Глава 3
13 часов и 31 минуту назад
Вчера Кевин уснул куда позже Леры. Это далеко не связано с недосыпом, а скорее с кошмарами и большим количеством лишних мыслей в голове.
Проснулся он только на третий будильник и на второй крик матери, которая собиралась на работу.
Несмотря на то, что третий сигнал прозвенел в 7:30, он все равно не собирался торопиться на выход. Обычно он выходит самым последним из друзей, а сегодня они тем более идут не всем составом.
Не успел он позавтракать, как в дверь начали ломиться Марта с Платоном, не давая ему ничего сделать.
Вышел он только в 7:50, выслушивая ворчания и восклицания Марты. Что-то про опоздание и про его сонливость.
На половине пути Марта бросила пару комментариев насчет их медлительности и пошла вперед, набирая номер Леры.
– Что у нас первым? – зевнул Кевин, обращаясь к Платону
– Литература.
– Может, прогуляем? – недолго думая, предложил Кевин.
– Урок Тамары Юрьевны? Она же нас съест...
– Попросим сказать ей, что мы придём к русскому, а на первом уроке нас не будет.
– Даже не знаю... – задумался Платон. – Рискованно...
– Да всё нормально будет. А если пойдем на урок, то всё равно с хорошей оценкой не выйдем. Мы же пишем что-то?
– Ну да...
Платон вновь погряз в мыслях. Ему совсем не хотелось идти на литературу. Всё-таки можно рискнуть.
Уже подходя к школе, Марта окликнула мальчиков, а те вызвались повесить её куртку.
– Мы придём позже, – заверил её Платон.
Марта вопросительно посмотрела на них.
– Вы прогуливать собрались?
– Нееет, – слишком резко протянул Кевин. – Просто кое-какие проблемы есть. Личные.
– Так что мне сказать? – спросила явно недовольная Марта.
– Что мы придём к русскому.
Марта вопросительно подняла брови.
– Всё настолько плохо?
– Да, нам пора, – быстро проговорил Кевин, велев Платону забрать у девочки куртку.
Так прошло около пятнадцати минут. После сдачи курток в гардероб, они сели в укромное место под лестницей, неподалеку от кабинета, о чём-то бурно беседуя.
Платон то и дело поглядывал на часы.
– Ничего мы не потеряем, если один раз пропустим урок лупоглазой, – проговорил Кевин.
– Ага... – успел сказать Платон, как тут к ним подбежала Марта.
– Вы здесь? Так и знала, что вы прогуливаете! – тихо воскликнула Марта, нервно озираясь в сторону коридора.
Платон аж подпрыгнул, а Кевин опешил.
– Только закончили.
– Что закончили!? – спросила Марта. – Тамара Юрьевна не поверила в то, что вы прогуливаете по уважительной причине... я пыталась.
– Она нас ищет? – спросил Платон.
Марта коротко кивнула, а мальчики встали рядом, как только послышался стук каблуков.
– Вот вы где! – показалась фигура учителя. – Так и знала, что ты лжешь, Сизай! Я точно буду жаловаться!
– Тамара Юрьевна, – перебил её Кевин. – Тут такое дело. У него, – указал он на Платона, – проблемы с курткой. Она зацепилась за рубашку, и я пытался ему помочь...
Тамара Юрьевна скептически оглядела двоих.
– Сизай мне сказала совсем другое..
Кевин с Платоном посмотрели на Марту, но в её взгляде было не раскаяние, а недоумение.
– Я вам не говорила другого! Сказала, не хочу вдаваться в подробности. Они были в гардеробе и сказали идти мне на урок, мол, догонят!
– Это не уважительная причина! Я вам не верю. Идемте на охрану.
Друзья напряглись.
Ареват Геворгович тем временем, увидев её, сразу же сменил позу в кресле.
– Здравствуйте. Покажите мне записи камер. Эти утверждают, что не присутствовали на моём уроке по уважительной причине, – строго сказала Тамара Юрьевна.
– “Эти”? – с ходу спросил Ареват Геворгович. – Вы точно учитель русского языка?
– Что вы сказали?!
– Я молчал
Кевин усмехнулся.
– Покажите мне записи с камер, где будет видно прогульщиков.
– Какие могут быть прогульщики в начале первого урока? – спросил Ареват Геворгович. – Я видел, как заходили эти дети. Обычно они дают куртки одному, а сами идут на урок, но на этот раз остались двое.
– Уволить бы вас. Без конца врёте.
– Что?!
Тамара Юрьевна не спешила повторять свою едкую фразу.
– Где Хак? – повернулась она к ученикам.
– Я вам говорила. Она придёт ко второму уроку. Её нет в школе, – ответила Марта.
– Причина?
– Она в деревне, и автобусы сюда идут только с 8:00.
– Меня не предупреждал классный руководитель!
Ареват Геворгович перебил Марту:
– Так может, потому, что у классного руководителя тоже уроки, и она попросила передать эту информацию через учеников?
– Это недостоверная информация.
– Это вы недостоверный педагог, – слишком резко ответил Ареват Геворгович.
Поднялся крик на весь коридор, из-за которого друзьям даже пришлось отступить.
Несколько минут спустя показался директор, которая сразу же послала их на урок, чтобы разрешить конфликт без лишних ушей.
Спустя некоторое время учитель вернулась в класс. Она была явно раздражена, поэтому несомненно начала опрос, даже не смотря в журнал или в глаза.
Из её уст послышалась фамилия Марты.
Лера успела прибежать только к окончанию уроков, застав своих друзей прямо около учителя.
– Тамара Юрьевна! Позвольте исправить оценку!!! Сделаю всё что угодно!! – с умоляющим видом твердила Марта.
– Покиньте мой кабинет, иначе сейчас же окажетесь в кабинете директора.
– Извините, пожалуйста... – грустно сказала Марта, готовясь идти на выход вместе с Кевином и Платоном, которые также пытались убрать метку «Прогул» из журнала.
Лера поняла, что дело идет плохо и нужно выручить друзей, поэтому, опередив Марту, она подошла к столу Тамары Юрьевны.
– Здравствуйте, Тамара Юрьевна, извините, что не присутствовала на вашем уроке. Может, мы...
– Хак? Можешь даже не пытаться, у тебя уже засчитан прогул.
– Прогул? – удивилась Лера. – Спросите у Лидии Алексеевны, я её предупреждала, что я не дома и у меня не получится приехать к первому уроку.
– Ты думаешь, я тебе поверю? Я не ваша глупая классная руководительница. Нужна записка от родителей и расписание автобусов, иначе прогул.
Друзья переглянулись.
– Извините, – послышалось сзади них. Это была Лидия Алексеевна с Ареватом Геворговичем. – Мне очень жаль, что я не успела подойти к вам раньше. У меня была важная контрольная.
Взгляд Тамары Юрьевны оставался непреклонным.
– Мне на охране передали известие о ваших жалобах в адрес моих учеников...
– И что вы этим хотите сказать? – чуть громче перебила её Тамара Юрьевна.
– Хочу попросить вас не ставить им прогулы.
– С какой стати?
– Лера Хак была вне дома и поэтому предупредила, что будет ко второму. А у мальчиков случился форс-мажор, и поэтому они опоздали на десять минут.
– Откуда вы знаете, что Хак была вне дома, а не просто вас обманывает?
– Такое уже бывало. Меня оповещали как она, так и её семья. Это весьма уважительная причина.
Тамара Юрьевна скривилась, а Лидия Алексеевна расстроенно оглядела друзей.
