Ночь без цензуры. Густой запах немытых тел, тёплая моча во рту и вкус говна на языке.

В комнате стало ещё жарче. Воздух тяжёлый, влажный, пропитанный густым смесью пота, мочи, спермы и грязи. Мужчины перестроились быстро, почти не говоря — только тяжёлое дыхание и редкие стоны. Максим снова встал на четвереньки в центре матраса, ягодицы раздвинуты, розовая дырочка уже слегка приоткрыта после предыдущего римминга, с видимыми коричневыми остатками на волосках вокруг. Алексей подошёл сзади, схватил его за бёдра и начал медленно вводить свой толстый член. Головка упёрлась в вход, продавила кольцо, вошла с громким влажным squelch — остатки слюны, мочи и кала облегчили проникновение, но всё равно было туго. Коричневые разводы сразу появились на стволе. Максим громко застонал, голова упала вниз, длинные волосы упали на лицо. «Да… еби меня… делай грязнее», — выдохнул он. Алексей начал двигаться, сначала медленно, глубоко, до самых яиц, потом быстрее, его тяжёлые яйца хлопали о попку твинка, пот с живота Алексея капал на спину Максима. Коричневые полосы на члене становились шире с каждым толчком. За Алексеем встал Сергей. Он грубо раздвинул ягодицы медведя, открыл его волосатую дырочку и одним сильным движением вогнал свой длинный член. Алексей выдохнул сквозь зубы, его собственный член в жопе Максима дёрнулся сильнее. Сергей начал трахать в такт, его ладони лежали на широкой спине Алексея, пальцы вцепились в густую волосню. Движение пошло волной: каждый толчок Сергея толкал Алексея глубже в Максима, а тот в свою очередь толкал бёдрами вперёд. Звуки заполнили комнату — влажные хлопки кожи о кожу, squelch от вытекающих жидкостей, тяжёлые мужские стоны и редкие всхлипы Максима. Девушки сразу окружили цепочку. Анна встала сзади, сняла крупным планом, как член Сергея входит в волосатую жопу Алексея, как коричневые остатки остаются на стволе, как яйца хлопают и разбрасывают мелкие капли. «Снимай, как говно на хуе», — сказала она в микрофон. Катя легла на пол сбоку, камера почти касалась соединения Алексея и Максима — видны были растянутые губы дырочки твинка, белые и коричневые потёки, которые текли вниз по внутренней стороне бедра. Елена ходила вокруг, снимала лица: как Максим закусил губу, как глаза его слезились, как Алексей оскалился от удовольствия и напряжения одновременно. Поезд рос. За Сергеем встал Дмитрий, вогнал свой член в жопу daddy. Сергей выругался, но сразу начал двигаться быстрее, чтобы передать толчок дальше. Иван подошёл к Дмитрию, обхватил его за талию и начал трахать. Теперь в цепочке было уже пять пар. Движение стало единым, как одна большая машина: вперёд-назад, вперёд-назад, каждый член входил и выходил почти синхронно. Жидкости текли обильно. Из дырочки Максима вытекала смесь слюны, мочи и первых капель спермы, которую кто-то кончил туда раньше. Она стекала по яйцам Алексея, капала на пол. Из жопы Алексея тоже начало подтекать — белая сперма смешалась с коричневыми разводами. Сергей хрюкнул и начал мочиться прямо внутрь Алексея, не останавливая толчков. Тёплая моча хлынула сильной струёй, заполнила кишку, часть вытекла вокруг члена, потекла по яйцам и дальше вниз, смешиваясь со всем остальным на полу. Запах аммиака стал сильнее, смешался с запахом дерьма и пота. Девушки тут же переключились. Катя приблизила камеру к струе, которая вытекала из жопы Алексея вокруг члена Сергея. «Снимай, как моча течёт, как она смешалась с говном», — сказала она возбуждённо. Елена сняла лицо Сергея — красное, мокрое от пота, с открытым ртом, из которого вырывались тяжёлые стоны. Мужчины менялись местами внутри поезда. Павел заменил Ивана, Андрей подошёл к Дмитрию и начал лизать его яйца и ствол, пока тот