Офисный клерк из Черной зоны

— Да! Я на временном контракте! И что с того?! Какая разница, урод ты плешивый?! Меня наняла эта компания! Мне что, здесь и находиться нельзя?! Да ты, сукин сын…! Бах! Бах! Бах! Джинсик, окончательно потеряв рассудок, раз за разом методично вбивал кулаки в лицо Квона. — Гх! Кха…! Кхэ! — Ты…! Удар. — С чего…! Удар. — Взял, что! Ты лучше других, а?! Удар. С каждым выплевываемым словом кулак Джинсика безжалостно обрушивался на лицо Квона. Глаза парня полностью закатились;э, он больше ничего не видел перед собой. — Гх-х… у-ух… — Тварь! Хочешь, чтобы я разбирался с мутантами?! С чего вдруг?! За что ты так со мной?! — Х-хватит… гх! Под этим шквалом ударов лицо Квона мгновенно превратилось в кровавое месиво. Он извивался на полу, пытаясь отползти точно так же, как мутанты в коридоре. — Ха-а… ха… Куда это вы собрались, господин исполнительный директор? — С-спасите… — Временный сотрудник очень хочет поговорить! Квон попытался отползти, но Джинсик грубо схватил его за волосы и, стиснув зубы, с силой приложил головой о кафельный пол. — Помощник руководителя Хон… помогите, гх-х! Удар… Квон протянул дрожащую руку в сторону Джиёна, моля о спасении. Увидев это, Джинсик глухо зарычал и снова впечатал его голову в пол. Темно-красная кровь медленно растекалась по кухонной плитке. — Помощник руководителя Хон… пожалуйста… А-а-а-а-ах! Квон каким-то чудом ухитрился приподнять голову, уставившись на Джиёна своим изуродованным лицом. Джиён, который в шоке отпрянул назад при первой же вспышке ярости Джинсика, заколебался, но затем медленно сделал шаг вперед. — …… И в этот момент его взгляд пересекся со взглядом Джинсика. Его дрожащие зрачки казались абсолютно пустыми. Вид того, как Джинсик с первобытной жестокостью избивает Квона, зажег в груди Джиёна глухую, непреодолимую ярость. Это не было чувством справедливости — скорее, естественный гнев и брезгливость, которые любой человек испытал бы при виде столь вопиющего самодурства. — Кха-кхэ… Я… я же умру так! Помощник руководителя Хон! Помогите! Умоляю вас! Вырвавшись из рук Джинсика, Квон по-пластунски рванул к Джиёну, отчаянно цепляясь за его штанину. Джиён посмотрел на него сверху вниз — холодно, словно на раздавленное насекомое, — и наконец процедил: — Это… не мои проблемы, не так ли? — Ха-а. Оставив исполнительного директора Квона и Пака Джинсика наедине в подсобке, Джиён тяжело вздохнул. До самой секунды, пока он не переступил порог кухни, в его голове набатом стучало: «Нормально ли вот так просто уйти?», но в итоге он предпочел малодушно сбежать. Пак Джинсик выглядел так, будто был готов забить исполнительного директора Квона до смерти. И зная это, Джиён всё равно решил остаться в стороне. Наверное, поэтому в груди теперь было так тяжело и скверно. Он мучился чувством вины, когда смотрел на гибель коллег, растерзанных мутантами, но вид исполнительного директора Квона, которого Джинсик превращал в отбивную, не вызвал в нем ни капли сочувствия или раскаяния. И это пугало его еще сильнее. Из-за этого липкого, тягучего дискомфорта внутри он не находил силы вернуться на свое место и лишь продолжал гипнотизировать взглядом закрытую дверь кухни. — Джиён! Кто-то резко ухватил его со спины за плечо и прижал к себе. Джиён должен был испугаться, но знакомый запах заставил его обернуться с неловким выражением лица вместо испуга. — Я обыскался тебя, нигде не мог найти. Рука Сухёна, обнимавшая его за плечи, едва заметно подрагивала. В полумраке было сложно разобрать выражение лица, но казалось, что он даже побледнел. К счастью, большинство сотрудников всё еще спали, а те немногие, кто бодрствовал, выглядели слишком изнуренными, чтобы обращать на них внимание. И всё же, если бы их кто-то застукал в такой позе, это точно показалось бы странным. — Я так боялся, что ты вышел в коридор… или что этот ублюдок директор Квон посмел поднять на тебя руку… Я думал, с ума сойду. — Руководитель… Сухён уткнулся лицом в плечо Джиёна, судорожно втягивая воздух. Нужно было поскорее оттолкнуть его, пока никто не увидел. Но видя, как искренне Сухён за него переживает, Джиён так и не смог заставить себя убрать его руки. — Я… я просто на минуту зашел на кухню. — На кухню? Зачем? — … При ответе Джиёна взгляд Сухёна мгновенно переместился на плотно прикрытую дверь