– У нас сейчас в школе такой недостаток техничек. Может, детки вам в библиотеке уберутся к закрытию? – словно на втором дыхании, проговорила Лидия Алексеевна.
Тамара Юрьевна задумалась, хоть и с очевидным презрением в глазах. Её библиотеке не помешала бы хорошая уборка.
– Только больше без опозданий.
Все четверо неохотно, но согласились, а Марта всё также была недовольна.
– Тамара Юрьевна, а можно тогда я на следующий урок исправлю оценку? У меня же нет опоздания.
Тамара Юрьевна недовольно вздохнула, но всё же поставила на месте оценки точку.
– Спасибо вам огромное! Хорошего дня! – уже довольно проговорила Марта и покинула кабинет вместе со всеми.
– В следующий раз обо всём говорите мне! И то, что с курткой, или если не поверит, – сказала Лидия Алексеевна, будучи в коридоре.
– Извините...
– Идите на следующий урок.
– Спасибо вам, Лидия Алексеевна!
Перемена была большая, поэтому друзья, сразу же расположившись где-то возле зловещего места прогула, начали беседу.
– А что произошло, не считая меня? – в непонятках спросила Лера.
– Они решили прогулять литературу, – ответила Марта.
Кевин посмотрел на Марту.
– Да я лучше посижу в коридоре и спрячусь от учителей, чем буду сидеть на уроке этой козы лупоглазой!
Платон закивал.
– Я её побаиваюсь. Сидишь спокойно на уроке, а она на тебя как вылупится...
– А кто на прошлой неделе ей сумки помог донести? – насмешливо напомнила Марта.
– Что!?
Девочка засмеялась, а вслед за ней и Кевин с Лерой.
– Я в этот момент мимо вас прошла, мусор выносила.
Платон покраснел, но о ситуации сразу же забыли, как только прозвенел звонок.
Оставшиеся 6 уроков были ни о чём. Сонный учитель невнятно тараторит тему урока с перерывами на раздачу замечаний для учеников, которые бросили друг другу пару слов. Одноклассники, которые грубят хорошим учителям, после чего они могут начать срываться. Их всегда было жалко.
Нудный урок технологии, где учитель заставляет девочек за два урока сделать невозможное, вроде вышить сразу весь низ фартука, после чего осуждающе смотрит на практически никакую работу, после чего ставит выдуманные оценки. У мальчиков учитель вообще не явился на урок, и они спокойно сидели в кабинете, делая всё, что они хотят, пока к ним не зайдут учителя и не сделают замечание.
Всё это выматывает, особенно в начале учебного года, когда все еще мысленно на каникулах.
За весь день Кевину с Платоном вновь пригрозили директором из-за того, что они вновь оказались в эпицентре какого-то происшествия.
Марте и вовсе поплохело на русском, но домой идти она не стала, и, выпросив хоть какую-то таблетку у школьного врача, продолжила сидеть на уроке. Со временем ей стало лучше.
Лера не могла сосредоточиться на контрольной, вспомнив про отца, из-за чего написала ее на 3. Благо, ей целых 2 дня не видеться с мамой и бабушкой.
Всё же этот нудный день закончился.
Несмотря на толпу, ребятам удалось быстро покинуть школу и встретиться на школьном дворе.
– Автобус в 14:30, то есть через полчаса. Сейчас вы быстро идете домой, берёте все необходимые вещи, переодеваетесь и на остановку.
– Не проблема! У тебя же все вещи там? Пошли со мной? – предложила Марта.
– Окей, я не против.
Друзья стояли еще около двух минут, пока Кевин не пошатнулся с места и не напомнил, что он живет дальше всех, после чего все четверо сразу же ринулись по разным сторонам.
Большую часть пути Платон шел вместе с девочками, попутно слушая их разговор.
По дороге Лера с Мартой обсуждали план вскрытия чердака.
– Как ко мне зайдем — я покажу тебе, что нашла. Там много разных острых штук, шпателей и так далее, – сказала Марта.
– Откуда у тебя это? – спросила Лера, заходя в подъезд, прощаясь с Платоном, что живёт в соседнем.
– Некоторые инструменты папины, но большая часть дедушкина. Старые он обычно нам с Читы привозит.
– Почему-то я не удивлена, – с улыбкой проговорила Лера.
Марта открыла дверь, впустив Леру в свою комнату. Она уже не раз была у неё, но мама Марты очень любит перестановки, из-за чего Лера всегда заходит в эту квартиру как впервые.
– Ого! Этот комод вроде стоял в твоей комнате... Почему он в ванной?
– Мама сказала, подходит по цвету ванны, а в моей комнате только глаза мозолит. Да я и не против. У меня в этом комоде ничего почти и не было.
Комната Марты всегда идеально убрана, словно там никто не живёт, но на самом деле Марта и вправду редко засиживается дома, поэтому беспорядок там бывает в очень редких случаях.
Лера заглянула в её сумку. Это был старый портфель, который подруга носила еще в начальной школе. Он был довольно большим, из-за чего раньше выглядел на девочке как парашют.
Сумка была наполнена шпателями, отмычками, и лишь на дне лежала пижама, сменная одежда и зубная щетка.
– Да ты прям обокрала своего дедушку! – усмехнулась Лера.
– Это старые инструменты. Думаю, они ему уже не нужны.
На удивление время текло медленно, поэтому Марта успела переодеться и даже поболтать с Лерой, сидя на идеально заправленной кровати.
– Ты так и поедешь в школьной форме? – спросила Марта.
– Я переоденусь уже там.
– Точно! У тебя же вещи деревне
Лера улыбнулась, оглянувшись на стены, в поиске настенных часов, которые в последний раз её визита висели прямо над кроватью.
– Сколько время?
Марта выглянула в зал.
– 14:20.
– Автобус через 10 минут.
Девочки вскочили с места, быстро ринувшись на выход.
– Наверное, они уже там... – проговорила Лера по дороге.
– Ну ты и наивная! Думаю, что ни один, ни второй еще не вышли
– Давай тогда не совершать их ошибок..
Девочкам понадобилось еще около трех минут, чтобы добраться до остановки.
Марта была права. Ни Кевина, ни Платона на остановке не было.
– Вот блин, а если они не успеют? – запаниковала Лера.
Оглянувшись, Марта лишь улыбнулась ей в ответ, указывая в даль:
– Бегут!
Вдали с одной стороны со скоростью света несся Платон, дважды споткнувшись, а с другой Кевин, добежав чуть быстрее.
– Ну наконец-то! – сказала Марта.
Мальчики присели на остановке, пытаясь отдышаться, прежде чем что-то сказать.
– Если бы не Тамара Юрьевна, я бы пришёл раньше... – сдавленно выдавил из себя Платон.
– Разве она не в школе? – спросила Лера.
– Уже нет... Я, когда шёл, столкнулся с ней. Не просто увидел, а прям налетел на неё...
Марта рассмеялась.
– А она что? – спросила Лера.
– Кричать начала...
Сразу же после его слов, на горизонте показался автобус, который кое-как смог пустить друзей и дать им занять место через толпу злых провинциальных бабулек и кричащих детей.
– Сколько нам ехать? – спросил Платон.
– Полчаса. Всего ничего. Я этот путь наизусть знаю, – ответила Лера.
Кевин, который занял самое отдаленное и потертое место по сравнению с друзьями, грустно вздохнул. Он успел на это пожаловаться прямо на первых минутах поездки.
– Полчаса не так уж и много, – проговорила Марта, смотря на него.