трахал Сергея. Виктор встал на колени перед Максимом, схватил его за волосы и вогнал свой член с пирсингом в рот. Максим заглотнул почти до яиц, горло сжалось, слюни хлынули ещё сильнее. Виктор начал трахать рот в такт общему движению. «Глотай глубже, шлюха», — прорычал он. Максим давился, но не отстранялся — глаза слезились, нос уткнулся в лобок, запах пота и мочи ударил в ноздри. Девушки снимали это с двух сторон: Анна — как губы твинка растягиваются вокруг члена с пирсингом, как слюни текут густыми нитями на пол; Елена — крупно глаза Максима и как он моргает от слёз. Николай подошёл к Андрею, который всё ещё лизал, и начал трахать его большую жопу. Андрей застонал в яйца Дмитрия, его собственный маленький член капал прекумом на пол. Комната наполнилась новыми звуками — ещё один squelch, ещё одно хлопанье яиц. Позиции менялись каждые несколько минут. Кто-то выходил из поезда, кто-то входил. Роман подошёл к Максиму, вытащил член Виктора изо рта и начал мочиться прямо в открытый рот твинка. Моча хлынула жёлтой струёй, заполнила рот, часть вытекла по щекам, смешалась со слюной. Максим глотал, давился, но открывал рот снова. «Пей всё, сука», — сказал Роман низким голосом. Девушки тут же сняли: Катя — как жёлтая жидкость течёт изо рта, как она стекает по подбородку на грудь; Анна — как Максим продолжает сосать после того, как Роман закончил. Запах в комнате стал почти удушающим. Пахло мочой, дерьмом, спермой, потом и лёгкой кислинкой от первых порций блювотины, которая вылетала у тех, кто давился слишком глубоко. Пол под матрасом был мокрый, липкий, с лужицами смешанных жидкостей. Алексей кончил первым в жопу Максима — сильными толчками, громко рыча. Сперма хлынула внутрь, часть сразу вытекла белыми густыми потоками, смешалась с мочой и остатками кала. Он не вытащил член, продолжал медленно двигаться, размазывая всё внутри. Сергей кончил следом в жопу Алексея, тоже не останавливаясь. Белая жидкость потекла по яйцам и дальше вниз по ногам. Дмитрий кончил в жопу Сергея, Иван — в жопу Дмитрия. Волна оргазмов прошла по всей цепочке. Мужчины стонали, некоторые матерились, некоторые просто выдыхали тяжело. Но члены не падали — возбуждение было слишком сильным. Они продолжали двигаться, теперь уже медленнее, наслаждаясь ощущением спермы и мочи внутри. Девушки не давали расслабиться. Анна приказала поменять позиции. Максима положили на спину, ноги раздвинули широко. Алексей снова вошёл в него, теперь сверху, в миссионерской позе. Сергей встал над лицом Максима и начал трахать ему рот, одновременно писая маленькими порциями прямо в глотку. Дмитрий подошёл к Алексею сзади и начал медленно вводить второй член в уже занятую жопу твинка. Двойное проникновение началось. Максим закричал — смесь боли и дикого удовольствия. Две головки растянули дырочку до предела, вошли вместе, с громким хлюпаньем. Коричневые и белые жидкости вытекали обильно, стекали вниз по ягодицам на пол. Девушки снимали это без остановки. Катя легла почти под ними, камера показывала, как две головки входят в одну дырочку, как кожа растягивается, как остатки говна и спермы размазываются по стволам. «Крупно, не пропусти ни одного сантиметра», — сказала она. Елена снимала лицо Максима — искажённое от крика, с открытым ртом, в который входил член Сергея, с глазами, полными слёз. Анна ходила вокруг, снимала яйца обоих мужчин, которые трахали одну жопу, как они хлопали друг о друга, как пот стекал с них на тело твинка. Пока двойное проникновение продолжалось, другие мужчины не стояли без дела. Виктор лёг на спину рядом, Андрей сел на него сверху, начал опускаться на член с пирсингом. Его большая жопа растянулась, член вошёл медленно, с влажным