Дорога в мой мир

А вдруг друзья ищут убийц? Вдруг есть действительная причина, почему семья так опасается любого упоминания пропавших? Папа Леры — убийца? Ее брат жив сейчас, если это так? Может быть, мамы Платона действительно не стало из-за несчастного случая или... в ходе заговора? Как ни крути — все дороги идут в большую неизвестность, которая не столько запутанная, сколько всё-таки имеет одно происхождение. Так ли это? Немного обсудив это, друзья всё-таки начали уборку, попутно прихватив с собой найденные артефакты. Лера подмела штукатурку на полу и спрятала все солнечные очки, дихлофос и маски. Марта занялась покраской чердачной щели, всё время торопя мальчиков. Платон вооружился старым феном, чтобы краска быстрее сохла, а Кевин держал саму банку, периодически её замешивая. Как и было ранее, Лера со временем присоединилась к Марте. За полчаса до автобуса краска успела высохнуть, и Марта занялась приданием первоначальной структуры, растрескивая засохшие частички. Никогда до этого друзья не лицезрели настолько карикатурного творчества. Даже она сама. – На этот раз дольше ковырять? – спросила Лера. – Да! Краска ни в какую не отходит! Платон то и дело следил за временем. – Во сколько автобус? – 16:00, – ответила Лера. – Мы успеем? – Думаю, да. Библиотека работает до 17:00. После этого будет конечный автобус через деревню. Нам до него нужно будет успеть. Само здание библиотеки рядом с их школой являлось пристройкой. Она находилась не в самом школьном дворе, но являлась некой собственностью. Библиотекой руководит Тамара Юрьевна, но за все вопросы охраны, безопасности и в каком-то смысле даже организация и согласование отвечает Ареват Геворгович. Он часто бывал там, когда все учителя или ученики покидали школу раньше закрытия. Дежурства учеников там не проводились. Да и в принципе там редко кто из них бывал, за исключением поисков охраны или Тамары Юрьевны. Нередко в уборке замечали там самого Аревата Геворговича. Очень он ценил это место. Незадолго до автобуса друзья прогуливались по двору, что-то бурно обсуждая. – «Орёл» — уже был, – твердил Платон. – Когда был? Я не слышал, – возмущался Кевин. – Ты же говорил! – воскликнула Марта. – Точно был, – подметила Лера. – Я помню. Тогда я сказала “лебедь”, Марта сказала “дорога”, Платон сказал “арго”, а ты... – Нет слова “Арго”! – Есть! Если ты не знаешь этого слова — не значит, что его нет! – ткнула его носом Марта. Кевин проигнорировал её, обратившись к Лере: – *Лебедь*? Тебе на “М* было! – Ты сказал на “Л”! – Я сказал на “М”! – Лебедь! – воскликнул Платон. – Лебедь — это на “Л”! – Я не про это! Лебедь в небе! Все четверо мигом устремили взгляды вверх. На знакомой для Леры высоте парила знакомая фигура летящего лебедя. Он словно находился прямо над ними. Лера кратко оглядела друзей, напомнив им про желания. Кевин, будучи скептиком в подобном, всё равно задумался, поглядывая на Леру. Платон недолго думая закрыл глаза, еле слышно проговаривая желание. А Марта улыбнулась, в упор смотря на птицу. Неподалеку от них послышался знакомый стук колёс. Не переговариваясь, все четверо покинули двор, чтобы как можно быстрее занять места в автобусе. На этот раз им повезло куда больше. К вечеру народа в автобусе почти нет, поэтому друзья без угрызения совести заняли удобные места. – Продолжим? – предложил Платон. – У Кевина появляется слишком сильный азарт во время игры в слова! – обиженно съязвила Марта. Кевин усмехнулся – И в чём это проявляется? – Ты издеваешься? Уже забыл, что было 10 минут назад? – Да перестаньте! – воскликнул Платон, когда почувствовал, что спор начал набирать обороты. – Ага, – кивнула Лера. – Давай ещё раз. Всё равно делать нечего. Друзья немного посовещались и назло скуке решили продолжить. – Арго, – начал Платон. – Нет такого слова. – Да Кевин! – воскликнула Марта. – Ладно. Орёл. Марта нервно вздохнула. Игра напоминала прошлую. – Легенда, – оборвала знакомую цепочку Лера. – Ангел, – закончила Марта. – Лебедь. Лера съежилась. Цепочка продолжалась. – Дом. – Мир. – Разница. – Астрал. – Либерти. – Чего?! – спросила Марта. – Либерти, – повторил Кевин. – Нет такого слова! – съязвила Марта. – Если ты не знаешь такого слова — не значит, что его