Кевин бросил недовольный взгляд.
– Не думал, что ты возьмёшь с собой парашют.
– Какой парашют?!
– Который у тебя за спиной.
– А рюкзак тут причём?
– Ну я подумал, это парашют, раз тебе полчаса поездки в душном автобусе это быстро.
– Отвали! У тебя не получилось пошутить!
Кевин цокнул.
Дорога и правда ощущалась долгой, учитывая, что автобус был переполнен, создавая невыносимую духоту, а для некоторых и укачивание.
Всю дорогу Платон осматривал каждый сантиметр, который хотелось сфотографировать. Большую часть его сумки занимал фотоаппарат.
Лера посмотрела на него с улыбкой.
– К вечеру сходим на поле. Там есть, что фотографировать.
Немного задумавшись, она вспомнила про цитату на бетонной плите.
– Если вы думаете, что фотографии не важны, то подождите, пока фотографии будут единственным, что у вас осталось, – тихонько проговорила девочка, привлекая внимание друзей.
Платон улыбнулся.
– Это теперь моя любимая цитата!
– А как же цитата из песни Берковского? – спросила Марта.
– А мне и самой песни достаточно.
– Одержимый фотограф, – с усмешкой проговорил Кевин, вспомнив песню, что часто напевал Платон около года назад.
– Вообще-то у Берковского песня “Фотограф-любитель”, – поправил его Платон.
Кое-как добравшись до деревни, друзья сошли с остановки, рядом с которой уже виделись жилые дома.
Продолжая насмехаться над Платоном, Кевин не переставая напевал песню Берковского.
– Не кричи, тут собаки большие, – с усмешкой проговорила Лера, мигом заткнув Кевина.
– Ой, там что, Дымок? – спросила Марта, указывая в даль.
Лера посмотрела прямо через дорогу и правда увидела своего кота. Он сидел и терпеливо ждал их возле пешеходного перехода.
– И правда!
– Встречает нас! – тепло воскликнула Марта.
Дорога до дома заняла еще около десяти метров.
– Мы на месте, – вовремя проговорила Лера, доставая ключи из почтового ящика и отворяя дверь калитки. – Добро пожаловать!
– Ухты! Вы сюда часто приезжаете? – спросил Платон, оглядывая ухоженный двор.
Лера улыбнулась.
– Обычно раз в месяц.
– Ну это я точно сфотографирую, – на каждом шагу твердил Платон с сияющими глазами.
– Потом и сфотографируешь, а сейчас кладем вещи и на чердак! – указала Марта.
– Предвкушаю увидеть белых людей, – усмехнулся Кевин. На удивление, он тоже восхитился атмосферой во дворе.
– Почему белых? – спросила Лера.
– Штукатурка иногда пачкается.
Девочка насмешливо пнула его в бок.
Пройдя в дом, Лера указала им на потолок прямо у самого входа. По краям закрашенный люк чердака с потресканной краской по-настоящему манил.
– Не зря взяла шпатели, – с горящими глазами проговорила Марта.
Лера включила свет, а девочка рядом с невероятным воодушевлением опустошала сумку, доставая шпатели и электрические фонарики.
– Ты так сразу собралась ковырять краску? – спросила Лера.
– Да! Нужно торопиться, – сказала Марта, подставляя стул.
Лера обернулась на мальчиков:
– Идите в сарай. Возьмите там фонарей побольше.
– И всё?
– Притащите ещё веревочную лестницу. У нас вроде была.
– Зачем она вам, если чердак заброшен? – спросил Платон.
Лера задумалась.
– Не знаю даже... За сарай у нас отвечает мама, а она редко что-либо выбрасывает. Бабушка часто ругается насчет этого..
Платон кивнул и ушёл вслед за Кевином обозревать глубины сарая.
Марта тем временем принялась за работу, после того как Лера дала ей солнечные очки, чтобы штукатурка не попала в глаза.
Сама же девочка занялась поисками дихлофоса и медицинских масок, в ходе чего выяснила, что солнечных очков на случай жжения глаз хватит на каждого
Прошло 10 минут. Марта за это время смогла разобраться с небольшой частью краски, что было заметно не только по потолку, но и полу. К этому времени рядом с ней вместе со шпателем стояла уже и Лера.
Через полчаса для мальчиков было удивление — увидеть двух девочек в штукатурной пыли, которая перекрывала даже медицинскую маску на лице.
Не успел Кевин и пошутить, как большой слой засохшей краски обвалился на пол.
Чердак открылся.
– Есть пробитие! – послышался возглас Марты через медицинскую маску.
Раздался смешок.
– Посмотри, это йети..
– Заткнись, Кевин! – вновь воскликнула Марта, отряхивая штукатурку с волос, маски и очков.
– А это отстирывается? – спросил Платон, которого тоже коснулась таинственная пыль.
– Конечно отстирывается, – ответила ему Лера, занимаясь веревочной лестницей.
Из чердака сразу же пошел неприятный запах, что быстро заставило мальчиков вооружиться очками и маской.
Что ж, у ребят боевая готовность, и они готовы залезть в это странное место.
Первая полезла, конечно же, Лера, открывая люк отмычкой. Очевидно, что дихлофос быстро пошёл в действие, избавляя от запаха дохлых мышей и тараканов. Фонарик на лбу светил не густо, поэтому она быстро позвала за собой друзей.
Марту с двумя фонарями.
Кевина с одним фонарем.
И Платона с часами.
– Тут что-то есть? – спросил Кевин, оглядываясь вокруг с фонариком в руках.
– Да, тут какие-то ящики и коробки. Уже полусгнившие..
Кевин поставил фонарь на пол.
– Так тут еще и шкафчик есть! – заметила Марта, направляясь в даль.
Платон чуть отступил.
– А вдруг там труп?
– Какой труп?! Пахло бы по-другому.
Марта потянула за ручку небольшой дверцы.
– Гитара?
Кевин сразу же приблизился к ним.
– Ну и пылища...
– Прозрачная гитара? – кое-как разглядел Платон.
– Ого!! – воскликнули Лера с Мартой, рассматривая первую находку.
Кевин отряхнул её и провёл рукой по струнам.
Гитара оказалась не из простых. Она была необычной не только своей расцветкой, но и звучанием. Из нее исходили сказочные звуки, похожие на смесь пения птиц и нежности.
Ребята наслаждались звучанием, пока Кевин перебирал аккорды.
– Сыграй что-нибудь! – предложила Марта.
Кевин задумался. Он не раз играл и пел своим друзьям, но на этот раз он правда боялся облажаться. Он осмотрел друзей, остановив взгляд на Лере и чуть отвернувшись, после чего начал.
– More than just a dream...
Последовала пара аккордов.
– More than just a dream...
Волшебные звуки переполняли друзей, которые узнали песню по ранним напевам Кевина.
Лера не отрываясь смотрела на него. Улыбка всплыла на её лице быстрее, чем он запел.
– 40 days and 40 nights... I waited for a girl like you to come and save my life...
Кевин и без этого имел хорошие вокальные навыки, но звуки гитары усилили волшебство мелодии.
Гитарой владел Кевин как мастер.
Песня «Out of My League» — Fitz & The Tantrums, была у Леры самой любимой из тех, что он напевал после визита в Америку.
Закончив играть, он немного отдышался и сказал:
– Ну и гитара...
– Офигеть!! – воскликнула Марта.
Платон довольно усмехнулся.
– Гитара дождалась своего часа!
– Это лучшее, что я слышала! – с искрами в глазах сказала Лера, смутив Кевина.