подсобки. Джиён заколебался, не зная, стоит ли рассказывать о том, что там произошло. И в этот момент дверь отворилась, и из кухни, шатаясь, вышел Пак Джинсик. Вид у него был совершенно невменяемый. Стоило Сухёну увидеть лицо Джинсика, как его взгляд мгновенно заледенел. Он тут же развернул Джиёна к себе лицом и принялся лихорадочно осматривать его со всех сторон. Из-за этой его нервной спешки Джиён так и не смог заглянуть в приоткрытую дверь и узнать, в каком состоянии сейчас директор Квон. — Что этот урод с тобой сделал?! — А? Нет-нет. Со мной всё хорошо, но вот директор Квон… — Директор Квон? Он тоже там? — Да. Но там кое-что случилось. Джинсик его избил… очень сильно… — Ты сам нигде не ранен? — Что? А, нет. Я цел. Отсекая всё, что не имело прямого отношения к делу, Сухён интересовался только безопасностью Джиёна. Тот лишь растерянно и послушно кивнул. Стоило ему кивнуть, как Сухён, посчитав этот ответ исчерпывающим, больше ни о чем спрашивать не стал и повел Джиёна обратно к их столу. Должно быть, он действительно не на шутку перепугался, когда Джиён исчез, потому что, усадив его, он вдруг уткнулся лицом в ладонь Джиёна и тихо прошептал: — Ха-а. Слава богу. Раз ты цел, больше ничего не важно. Джиён поспешно отдернул руку, чувствуя, как лицо обдает жаром. Его впервые в жизни так отчаянно опекали, и он понятия не имел, как на это реагировать. — Я… я же просил не трогать меня просто так. Мне от этого как-то странно. — Странно? Сухён поднял голову и посмотрел на раскрасневшееся лицо Джиёна. Его серьезность тут же сменилась хитрой, но очень мягкой улыбкой. — И как же? Сердце бьется чаще, или, может, бабочки в животе порхают? — … — М-м? Расскажи, как именно тебе странно. Ну же. Он шутливо ткнул Джиёна пальцем в плечо, выпытывая ответ. Было очевидно, что он просто дразнит его, и Джиён сердито зыркнул на него в ответ. Но эта улыбка на лице Сухёна выглядела такой искренней и естественной. Глядя на нее, Джиён почувствовал, как в животе что-то болезненно сжалось, словно от спазма. Ему всегда становилось не по себе, когда Сухён улыбался вот так — от всей души. — Джиён-а. Ну же? Раньше он со всеми вел себя подчеркнуто вежливо и учтиво, но сейчас улыбался как задорный, шкодливый мальчишка, искренне ожидая реакции Джиёна. Наверное, именно поэтому он впервые показался ему живым человеком, а не безупречным роботом. Когда привычный мир рухнул, маска, которую Сухён носил годами, наконец сползла, обнажив его настоящую, почти детскую непосредственность. — А у вас самого сердце не бьется чаще, когда вы смотрите на меня, руководитель? Не ожидая, что Джиён решится на ответный выпад, Сухён удивленно округлил глаза. А затем просто пожал плечами, будто Джиён спросил какую-то очевидную глупость: — Я же сказал, что ты мне нравишься. Разве это не самая естественная реакция? — … Сухён ответил без малейшего колебания. От этой его обезоруживающей уверенности на душе у Джиёна стало еще тяжелее, и он прикусил губу. Раньше он сомневался, не шутит ли Сухён, но после такого прямого ответа сомневаться в искренности его чувств больше не приходилось. «Неужели кто-то действительно может любить меня так сильно и искренне?» Эта мысль родилась в его голове сама собой. Не то чтобы он никогда ни с кем не встречался. Но каждые его отношения всегда казались какими-то пресными и половинчатыми. В основном из-за того, что партнеры вечно требовали от него слишком многого. Джиён просто не умел ни принимать любовь, ни дарить её взамен, поэтому никогда не мог дать им той глубины чувств, которую они искали. Но Сухён был другим. Даже когда он угощал Джиёна обедами, он никогда не навязывал свои чувства силой. Даже признавшись в любви, он не требовал немедленного ответа. И из-за этого Джиён совершенно не понимал, как ему себя вести. Ему хотелось просто сбежать. — Руководитель. Мне очень жаль, но… — Джиён приглушил голос. Несмотря на то, что он начал с явного отказа, Сухён всё равно весело отозвался простым: «М-м?». Эта неуместная мягкость заставила Джиёна говорить еще медленнее. — Я не могу ответить на ваше признание. Не желая больше притворяться, будто не замечает столь явных знаков внимания, Джиён выдал расплывчатый ответ — ни «да», ни «нет». — Даже если бы я согласился, глупо начинать встречаться в такой обстановке. — Значит, когда всё уляжется, ты