их плача у самого начинает щипать в носу, Джиён тихонько отошел от прилавка и направился к Сухёну. Тот всё еще продолжал увлеченно что-то искать. — Что вы там ищете? — Карту. — …Вы, должно быть, голодны. Поешьте сначала, — карт вокруг было навалено великое множество, и Джиён совершенно не понимал, какая именно ему понадобилась. Но расспрашивать не хотелось, поэтому он просто протянул Сухёну отложенный для него кимбап. Только тогда Сухён оторвался от бумаг, с благодарностью принял еду и опустился на диванчик. Джиён примостился напротив. — Спасибо. За то, что заботишься обо мне. — Да это мне надо вас благодарить. Без вас я бы уже давно трупом лежал. — Да? Ну, раз ты так благодарен… может, поцелуешь меня в щечку? — …… От этой лукавой шутки Сухёна Джиён яростно нахмурился. Сухён заливисто рассмеялся. — Хватит меня дразнить. — Я и не думаю дразнить. Я абсолютно серьезно. — …Просто ешьте свой кимбап, — Джиён слегка надулся оттого, что его попытка проявить заботу натолкнулась на такую наглую, обезоруживающую прямоту. Он аккуратно развернул фольгу до конца и пододвинул еду ближе. Взгляд Сухёна сам собой опустился на журнальный столик перед диваном. — Мне принести вам сидра? — Погоди. Джиён намеренно ответил сухо и уже собрался было подняться, как вдруг Сухён резко протянул руку и выхватил какой-то лист бумаги прямо со стола перед собой. С непривычно серьезным видом он принялся изучать эту карту, а затем с легким стуком опустил её обратно на стол. Его глаза довольно сузились, и он лучезарно улыбнулся Джиёну: — Нашел. — Что это? Джиён захлопал глазами, переводя взгляд то на карту, то на Сухёна. Отправив в рот кусочек кимбапа, Сухён принялся подробно объяснять: — В каждой «Белой зоне» по закону обязаны проектировать подземные эвакуационные маршруты. Они служат и бункерами на случай катастрофы, и сквозными проходами в другие районы. Вас разве не учили этому в школе? Джиён неловко усмехнулся. В начальных классах у них действительно были какие-то уроки по безопасности на случай угрозы мутантов, но он хоть убей не помнил, что именно им там рассказывали. — Значит, эта карта… — Да. На ней нанесены все подземные коммуникации Хасона. Если бы работал интернет, мы бы легко нашли это в телефонах. Похоже, хозяин этой лавки тоже планировал выбираться этим путем. Он постучал пальцем по кружку, выведенному на карте красным маркером. Возле отметки красовалась надпись: «Штаб-квартира Иджин Электроникс», а рядом в скобках было приписано: «Подземный эвакуационный коридор». — Под зданием «Иджин» есть эвакуационный выход? — удивленно переспросил Джиён, и Сухён утвердительно кивнул. Это лишь сильнее запутало Джиёна. Корпорация «Иджин Электроникс» владела самым огромным небоскребом в Хасоне и входила в топ-50 влиятельнейших компаний мира. Разве эвакуационные выходы для общественной безопасности не должны располагаться в каких-то доступных местах, например, в муниципальных зданиях? Он никак не мог взять в толк, почему стратегический маршрут спасения оказался под крылом частного конгломерата. — Разве это законно — строить такое там? Обычные люди ведь туда даже войти не смогут. — В этом и заключается привилегия богачей. Деньги открывают любые двери, — Сухён, который успел прикончить уже добрую половину ролла, лишь беззаботно пожал плечами. Так и не найдя для себя логичного объяснения, Джиён еще несколько раз пробежал глазами по карте, после чего обеспокоенно нахмурился: — Значит, мы направляемся туда? — Да. Дороги наверху заблокированы, так что это наш единственный шанс. — А что, если… что, если там на самом деле нет никакого эвакуационного коридора? — Тогда будем искать другой выход. Он произнес