Прошло пару минут разговора, прежде чем Марта оглянулась и подтолкнула ребят к продолжению:
– Приступим к коробкам?
Друзья согласились, собравшись кучкой рядом с тремя большими коробками.
– Сколько время? – спросила Лера.
– 15:05.
– Отлично, ещё успеваем.
Первое, что заметила Марта в ящике — это фотоаппарат. Та же старая камера, что у Платона.
– Ого!
Марта недолго думая, передала ему камеру.
Он осмотрел его, отряхнул от пыли и включил.
– Ещё и работает...
– Фотки есть? – спросил Кевин.
Платон куда-то понажимал и с умным видом ответил:
– Есть!
Придвинувшись еще ближе, Платон запустил первый снимок. На нём двухлетняя Лера, а рядом, похожий на неё мальчик лет восьми.
– Это кто? – спросила Марта. – Лера?
Девочка кивнула.
– А рядом кто?
– Я... я не знаю... хотя... – ответила Лера, задумавшись.
Задержав взгляд на снимке, девочка вспомнила сон.
– Это мой брат.
Друзья удивлённо уставились на неё.
– У тебя есть брат?
– Я сама об этом узнала только сегодня! Мне приснился папа... Бабушка выгнала его вместе с братом, сказав, что они монстры...
– Ого... – проговорил Платон.
– Монстр!? Как можно называть своего внука монстром!? – возмутилась Марта.
Кевин коротко посмотрел на Леру, которую уже вовсю облепила Марта, подбадривая не вешать нос и продолжать работу, после чего молча взялся разбирать содержимое коробки.
– Все наши пропавшие родственники ссорились с семьей... – задумчиво выдал Платон после минуты размышления, устремив все взгляды на себя.
– Это очевидно... – тихо проговорила Марта. – Они молчат из-за большой ссоры. Но все они берут начало по одной причине.
Слова Марты заставили задуматься даже Кевина. Этот вердикт был выдвинут на прошлом открытии в виде спрятанных фотографий, но сейчас, когда пазл начал складываться — эти слова ощущались совсем по-другому.
И без слов было понятно одно — нужно продолжать.
– Сколько там снимков? – спросила Марта, указывая на фотоаппарат в руках Платона.
– Еще два.
– Листай.
На второй фотографии была фотография Леры с мамой. Молодая девушка с яркой улыбкой и совсем маленькая девочка, похожая на неё.
– И когда мама была такой... – грустно протянула Лера. Эта фотография подтвердила её мысль о похожих у нее с матерью улыбках.
– Здесь она не выглядит такой вымотанной.. – проговорил Кевин.
Лера кивнула в сторону Платона:
– Листай дальше.
Платон так и сделал, осматривая более насыщенную последнюю фотографию.
На снимке была вся малая семья Хак. Наталья Хак в праздничном наряде, Александр Хак с немного нелепым выражением лица, юный Максим Хак с яркой улыбкой и совсем маленькая Лера Хак, которую крепко обнимает старший брат.
– Какая милая фотография! – улыбнулась Марта, вслед за Лерой.
– Ого... – чуть ближе придвинулся Кевин. – Твой папа мне кого-то напоминает..
Лера обернулась в его сторону:
– Кого?!
– На соседа моего похож. Я его видел только пару раз, и то он надевал маску, сразу же когда замечал кого-нибудь. Я даже когда-то сказал, что не сдам его. Ну он тогда испугался, когда меня увидел. И сказал мне что-то типа «Я у тебя в долгу», потом ушёл.
Глаза Леры загорелись, а энтузиазм Марты достиг максимума.
– Дело разгадано...? – растерянно спросил Платон.
Кевин скептически кивнул
– Думаете, он нам откроет? Просто он ведёт себя, как будто он в бегах.
– То есть прячется? – спросила Лера.
– Да.
Марта задумалась.
– Я думаю, он нам откроет, если увидит тебя.
Лера улыбнулась.
– Это мне даёт уверенности.
– Может, продолжим? – повернулся в сторону Кевина Платон. – Ты что-нибудь нашёл?
Кевин отрицательно покачал головой.
– Тут только газеты.
Платон сразу же взялся за самую пыльную, что была в его поле зрения.
– 21 августа 2001 год. Массовый расстрел животных из-за преступности в городе...
Лица друзей отразили полное непонимание.
– Чего...?!
– Что за бред? – выхватила газету Марта.
Но выражение её лица не изменилось.
– Больше ничего нет...
– Похоже, в этом есть какая-то связь... – проговорила Лера.
– «Монстры скрываются. Городской переполох» – процитировал заголовок еще одной газеты Платон.
Кевин взялся за следующую газету, которая оказалась наполовину оборванной.
– Это что? Заговор?
Эмоции Леры сами говорили за нее. Пока друзья изучали газеты, она сидела рядом и обдумывала дальнейший план действий. Размышления привели её к тому, как провести вечерний досуг перед сложным днём, когда она, возможно, встретит папу. Окончательно погрузившись в мысли про «заговор», она вспомнила про фотографию, которую недолго думая резко вытащила из внутреннего кармана, чем очень быстро привлекла внимание друзей.
– Ты это здесь нашла? – спросила Марта. – Какие милые!
– Ещё вчера нашла в маминой коробке. Забыла вам рассказать.
Кевин оглядел фотографию.
– Похоже, он действительно мой сосед.
Лера улыбнулась и перевернула фотографию.
– 1992. Мама здесь беременная. Думала, ошибка, а оказалась тайна... – медленно проговорила Лера.
– Этот снимок сделан на другой фотоаппарат, – заметил Платон.
Лера улыбнулась, переведя взгляд на Марту.
– Похоже, эти газеты были на костёр... Все оборванные! – воскликнула она.
Мгновение спустя из газеты, что держал Кевин, выпал конверт, который немедля подобрала Марта.
– Это переписка, – заметила девочка, доставая из конверта три немного выцветших листка бумаги.
“Сынок, я скрываюсь, скоро заберу тебя. Система уже готова. Мне дали официальное прозвище — Серватор. Советую тебе запомнить его, потому что тебя прозвали Серватором-младшим.
Люблю,
Твой папа”
“Папа, на улицу я не выхожу. Ареват мне носит покушать, так что мне хорошо. Я очень жду, когда ты закончишь работу и мы пойдем домой.
Люблю,
Максим”
“Работы уже закончились, но, к сожалению, забрать я тебя смогу только утром, так что готовься к новой жизни. Ты справишься. Я знаю, что ты будешь скучать, но придёт время, и мы их увидим, как-нибудь, но точно увидим.
Люблю,
Твой папа”
Пазл начал складываться.
– “Я скрываюсь?” – переспросил Платон.
– Интересно... Ареват — это наш школьный охранник? – перебил тревожные мысли Кевин.
Платон аж подпрыгнул.
– А разве наш школьный охранник не Сергей?
– Другой, который армянин, – сказал Кевин.
– Ааа...
– Откуда вы знаете, как их зовут? – спросила Лера.
Марта усмехнулась.Вчера Кевин уснул куда позже Леры. Это далеко не связано с недосыпом, а скорее с кошмарами и большим количеством лишних мыслей в голове.
Проснулся он только на третий будильник и на второй крик матери, которая собиралась на работу.
Несмотря на то, что третий сигнал прозвенел в 7:30, он все равно не собирался торопиться на выход. Обычно он выходит самым последним из друзей, а сегодня они тем более идут не всем составом.
Не успел он позавтракать, как в дверь начали ломиться Марта с Платоном, не давая ему ничего сделать.