согласишься встречаться со мной? — Я не это имел в виду…! Пытаясь не ранить чувства Сухёна, Джиён так тщательно подбирал слова, что в итоге совершенно запутался. Всё прозвучало так, будто он действительно готов принять предложение, как только они выберутся из этой переделки. — Я… я никогда раньше не встречался с мужчинами. И вообще! Это же служебный роман! А на работе встречаться нельзя, понимаете?! Он нес откровенную околесицу, уже сам не понимая, что болтает, до смерти напуганный тем, как прицельно Сухён поймал его на слове. Джиёну казалось, будто его застукали с поличным — поймали на том, что его отношение к Юну Сухёну действительно начало меняться. — К тому же сейчас у меня просто нет сил думать о свиданиях… Когда Джиён понуро опустил голову, а его голос скатился до едва различимого лепета, Сухён тихонько рассмеялся и вдруг протянул ему мизинец: — Хорошо. Можешь пока ничего мне не отвечать. Только дай мне одно обещание. — Обещание? К-какое еще? — глаза Джиёна испуганно забегали. Обещание? На мгновение он испугался, что Сухён снова вздумает потащить его на какую-нибудь тренировку. Но то, что попросил Сухён, оказалось совсем не тем, чего он ожидал. — Останься в живых до самого конца, — негромко и очень веско произнес Сухён. — Обещай мне, что выживешь. — … Он снова покачал протянутым мизинцем. Это не было шуткой. На его лице не осталось и следа от прежней веселости — оно было суровым и сосредоточенным. Джиён захлопал глазами, глядя на длинный, ровный палец Сухёна. — Ладно. Он не знал, сможет ли сдержать это слово, но и отказаться сейчас просто не мог. Джиён протянул руку и сцепил свой мизинец с мизинцем Сухёна. Прошло уже много времени с тех пор, как Джиён и Пак Джинсик покинули кухню, но исполнительный директор Квон так больше и не появился. Пак Джинсик сидел, сжавшись в комок в самом дальнем углу столовой, и не шевелил ни единым мускулом. По одному этому виду Джиён мог безошибочно догадаться, какая судьба постигла директора. Он был либо… мертв, либо очень близок к этому. — Я… я убил человека… я… убил человека… — бледный как труп Джинсик без конца повторял одни и те же слова, содрогаясь всем телом. Джиёну отчаянно хотелось подойти и спросить, всё ли с ним в порядке, но он не смел. Было очевидно, что парень не в порядке. Сам Джиён едва с ума не сошел от ужаса, когда просто всадил молоток в шею уже мутировавшему руководителю Паку. А Джинсик до полусмерти забил живого, еще не обратившегося человека. Тут невозможно оставаться в здравом уме. А поскольку Джиён не попытался его остановить, не помог и просто сбежал, он чувствовал, что потерял всякое право лезть к парню с расспросами. — Кстати, а куда вообще подевался этот лысый хрен? Что-то его даже близко не видно, — жуя шоколад, который Сухён прихватил с пятого этажа и раздал всем, подала голос Чан Джухи. Под «лысым хреном» она, разумеется, имела в виду директора Квона Хёксу. При этих словах Ким Хёнсок оглядел зал столовой и заметил: — Мне кажется, его уже несколько часов как след простыл. — Правда ведь? А еще недавно так шумел и делил спальные места, — Чхве Сонхва, должно быть, до глубины души презирала Квона, раз уж не удержалась от крепкого словца. Слушая их, Джиён лишь молча прикусил губу. Еще пару часов назад Квон расхаживал тут павлином, точно политик перед выборами. Неудивительно, что его долгое отсутствие начало вызывать у людей вопросы. — Я знаю. Знаю, где он, — Джиён приглушил голос, предварительно оглядевшись по сторонам. — Директор Квон… думаю, он мертв. — Что?! — В смысле? Все трое уставились на Джиёна широко распахнутыми от изумления глазами. Сухён, который, похоже, и так прекрасно понимал, чем всё закончилось, лишь молча и спокойно вложил в ладонь Джиёна еще несколько шоколадок. Помня о том, как он сам безмолвно наблюдал за тем, как Джинсик избивает директора Квона, Джиён принялся нервно перебирать пальцами плитки шоколада и продолжил: — Это долгая история, но чуть ранее на кухне… Джинсик его избил, очень сильно… — О боже. Джинсик его убил?! — Я не уверен на сто процентов, но даже если он жив, то точно не в состоянии двигаться. — Господи. Я так и знала, что этот урод плохо кончит. — Сам напросился. Джиён вкратце пересказал им то, что произошло в подсобке. Ни один из их группы — ни Джухи, ни Сонхва, ни даже мягкий Хёнсок — не