это с такой легкостью, словно был начальником, который завернул проект подчиненного, трудившегося над ним ночами, и велел просто переделать всё заново. Эта его непоколебимая уверенность одновременно и пугала Джиёна, и приносила странное облегчение. По крайней мере, у них появилась реальная надежда выбраться из этого проклятого города. Но в отличие от Джиёна, лицо Сухёна снова приняло то самое нечитаемое выражение. Джиёну стало безумно интересно, о чем тот думает в эту секунду. Сам того не замечая, он принялся пристально вглядываться в его черты, пытаясь разгадать его мысли. Естественно, Сухён сразу это заметил. Он поднял голову и встретил взгляд Джиёна в упор: — Чего ты на меня так смотришь? Неужели я настолько красив? — Вы ведь и сами прекрасно знаете, что красивы, не так ли? — на его наглый вопрос Джиён ответил с такой же обезоруживающей прямотой. Услышав это, Сухён поднялся со своего места, примостился прямо на подлокотник дивана Джиёна и аккуратно взял его за подбородок, заставляя приподнять лицо кверху. — Не уверен. Расскажи мне. Его лицо скользнуло ближе. Слишком близко. Мощная волна жара мгновенно ударила Джиёну в голову. — М-м? Почему ты молчишь? Я красивый? — …… Когда это объективно безупречное лицо зависло в считаных сантиметрах от него, продолжая откровенно дразнить, Джиён окончательно оцепенел. — Не знаешь? Ну так посмотри внимательнее. — М-м… Сухён наклонился еще чуть-чуть. Его теплое дыхание коснулось щеки Джиёна, отчего по коже пробежали едва заметные мурашки. Атмосфера между ними в один миг стала интимной до предела, и Джиён инстинктивно попытался вжаться в спинку дивана. Еще секунда — и они действительно могли поцеловаться. «Если он правда попытается меня поцеловать, что мне делать?!» От одного лишь прикосновения чужого дыхания лицо Джиёна полыхало так, словно поцелуй уже состоялся. — О! Смотрите, тут что-то есть! От внезапного громкого восклицания Кима Хёнсока Джиён мгновенно пришел в себя и буквально подскочил на месте. Он едва не врезался лбом в Сухёна, сидевшего на подлокотнике. — Р-руководитель! Он что-то нашел! Идите посмотрите! — …… Провожая взглядом Джиёна, который уносил ноги с такой скоростью, словно спасался от дикого зверя, Сухён лишь тихонько рассмеялся и не спеша двинулся за ним. Хёнсок указывал пальцем на зону за прилавочной стойкой: — Тут какая-то дверь. — Что это, кладовка? За прилавком действительно обнаружилась неприметная коричневая деревянная дверь — точь-в-точь как межкомнатная дверь в обычной квартире. Чан Джухи осторожно повернула круглую ручку и толкнула её от себя. — А? Это просто прихожая? За дверью открылось совершенно неожиданное пространство. Маленькая, самая обычная прихожая, какую можно встретить в любом жилом доме. — Быть не может… Неужели в этом магазине есть жилые комнаты? — растерянно спросила Джухи. Чхве Сонхва удивленно прикрыла рот ладонью: — О надо же. Джухи, ты, наверное, не знаешь, но раньше многие владельцы лавок строили жилье прямо при магазинах. Похоже, здесь именно такая планировка. — А-а… Поняв в чем дело, Джухи согласно кивнула: — Значит, это дом хозяина лавки. Здравствуйте! Есть тут кто-нибудь? — она без тени сомнения шагнула через порог, словно пришла к кому-то в гости. Заметив её беспечность, Джиён поспешно перехватил её за руку! — Осторожнее. Мы не знаем, что там внутри. — Ой, точно. Простите… — Держись за мной. Я пойду первым. Помня о том, как он сам едва не поплатился жизнью, беспечно открыв дверь офисной подсобки на пятом этаже, Джиён аккуратно отодвинул Джухи себе за спину и двинулся вперед. Как и всегда, Сухён тут же пристроился с ним плечом к плечу. — Пока… вроде тихо. Никого не слышно. Не