Вышел он только в 7:50, выслушивая ворчания и восклицания Марты. Что-то про опоздание и про его сонливость.
На половине пути Марта бросила пару комментариев насчет их медлительности и пошла вперед, набирая номер Леры.
– Что у нас первым? – зевнул Кевин, обращаясь к Платону
– Литература.
– Может, прогуляем? – недолго думая, предложил Кевин.
– Урок Тамары Юрьевны? Она же нас съест...
– Попросим сказать ей, что мы придём к русскому, а на первом уроке нас не будет.
– Даже не знаю... – задумался Платон. – Рискованно...
– Да всё нормально будет. А если пойдем на урок, то всё равно с хорошей оценкой не выйдем. Мы же пишем что-то?
– Ну да...
Платон вновь погряз в мыслях. Ему совсем не хотелось идти на литературу. Всё-таки можно рискнуть.
Уже подходя к школе, Марта окликнула мальчиков, а те вызвались повесить её куртку.
– Мы придём позже, – заверил её Платон.
Марта вопросительно посмотрела на них.
– Вы прогуливать собрались?
– Нееет, – слишком резко протянул Кевин. – Просто кое-какие проблемы есть. Личные.
– Так что мне сказать? – спросила явно недовольная Марта.
– Что мы придём к русскому.
Марта вопросительно подняла брови.
– Всё настолько плохо?
– Да, нам пора, – быстро проговорил Кевин, велев Платону забрать у девочки куртку.
Так прошло около пятнадцати минут. После сдачи курток в гардероб, они сели в укромное место под лестницей, неподалеку от кабинета, о чём-то бурно беседуя.
Платон то и дело поглядывал на часы.
– Ничего мы не потеряем, если один раз пропустим урок лупоглазой, – проговорил Кевин.
– Ага... – успел сказать Платон, как тут к ним подбежала Марта.
– Вы здесь? Так и знала, что вы прогуливаете! – тихо воскликнула Марта, нервно озираясь в сторону коридора.
Платон аж подпрыгнул, а Кевин опешил.
– Только закончили.
– Что закончили!? – спросила Марта. – Тамара Юрьевна не поверила в то, что вы прогуливаете по уважительной причине... я пыталась.
– Она нас ищет? – спросил Платон.
Марта коротко кивнула, а мальчики встали рядом, как только послышался стук каблуков.
– Вот вы где! – показалась фигура учителя. – Так и знала, что ты лжешь, Сизай! Я точно буду жаловаться!
– Тамара Юрьевна, – перебил её Кевин. – Тут такое дело. У него, – указал он на Платона, – проблемы с курткой. Она зацепилась за рубашку, и я пытался ему помочь...
Тамара Юрьевна скептически оглядела двоих.
– Сизай мне сказала совсем другое..
Кевин с Платоном посмотрели на Марту, но в её взгляде было не раскаяние, а недоумение.
– Я вам не говорила другого! Сказала, не хочу вдаваться в подробности. Они были в гардеробе и сказали идти мне на урок, мол, догонят!
– Это не уважительная причина! Я вам не верю. Идемте на охрану.
Друзья напряглись.
Ареват Геворгович тем временем, увидев её, сразу же сменил позу в кресле.
– Здравствуйте. Покажите мне записи камер. Эти утверждают, что не присутствовали на моём уроке по уважительной причине, – строго сказала Тамара Юрьевна.
– “Эти”? – с ходу спросил Ареват Геворгович. – Вы точно учитель русского языка?
– Что вы сказали?!
– Я молчал
Кевин усмехнулся.
– Покажите мне записи с камер, где будет видно прогульщиков.
– Какие могут быть прогульщики в начале первого урока? – спросил Ареват Геворгович. – Я видел, как заходили эти дети. Обычно они дают куртки одному, а сами идут на урок, но на этот раз остались двое.
– Уволить бы вас. Без конца врёте.
– Что?!
Тамара Юрьевна не спешила повторять свою едкую фразу.
– Где Хак? – повернулась она к ученикам.
– Я вам говорила. Она придёт ко второму уроку. Её нет в школе, – ответила Марта.
– Причина?
– Она в деревне, и автобусы сюда идут только с 8:00.
– Меня не предупреждал классный руководитель!
Ареват Геворгович перебил Марту:
– Так может, потому, что у классного руководителя тоже уроки, и она попросила передать эту информацию через учеников?
– Это недостоверная информация.
– Это вы недостоверный педагог, – слишком резко ответил Ареват Геворгович.
Поднялся крик на весь коридор, из-за которого друзьям даже пришлось отступить.
Несколько минут спустя показался директор, которая сразу же послала их на урок, чтобы разрешить конфликт без лишних ушей.
Спустя некоторое время учитель вернулась в класс. Она была явно раздражена, поэтому несомненно начала опрос, даже не смотря в журнал или в глаза.
Из её уст послышалась фамилия Марты.
Лера успела прибежать только к окончанию уроков, застав своих друзей прямо около учителя.
– Тамара Юрьевна! Позвольте исправить оценку!!! Сделаю всё что угодно!! – с умоляющим видом твердила Марта.
– Покиньте мой кабинет, иначе сейчас же окажетесь в кабинете директора.
– Извините, пожалуйста... – грустно сказала Марта, готовясь идти на выход вместе с Кевином и Платоном, которые также пытались убрать метку «Прогул» из журнала.
Лера поняла, что дело идет плохо и нужно выручить друзей, поэтому, опередив Марту, она подошла к столу Тамары Юрьевны.
– Здравствуйте, Тамара Юрьевна, извините, что не присутствовала на вашем уроке. Может, мы...
– Хак? Можешь даже не пытаться, у тебя уже засчитан прогул.
– Прогул? – удивилась Лера. – Спросите у Лидии Алексеевны, я её предупреждала, что я не дома и у меня не получится приехать к первому уроку.
– Ты думаешь, я тебе поверю? Я не ваша глупая классная руководительница. Нужна записка от родителей и расписание автобусов, иначе прогул.
Друзья переглянулись.
– Извините, – послышалось сзади них. Это была Лидия Алексеевна с Ареватом Геворговичем. – Мне очень жаль, что я не успела подойти к вам раньше. У меня была важная контрольная.
Взгляд Тамары Юрьевны оставался непреклонным.
– Мне на охране передали известие о ваших жалобах в адрес моих учеников...
– И что вы этим хотите сказать? – чуть громче перебила её Тамара Юрьевна.
– Хочу попросить вас не ставить им прогулы.
– С какой стати?
– Лера Хак была вне дома и поэтому предупредила, что будет ко второму. А у мальчиков случился форс-мажор, и поэтому они опоздали на десять минут.
– Откуда вы знаете, что Хак была вне дома, а не просто вас обманывает?
– Такое уже бывало. Меня оповещали как она, так и её семья. Это весьма уважительная причина.
Тамара Юрьевна скривилась, а Лидия Алексеевна расстроенно оглядела друзей.
– У нас сейчас в школе такой недостаток техничек. Может, детки вам в библиотеке уберутся к закрытию? – словно на втором дыхании, проговорила Лидия Алексеевна.
Тамара Юрьевна задумалась, хоть и с очевидным презрением в глазах. Её библиотеке не помешала бы хорошая уборка.
– Только больше без опозданий.
Все четверо неохотно, но согласились, а Марта всё также была недовольна.
– Тамара Юрьевна, а можно тогда я на следующий урок исправлю оценку? У меня же нет опоздания.
