После войны

Война против Лиги Злодеей в Все за одного оставила большой шрам на сердце у каждого Героя, что сражались, но больше всего у тех, кто еще даже не успел закончить обучение. У всех учеников геройской академии ЮЭЙ. У класса А, которые сражались до последнего. Прошло несколько недель, как часть учеников вернулось в общежитие, другая же ещё находилась в больнице. Ребята перестали спорить по мелочам и просто радовались тому, что все сумели выжить. Они стали героями, они спасают жизни, они помогают тем, кому это требуется. Но кто поможет герою? Герою, которому тоже нужна помощь.. Немногим удалось прийти в себя после этой трагедии, многие искали способы заглушить воспоминания, цепляясь за привычную рутину. Тодороки, к примеру, часто ездил к Даби, чтобы отвлечься. Мидория почти все свободное время проводил со Всемогущим. Урарака же посвятила всю себя тренировкам. Потому что она выжила благодаря Тоге.. Химико Тога.. Эта боль, которая осталась с ней. Урарака пыталась справиться, продолжала улыбаться, но она не могла перестать думать о ней. И чтобы не сойти с ума, чтобы жертва Тоги не была напрасной, Очако решила, что станет сильнее, чтобы помогать людям до того, как они окажутся на пути, с которого уже будет трудно свернуть. В один из дней, Очако направляется в ангар для тренировок, он маленький и самый отдалённый из тех, что есть на территории академии. В нём редко кто бывает, в основном почти всегда пустует, поэтому ей он больше всего и нравится, можно побыть наедине с собой, вдали от всех. Тишина помогает ей слышать собственное дыхание, а не воспоминания о поле боя. Ангар встретил её привычной тишиной. Очако всегда нравилось это место именно за неё. Здесь не было голосов одноклассников, которые пытались осторожно спросить, всё ли с ней хорошо. Не было обеспокоенных взглядов учителей. Не было необходимости улыбаться и убеждать всех вокруг, что она справляется. Здесь она могла просто быть собой. Дверь за её спиной закрылась с тихим металлическим звуком, отрезая её от остальной территории ЮЭЙ. Внутри царил полумрак. Только слабый свет с улицы пробивался через высокие окна, оставляя на полу длинные полосы. Обычно она включала освещение, но сегодня не хотелось. Слишком яркий свет будто заставлял бы её снова вернуться в реальность. А в темноте было проще. Проще забыть на несколько минут. Очако медленно выдохнула и начала разминку. Руки, ноги, дыхание. Всё по привычке. Она повторяла движения снова и снова, пока тело не начинало работать само, а мысли хоть немного отступали. Но сегодня это не помогало. Перед глазами всё равно появлялись воспоминания. Кровь. Улыбка Тоги. Её голос. Последний момент, когда человек, которого все считали злодеем, сделал для неё то, чего никто не ожидал. Очако резко остановилась. — Нет... Она тихо прошептала это самой себе и закрыла глаза. Она пришла сюда не для того, чтобы снова думать об этом. Она пришла стать сильнее. Чтобы больше никто не оказался один. Чтобы больше никто не дошёл до такой точки. Она заставила себя продолжить тренировку и направилась глубже в ангар, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы заменить противника. Но вместо тренировочного оборудования она заметила другое. Следы. На металлических стенах были глубокие вмятины. Не старые. Она провела взглядом по помещению. Несколько тренировочных мишеней были разбросаны по полу, будто их недавно использовали. В дальнем углу лежали несколько манекенов, а рядом с ними — фигура человека. Сначала Очако решила, что это просто ещё одна тренировочная кукла. Пока он не заговорил. — Если пришла жаловаться на шум — опоздала. Очако вздрогнула. Она резко повернулась. Фигура у стены медленно подняла голову. И в тусклом свете она увидела знакомое лицо. Бакуго Кацуки. Он сидел среди разбитых мишеней, прислонившись к стене. Его руки были перевязаны, на лице всё ещё оставалась усталость после войны. Но даже сейчас он выглядел так, будто был готов в любой момент снова вступить в бой. Очако несколько секунд просто смотрела на него. — Бакуго... — Ага. Его голос был хриплым. — Не смотри на меня так. Она нахмурилась. — Как? — Будто собираешься спросить, все ли хорошо. Очако замолчала. Потому что он снова угадал. Она хотела спросить именно это. Хотела