уловив ни единого подозрительного звука, Джиён тяжело сглотнул и полностью переступил порог квартиры. Небольшое жилье площадью около восьмидесяти квадратных метров встретило их лишь замогильным холодом. Было очевидно, что хозяева давно покинули это место. На всякий случай они проверили остальные комнаты. Одна из трех дверей оказалась заперта на замок, но и оттуда не доносилось ни шороха. — Думаю, здесь чисто. Можете заходить, — подтвердил Сухён, осмотрев помещения. Остальные сотрудники прислонили свои самодельные копья к обувнице в прихожей и зашли внутрь. В комнатах было так же холодно, как и на улице, но люди всё равно с облегчением выдохнули и буквально рухнули кто на пол, кто на диван в гостиной. — Уф… Добраться сюда было по-настоящему паршиво, правда ведь? — Прошло всего три дня с тех пор, как всё сошло с ума, но кажется, будто пролетел целый год. Сидя рядом с Джухи, Сонхва похлопывала себя по икрам, словно массируя их. Джиён устроился на полу перед диваном, разминая затекшее тело. — …… — …… Их беседа постепенно сошла на нет, пока оба окончательно не замолкли. В маленькой гостиной воцарилась лишь тяжелая неподвижность. Все выглядели опустошенными. — Ну и… что нам теперь делать? Примерно через полчаса Джухи наконец подала голос. Её некогда сияющее лицо теперь казалось тусклым, придавленным тяжелыми мыслями. — Дороги заблокированы, а это значит, что выхода нет, верно? Она чувствовала себя такой же беспомощной, как в то время, когда все шесть резюме, разосланных ею после выпуска, были отклонены еще до первого собеседования. Она свято верила, что стоит им вырваться из офисного здания и сесть в машину, как они тут же покинут Хасон. Но ничего не изменилось, кроме места, где они застряли. Чем больше она думала о том, что будет дальше, и есть ли вообще у этого конец, тем сильнее её накрывал удушающий ужас. — Мы направляемся в штаб-квартиру «Иджин Электроникс». Глядя на помрачневшую Джухи, Джиён повторил план, который ему изложил Сухён. От этого внезапного заявления все присутствующие уставились на него широко распахнутыми глазами. — Почему именно туда? — Под зданием есть эвакуационный коридор, который ведет в другую зону. Он подробно объяснил всё точь-в-точь так, как услышал от Сухёна. Сотрудники слушали молча, и на их лицах смешались облегчение от существования маршрута и одновременно сильная тревога. — Но нам ведь придется идти туда пешком, верно? — подсчитав в уме расстояние, с обеспокоенным видом спросила Сонхва. В отличие от большинства офисов, штаб-квартира «Иджин Электроникс» располагалась на самой окраине Хасона. На машине туда нужно было добираться около часа. А теперь у них не было машины — только собственные ноги. Разумеется, она нервничала. — Мы смогли добраться живыми досюда. Справимся и дальше, — в повисшей тяжелой атмосфере Джиён постарался придать своему голосу как можно больше оптимизма. Только тогда остальные натянуто улыбнулись и закивали. — Верно. Мы ведь едва не остались куковать с директором Квоном и его сияющей лысиной навечно. То, что мы выбрались — уже благословение, — Сонхва скорчила гримасу, содрогаясь от одной мысли о своем плешивом начальнике. — Вот именно! Раз уж на то пошло, давайте как следует восстановим силы здесь, прежде чем выдвигаться! — словно её боевой дух уже полностью возродился, Джухи надорвала упаковку жевательных конфет, которые прихватила из магазина, и заговорила с новой энергией. В этом и была её главная сила: какая бы мрачная ни складывалась ситуация, она всегда мгновенно приходила в себя. — Тогда давайте передохнем здесь и выступим завтра на рассвете. А я пока пойду проверю, какие дороги кажутся безопасными, — поднялся