выразил исполнительному директору Квону ни грамма сочувствия. И в этом не было ничего странного. Он сам довел Джинсика до такого состояния. — Значит, уходить нужно прямо сейчас, — подал голос молчавший до этого Сухён. Только сейчас коллеги заметили, что на нем уже красуется рюкзак — он был полностью готов к выходу. — Прямо сейчас? Но ведь солнце еще даже не взошло. — Какая разница, взошло оно или нет? Если мы выйдем утром, это лишь спровоцирует лишние сплетни среди остальных, — отрезал Сухён на реплику Джухи. Девушка не нашла что возразить и лишь послушно кивнула. Сухён не показывал виду, но он уже давно проанализировал всю ситуацию и распланировал их дальнейшие шаги. Вывод был предельно прост: нужно уходить, и как можно скорее. Если люди обнаружат тело директора Квона, в каком бы состоянии он ни находился, паники и хаоса не избежать. Нравилось им это или нет, но до сих пор именно Квон оставался их лидером, чьим указаниям все послушно следовали. Его исчезновение повергнет толпу в ужас, и люди непременно начнут искать виноватых. И этими виноватыми с огромной долей вероятности назначат именно их — тех, кто и так держался особняком. Не было никакого смысла оставаться здесь и становиться козлами отпущения в грядущем бунте. — А как же Джинсик? — Оставь его. У него сейчас психика в лоскуты изорвана. Если он пойдет с нами, всем только хуже будет. Слова Сухёна могли прозвучать жестоко, но это было чистейшей правдой. Джиён промолчал, с трудом подавив тяжелый вздох. По тому, что он видел, Джинсик сейчас вообще соображал с трудом. Выпусти его на улицу в таком состоянии — и последствия окажутся катастрофическими. Парню действительно было лучше остаться в столовой и лицом к лицу встретить то, что он натворил. — Ладно, тогда уходим. Хёнсок, заведи будильник на телефоне ровно на пять минут позже и отдай мне. Сухён поднялся на ноги. Такая внезапная решительность застала остальных врасплох, но в итоге они послушно подчинились его команде. Хёнсок быстро настроил будильник и протянул мобильник. — Как я и говорил, я выйду первым и заброшу телефон. Вы выходите следом, как только зазвенит будильник. — … — … Все уставились на него со сложными выражениями лиц. Именно эта его черта — готовность без колебаний брать на себя самую опасную работу — была причиной, почему никто не смел возражать ему, даже когда он принимал жесткие, почти авторитарные решения. — Руководитель! — взволнованно окликнул его Джиён. Сухён, уже стоявший у забаррикадированной столами и стульями стеклянной двери, обернулся на его голос. — Вы тоже должны выжить. — …. — Обещайте мне. Глаза Сухёна слегка округлились, удивленные этими внезапными словами. Он ничего не ответил. Вместо этого он лишь слабо, как-то неуловимо улыбнулся. — Я пошел. Прежде чем Джиён успел добавить хоть слово, Сухён открыл замок, ловко перемахнул через завалы мебели и бесшумно выскользнул в темный коридор. — … Джиён прикусил губу, провожая взглядом силуэт Сухёна, мгновенно растворившийся в кромешной тьме. Только теперь до него отчетливо дошло: у Сухёна почти не было собственной воли к жизни. Всё, что он делал до сих пор, он делал исключительно ради спасения Джиёна. Возможно, так и поступают влюбленные люди, но казалось, что сам Сухён вообще ни капли не дорожит своей жизнью. И это пугало Джиёна больше всего. Ему казалось, что при малейшей серьезной опасности Сухён без раздумий пожертвует собой. — Как думаете, с руководителем Юном всё будет хорошо? Может, надо было пойти вместе с ним? Ах… — тихо бормотал Ким Хёнсок, нервно вышагивая у двери. Похоже, не один Джиён изнывал от тревоги. Сонхва и Джухи, сжимавшие в руках свои самодельные копья — палки от швабр с примотанными кухонными ножами, — без конца сверяли время на экранах телефонов. С момента ухода Сухёна прошло три минуты. Из коридора доносились лишь едва различимые хрипы бродящих мутантов; больше ничего. К счастью, твари его не заметили. — Осталась одна минута! — торопливо выкрикнула Сонхва, проверив время. Среди четверых оставшихся сотрудников повисло удушающее напряжение. Минута сменилась. — … — … — … — … Все, кто столпился у двери, затаили дыхание. Секунда, две, три… Установленное время вышло, но из коридора не донеслось ни звука. Абсолютно ничего. Что-то явно пошло не так. Люди оцепенели. Джиён почувствовал, как кровь