Тамара Юрьевна недовольно вздохнула, но всё же поставила на месте оценки точку.
– Спасибо вам огромное! Хорошего дня! – уже довольно проговорила Марта и покинула кабинет вместе со всеми.
– В следующий раз обо всём говорите мне! И то, что с курткой, или если не поверит, – сказала Лидия Алексеевна, будучи в коридоре.
– Извините...
– Идите на следующий урок.
– Спасибо вам, Лидия Алексеевна!
Перемена была большая, поэтому друзья, сразу же расположившись где-то возле зловещего места прогула, начали беседу.
– А что произошло, не считая меня? – в непонятках спросила Лера.
– Они решили прогулять литературу, – ответила Марта.
Кевин посмотрел на Марту.
– Да я лучше посижу в коридоре и спрячусь от учителей, чем буду сидеть на уроке этой козы лупоглазой!
Платон закивал.
– Я её побаиваюсь. Сидишь спокойно на уроке, а она на тебя как вылупится...
– А кто на прошлой неделе ей сумки помог донести? – насмешливо напомнила Марта.
– Что!?
Девочка засмеялась, а вслед за ней и Кевин с Лерой.
– Я в этот момент мимо вас прошла, мусор выносила.
Платон покраснел, но о ситуации сразу же забыли, как только прозвенел звонок.
Оставшиеся 6 уроков были ни о чём. Сонный учитель невнятно тараторит тему урока с перерывами на раздачу замечаний для учеников, которые бросили друг другу пару слов. Одноклассники, которые грубят хорошим учителям, после чего они могут начать срываться. Их всегда было жалко.
Нудный урок технологии, где учитель заставляет девочек за два урока сделать невозможное, вроде вышить сразу весь низ фартука, после чего осуждающе смотрит на практически никакую работу, после чего ставит выдуманные оценки. У мальчиков учитель вообще не явился на урок, и они спокойно сидели в кабинете, делая всё, что они хотят, пока к ним не зайдут учителя и не сделают замечание.
Всё это выматывает, особенно в начале учебного года, когда все еще мысленно на каникулах.
За весь день Кевину с Платоном вновь пригрозили директором из-за того, что они вновь оказались в эпицентре какого-то происшествия.
Марте и вовсе поплохело на русском, но домой идти она не стала, и, выпросив хоть какую-то таблетку у школьного врача, продолжила сидеть на уроке. Со временем ей стало лучше.
Лера не могла сосредоточиться на контрольной, вспомнив про отца, из-за чего написала ее на 3. Благо, ей целых 2 дня не видеться с мамой и бабушкой.
Всё же этот нудный день закончился.
Несмотря на толпу, ребятам удалось быстро покинуть школу и встретиться на школьном дворе.
– Автобус в 14:30, то есть через полчаса. Сейчас вы быстро идете домой, берёте все необходимые вещи, переодеваетесь и на остановку.
– Не проблема! У тебя же все вещи там? Пошли со мной? – предложила Марта.
– Окей, я не против.
Друзья стояли еще около двух минут, пока Кевин не пошатнулся с места и не напомнил, что он живет дальше всех, после чего все четверо сразу же ринулись по разным сторонам.
Большую часть пути Платон шел вместе с девочками, попутно слушая их разговор.
По дороге Лера с Мартой обсуждали план вскрытия чердака.
– Как ко мне зайдем — я покажу тебе, что нашла. Там много разных острых штук, шпателей и так далее, – сказала Марта.
– Откуда у тебя это? – спросила Лера, заходя в подъезд, прощаясь с Платоном, что живёт в соседнем.
– Некоторые инструменты папины, но большая часть дедушкина. Старые он обычно нам с Читы привозит.
– Почему-то я не удивлена, – с улыбкой проговорила Лера.
Марта открыла дверь, впустив Леру в свою комнату. Она уже не раз была у неё, но мама Марты очень любит перестановки, из-за чего Лера всегда заходит в эту квартиру как впервые.
– Ого! Этот комод вроде стоял в твоей комнате... Почему он в ванной?
– Мама сказала, подходит по цвету ванны, а в моей комнате только глаза мозолит. Да я и не против. У меня в этом комоде ничего почти и не было.
Комната Марты всегда идеально убрана, словно там никто не живёт, но на самом деле Марта и вправду редко засиживается дома, поэтому беспорядок там бывает в очень редких случаях.
Лера заглянула в её сумку. Это был старый портфель, который подруга носила еще в начальной школе. Он был довольно большим, из-за чего раньше выглядел на девочке как парашют.
Сумка была наполнена шпателями, отмычками, и лишь на дне лежала пижама, сменная одежда и зубная щетка.
– Да ты прям обокрала своего дедушку! – усмехнулась Лера.
– Это старые инструменты. Думаю, они ему уже не нужны.
На удивление время текло медленно, поэтому Марта успела переодеться и даже поболтать с Лерой, сидя на идеально заправленной кровати.
– Ты так и поедешь в школьной форме? – спросила Марта.
– Я переоденусь уже там.
– Точно! У тебя же вещи деревне
Лера улыбнулась, оглянувшись на стены, в поиске настенных часов, которые в последний раз её визита висели прямо над кроватью.
– Сколько время?
Марта выглянула в зал.
– 14:20.
– Автобус через 10 минут.
Девочки вскочили с места, быстро ринувшись на выход.
– Наверное, они уже там... – проговорила Лера по дороге.
– Ну ты и наивная! Думаю, что ни один, ни второй еще не вышли
– Давай тогда не совершать их ошибок..
Девочкам понадобилось еще около трех минут, чтобы добраться до остановки.
Марта была права. Ни Кевина, ни Платона на остановке не было.
– Вот блин, а если они не успеют? – запаниковала Лера.
Оглянувшись, Марта лишь улыбнулась ей в ответ, указывая в даль:
– Бегут!
Вдали с одной стороны со скоростью света несся Платон, дважды споткнувшись, а с другой Кевин, добежав чуть быстрее.
– Ну наконец-то! – сказала Марта.
Мальчики присели на остановке, пытаясь отдышаться, прежде чем что-то сказать.
– Если бы не Тамара Юрьевна, я бы пришёл раньше... – сдавленно выдавил из себя Платон.
– Разве она не в школе? – спросила Лера.
– Уже нет... Я, когда шёл, столкнулся с ней. Не просто увидел, а прям налетел на неё...
Марта рассмеялась.
– А она что? – спросила Лера.
– Кричать начала...
Сразу же после его слов, на горизонте показался автобус, который кое-как смог пустить друзей и дать им занять место через толпу злых провинциальных бабулек и кричащих детей.
– Сколько нам ехать? – спросил Платон.
– Полчаса. Всего ничего. Я этот путь наизусть знаю, – ответила Лера.
Кевин, который занял самое отдаленное и потертое место по сравнению с друзьями, грустно вздохнул. Он успел на это пожаловаться прямо на первых минутах поездки.
– Полчаса не так уж и много, – проговорила Марта, смотря на него.
Кевин бросил недовольный взгляд.
– Не думал, что ты возьмёшь с собой парашют.
– Какой парашют?!
– Который у тебя за спиной.
– А рюкзак тут причём?
– Ну я подумал, это парашют, раз тебе полчаса поездки в душном автобусе это быстро.
– Отвали! У тебя не получилось пошутить!
Кевин цокнул.
Дорога и правда ощущалась долгой, учитывая, что автобус был переполнен, создавая невыносимую духоту, а для некоторых и укачивание.
Всю дорогу Платон осматривал каждый сантиметр, который хотелось сфотографировать. Большую часть его сумки занимал фотоаппарат.