звуком. Андрей начал двигаться вверх-вниз, его толстый живот трясся, маленький член болтался и капал. Николай подошёл к Андрею спереди, схватил его за волосы и вогнал свой член в рот. Андрей начал сосать, одновременно прыгая на члене Виктора. Иван подошёл к Николаю сзади и начал трахать его. Новая цепочка образовалась параллельно первой. Звуки удвоились — хлопки, squelch, стоны, бульканье слюны в горле Андрея. Девушки разделились: одна снимала двойное проникновение в Максима, вторая — новую цепочку, третья ходила между ними, снимая крупные планы лиц и жидкостей. Моча продолжала литься. Кто-то писался прямо во время траха, кто-то вытаскивал член и обливал спину или жопу партнёра. Сперма текла из нескольких дырок одновременно. Пол под матрасом превратился в скользкую лужу. Запах стал ещё сильнее — теперь в нём явно чувствовался земляной привкус кала, который размазывался по телам, по членам, по ягодицам. Некоторые мужчины брали пальцами остатки дерьма с членов или с пола и наносили на соски или на лица партнёров. Виктор намазал коричневой мазью соски Андрея, пока тот прыгал на его члене. Андрей застонал громче, но не остановился. Девушки комментировали каждое действие, усиливая унижение. «Смотрите, как эта жирная жопа прыгает на хуе», — сказала Катя, снимая Андрея. «Как дерьмо размазывается по яйцам. Крупно, покажи». «А этот твинк уже не кричит, а просит ещё», — добавила Елена, снимая лицо Максима, который теперь тихо стонал и просил «глубже… ещё глубже». Анна подошла к Сергею, который трахал рот Максима, и толкнула его голову сильнее вниз. «Глотай до яиц, сука. Мы хотим видеть, как горло вздымается». Сергей подчинился, толкнул глубже, пока нос Максима уткнулся в лобок. Твинк давился, но глотал. Оргазмы продолжались. Кто-то кончал второй раз, третий. Сперма уже не была густой — больше жидкой, смешанной с мочой. Она вытекала из дырок густыми белыми потоками, стекала по телам, капала на пол. Мужчины были полностью мокрые — пот, моча, сперма, остатки кала на коже, в волосах, на лицах. Дыры у тех, кто получал больше всего, уже начали слегка выворачиваться — красная ткань показывалась при сильных толчках. Девушки снимали это тоже: «Смотри, как кишка вылезает. Крупно, не пропусти». Глава продолжалась ещё долго. Мужчины меняли позиции по кругу, каждый успел побывать и в роли верхнего, и в роли нижнего. Кто-то лежал на боку, кого-то трахали стоя, прижав к стене. Двойное проникновение повторялось в разных комбинациях — то в Максима, то в Андрея, то в кого-то ещё. Писс лился почти постоянно — в рты, в жопы, на спины, на лица. Некоторые начинали лизать друг друга между трахами — вылизывать сперму и мочу из только что использованных дырок, слизывать остатки дерьма с членов. Девушки не давали остановиться ни на минуту. Они меняли карты памяти, подходили близко, трогали горячие мокрые тела, щипали за соски, толкали головы глубже. Их собственные голоса становились всё более возбуждёнными и жёсткими. Когда глава подошла к концу, все десять мужчин были на грани полного истощения, но члены всё ещё стояли. Тела блестели от слоя жидкостей. Пол был одной большой скользкой лужей. Воздух в комнате был тяжёлым, почти видимым от запахов. Девушки стояли над ними, снимая последние крупные планы — gaping дыры, вытекающие жидкости, лица, искажённые от удовольствия и усталости. Анна сказала громко в микрофон: «Это была только первая часть. Дальше будет ещё грязнее. Отдыхайте пять минут, потом продолжаем. Мы не остановимся, пока все не будут полностью broken». Мужчины лежали, тяжело дыша, некоторые слабо улыбались, некоторые просто закрыли глаза. Но никто не возражал. Ночь только начиналась, и все знали, что дальше будет ещё жёстче.