ubersex

— Такси ждёт. — Ну так пошли, — ответил Сонхва и дёрнул щеколду, открывая дверь. Хонджун взял его за руку и они вышли из кабинки, сразу направляясь в сторону бара, пробираясь сквозь толпу. Он кивнул бармену, достал карту, расплатился за все шоты, что успел выпить за вечер, не глядя на сумму. Затем потянул Сонхва к выходу. Ночной воздух ударил в лицо — влажный, прохладный, с примесью бензина и жареного мяса от соседней закусочной. У обочины уже ждала чёрная Kia Carnival, большая, вместительная, с тонированными стёклами. Сонхва недоумевающе моргнул, глядя на машину. — Ого, а чего такая огромная? — Заказывал бизнес, — пожал плечами Хонджун, открывая дверь. — Садись. Он помог ему забраться, подсадил за локоть и придержал голову, чтобы тот не стукнулся о косяк. Сам обошёл автомобиль и забрался рядом. Дверь закрылась с глухим, солидным стцком. Первую минуту ехали молча. В салоне пахло кожей и тем же древесным ароматизатором, что и в первом такси. Хонджун положил ладонь на бедро Сонхва. Стал поглаживать внутреннюю сторону, слегка касаясь. Пальцы с кольцами скользили по горячей коже, сжимали, отпускали, снова гладили. Сонхва прикусил губу, чувствуя, как член твердеет под шортами, как трётся о жёсткую ткань. Он краем глаза глянул на Хонджуна — тот смотрел в окно и делал вид, что ничего не происходит. Сонхва потянулся к его руке на бедре. Нащупал его большой палец, потянул ладонь туда, где ткань шорт уже натянулась, выдавая явное возбуждение. Свёл брови к переносице с немой просьбой, глядя на парня. Хонджун наконец обратил на него внимание. Ухмыльнулся хитро, лениво, будто только этого и ждал. Его пальцы намеренно прошлись по чужому члену через джинсу, обхватывая плоть, медленно сжимая. Сонхва приоткрыл рот в немом стоне, часто задышал через нос, вынуждая грудь то вздыматься, то опускаться. Блондин наклонился к его уху, почти коснулся губами мочки. — Детка, хочешь, чтобы я сделал тебе приятно? Тот часто закивал и снова прикусил губу. Посмотрел на него блестящими, умоляющими глазами, в которых отражались огни ночного Сеула. — Да, — выдохнул он. — Пожалуйста. Хонджун приглашающе похлопал себя по бедру. Сонхва не заставил ждать ни секунды — забрался сверху, как послушный пёсик, упираясь коленями в сидение, сразу потянулся к губам, заключая в жадный и мокрый поцелуй. Хонджун скользнул руками вниз, расстегнул шорты и обнаружил, что под ними нет белья. Только гладкая кожа и уже влажная головка, выглядывающая из-под ткани. Слегка приспустил джинсу, освобождая член и сомкнул пальцы вокруг него. Сонхва подался бёдрами навстречу, но поцелуй не прервал. Водитель в зеркале заднего вида перевёл взгляд. Сначала на них, затем на дорогу, потом снова на них. Хонджун каждой клеточкой тела чувствовал этот взгляд и понимал, что сейчас, в этой машине, с незнакомым мужчиной за рулём, эта поездка станет для него самой дорогой и самой экстремальной в жизни. Сонхва тем временем расстегнул чужие джинсы, справился одной рукой, не глядя. Высвободил его член — и на секунду замер, потому что тот оказался гораздо больше, чем он себе представлял. Пальцы не смыкались в кольцо, когда он попытался обхватить. Твёрдый, горячий, уже мокрый. Сонхва прижал оба члена друг к другу — свой поменьше, аккуратный, и этот, чужой, толстый, с тяжёлой головкой, — и начал двигать ладонью вверх-вниз. Тихо застонал Хонджуну в губы сквозь поцелуй, и тот чувствовал эту вибрацию на своих губах. Хонджун скользнул ладонями под шорты, сжал ягодицы,настойчиво, но осторожно развёл в стороны. Сонхва поддался, выгнулся навстречу, не разрывая поцелуй. В зеркале снова было видно глаза водителя, Хонджун поймал его взгляд краем глаза и вдруг осознал, как это безумно — делать такое, когда каждый шорох и звк выдает их. Адреналин пульсировал где-то в груди, смешиваясь с алкоголем и желанием. Он