стынет в жилах. — Почему… почему нет звука? — первой нарушила тишину Джухи. Сонхва тут же метнула встревоженный взгляд на Хёнсока: — Это же твой телефон был? Ты время правильно выставил? — Д-да, он просил через пять минут, я и поставил на шестнадцать минут. — А ты проверил, до полудня или после полудня? (AM или PM) — А? Ох…! При этом вопросе Сонхва лицо Хёнсока мгновенно осунулось. Похоже, он действительно сглупил. Перепутать время «до» и «после» полудня при настройке будильника — дело житейское, даже Джиён грешил этим не раз. Но в их ситуации такая оплошность была непростительной ошибкой, ценой которой могла стать жизнь. — Позвони на него! Набери свой номер! — Джухи, связь полностью заблокирована. Вызов просто не пройдет, — качнул головой Джиён. Джухи сморщилась так, словно вот-вот разрыдается. — И-и что нам теперь делать? — У нас ведь остались ваши телефоны? Кто-нибудь, заведите будильник прямо сейчас и отдайте мне. Я выйду, — панически протягивая руку к Джухи и Сонхва, потребовал Джиён. Мутанты пока не почуяли Сухёна, но медлить было нельзя. Нужно было как можно скорее увести их в сторону. — Держи. Я поставила ровно на три минуты позже, — Сонхва быстро перенастроила будильник на своем мобильном и протянула его Джиёну. Но в этот момент Ким Хёнсок резко выхватил трубку у него из рук. — Это была моя ошибка, так что я и пойду. Прежде чем Джиён успел возразить, Хёнсок уже стоял у двери, крепко сжимая самодельное копье в одной руке и телефон в другой. Он изо всех сил старался казаться невозмутимым, но его голос заметно дрожал. — Фух… Сделав глубокий, подбадривающий вдох, Хёнсок ухватился за край стола, преграждавшего выход. Но стоило ему приподняться, чтобы перелезть… — Я убил человека… Кто-то покачивающейся походкой приблизился к ним из темноты зала. — Пак Джинсик?! — Я… я убил… человека… хнык… Пак Джинсик с абсолютно пустым, безжизненным лицом человека, чья душа давно покинула тело, грубо оттолкнул Хёнсока в сторону. — Стой! Джинсик! И прежде чем кто-то успел его остановить, он рванул на себя стеклянную дверь и выбежал прямо в коридор. Примерно за двадцать минут до того, как Сухён покинул столовую. — Эй… ты как, в порядке? — кто-то окликнул Пака Джинсика, который сидел, сжавшись калачиком в самом углу зала. Джинсик, до этого безучастно разглядывавший темный потолок пустым взглядом, медленно повернул голову. Перед ним стоял сотрудник, с которым они иногда вместе поднимались в лифте по утрам. В отличие от ламинированной бумажки, висевшей на шее Джинсика, у этого мужчины на груди красовался солидный пластиковый пропуск. Он был штатным сотрудником. — Я еще с самого начала об этом думал, но исполнительный директор Квон сегодня действительно перегнул палку. — … — Кто в наши дни так откровенно притесняет временных рабочих? Это просто дикость какая-то, меня прямо злость берет. Мужчина вовсю костерил Квона, как бы выражая Джинсику поддержку. Джинсик лишь молча слушал, никак не реагируя на его слова. Этот штатный сотрудник говорил всё это исключительно ради того, чтобы усыпить собственную совесть и приглушить чувство вины. Он заявлял, что возмущен несправедливым отношением, но когда Квон публично унижал и втаптывал Джинсика в грязь, этот самый мужчина тихо сидел в толпе, вжав голову в плечи и притворяясь невидимкой. А теперь пытался выставить себя благодетелем, лезя с запоздалыми утешениями. — Честно говоря, такой человек, как директор Квон, даже если его мутант укусит, не имеет права жаловаться. — … От этих слов Джинсик, сидевший неподвижно, заметно вздрогнул. Всего несколько минут назад он собственными руками зверски избил исполнительного директора Квона в подсобке. Его правая ладонь и бежевая рубашка были испачканы чужой кровью, но в полумраке зала собеседник этого просто не заметил. Директор Квон, скорее всего, был уже мертв. После его последнего удара тот лишь хрипло выдохнул и обмяк, а его лицо мгновенно приняло мертвенно-серый оттенок. — Я… я убил его… — …Что? — Я убил его. Я действительно… убил человека. Вновь осознав весь ужас содеянного, Пак Джинсик задрожал так, словно его бил сильный озноб. Он принялся без конца повторять эти слова, будто умалишенный. Услышав этот жуткий, неестественный шепот и увидев безумный взгляд парня, сотрудник испуганно попятился назад и поспешил поскорее убраться