с дивана Сухён. — Вы пойдете один? Всё будет в порядке? — Хочешь пойти со мной? — Да. Я пойду. А вдруг вы там наткнетесь на мутанта? Он сказал это полушутя, но Джиён тут же поднялся на ноги. Даже если Сухён был достаточно силен, чтобы скручивать мутантам шеи голыми руками, он просто не мог отпустить его одного. — Мне тоже пойти? — Ким Хёнсок, всё еще сидевший на полу, слегка приподнял таз, готовый встать. Но Сухён покачал головой: — Мы не знаем, что может случиться. Оставайся здесь и охраняй девчонок. А мы вдвоем сходим на свидание в тишине. — Что вы такое несете! — оторопев, Джиён аж подскочил. Но никто не принял слова Сухёна всерьез. Все лишь посчитали это очередной его подколкой и вместо этого посмотрели на них обоих с искренним беспокойством. — Вы точно уверены, что вам вдвоем будет безопасно? — Это не офис, мы не в замкнутом пространстве. Всё будет нормально, — на повторные опасения Хёнсока Сухён лишь улыбнулся и собственнически притянул замершего Джиёна ближе к своему боку. — Мы скоро вернемся. «Может, мне не стоило вызываться…» Только сейчас, когда они вышли, до Джиёна дошло: это будет первый раз, когда они останутся наедине с тех пор, как Сухён признался ему в любви. От этого напоминания его мгновенно захлестнула волна неловкости. Но жалеть было слишком поздно. Джиён уже вовсю шагал за ним из прихожей на улицу. Снаружи по-прежнему завывал ледяной ветер. Небо, бывшее на рассвете чистым, уже затянуло свинцовыми тучами. Холод, гулявший по опустевшим улицам, и застывшее в воздухе напряжение делали Хасон похожим на город-призрак. — Тебе ведь очень холодно, правда? Несмотря на то, что на нем был длинный пуховик до самых икр, Джиён мелко дрожал от холода, пробиравшегося сквозь ткань. Заметив это, Сухён посмотрел на него с глубокой заботой. На улице действительно стоял жуткий мороз. И хотя Джиён не принадлежал к числу тех, кто легко замерзает, сейчас город казался еще холоднее оттого, что из него ушла вся прежняя жизнь. Но если он признается в этом, Сухён наверняка снова начнет снимать с себя одежду, поэтому он лишь выдавил блеклую улыбку, показывая, что всё в порядке. — Похоже, этот район пострадал не так сильно. Ну еще бы… кому придет в голову выпивать в обеденное время, — тихо пробормотал Джиён, оглядываясь по сторонам. Это место, находившееся на некотором отдалении от делового квартала, обычно было забито ресторанами барбекю и барами, куда ходили на корпоративные ужины. Большинство заведений здесь открывались не раньше четырех часов дня. Именно это и объясняло, почему мутантов тут было куда меньше, чем в бизнес-центре. В ресторанчиках с опущенными роллетами витрины были так же разбиты, как и в минимаркетах, а некоторые здания стояли почерневшими, словно после пожара. Верилось с трудом, что всего пару дней назад здесь кипела бурная ночная жизнь. — Здесь… и там… всё выглядит просто ужасно. В настоящей «Черной зоне» тоже так? — Нет. В настоящей «Черной зоне» всё гораздо хуже, — ровным тоном ответил Сухён. Даже взирая на разрушенный город, он, казалось, не испытывал вообще никаких эмоций. Глядя на это спокойствие, Джиён вдруг поймал себя на мысли: а какую вообще жизнь Сухён вел до этого? В прессе всегда уделяли куда больше внимания изолированным мутантам внутри «Черной зоны», нежели «выжившим», из-за чего у большинства людей сложилось стойкое убеждение, будто там вообще невозможно жить. Именно поэтому тот факт, что такой человек, как Сухён, пришел оттуда, казался нереальным. «Расспрашивать про „Черную зону“ — это грубо… Не стоит лезть с вопросами». Ему до безумия хотелось узнать, как Сухён там выжил, но расспросы казались слишком бесцеремонным вторжением