Демоны и Винчестеры

Рёв мотора 67-й Импалы успокаивал, но напряжение внутри салона можно было резать ножом. Прошло всего пару недель с той ночи в книжном магазине, а твоя жизнь уже совершила крутой вираж. Ты колесила по ночным хайвеям с братьями Винчестерами, учась отличать серебро от свинца и латынь от обычного бормотания. Но главным испытанием для тебя стали не монстры. Им был Дин. Каждый раз, когда ваши взгляды встречались в зеркале заднего вида, или когда его рука «случайно» задевала твою, передавая чашку с паршивым дорожным кофе, между вами проскакивали настоящие электрические разряды. Дин отшучивался, строил из себя непробиваемого мачо, но ты видела, как его зеленые глаза темнели каждый раз, когда ты оказывалась слишком близко. Вы выслеживали гнездо вампиров в заброшенном доке на окраине промышленного городка. План Сэма был прост: разделиться, зайти с флангов и вырезать тварей очищенным в дедвейтерской крови серебром. — Т/И, ты держишься за мной. Шаг в сторону — и я лично запру тебя в бункере под замок, — тихо, но чертовски серьезно прошептал Дин, проверяя остроту своего мачете. — Обещаешь? — тихо парировала ты, пытаясь сбить страх легким флиртом. Дин на секунду замер, его губы дрогнули в мимолетной усмешке, а взгляд скользнул по твоей шее. — Не искушай меня, — хрипло отозвался он. — Идём. Внутри заброшенного склада пахло сыростью, ржавчиной и застарелым железом. Вы двигались бесшумно, но вампиры оказались умнее. Раздался грохот, Сэм закричал где-то в глубине коридора, отрезая вас от него обвалившейся железной балкой. — Сэм! — крикнул Дин. В этот момент из темноты на вас выскочили сразу трое. Дин среагировал мгновенно, принимая удар на себя. Завязалась яростная драка. Ты попятилась, сжимая в руках нож, но тяжелый удар сзади сбил тебя с ног. Из темноты показалось бледное лицо с выдвижными клыками. Вампир прижал тебя к бетонному полу. От его дыхания веяло смертью. Твой нож отлетел далеко в сторону. — Какая аппетитная крошка... — прошипел он, хватая тебя за волосы и обнажая твою шею. — Охотники привели мне десерт? Ты изо всех сил уперлась руками в его грудь, чувствуя, как острые клыки уже касаются твоей кожи. Страх сковал горло, но ты успела выкрикнуть единственное имя, которое крутилось в голове: — Дин! > В ту же секунду воздух словно взорвался. Ты услышала не просто шаги — это был яростный, тяжелый бег человека, готового разнести эту стену голыми руками. — Убери. От неё. Свои. Зубы! — взревел Дин. Дин налетел на вампира со спины, буквально сбивая его с тебя. Его лицо в этот момент было пугающим — холодная, первобытная ярость охотника, у которого пытаются отобрать самое дорогое. Дин не просто дрался, он уничтожал. Пара мощных ударов, блеск лезвия — и голова вампира с глухим стуком покатилась по полу. В доке повисла оглушительная тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Дина. Он тяжело дышал, сжимая окровавленное мачете, но как только его взгляд упал на тебя, оружие выпало из его рук. Он рухнул перед тобой на колени, притягивая к себе за плечи. Его руки заметно дрожали — впервые за все время, что ты его знала. — Боже, Т/И... Ты цела? Он укусил тебя? Отвечай мне! — его голос сорвался. Он лихорадочно осматривал твое лицо, шею, прикасаясь теплыми ладонями к твоим щекам. — Я в порядке, Дин... Всё хорошо, ты успел, — прошептала ты, все еще задыхаясь от пережитого ужаса. Услышав это, Дин на секунду зажмурился, прижимаясь своим лбом к твоему. Ты чувствовала, как быстро бьется его сердце. Этот момент интимности посреди грязного, смертельно опасного склада ощущался острее любого поцелуя. — Я чуть с ума не сошел, — глухо признался он, приоткрыв глаза. В их зеленой глубине больше не было маски крутого парня — только чистая, обнаженная уязвимость. — Когда я услышал твой крик... Я понял, что если с тобой что-то случится, я этот мир к чертям собачьим сожгу. Ты мягко положила свои ладони поверх его рук на своих щеках. — Дин... Он не дал тебе договорить. Его пальцы зарылись в твои волосы, и он притянул тебя к себе, вовлекая в глубокий, отчаянный и невероятно горячий поцелуй. В нем было всё: вкус пороха, соленый привкус адреналина, страх потери и безумное, долго сдерживаемое облегчение. Ты ответила с той же страстью, цепляясь за его кожаную куртку, словно он был твоим единственным якорем в этом безумном мире. Когда он неохотно отстранился, его дыхание все еще было прерывистым, а на губах играла та самая, знакомая, но теперь ставшая такой родной теплая улыбка. — Ну что, — тихо хмыкнул он, аккуратно стирая большим пальцем грязь с твоей щеки. — Думаю, теперь мы точно обязаны выбраться отсюда живыми. Сэмми заждался.