от греха подальше. — Ч-что же мне делать… я же… я… Охваченный паникой и смертельным страхом, Джинсик уткнулся лицом в колени, содрогаясь всем телом. Он потерял счет времени, пока сидел так, но вскоре до его слуха донеслись встревоженные шепотки коллег: — Что там происходит? Зачем они толпятся у двери? — Кажется, они собираются выйти наружу? «Выйти»? Услышав это, Джинсик медленно поднял голову и посмотрел в сторону входа. Сквозь застилавшие глаза слезы он разглядел фигуру помощника руководителя Хона Джиёна — того самого человека, который пытался защитить его в подсобке. Джиён стоял у стеклянных дверей и взволнованно суетился вместе с остальными. Безучастно наблюдая за этой картиной, Джинсик медленно поднялся на ноги и, шатаясь, побрел к ним. Не потому, что собирался что-то предпринять. Он просто хотел сбежать от удушающего давления, которое разрывало его изнутри. — Я убил человека… — Пак Джинсик?! — испуганно выкрикнул Джиён, когда парень внезапно бесцеремонно оттолкнул Кима Хёнсока и выскочил за дверь. Но Джинсик, словно одержимый, даже не обернулся и напролом побежал прямо в темный коридор. Оказавшись в темном коридоре в полном одиночестве, Сухён затаил дыхание, вслушиваясь в шорохи бродящих вокруг мутантов — в этой абсолютной тьме невозможно было разглядеть даже собственный нос. Вопреки его опасениям, площадка перед входом в столовую оказалась относительно свободной: здесь вяло бродили всего три-четыре твари. Это не означало, что опасность миновала, поэтому Сухён не делал резких движений, сосредоточившись на звуках. — Гр-р-рх-х… Хрип мутанта раздался у него прямо перед лицом. Звук был настолько близким, что гнилостный, тошнотворный запах разлагающейся плоти буквально ударил в нос. Одно неверное движение — и в него мертвой хваткой вцепятся зубы, но Сухён сохранял ледяное спокойствие. Он максимально плотно прижался спиной к стене, медленно опустился на одно колено и аккуратно положил телефон на пол, дав ему легкий толчок вперед. Шурх… Стук. Телефон плавно проскользил по искусственному мрамору пола, обо что-то ударился и замер. Судя по звуку, он улетел совсем недалеко. Сухён тихонько цокнул языком. Изначально он хотел швырнуть его, но побоялся, что аппарат разобьется от удара, поэтому решил просто толкнуть. Так или иначе, дело было сделано. Теперь оставалось лишь дождаться, когда зазвенит будильник. Но шло время, а коридор по-прежнему оставался безмолвным. Будильник так и не сработал. — Отлично. Поняв, что план сорвался, Сухён нахмурился и поднялся во весь рост. Оставшиеся в столовой наверняка уже поняли, что будильник не зазвенел. А это значит, что кто-то из них обязательно попытается выйти наружу, чтобы прийти на помощь. Выпускать сразу несколько человек в неочищенный коридор было смертельно опасно. Даже если они попробуют повторить трюк с другим телефоном, в интервале до звонка могло произойти всё что угодно. Поэтому, прежде чем они наделают глупостей, ему нужно было самому разобраться с бродящими поблизости тварями. — … Сухён медленно и тяжело моргнул. Глаза уже начали понемногу привыкать к темноте, и он мог смутно различать неясные очертания препятствий впереди. Распознавать лица или мелкие предметы по-прежнему было невозможно, но он должен был хотя бы выйти на середину коридора и привлечь внимание мутантов к себе, чтобы остальные смогли беспрепятственно проскочить к лифту. «Руководитель, вы тоже должны выжить. Обещайте мне». Эти слова, сказанные Джиёном перед его уходом, набатом зазвучали в голове, словно путы стягивая щиколотки, но выбора не было. С самого начала Сухён был человеком, который жил лишь потому, что не мог умереть. Так что его гибель здесь мало что изменила бы. Шаг. Крепко сжав рукоять клюшки для гольфа, он сделал шаг вперед, в темноту. Стоило подошве его туфли коснуться пола, как мутанты резко повернули головы в его сторону и разразились сиплыми, клокочущими криками. — Отлично. Самый красивый и классный руководитель Юн прямо перед вами, — негромко произнес он. — Кх-р-р-а-а-ак! — Гр-р-ра-а-агх! Он слегка постучал клюшкой по полу, обозначая свое присутствие для бывших коллег. Поняв, где находится добыча, мутанты с диким визгом бросились на звук, размахивая руками. — Да-да. Нечего тесниться у двери, идите все сюда. Высоко занеся руку, он приготовился с силой ударить клюшкой