в чужую душу. Поэтому он прикусил язык и просто молча шагал рядом с ним. Следуя за ним, они ушли уже довольно далеко от супермаркета. Поскольку это был не деловой квартал, по пути им не попалось ни одного мутанта. При таком раскладе добраться до «Иджин Электроникс» пешком казалось вполне выполнимой задачей. Настоящей проблемой была погода. Небо потемнело, а воздух стал тяжелым — похоже, скоро пойдет снег. Если начнется снегопад, идти станет в разы труднее… — Тебе не кажется, что мир рухнул в одночасье? — внезапно нарушил тишину Сухён. Джиён едва заметно кивнул. Сухён продолжил со слабой улыбкой: — Я родился в «Черной зоне». С самого рождения пришел в уже разрушенный мир. — … — Мама говорила, что город закрыли на карантин вскоре после того, как она забеременела мной. Так что я с самого детства рос с мыслью, что мир устроен именно так. С каждым произнесенным словом изо рта у него вырывались облачка белого пара, растворяясь в морозном воздухе. Он говорил непринужденно, словно вспоминал какую-то далекую историю, но Джиён отчетливо уловил хрупкую, запрятанную глубоко внутри горечь. — К счастью, моей семье удалось спрятаться в глухой деревне далеко за городом еще до того, как всё стало совсем паршиво. — Значит… вы потом все вместе перебрались в «Белую зону»? — Нет… От этого вопроса Джиёна плечи Сухёна едва заметно дрогнули. Он впервые проявил хоть какие-то эмоции. Джиён взволнованно сглотнул. После затянувшегося молчания Сухён наконец разомкнул губы с одинокой улыбкой: — Я… я убил их. Моя семья погибла из-за меня. Так что, по сути, это я их убил. Джиён испуганно выдохнул. Сухён старался говорить равнодушно, но его едва заметно задрожавший голос выдавал страшную драму, погребенную внутри. Сам Джиён лично прикончил начальника Пака. Даже это стало для него тяжелейшей травмой, каково же тогда жить с осознанием того, что погубил собственную семью? Джиён не мог даже вообразить эту глубину боли и опустошения. — Я… Он приоткрыл рот, не зная, как реагировать на такое откровение, но тут же снова сомкнул губы. Сухён тихонько рассмеялся, сделал несколько размашистых шагов вперед и резко развернулся, встав прямо перед ним. — Ты сейчас думаешь, что я жалкий, верно? — Н-нет, это не так… — Всё нормально. Можешь жалеть меня. Можешь сочувствовать. Слегка наклонившись вперед, он заглянул Джиёну прямо в глаза. Его лицо внезапно оказалось непозволительно близко. Джиён тяжело сглотнул и попятился на шаг назад. — Тогда подари мне поцелуй из жалости. — …Что? — Ха-ха, шучу, — постукав указательным пальцем по своей правой щеке, он отступил назад с дразнящей улыбкой. Джиён ошарашенно уставился на него, не веря собственным ушам. — Всё равно это дела минувших дней. Сейчас я уже ничего не могу с этим поделать. Он сказал это легко, явно пытаясь разрядить обстановку. Но Джиён по едва заметным перепадам в его лице видел, что тот до сих пор несет в себе глубокое раскаяние и тоску. Его собственная мать тоже всегда притворялась, будто у неё всё прекрасно после развода с отцом, хотя на самом деле безумно об этом жалела. Сухён мог выглядеть невозмутимым, но он по-прежнему хранил память о погибшей семье в своем сердце. Наверное, именно поэтому… Джиёну вдруг отчаянно захотелось его утешить. — Руководитель. — М-м? Сам не зная зачем, Джиён крепко ухватился за край пальто Сухёна. Тот недоуменно посмотрел на него сверху вниз. Его лицо, уже вернувшее себе прежнюю невозмутимость, снова напоминало безупречного молодого наследника из элитной семьи. Маска, которую он кропотливо выстроил, чтобы спрятать собственные тени. Глядя на эту маску, Джиён почувствовал, как в груди болезненно защемило. — Зачем вы зовете