нет! – передразнил её Кевин. Начался спор, в ходе которого Лера с Платоном точно убедились, что продолжать игру больше не стоит. Хотя бы в ближайшее время. Пятнадцать минут спустя автобус прибыл в посёлок, и друзья направились в сторону школы. На удивление, возле пристройки не было и намека на появление Аревата Геворговича, который в это время обычно сидел там. Наверное, кто-то из учителей еще в школе. По дороге Марте и Кевину удалось более-менее разрешить спор. Конечно, не без помощи друзей. Друзья уже приближались к библиотеке, как тут целеустремление и грацию Марты прервал человек, резко вышедший из-за поворота. – Ай! – послышался женский возглас. Это оказалась одноклассница друзей — Арина. Коротковолосая девочка с ярким макияжем. Высокомерная особа, которая вечно лезет к другим, дабы утвердиться за их счёт. Секунду спустя Марту хорошенько пнули в плечо. – Ты что, широкая? – противно-грозным тоном спросила Арина. – Это ты хоть иногда смотри, куда идёшь! – воскликнула ей в ответ Марта. Гнев подступил к лицу Арины, но вместо злости она издала противный издевательский смешок. – А вы, видимо, пришли учиться читать, – оглядела она всех четверых. – Что ж, давно пора! Друзья переглянулись, пытаясь сдержать смех. Лера кивнула ей в ответ: – А тебе, похоже, библиотека совсем не помогла. – А тебе... – набрала воздух в легкие Арина. – А тебе с коррекционной школы виднее! – Увы, мы все в одном классе, – усмехнулся Кевин. Арина взбесилась. – А ты... Ты путал русские буквы до третьего класса! Сизаева вообще не глазами читает! По Хак коррекционка плачет, а Руссуев вообще заикается! Обычно друзей обижает и злит, если кто-то коверкает их фамилии, но сейчас был совсем не тот случай. – Не так страшно, когда путаешь буквы в третьем классе, как когда ты их путаешь в восьмом.. – рассуждающе проговорил Платон. – УРОДЫ! – завопила Арина, нервно озираясь. – Вы из этой библиотеки не выйдете! Её вердикт оказался последним. Сразу после она развернулась и ушла, заходя на территорию школы. Друзья никогда не воспринимали ее всерьез. Такие перепалки нередко случались в школе, так что обычно это у них из разряда «посмеяться». Вот уже третий раз у Арины не вышло зацепить друзей. Не медля с дежурством, друзья зашли в библиотеку, потихоньку оценивая объем работы. Он оказался весьма велик в пыльном плане, из-за чего Марта сразу же принялась торопить друзей. Платон занялся мытьем полов по слишком громкой просьбе, Марта воевала с пылью, Лера подметала, а Кевин поливал цветы и таскал им вёдра с водой из водонапорного крана во дворе школы. – А возле стола мыть? – спросил Платон, ополаскивая половую тряпку и вручая Кевину ведро с грязной водой. – Конечно мыть, – проговорила Марта, тщательно протирая книжные полки, книги с которой держала рядом стоящая Лера. – Помогите тогда сдвинуть граммофон. – Граммофон?! – в один голос спросили девочки, отвлекаясь от работы. Под столом библиотекаря действительно находился старый пыльный граммофон, рядом с картонной коробкой, где находилось приличное количество альбомов с пластинками. – Ничего себе! – воскликнула Марта. – Сколько раз тут была — никогда не замечала! Платон нагнулся вниз, пытаясь сдвинуть его с места. – Тяжёлый... – проговорил Платон. – Будто намертво прибит! Лера пригляделась. Граммофон стоял на платформе. – Давайте Кевина подождём, – предложила она. – Может, он сдвинет. – А он рабочий? – спросила Марта. Лера усмехнулась: – Ты хочешь проверить? – А почему нет? Марта присела на корточки и залезла в ящик с пластинками, доставая первую попавшуюся. Стряхнув пыль с альбома, Марта начала разбираться. Конечно, для Леры с Платоном была загадка, откуда она знает, как запускать граммофон, но они решили воздержаться от лишних вопросов. Раздались прерывистые звуки, когда Марта настраивала рукоятку. Не прошло и десяти секунд, как раздалась мелодия: «…Кровавым пожаром зарделась заря, Сегодня Россия лишилась царя, Сегодня в день смуты, измены и зол, Покинул он скорбно державный престол...» Удивительно, но музыка играла достаточно громко, чтобы удивить Кевина за пределами библиотеки. Как оказалось, граммофон был прибит к платформе. Несмотря на это, Марта всё же решила его протереть от пыли и продолжить