по полу, чтобы поднять побольше шума… Но за мгновение до того, как головка клюшки соприкоснулась с холодным мрамором… Дверь столовой с грохотом распахнулась, и наружу кто-то вылетел. Это был Пак Джинсик. — Хнык… у-ух… Не обращая ни на что внимания, он выскочил в коридор и побрел прямо сквозь толпу мутантов, рыдая навзрыд, точно плакальщик на похоронах. — Кх-р-р-а-а-ак! Разумеется, мутанты не могли проигнорировать человека, который столь шумно ворвался в темноту, заявляя о себе на весь коридор. Твари, только что бежавшие к Сухёну, мгновенно сменили направление и всей толпой ринулись на Джинсика. — Д-Джинсик! — с опозданием на долю секунды в коридор выскочил Ким Хёнсок, отчаянно зовя парня. Следом за ним выбежали Джиён, Чхве Сонхва и Чан Джухи. Стоило им покинуть столовую, как кто-то из перепуганных сотрудников внутри мгновенно запер стеклянную дверь на засов. Путь назад был отрезан — они остались заблокированы в коридоре. Пип-пип-пип-пип! Пип-пип-пип-пип! В довершение всего в руке у Кима Хёнсока оглушительно зазвенел телефон. Время для паники было выбрано «идеально». И хотя люди не видели тварей, они физически почувствовали, как со всех концов этажа на этот звук начали стягиваться полчища мутантов. Ситуация в мгновение ока повисла на волоске от катастрофы. — Кх-р-р-а-а-ак! — Гр-р-ра-а-агх! — Хёнсок! Телефон! Бросай его! — истошно закричал Джиён. Хёнсок со всей силы швырнул звенящий мобильник куда-то в темноту. Пип-пип-пип-пип! Пип-пип-пип-пип! Джиён впервые осознал, что у звука тоже есть своя форма. Он ничего не видел, но отчетливо осязал, как телефон описал в воздухе крутую дугу — настолько явно менялся треск динамика. Аппарат с глухим стуком приземлился где-то очень далеко. — Кхэк! Кхак! — Кх-р-р-а-а-ак! — Гр-р-ра-а-агх! Повинуясь инстинкту, мутанты с визгом развернулись и всей гурьбой ринулись в ту сторону, откуда доносился звонок. У людей, чьи сердца мгновение назад ушли в пятки, вырвался судорожный вздох облегчения. Но расслабляться было рано. — Сюда! Бегом за мной! — негромко позвала их Чан Джухи, включив на своем телефоне фонарик и осветив дорогу к лифту. — Руководитель! Вы чего там стоите?! Заметив застывшего посреди коридора Сухёна, Джиён бросился к нему. Схватив его за руку, он изо всех сил потащил его за собой, устремляясь к лифтовой шахте. Добежав первой, Чан Джухи судорожно забарабанила по кнопке вызова. Потребовалось долгих десять секунд, чтобы кабина лифта, застрявшая на седьмом этаже, наконец спустилась на третий. Дзинь. Третий этаж. Двери открываются. Мелодичный женский голос из динамика оповестил о прибытии, и створки лифта поползли в стороны. — Кх-р-р-а-а-ак! Едва двери разошлись, как из кабины наружу вывалился мутант с полностью изуродованным, полусгнившим лицом. — Кья-а-а-ах! Это еще что такое! — закричала Чан Джухи, стоявшая прямо перед лифтом, и испуганно отшатнулась. Мутант широко разинул пасть и прыгнул прямо на неё. Сухён предупреждал, что лифт таит в себе опасность, но столкнувшись с этим лицом к лицу, люди на миг впали в ступор. — Гр-р-ра-а-агх! — А-а-а! — Джухи! Бей его тем, что в руках! — отчаянно закричала Чхве Сонхва. Джухи истошно взвизгнула и чисто интуитивно выставила вперед свое самодельное копье. Хрусь! По чистой случайности острие ножа вошло мутанту точно в раскрытую пасть. — Гх-х… кхак… гр-р-р… — Фу, какая гадость! Насаженная на копье тварь забилась в конвульсиях, брызгая во все стороны темной кровью. Кухонный нож, примотанный к палке, пробил гнилую плоть внутри рта и вышел с обратной стороны черепа. Когда-то этот монстр был генеральным директором компании «Хасон Медиа». Но сейчас его изуродованное, лишенное человеческих черт лицо не узнал бы никто. — Быстрее внутрь! Ким Хёнсок бесстрашно схватил бьющегося мутанта за загривок, сдернул его с копья и буквально втолкнул перепуганную Чан Джухи в кабину лифта. — Кх-р-р-а-а-ак! — Кхак! Часть мутантов, отвлекшихся было на звонок телефона, услышала истошный визг Джухи, они круто развернулись и начали стремительно приближаться к лифту. — А где руководитель Юн и помощник руководителя Хон?! — только сейчас заметив, что парней нет рядом, Чхве Сонхва испуганно заозиралась по сторонам. — Кажется, они еще в коридоре! Двери закрываются. Сонхва судорожно зажала кнопку открытия дверей и вгляделась в темноту коридора. Она