убедиться, что с ним всё нормально. Но после всего, что произошло, этот вопрос казался неправильным. Потому что никто из них уже не был прежним. — Я не знала, что кто-то ещё приходит сюда, — тихо сказала она. — Теперь знаешь. Он отвёл взгляд. Несколько секунд они просто молчали. Раньше такая тишина между ними была бы неудобной. Она бы попыталась что-то сказать. Он бы раздражённо ответил. Но сейчас всё было иначе. Они оба знали, что значит молчание после войны. — Ты тоже сбегаешь сюда? — неожиданно спросил Бакуго. Очако удивлённо посмотрела на него. — Что? — Сюда. Он кивнул на пустой ангар. — Ты ведь пришла не только тренироваться. Она хотела возразить. Хотела сказать, что это неправда. Что она просто хочет стать сильнее. Но слова застряли. Потому что он был прав. Бакуго заметил. Он всегда замечал больше, чем показывал. — Я тоже, — тихо сказал он. Очако подняла глаза. Он смотрел куда-то в сторону. — Мне нужно место, где никто не будет мешать. И в этих словах было больше, чем он сказал. Очако поняла. Он не хотел одиночества. Он просто не знал, куда ещё деть всё то, что осталось после войны. Очако слабо улыбнулась. — Похоже, мы одинаковые. — Не обольщайся, круглолицая. Она тихо усмехнулась. И впервые за несколько недель это была не натянутая улыбка. *** После той ночи в ангаре ничего не изменилось. По крайней мере, так казалось. Очако продолжала ходить на тренировки. Бакуго продолжал приходить туда же. Они не договаривались встречаться, не говорили друг другу, что будут там снова. Но каждый вечер, когда она открывала дверь старого ангара, где-то внутри уже ожидала увидеть знакомый силуэт у дальней стены. И самое странное — её это больше не раздражало. Раньше присутствие Бакуго заставило бы её нервничать. Она бы пыталась подобрать правильные слова, боялась бы сказать что-нибудь не так. Теперь же они просто молчали. И это молчание было легче любых разговоров. На следующий день Очако снова приходит в ангар. Она думает, что Бакуго уже там будет, но его нет. Она даже немного удивляется. Через несколько минут дверь открывается. Бакуго заходит. Он видит её и замирает. — Ты опять здесь? Голос заставил её остановиться. Она обернулась. — А что, запрещено? — Нет - Он прошёл мимо неё - Просто думал, что ты быстро сдашься. Очако нахмурилась. — Это было похоже на поддержку? — Нет. — Так и знала. Но уголки её губ едва заметно дрогнули. И Бакуго это заметил. Конечно, заметил. Он всегда замечал больше, чем показывал. А он просто начинает тренировку рядом. Оба понимают, что теперь это «их место». Со временем их тренировки стали другими. Сначала они просто находились в одном помещении. Потом начали давать друг другу советы. Потом появились короткие спарринги. — Ты слишком долго думаешь перед атакой, — сказал Бакуго однажды. Очако вытерла пот со лба. — А ты слишком часто бросаешься вперёд. — Потому что могу. — Это не значит, что должен. Он посмотрел на неё. Раньше она бы испугалась этого взгляда. Сейчас — нет. — Ты всегда такой. — Какой? Она задумалась. — Будто если остановишься хотя бы на секунду, всё снова развалится. На несколько секунд в ангаре стало тихо. Слишком тихо. Бакуго отвернулся. — Занимайся своей тренировкой, круглолицая. Но он не сказал, что она ошиблась. Потому что не ошиблась. *** Их первое настоящее задание вместе после войны было обычной тренировкой для будущих героев. По крайней мере, так должно было быть. Но когда они оказались внутри разрушенного тренировочного здания, всё стало слишком похоже на настоящее. Бакуго привычно пошёл первым. –Бакуго, стой — сказала Очако. — Что? — Ты снова делаешь это. — Что именно? — Берёшь всё на себя. Он раздражённо посмотрел на неё. — У тебя есть проблема, круглолицая? — Да. Она подняла руку. — Я тоже герой. На секунду он замолчал. Потому что это звучало знакомо. Слишком знакомо. И впервые он не сказал ей отойти. После задания они сидели в ангаре. Уставшие. В пыли. С синяками после тренировочного боя. Но живые. Очако смотрела в пол. — Знаешь... Бакуго молчал. — Я всё думаю о ней. Он понял сразу. О ком именно. — Тога. Её пальцы сжались. — Я должна была понять её раньше. — Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Очако посмотрела на него. Бакуго смотрел перед собой. — Ты была единственной, кто