перебирать пластинки. – Эта уже была, – заметил Платон, когда Кевин вновь достал потертый альбом. Он кивнул, переходя к другой. – И эта уже была. Кевин цокнул. – Отойди! – воскликнула Марта. – Давай я займусь пластинками! – Пожалуйста.. – устало освободил ей место Кевин. Марта немедля залезла рукой в коробку, перебирая все прослушанные и не прослушанные пластинки. – О! – воскликнула Марта, глядя внутрь коробки. – Мы слушали Элвиса Пресли? Пластинка кажется затертой. Платон сощурился. – Точно не слушали. – Затертая? – переспросила Лера. – Значит, часто слушали. Марта кивнула, открывая альбом с пластинкой. – Что это? – вопросительно сощурилась она, доставая вместо пластинки лист бумаги с кусочком скотча сверху. Надпись гласила — “Серватор ждёт тебя”. – Причём тут Элвис Пресли и библиотека? Обычно находчивый Платон никак не мог связать найденное. Марта разглядывала бумагу вдоль и поперёк, Кевин вместе с Платоном начали осматривать каждый альбом с пластинками вне зависимости от того, слушали они его или нет, а Лера замерла. Почему эта записка находится в альбоме с пластинкой в библиотеке? Где он ждёт? За пару минут бессмысленных действий Марта нашла на рупоре граммофона грязь от скотча, где, судя по всему, была приклеена та бумага с надписью. Поиски друзей не увенчались ничем, а мысли Леры были прерваны. Послышался звук поворачивающегося ключа. Друзья замерли в ожидании Аревата Геворговича. Он должен был проверить библиотеку перед закрытием. Но никто не зашёл. – Нас закрыли!? – вскочила с места Марта. Секунду спустя свет погас. – Нас закрыли... Кромешная тьма озарила библиотеку. Сквозь задернутые шторы совсем не проходил оставшийся солнечный свет. Послышалось шуршание. Кевин перевернул коробку с пластинками, Лера осталась на месте, Платон поспешил к выходу, а Марта села на пол, не затыкаясь. – У вас есть связь? Все с телефонами? Посветите, пожалуйста! – Здесь не ловит связь. – Я без, – проговорил Кевин, пытаясь собрать пластинки обратно в коробку. – Без телефона? – Да. Показался краткий блеск у выхода. – У меня слабо светит... – вырубил телефон Платон. Лера полезла в карман. – У меня разряжен... – Вы издеваетесь?! – воскликнула Марта, пытаясь включить свой телефон. – А вы вообще где? – встал с места Кевин. – Сиди на месте! А то ещё что-нибудь снесешь! Кевин аккуратно присел назад, разводя руками в разные стороны. – Ай! – Кто это? – Кевин нащупал чье-то плечо. – Это я! – усмехнулась Лера. – Прости – О! – воскликнула Марта, включая слабое желтоватое свечение фонарика на телефоне. Кевин разглядел Платона. – Что ты у выхода делаешь? – Не знаю... Может, попробуем взломать дверь? – У меня мало процентов на телефоне! – воскликнула Марта. – Я предлагаю раскрыть штору для света. Потом разберёмся с дверью. На удивление, в библиотеке висели массивные шторы, которые невзначай блокировали любые проблески уличного света за окном. Марта с Платоном пошли прямо за платформу с граммофоном, чтобы дотянуться до шторы. Солнце потихоньку садилось, но этого хватило, чтобы осветить помещение. Людей вокруг не было, поэтому друзья сразу же отбросили мысль о зове на помощь. – Ай! – воскликнул Платон, выходя назад. – Это что, петли? – Где петли? – вернулась Марта. – Сзади платформы у окна. Кевин с Лерой заглянули за граммофон. – Это дверца?! – нахмурилась Лера. – У чердака в деревне похожие петли.. – Точно! – воскликнула Марта, потянувшись за платформу. Как только ей удалось отворить петли, Платон удивился. – Так это реально люк? – Зачем граммофон на люке? – спросил удивлённый и местами уставший Кевин. Марта пожала плечами, пытаясь разобраться с дверцей. – Она не открывается в сторону, – заметила Лера. – Само собой. Нужно снять дверцу. Не зря на ней граммофон! – Неужели там кого-то скрывают... – задумался Кевин. – ... Сомнение и осознание пришло слишком резко. А вдруг там правда кого-то скрывают? – Может, там живёт Тамара Юрьевна? – Очень смешно, Кевин, – съязвила Марта. – Там должно быть просторней трансформаторной будки. – Да хватит! – Что? – Тихо! Я что-то слышу снизу! – тихо проговорила Марта, прижавшись ухом к полу. – ... – Ну что там? – через минуту спросила Лера. Судя по лицу Марты, ей не показалось. – Там кто-то есть... – Может, нужно