меня по имени, если даже не собираетесь… — Я поцелую вас. — …! Пойманный на слове, Сухён замер, его глаза удивленно расширились. Джиён потянул его на себя, приподнялся на цыпочки и мягко прижался губами к его щеке. Теплые губы Джиёна коснулись его холодной щеки легким, невесомым поцелуем. — Это вовсе не из жалости… — … — Я просто… хотел, чтобы вам стало хоть немного легче… Сердце Джиёна ухнуло куда-то вниз, когда он увидел, что лицо Сухёна полностью окаменело. Неужели он его обидел? Он уже открыл рот, чтобы судорожно объясниться, но… — Хон Джиён, — негромко произнес Сухён. В ту же секунду его рука обвила талию Джиёна, с силой прижимая его к себе. — Ты сам это начал. Прежде чем Джиён успел издать хотя бы звук, Сухён накрыл его губы своими. — М-м…! Его горячий язык мгновенно скользнул между приоткрытых губ Джиёна. Он прошелся по мягкому нёбу, нежно лаская чувствительную кожу внутри. — М-м-нх… Застигнутый врасплох Джиён даже не подумал оттолкнуть его. Он покорно принял этот поцелуй, пока язык Сухёна умело и властно исследовал его рот. Их языки переплелись, и Сухёна обдало чужим теплым дыханием. От этого головокружительного, пронзительного ощущения пальцы на ногах Джиёна внутри ботинок судорожно сжались. — Хх… м-мх! Приглушенный стон вырвался сквозь плотно сомкнутые зубы Джиёна. Поскольку он не сопротивлялся, поцелуй становился только глубже. Острый язык Сухёна мягко скользил по его небу. Только когда Джиён почувствовал тяжелую, тянущую истому внизу живота, к нему наконец вернулся разум. — Ч-что… что вы творите! Его лицо было не просто красным — оно побелело от шока. Джиён с силой оттолкнул Сухёна и испуганно отшатнулся назад. Сухён лишь довольно улыбнулся, точно сытый хищник после удачной охоты. — Чтобы утешить человека, нужно как минимум вот это. — Вы… вы…! — Чмок в щечку — это не утешение. Это детские нежности. Игрушки. От этой его наглости Джиён окончательно лишился дара речи. До крови закусив губы, он решительно обогнул Сухёна и сердито зашагал вперед в полном одиночестве. Сухён, чье настроение взлетело далеко за пределы простого «стало легче», не мог сдержать счастливой улыбки, торопливо шагая вслед за стремительно удаляющимся Джиёном. Вдруг он резко остановился и поднял взгляд к небу. — О? Джиён-а. Снег пошел. Джиён замер и тоже задрал голову. Несколько холодных снежинок упали на его всё еще пылающее, разгоряченное лицо. — Снег сразу после поцелуя. Довольно романтично, правда? Сухён снова стоял с ним рядом плечом к плечу, улыбаясь так же ярко, как и падающий белый снег. Мужчина, который еще несколько минут назад казался холодным и опустошенным, теперь выглядел странно, по-настоящему живым. — Романтично, как же… — по-прежнему сгорая от смущения, проворчал обиженным голосом Джиён. Сухён молча протянул руку и аккуратно взял Джиёна за ладонь. — Поцеловав тебя, я кое-что понял. Ты мне действительно очень нравишься. И я хочу прикасаться к тебе еще чаще. В этом его робком признании отчетливо угадывался едва заметный, частый стук сердца. — …… Джиён должен был немедленно вырвать свою руку, обязательно должен был, но тепло, окутавшее его замерзшие пальцы, сделало это движение физически невозможным. «Ты мне действительно нравишься». Признание продолжало звучать в его ушах бесконечным эхом. Мощный, колотящийся ритм захлестнул его с головой — точно такой же трепетный восторг он испытывал в детстве, когда первым пересекал финишную черту на школьных соревнованиях. Наверное, всё дело было в том, что его никогда в жизни никто не любил по-настоящему. Осознание того, что кто-то искренне дорожит им, именно им, заставило глаза Джиёна предательски защипать. Продолжение во 2-м томе.