вообще попытался. Она ничего не сказала. — Для остальных она была просто злодейкой. Он сжал кулак. — А ты увидела человека. Глаза Очако защипало. Она отвернулась. — Я всё равно не смогла её спасти. Бакуго долго молчал. Он не умел говорить правильные вещи. Никогда не умел. Но он знал, что иногда человеку не нужны красивые слова. Иногда нужно просто, чтобы кто-то остался. Он сел рядом. Не слишком близко. Просто рядом. — Ты не обязана всё время быть сильной. Очако удивлённо посмотрела на него. — Ты сейчас серьёзно? — Не повторяй это. Она тихо усмехнулась сквозь слёзы. Бакуго отвёл взгляд. Он никогда не умел подбирать слова поддержки. Вновь повернувшись сказал: – Завтра начнем тренироваться серьезно. – М? Он сел ближе и развернулся так, чтобы оказаться к ней спиной и продолжил: – Можешь пока моим плечем воспользоваться, чтобы завтра не доставала меня, круглолицая –Бакуго.. Она впервые за долгое время позволила себе перестать держаться. Очако начала плакать уткнувшись в его плечо и обняв сзади. И он не отвернулся. Не сказал, что всё будет хорошо. Не обещал, что боль исчезнет. Он просто остался рядом. Потому что иногда герою тоже нужен кто-то, кто спасёт его. После того вечера ничего не стало легче. Очако всё ещё просыпалась от кошмаров. Всё ещё иногда слышала голос Тоги в моменты тишины. Всё ещё чувствовала тяжесть в груди, когда вспоминала последний разговор. Но теперь у неё было место, куда она могла прийти. И человек, который не требовал от неё притворяться. Бакуго тоже изменился. Не для всех. Для остальных он всё ещё оставался тем же самым Бакуго Кацуки — громким, резким и раздражительным. Он всё ещё кричал на Каминари за глупости. Всё ещё спорил с Киришимой. Всё ещё раздражался, когда кто-то слишком медленно выполнял задание. Но в ангаре он был другим. Там не было необходимости что-то доказывать. Однажды Очако пришла раньше обычного. Она ожидала увидеть его там. Но помещение было пустым. Она сама не поняла, почему почувствовала разочарование. — Глупости... Она тихо выдохнула и начала тренировку. Прошло около получаса, когда дверь открылась. Бакуго вошёл. В руках у него были две бутылки воды. Он бросил одну в её сторону. Очако поймала её. — Это что? — Вода. — Я вижу. — Тогда зачем спрашиваешь? Она посмотрела на бутылку, потом на него. — Ты принёс мне воду? — Нет. Он отвернулся. — Я просто взял лишнюю. Очако подняла бровь. –Ну, конечно. — Не начинай. Она впервые за долгое время улыбнулась искренне. — Спасибо. Бакуго замер. Он будто не ожидал этих слов. — Ага. И сразу отвернулся, делая вид, что его это не волнует. Но Очако заметила. Он был смущён. Совсем немного. Но был. Их тренировки становились сложнее. Они начали работать вместе. Не потому что кто-то заставил. Не потому что так было написано в расписании. А потому что это имело смысл. — Слева! — крикнул Бакуго. Очако мгновенно подняла руку и коснулась металлических конструкций вокруг. Они стали невесомыми. Бакуго взорвал воздух под ногами и резко поднялся вверх, используя их как опору. Его атака прошла точно туда, куда она рассчитывала. Когда всё закончилось, они оба остановились. Несколько секунд просто смотрели друг на друга. — Неплохо, — сказал Бакуго. Для любого другого человека это была бы обычная фраза. Но Очако знала. От него это почти похвала. — Ты тоже. Он нахмурился. — Я всегда хорош. Она тихо рассмеялась. — Вот теперь ты снова похож на себя. *** Однажды вечером она пришла в ангар и увидела его сидящим на полу. Без тренировок. Без взрывов. Просто сидящим. Это было необычно. — Бакуго? Он не ответил сразу. — Ты когда-нибудь думала... Он остановился. Очако ждала. — Что если в следующий раз ты не успеешь? Эта фраза была настолько не похожа на него, что она замерла. Он смотрел на свои руки. На те самые руки, которые когда-то не смогли защитить всех. — Если бы я был сильнее... — Каччан. Он резко поднял взгляд. Она редко называла его так. Но сейчас в её голосе не было привычной дружеской насмешки. Только понимание. — Ты сделал всё, что мог. — Не достаточно. — Для кого? Он замолчал. Потому что ответа не было. Очако села рядом. — Знаешь, я тоже так думаю. Он посмотрел на неё. — О Тоге? Она кивнула. — Я думаю, что если бы я сказала правильные слова раньше... Она не закончила. Не