Лера посмотрела на него с улыбкой.
– К вечеру сходим на поле. Там есть, что фотографировать.
Немного задумавшись, она вспомнила про цитату на бетонной плите.
– Если вы думаете, что фотографии не важны, то подождите, пока фотографии будут единственным, что у вас осталось, – тихонько проговорила девочка, привлекая внимание друзей.
Платон улыбнулся.
– Это теперь моя любимая цитата!
– А как же цитата из песни Берковского? – спросила Марта.
– А мне и самой песни достаточно.
– Одержимый фотограф, – с усмешкой проговорил Кевин, вспомнив песню, что часто напевал Платон около года назад.
– Вообще-то у Берковского песня “Фотограф-любитель”, – поправил его Платон.
Кое-как добравшись до деревни, друзья сошли с остановки, рядом с которой уже виделись жилые дома.
Продолжая насмехаться над Платоном, Кевин не переставая напевал песню Берковского.
– Не кричи, тут собаки большие, – с усмешкой проговорила Лера, мигом заткнув Кевина.
– Ой, там что, Дымок? – спросила Марта, указывая в даль.
Лера посмотрела прямо через дорогу и правда увидела своего кота. Он сидел и терпеливо ждал их возле пешеходного перехода.
– И правда!
– Встречает нас! – тепло воскликнула Марта.
Дорога до дома заняла еще около десяти метров.
– Мы на месте, – вовремя проговорила Лера, доставая ключи из почтового ящика и отворяя дверь калитки. – Добро пожаловать!
– Ухты! Вы сюда часто приезжаете? – спросил Платон, оглядывая ухоженный двор.
Лера улыбнулась.
– Обычно раз в месяц.
– Ну это я точно сфотографирую, – на каждом шагу твердил Платон с сияющими глазами.
– Потом и сфотографируешь, а сейчас кладем вещи и на чердак! – указала Марта.
– Предвкушаю увидеть белых людей, – усмехнулся Кевин. На удивление, он тоже восхитился атмосферой во дворе.
– Почему белых? – спросила Лера.
– Штукатурка иногда пачкается.
Девочка насмешливо пнула его в бок.
Пройдя в дом, Лера указала им на потолок прямо у самого входа. По краям закрашенный люк чердака с потресканной краской по-настоящему манил.
– Не зря взяла шпатели, – с горящими глазами проговорила Марта.
Лера включила свет, а девочка рядом с невероятным воодушевлением опустошала сумку, доставая шпатели и электрические фонарики.
– Ты так сразу собралась ковырять краску? – спросила Лера.
– Да! Нужно торопиться, – сказала Марта, подставляя стул.
Лера обернулась на мальчиков:
– Идите в сарай. Возьмите там фонарей побольше.
– И всё?
– Притащите ещё веревочную лестницу. У нас вроде была.
– Зачем она вам, если чердак заброшен? – спросил Платон.
Лера задумалась.
– Не знаю даже... За сарай у нас отвечает мама, а она редко что-либо выбрасывает. Бабушка часто ругается насчет этого..
Платон кивнул и ушёл вслед за Кевином обозревать глубины сарая.
Марта тем временем принялась за работу, после того как Лера дала ей солнечные очки, чтобы штукатурка не попала в глаза.
Сама же девочка занялась поисками дихлофоса и медицинских масок, в ходе чего выяснила, что солнечных очков на случай жжения глаз хватит на каждого
Прошло 10 минут. Марта за это время смогла разобраться с небольшой частью краски, что было заметно не только по потолку, но и полу. К этому времени рядом с ней вместе со шпателем стояла уже и Лера.
Через полчаса для мальчиков было удивление — увидеть двух девочек в штукатурной пыли, которая перекрывала даже медицинскую маску на лице.
Не успел Кевин и пошутить, как большой слой засохшей краски обвалился на пол.
Чердак открылся.
– Есть пробитие! – послышался возглас Марты через медицинскую маску.
Раздался смешок.
– Посмотри, это йети..
– Заткнись, Кевин! – вновь воскликнула Марта, отряхивая штукатурку с волос, маски и очков.
– А это отстирывается? – спросил Платон, которого тоже коснулась таинственная пыль.
– Конечно отстирывается, – ответила ему Лера, занимаясь веревочной лестницей.
Из чердака сразу же пошел неприятный запах, что быстро заставило мальчиков вооружиться очками и маской.
Что ж, у ребят боевая готовность, и они готовы залезть в это странное место.
Первая полезла, конечно же, Лера, открывая люк отмычкой. Очевидно, что дихлофос быстро пошёл в действие, избавляя от запаха дохлых мышей и тараканов. Фонарик на лбу светил не густо, поэтому она быстро позвала за собой друзей.
Марту с двумя фонарями.
Кевина с одним фонарем.
И Платона с часами.
– Тут что-то есть? – спросил Кевин, оглядываясь вокруг с фонариком в руках.
– Да, тут какие-то ящики и коробки. Уже полусгнившие..
Кевин поставил фонарь на пол.
– Так тут еще и шкафчик есть! – заметила Марта, направляясь в даль.
Платон чуть отступил.
– А вдруг там труп?
– Какой труп?! Пахло бы по-другому.
Марта потянула за ручку небольшой дверцы.
– Гитара?
Кевин сразу же приблизился к ним.
– Ну и пылища...
– Прозрачная гитара? – кое-как разглядел Платон.
– Ого!! – воскликнули Лера с Мартой, рассматривая первую находку.
Кевин отряхнул её и провёл рукой по струнам.
Гитара оказалась не из простых. Она была необычной не только своей расцветкой, но и звучанием. Из нее исходили сказочные звуки, похожие на смесь пения птиц и нежности.
Ребята наслаждались звучанием, пока Кевин перебирал аккорды.
– Сыграй что-нибудь! – предложила Марта.
Кевин задумался. Он не раз играл и пел своим друзьям, но на этот раз он правда боялся облажаться. Он осмотрел друзей, остановив взгляд на Лере и чуть отвернувшись, после чего начал.
– More than just a dream...
Последовала пара аккордов.
– More than just a dream...
Волшебные звуки переполняли друзей, которые узнали песню по ранним напевам Кевина.
Лера не отрываясь смотрела на него. Улыбка всплыла на её лице быстрее, чем он запел.
– 40 days and 40 nights... I waited for a girl like you to come and save my life...
Кевин и без этого имел хорошие вокальные навыки, но звуки гитары усилили волшебство мелодии.
Гитарой владел Кевин как мастер.
Песня «Out of My League» — Fitz & The Tantrums, была у Леры самой любимой из тех, что он напевал после визита в Америку.
Закончив играть, он немного отдышался и сказал:
– Ну и гитара...
– Офигеть!! – воскликнула Марта.
Платон довольно усмехнулся.
– Гитара дождалась своего часа!
– Это лучшее, что я слышала! – с искрами в глазах сказала Лера, смутив Кевина.
Прошло пару минут разговора, прежде чем Марта оглянулась и подтолкнула ребят к продолжению:
– Приступим к коробкам?
Друзья согласились, собравшись кучкой рядом с тремя большими коробками.
– Сколько время? – спросила Лера.
– 15:05.
– Отлично, ещё успеваем.
Первое, что заметила Марта в ящике — это фотоаппарат. Та же старая камера, что у Платона.
– Ого!
Марта недолго думая, передала ему камеру.
Он осмотрел его, отряхнул от пыли и включил.
– Ещё и работает...