увидела бегущих к ним Сухёна и Джиёна, а прямо у них на пятках висела целая толпа разъяренных монстров. — Закрывай дверь! Если задержимся, эти твари тоже внутрь полезут! Руководитель! Помощник руководителя! Быстрее! — в панике закричала Чан Джухи, подпрыгивая на месте. Мутанты были уже непозволительно близко к дверям лифта. — Я… я закрываю! — приняв жесткое решение, Чхве Сонхва убрала палец с кнопки открытия и со всей силы вдавила кнопку закрытия дверей. С силой прикусив губу, она удерживала её. Створки лифта начали медленно сходиться. При такой скорости двери должны были закрыться прямо перед носом Сухёна и Джиёна. — Ах! Погодите! Ха-а… ха-а! — Джиён. Держись крепче. — Что? А-ах! Без лишних слов Сухён подхватил Джиёна под колени и поперек талии. Оказавшись у него на руках, точно невеста, Джиён испуганно пискнул и мертвой хваткой вцепился Сухёну в шею. Сухён развил невероятную скорость и буквально рыбкой нырнул в сужающийся проем закрывающихся дверей. Бах! Их тела, едва успевшие проскочить в кабину, с силой врезались в противоположную стенку лифта. От этого мощного удара тесная кабина опасно затряслась. — Кх-р-р-а-а-ак! — Гр-р-ра-а-агх! Створки лифта захлокнулись в ту же секунду. Мутанты с той стороны принялись яростно колотить по металлу. Опасаясь, что они могут случайно задеть сенсорную кнопку и открыть двери, Хёнсок быстро сориентировался и нажал на панели кнопку аварийной остановки. — Ха-а… ха-а… Это было действительно на грани. — Уф… Все целы? — Кажется, да… Только убедившись, что все в безопасности, Чхве Сонхва наконец смогла расслабиться и бессильно сползла по стенке лифта на пол, тяжело и прерывисто дыша. — … — … Облегчение от спасения и дикий ужас от пережитого только что кошмара смешались воедино, наполняя кабину тяжелым, вязким молчанием. Праздновать победу ни у кого не было сил. Пока коллеги растерянно переглядывались, Чан Джухи медленно подняла голову и посмотрела на Хёнсока. — Господин Ким. — А? Д-да? — Вы случайно бейсболом не занимались? У вас бросок просто потрясающий вышел. Она стояла рядом с ним, когда он швырял телефон в темноту, и эта его идеальная, профессиональная подача, видимо, врезалась ей в память. Джухи разглядывала коллегу с неподдельным любопытством. Смутившись, Хёнсок неловко почесал затылок, его лицо залил румянец. — А-откуда вы знаете? Я в старшей школе играл в бейсбольной команде. — Да ладно, правда? — этот ответ оказался настолько неожиданным, что даже обычно тихая Чхве Сонхва округлила глаза и включилась в разговор. — Да. Правда, из-за травмы пришлось бросить. — Оу… Понятно. Простите… Не стоило мне спрашивать. — Всё в порядке. Даже если бы я продолжил играть, профессионала из меня бы не вышло. Особым талантом я не отличался, — неловко рассмеялся Хёнсок. Благодаря этой непринужденной беседе висевшее в кабине смертельное напряжение начало постепенно таять. Тем временем Джиён, уткнувшись лицом в плечо Сухёна, пытался унять бешеное сердцебиение. С того момента, как будильник не зазвонил, его пульс зашкаливал от паники. Но теперь, согреваемый теплом тела Сухёна, он постепенно приходил в норму. — М-м… Джиён. — …? Почувствовав на себе взгляд сверху, Джиён слегка приподнял голову. Когда их глаза встретились, Сухён лукаво и мягко улыбнулся ему. — Я-то, конечно, не против… но ты собираешься так и висеть у меня на руках? — А? Ах…! П-пустите меня! — сообразив наконец, что Сухён всё еще держит его на весу, Джиён смущенно задергался. Сухён с притворным разочарованием, но очень бережно опустил его на пол лифта. Даже сквозь плотную ткань пуховика те места под коленями и на талии, за которые его держал Сухён, казались странно теплыми и приятно покалывали. — Но… как же Джинсик… — тихо подал голос из угла Ким Хёнсок. На лица присутствующих снова легли мрачные тени. Не выдержав чувства вины за содеянное с Квоном, Джинсик добровольно шагнул навстречу монстрам и был разорван на части. Но именно благодаря его безумному поступку Сухён сейчас остался жив. — Ну так что… спускаемся на первый этаж? — поднявшись на ноги, Чхве Сонхва посмотрела на Сухёна. Сухён, который к этому моменту уже безоговорочно стал лидером их маленького отряда, покачал головой и протянул руку к панели управления. А затем уверенно нажал на кнопку цокольного этажа — «B1», где находилась подземная парковка.