смогла. Бакуго понял. Потому что он тоже знал это чувство. Когда ты снова и снова прокручиваешь прошлое, пытаясь найти момент, где мог всё изменить. — Мы не можем изменить то, что уже произошло. Очако посмотрела на него. Это были простые слова. Но от него они звучали иначе. Потому что Бакуго сам учился их принимать. — Но можем сделать так, чтобы в следующий раз кто-то получил помощь раньше. Она тихо улыбнулась. И впервые они оба поняли Они пришли в этот ангар не потому, что хотели быть одни. Они пришли туда, потому что оба искали кого-то, кто поймёт. *** Через несколько дней они снова тренировались вместе. Но что-то изменилось. Совсем немного. Бакуго больше не говорил: — Не лезь. Он говорил: — Прикрой справа. И это было совсем другое. Это означало доверие. Очако тоже перестала пытаться доказать ему, что она сильная. Она просто была сильной. Когда во время тренировки она потеряла равновесие после использования причуды, Бакуго оказался рядом быстрее, чем она успела упасть. Он поймал её за руку. Всего на секунду. Но этого хватило. — Осторожнее. Очако посмотрела на него. — Ты переживаешь? — Нет. — Ты буквально поймал меня. — Чтобы ты не испортила тренировку. Она улыбнулась. – Как скажешь. Бакуго отвернулся. — Не начинай. Но в этот раз он не отпустил её руку сразу. И оба это заметили. Прошло ещё несколько дней. Для остальных всё выглядело почти как раньше. Бакуго всё ещё раздражался из-за слишком громких разговоров Каминари. Всё ещё спорил с Иидой из-за правил. Всё ещё называл Мидорию надоедливым. Но теперь некоторые вещи начали замечать. Например, то, что Бакуго больше не уходил сразу после тренировок. И то, что Урарака стала чаще улыбаться. Не той улыбкой, которую она носила после войны. Не той, которой пыталась убедить всех, что с ней всё хорошо. Настоящей. — Вы двое странно ладите, — однажды сказал Киришима. Бакуго резко повернулся. — Че сказал, дерьмоволосый? Киришима пожал плечами. — Ну... раньше ты бы уже накричал на неё. — Я и сейчас могу. Очако посмотрела на него. — Но почему-то не кричишь. На секунду повисла тишина. Бакуго отвернулся. — Потому что она не бесит меня настолько сильно. Киришима улыбнулся. — Это у тебя считается комплиментом? — Заткнись. Но никто не поверил, что он действительно злится. В тот вечер Очако снова пришла в ангар. Но впервые за долгое время она не чувствовала тяжести перед тем, как открыть дверь. Раньше она приходила сюда, чтобы убежать от мыслей. Теперь она приходила сюда, потому что знала — её здесь ждут. Хотя Бакуго никогда бы так не сказал. Он уже был внутри. Тренировался. Но когда услышал дверь, не повернулся. — Опоздала. Очако посмотрела на часы. — Я пришла ровно вовремя. — Значит, мои часы показывают иначе. Она усмехнулась. — Ты ужасный человек. — Знаю. Она замерла. Раньше он бы начал спорить. Сейчас просто признал. И почему-то именно это заставило её улыбнуться. *** Они начали работать над совместными приёмами. Сначала это было сложно. Бакуго привык полагаться только на себя. Очако привыкла искать способ поддержать других. Но теперь им нужно было научиться доверять. — Не тормози. — Я не торможу. — Ты думаешь слишком долго. — А ты слишком быстро. Он посмотрел на неё. — Это проблема? — Да. Пауза. — Но мы справимся. Эти слова заставили его замолчать. Потому что раньше никто не говорил ему «мы». Только он сам. Только его сила. Только его ответственность. А теперь кто-то стоял рядом. Не за ним. Рядом. *** Их первое настоящее патрулирование после восстановления оказалось сложнее, чем они ожидали. Не из-за злодеев. Из-за воспоминаний. Когда здание начало рушиться, Очако на секунду застыла. Слишком знакомый звук. Слишком похожий на войну. Она снова увидела перед собой разрушенные улицы. Снова почувствовала страх. — Урарака! Голос Бакуго вернул её обратно. Она посмотрела на него. Он стоял перед ней. Не закрывая её собой. Не пытаясь сделать всё один. Просто ждал. Доверял. — Я здесь, — сказал он. Всего два слова. Но они сработали. Очако кивнула. — Я тоже. И они снова двинулись вперёд. Вместе. Позже, когда они вернулись в ЮЭЙ, Бакуго молча бросил ей бутылку воды. Она поймала её. — Ты опять взял лишнюю? — Да. Она улыбнулась. — Конечно. Но теперь они оба знали. Это никогда не была просто лишняя бутылка воды.