Часть 12
15 июля 2026 г., 08:08
Ночь в подвалах Портовой мафии всегда была одинаковой — душной, безмолвной и пропитанной запахом сырого бетона. Я лежал на кушетке, тупо уставившись в потолок. В руке привычно зажата коробочка «Тик-Така». Канон Йокогамы уже трещал по швам из-за моей глупости. Наружу лезли липкие мысли о том, что Мори теперь сделает меня личной гадалкой, а Гильдия может сжечь город дотла из-за эффекта бабочки.
Щелчок крышки. Белый ментоловый кирпичик привычно упал на язык. Холод немного отрезвил мозг, но ненадолго.
Вдруг в углу камеры, за вентиляционной решеткой, раздался тихий, почти неземной скрежет. Я мгновенно напрягся. Охранники так не ходят. Металлическая крышка вентиляции бесшумно отъехала в сторону. Из темного проема, плавно и неестественно легко, словно призрак, соткался силуэт. Высокий, худой, в бежевом плаще и с бинтами, торчащими из-под рукавов.
Дазай Осаму.
Он пробрался сюда через старые секретные ходы, которые знал еще со времен своего темного мафиозного прошлого. На его лице блуждала легкая, обманчиво дружелюбная улыбка, а карие глаза весело блестели в полумраке каземата.
— Привет! А у тебя тут уютно. Намного чище, чем в мое время, — непринужденно выдал Дазай, отряхивая плащ от пыли, будто он пришел в гости к старому другу, а не пробрался в охраняемую тюрьму самой опасной группировки города.
В этот момент мое сердце сделало тройное сальто назад и ухнуло куда-то в район пяток. Я мгновенно охренел. Воздух в легких закончился. Я ожидал, что Мори начнет расспросы, ожидал шпионов, ожидал чего угодно — но я никак не думал, что этот гениальный суицидальный психопат явится по мою душу так быстро! Всего через пару дней после звонка!
Я начал стремительно бледнеть. По лбу крупными каплями покатился холодный пот. Мысли в голове устроили дикий, хаотичный хоровод. Мой мозг лихорадочно, на ультра-скоростях пытался сообразить, какую маску надеть перед этим человеком. Пофигист? Сумасшедший? Корейский шпион? Включать дурака? Но перед Дазаем Осаму, который видит людей насквозь и просчитывает их шаги на сто ходов вперед, любая фальшивая роль развалится за первую секунду диалога. Он раскусит меня, едва я открою рот.
— Блять… — только и смог обреченно, едва слышно прошептать я, обливаясь потом и во все глаза глядя на стоящего передо мной бывшего руководителя Портовой мафии.
Мятный «Тик-Так» на моем языке вдруг показался невероятно горьким. Я понял, что прямо сейчас, в этой темной камере, решается, доживу ли я до рассвета или Дазай аккуратно сотрет меня из этого мира как слишком опасную переменную.
Дазай тем временем сделал пару шагов вперед, осторожно обошел нарисованный углём альпийский пейзаж на полу и сел на край моей кушетки, наклонив голову. Его взгляд мгновенно зафиксировал мою панику, бледность и пачку конфет в дрожащей руке.
— О, так ты меня знаешь? — его улыбка стала чуть шире, но взгляд стал пугающе острым. — Как интересно. Обычный официант без прошлого, который до смерти боится меня, знает имя Элис и раздает Мори такие ценные советы по поводу союза. Ну что, Лий Мину… Поговорим о будущем?
Я смотрел на Дазая, и краем глаза замечал, как тёмные коридоры за дверью камеры кажутся спасительным раем по сравнению с этим углом. Этот парень читал людей как раскрытые книги. Крутить перед ним дешёвые интриги — всё равно что прыгать с крыши небоскрёба «Гильдии» без парашюта. Смерть наступит быстро и гарантированно.
Раз уж Мори я выдал пугающую честность, то с его бывшим учеником деликатничать вообще бессмысленно. Паника внутри достигла пика, выжигая остатки здравого смысла. Я сжал зубы, заставил себя выпрямиться и посмотрел прямо в эти глубокие, пустые карие глаза.
— Если я заговорю, Осаму, — мой голос прозвучал на удивление хрипло, но пугающе прямо, — ты первый захочешь совершить двойной суицид. Но только уже по-настоящему. Без твоих этих шуточек и весёлых песенок.
В ту же секунду до моего воспалённого паникой мозга дошло, что именно я только что сморозил. Земля буквально ушла у меня из-под ног.
Хлёсткий, звонкий хлопок.
Я со всей дуры влепил самому себе ладонью по лицу, да так сиротливо и мощно, что на щеке мгновенно загорелся красный след. Удар знатно отрезвил, но было поздно.
— Дурак! Ну какой же я дурак! — в панике зашептал я сам себе под нос, окончательно забиваясь спиной в угол и хватаясь за волосы. — Он же псих... Господи, он же грёбаный манипулятор! Ему же теперь сто процентов стало ещё интереснее! Зачем я открыл рот?! Зачем?!
Я сидел, зажмурившись, готовый провалиться сквозь этот чёртов бетонный пол прямо в ад. Сказать Дазаю Осаму — человеку, который всю жизнь ищет смысл существования и искренне одержим идеей ухода из жизни — что у меня есть информация, способная толкнуть его на настоящий суицид... Это был абсолютный, эпический провал. Я буквально бросил спичку в бочку с порохом его больного любопытства.
Над кушеткой повисла тишина, прерываемая только моим тяжёлым дыханием.
Я осторожно приоткрыл один глаз.
Дазай больше не улыбался. Его непринуждённая, весёлая маска осыпалась, как сухая штукатурка. Он замер в той же позе, наклонив голову, но его взгляд... В этих глазах больше не было весёлого азарта следователя. Там открылась бездонная, леденящая душу чернота истинного Демона Портовой мафии, которым он когда-то был. Он сканировал меня, ловя каждую мимику, оценивая силу моего собственного ужаса от сказанных слов. Он понял, что я не блефовал. Я действительно знал о нём что-то настолько личное, тёмное и разрушительное, о чём не мог знать ни один живой человек в этом городе.
— Настоящий суицид? — очень тихо, почти шёпотом повторил Дазай. На его губах медленно проступила совершенно иная, пугающая улыбка, от которой веяло могильным холодом. — Надо же. А ты умеешь интриговать ещё лучше, чем говорил Мори.
Он плавно поднялся с кушетки, заложив руки в карманы плаща, и сделал шаг ко мне, нависая над моим углом. Запах мятного «Тик-Така» в воздухе окончательно смешался с ароматом опасности.
Мину совершил тактическую ошибку, разжегшую в Дазае опасный интерес.