вытащил руку из-под шорт и сунул два пальца в рот Сонхва — средний и указательный, раздвигая губы. Подушечками коснулся языка, задевая металлическую накрутку. — Оближи как следует, — выдохнул ему в рот хрипло. Сонхва послушался, обхватил губами и провёл языком между чужих пальцев, медленно обсасывая их. Он смотрел на Хонджуна абсолютно бесстыдно, глядя чётко в глаза, со сведёнными к переносице бровями. Тот смотрел на него и чувствовал, как кончик каждой нервной клетки вибрирует от того, как пухлые покрасневшие губы обхватывают пальцы, как между ними скользит пирсинг, как глубоко Сонхва принимает их, не моргая. Он был готов кончить прямо сейчас, только от этого зрелища. И от того, что впереди сидит водитель, который слышит каждый хлюпающий звук. А Сонхва чувствовал себя желанным. Не потому, что он красивый и обаятельный, он это и так знал. А потому, что именно сейчас, в этих глазах напротив, он увидел тот самый восторг, за которым пришёл сегодня в этот клуб. За простым голым “я хочу тебя так, что сейчас взорвусь”. Он облизал пальцы в последний раз, медленно выпуская их изо рта, и снова потянулся к губам Хонджуна. В салоне уже было нечем дышать, окна запотели от их частого и горячего дыхания. Тот снова забрался под шорты, мокрыми от чужой слюны пальцами и нащупал сжатое, горячее колечко мышц. Начал массировать осторожно, слегка надавливая подушечками. Сонхва выдохнул ему в губы и расслабился. Первый палец проскользнул легко, почти без сопротивления. Хонджун подвигал им внутри, огладил стенки, чувствуя, как тело принимает и понял, что можно добавить второй. Сонхва тихо замычал ему в губы, не разрывая поцелуя, и Ким спросил почти шёпотом, не отстраняясь: — Уже трахался с кем-то сегодня, раз так легко принимаешь? Или просто играл с собой? Сонхва отстранился, смущённо отвернул лицо в сторону и прикусил губу так, что побелела кожа. Блондин притянул его к себе за шею, заставляя смотреть в глаза. — Ответь, малыш, — сказал он тихо. — Я же с тобой разговариваю. Тот моргнул и сглотнул накопившуюся слюну. — Сам с собой играл, — выдохнул он, и голос сорвался. Хонджун ухмыльнулся, провёл большим пальцем по его нижней губе, стирая слюну. — Приедем — расскажешь как именно. Нам недолго ехать осталось. Он снова поцеловал его, глубоко и неторопливо, а пальцы внутри продолжали ласкать, осторожно растягивая стенки. Сонхва ускорил движения рукой на их членах, сжимая сильнее, чаще. Его дыхание сбилось, выходило короткими горячими толчками в рот Хонджуну. В салоне было слышно только это — мокрые звуки их поцелуев, сбивчивое дыхание и скрип кожи сидений. Они ехали, не замечая, что происходит вокруг. Время растворилось в губах друг друга, в горячей ладони, обхватывающей оба члена, в ритмичных движениях, которые доводили до желанной разрядки. Хонджун уже не понимал, где заканчивается его дыхание и начинается чужое. Сонхва стонал ему в рот тихо, почти беззвучно, только выдыхал чаще и сильнее сжимал пальцы в себе. Машина остановилась именно в тот момент, когда они оба были уже на грани. Толчок, плавный как выдох, и Хонджун понял, что приехали. Он слабо похлопал Сонхва по бедру, чтобы тот слез. Тот не спорил. Отстранился, сполз с него, натянул шорты обратно, дрожащими пальцами застегнул пуговицу. Его дыхание все ещё было сбитым, а губы мокрыми и припухшими. Хонджун сунул руку в задний карман джинс, достал бумажник, отсчитал чаевые — в двадцать раз больше, чем стоила поездка. Протянул водителю через перегородку. — Спасибо, всего доброго, — сказал он хрипло, не глядя в глаза. Водитель кивнул, принимая купюры, но промолчал. На адреналине Хонджун выскочил из машины, обошёл её, открыл дверь со стороны Сонхва. Помог ему выйти — взял за локоть, придержал, пока тот не встал на тротуар, затем закрыл дверь. Машина уехала, оставив их вдвоём в ночной тишине жилого комплекса.