– Фотки есть? – спросил Кевин.
Платон куда-то понажимал и с умным видом ответил:
– Есть!
Придвинувшись еще ближе, Платон запустил первый снимок. На нём двухлетняя Лера, а рядом, похожий на неё мальчик лет восьми.
– Это кто? – спросила Марта. – Лера?
Девочка кивнула.
– А рядом кто?
– Я... я не знаю... хотя... – ответила Лера, задумавшись.
Задержав взгляд на снимке, девочка вспомнила сон.
– Это мой брат.
Друзья удивлённо уставились на неё.
– У тебя есть брат?
– Я сама об этом узнала только сегодня! Мне приснился папа... Бабушка выгнала его вместе с братом, сказав, что они монстры...
– Ого... – проговорил Платон.
– Монстр!? Как можно называть своего внука монстром!? – возмутилась Марта.
Кевин коротко посмотрел на Леру, которую уже вовсю облепила Марта, подбадривая не вешать нос и продолжать работу, после чего молча взялся разбирать содержимое коробки.
– Все наши пропавшие родственники ссорились с семьей... – задумчиво выдал Платон после минуты размышления, устремив все взгляды на себя.
– Это очевидно... – тихо проговорила Марта. – Они молчат из-за большой ссоры. Но все они берут начало по одной причине.
Слова Марты заставили задуматься даже Кевина. Этот вердикт был выдвинут на прошлом открытии в виде спрятанных фотографий, но сейчас, когда пазл начал складываться — эти слова ощущались совсем по-другому.
И без слов было понятно одно — нужно продолжать.
– Сколько там снимков? – спросила Марта, указывая на фотоаппарат в руках Платона.
– Еще два.
– Листай.
На второй фотографии была фотография Леры с мамой. Молодая девушка с яркой улыбкой и совсем маленькая девочка, похожая на неё.
– И когда мама была такой... – грустно протянула Лера. Эта фотография подтвердила её мысль о похожих у нее с матерью улыбках.
– Здесь она не выглядит такой вымотанной.. – проговорил Кевин.
Лера кивнула в сторону Платона:
– Листай дальше.
Платон так и сделал, осматривая более насыщенную последнюю фотографию.
На снимке была вся малая семья Хак. Наталья Хак в праздничном наряде, Александр Хак с немного нелепым выражением лица, юный Максим Хак с яркой улыбкой и совсем маленькая Лера Хак, которую крепко обнимает старший брат.
– Какая милая фотография! – улыбнулась Марта, вслед за Лерой.
– Ого... – чуть ближе придвинулся Кевин. – Твой папа мне кого-то напоминает..
Лера обернулась в его сторону:
– Кого?!
– На соседа моего похож. Я его видел только пару раз, и то он надевал маску, сразу же когда замечал кого-нибудь. Я даже когда-то сказал, что не сдам его. Ну он тогда испугался, когда меня увидел. И сказал мне что-то типа «Я у тебя в долгу», потом ушёл.
Глаза Леры загорелись, а энтузиазм Марты достиг максимума.
– Дело разгадано...? – растерянно спросил Платон.
Кевин скептически кивнул
– Думаете, он нам откроет? Просто он ведёт себя, как будто он в бегах.
– То есть прячется? – спросила Лера.
– Да.
Марта задумалась.
– Я думаю, он нам откроет, если увидит тебя.
Лера улыбнулась.
– Это мне даёт уверенности.
– Может, продолжим? – повернулся в сторону Кевина Платон. – Ты что-нибудь нашёл?
Кевин отрицательно покачал головой.
– Тут только газеты.
Платон сразу же взялся за самую пыльную, что была в его поле зрения.
– 21 августа 2001 год. Массовый расстрел животных из-за преступности в городе...
Лица друзей отразили полное непонимание.
– Чего...?!
– Что за бред? – выхватила газету Марта.
Но выражение её лица не изменилось.
– Больше ничего нет...
– Похоже, в этом есть какая-то связь... – проговорила Лера.
– "Монстры скрываются. Городской переполох" – процитировал заголовок еще одной газеты Платон.
Кевин взялся за следующую газету, которая оказалась наполовину оборванной.
– Это что? Заговор?
Эмоции Леры сами говорили за нее. Пока друзья изучали газеты, она сидела рядом и обдумывала дальнейший план действий. Размышления привели её к тому, как провести вечерний досуг перед сложным днём, когда она, возможно, встретит папу. Окончательно погрузившись в мысли про «заговор», она вспомнила про фотографию, которую недолго думая резко вытащила из внутреннего кармана, чем очень быстро привлекла внимание друзей.
– Ты это здесь нашла? – спросила Марта. – Какие милые!
– Ещё вчера нашла в маминой коробке. Забыла вам рассказать.
Кевин оглядел фотографию.
– Похоже, он действительно мой сосед.
Лера улыбнулась и перевернула фотографию.
– 1992. Мама здесь беременная. Думала, ошибка, а оказалась тайна... – медленно проговорила Лера.
– Этот снимок сделан на другой фотоаппарат, – заметил Платон.
Лера улыбнулась, переведя взгляд на Марту.
– Похоже, эти газеты были на костёр... Все оборванные! – воскликнула она.
Мгновение спустя из газеты, что держал Кевин, выпал конверт, который немедля подобрала Марта.
– Это переписка, – заметила девочка, доставая из конверта три немного выцветших листка бумаги.
“Сынок, я скрываюсь, скоро заберу тебя. Система уже готова. Мне дали официальное прозвище — Серватор. Советую тебе запомнить его, потому что тебя прозвали Серватором-младшим.
Люблю,
Твой папа”
“Папа, на улицу я не выхожу. Ареват мне носит покушать, так что мне хорошо. Я очень жду, когда ты закончишь работу и мы пойдем домой.
Люблю,
Максим”
“Работы уже закончились, но, к сожалению, забрать я тебя смогу только утром, так что готовься к новой жизни. Ты справишься. Я знаю, что ты будешь скучать, но придёт время, и мы их увидим, как-нибудь, но точно увидим.
Люблю,
Твой папа”
Пазл начал складываться.
– “Я скрываюсь?” – переспросил Платон.
– Интересно... Ареват — это наш школьный охранник? – перебил тревожные мысли Кевин.
Платон аж подпрыгнул.
– А разве наш школьный охранник не Сергей?
– Другой, который армянин, – сказал Кевин.
– Ааа...
– Откуда вы знаете, как их зовут? – спросила Лера.
Марта усмехнулась.
– Тебя не было, когда они проводили нам урок ОБЖ? В прошлом году.
– Не было, наверное...
– Ты там такое пропустила!
Последующие поиски ребят совсем ни к чему не привели. Они нашли только немного старой одежды, книг про фантастику и учебник со странным заголовком «Quomodo animagus fieri», который состоял только из латинских параграфов.
Друзья просидели на чердаке еще около 10 минут, после чего выбрались, чтобы заметать следы нахождения здесь и отправиться на заложенное дежурство в библиотеку.
Всё это было не зря.
– Тебя не было, когда они проводили нам урок ОБЖ? В прошлом году.
– Не было, наверное...
– Ты там такое пропустила!
Последующие поиски ребят совсем ни к чему не привели. Они нашли только немного старой одежды, книг про фантастику и учебник со странным заголовком «Quomodo animagus fieri», который состоял только из латинских параграфов.
Друзья просидели на чердаке еще около 10 минут, после чего выбрались, чтобы заметать следы нахождения здесь и отправиться на заложенное дежурство в библиотеку.
Всё это было не зря.