снять дверцу? – предложил Платон. – ... Новая волна сомнений заметно окатила друзей. А безопасно ли это? Конечно, лучше всего защелкнуть петли и по выходу обратиться в полицию, но вдруг Марте просто послышалось, и это просто помехи из граммофона? Тогда зачем на платформу вешать петли? А правда ли этим людям нужна помощь? Куда ведёт этот люк? – Давайте откроем... – через силу предложила Марта. – Люди по разговору не выглядят запертыми. Лера начала рассуждать: – Может быть, этот люк ведет к подземным рабочим? Если это так, то можем заодно и помощь попросить. Чтобы нас открыли. Марта пожала плечами, встав с места. – Помогайте! Через долю сомнения все четверо схватились за платформу, аккуратно отодвигая ее в сторону. На их удивление — это действительно оказался люк. И даже очень глубокий, судя по дряхлой лестнице внизу. Как только они сняли крышку, послышался разговор двух мужчин не в совсем трезвом состоянии. – Слв, мы в Мундигусе? – спросил первый мужчина, чуть заикаясь. – Не думаю. Тут пометка «Прилюдный», – ответил второй мужчина более рассудительным голосом. – Какой тннель? – Чего? – Тоннель... – А... Щас посмотрю. Послышались странные звуки, напоминающие настройку компьютера. – Мы в библиотеке, – проговорил второй мужчина. Друзья вздрогнули, чуть отпрянув от люка. – Как в библиотеке? А свет откуда? – удивился первый мужчина. – Извините... – проговорила Марта. – Вам нужна помощь? Послышался пьяный возглас, после чего разговор прекратился и наступила тишина. Друзья продолжали сидеть в ступоре. Разве это подземные работники? Зачем им люк в школьной библиотеке? – Так! – прервала молчание Марта. – Я лезу туда! Я хочу знать правду! – Эй! – взяла её за руку Лера. – Ты с ума сошла? – А если им нужна помощь? Они не могут попасть в Мундигус! И... – Что такое Мундигус? – спросил Платон. Марта замялась. Как и Кевин с Лерой. – Ну, это что-то на латинском.. – Занимательно! Не успела Марта вновь начать спорить, как тут в окне показался свет фар. Машина Аревата Геворговича остановилась напротив библиотеки. Все четверо сорвались с места, чтобы закрыть люк, что в спешке у них получилось не совсем удачно. Не успели друзья защелкнуть петли, как тут зашёл Ареват Геворгович. – Гсподи! Дети! Прстите пожлуйста за то что я вас зкрыл! Судя по голосу, он был нетрезв. – Ничего страшного... – вежливо сказала Лера, оглядывая нервных друзей. – Вас развести по домам? Друзья переглянулись. – Не стоит... – неловко проговорила Марта. Ареват Геворгович усмехнулся. – Д не я вас повезу! Тварищ мой. Связи не было уже несколько часов, Дымок дома не кормленный, совсем скоро темнеет, а автобус уже уехал. Пришлось друзьям согласиться. Товарищ, к счастью, был менее весёлым, но эти двое всё равно не стеснялись обсуждать что-то странное прямо при них. – Не, ну ты ишак! – воскликнул товарищ Аревата Геворговича. – Детей запер! Вам куда, кстати? – Всех в Подлобное, – ответила Лера. Товарищ за рулём кивнул, после чего вновь обратился к Аревату Геворговичу. Их пьяный разговор весьма сочетался с танцевальной музыкой на фоне. – А Сая знает? – спросил Ареват Геворгович. – Нет. Он же тебя убьёт, – усмехнулся его товарищ. – Не, Слав, ты ему не говори токо... Марта оглянулась на друзей, прошептав Лере на ухо: – Мне они кого-то напоминают... – У нс есть привелегия, – послышалось из уст Аревата Геворговича. – Мы друзья Срв... – Ты че, ишак! Дети сзади! – полупьяным голосом воскликнул Слава. Ареват Геворгович возмутился. – Я не ишк, ты ишк. – Так я грач. – А! – воскликнул Ареват Геворгович. – Точно, грач! Крутой поворот прямо возле места прибытия свалил друзей на бок. – Т п аккуратнее води, – пнул Славу в плечо Ареват Геворгович. – Эт тебе не феи в банке! – Да тихо ты, ишак. – Да с чего я ишак? А же не ани... – ТИХО! – крикнул на него Слава. – Дети в машине. – Ои разв не знают? Ои ж идут к... – Молчи! Друзья переглянулись. Ареват Геворгович продолжил болтать лишнее, а Слава принялся заглушать его болтовню музыкой, перебирая всю коллекцию. Внезапно заиграла песня из знакомого альбома, найденного в библиотеке. Elvis Presley — Tutti Frutti. – О! Оставь! Оставь! – воскликнул Ареват Геворгович. – Обжаю эту песню. По ощущению друзей, песня замедлила ритм…