Наруто: Самый позитивный генин Конохи!

Спустя несколько дней. Страна Дождя. Один из немногих городков, чудом уцелевших в мясорубке войны. Моросило. — Опять льет... — привычно проворчал случайный прохожий, натягивая на плечи потертый плащ. Внезапно из подворотни высунулась перепачканная в саже детская ладошка. — Подайте, пожалуйста... — раздался хриплый, едва слышный шепот. Мужчина скосил глаза. Перед ним стояла тощая девчонка с синими волосами, одетая в какие-то лохмотья. Её крошечное тельце дрожало от пронизывающего холода, напоминая брошенного под ливнем котенка. "Очередное дитя войны", — равнодушно подумал он. В последнее время таких сирот, потерявших всё и вынужденных гнить на улицах, расплодилось как крыс. — Умоляю... Я ничего не ела уже несколько дней... — под тяжелым взглядом прохожего девчонка сжалась еще сильнее, но, собрав жалкие крохи смелости, не убрала руку. Её пальцы дрожали, готовые в любой момент спрятаться обратно в лохмотья. Мужчина тяжело вздохнул. Первой мыслью было пнуть попрошайку, чтобы не путалась под ногами, но тут в голове всплыл недавний слух. Он слегка наклонился к ней. — Ладно, слушай сюда. Дам тебе один дельный совет. Девчонка непонимающе захлопала глазами. — Топай прямо по этой улице, потом дважды направо, а на следующем перекрестке — налево. Там увидишь такой средненький двор, мимо не пройдешь, толпа народу стоит. Там жратву раздают. Так что не говори, что я бессердечный. У самого в карманах пусто, еле концы с концами свожу, но маршрут я тебе слил. Считай, жизнь спас. Выдав эту тираду, мужик развернулся и зашагал прочь, не удосужившись проверить, поняла ли его сирота. Внутри он буквально лопался от самодовольства. Надо же, какой благородный поступок в такие паршивые времена! Святой человек, не иначе. Разумеется, этот благодетель даже не заметил, как во время разговора за его спиной материализовался рыжеволосый мальчишка и ловким, отработанным движением срезал у него кошель. — Пойду-ка навещу девчонок, хе-хе... — бормотал себе под нос прохожий, предвкушая вечер, пока его деньги уже меняли владельца. Тем временем жалкое выражение лица синеволосой девочки мгновенно сменилось на хищный блеск. Они с рыжим переглянулись и, убедившись, что улица пуста, юркнули в ближайший темный переулок. Спрятавшись за горой смердящего мусора, парочка принялась изучать добычу. — Тьфу ты, всего пятьсот тридцать два рё... — Яхико с отвращением вытряхнул монеты из кошелька. — Прошлый лопух таскал с собой больше двух тысяч! Сумма, конечно, была не такой уж и мизерной — на неделю скромной жизни им бы хватило. Но что потом? Снова рисковать шкурой. Яхико, взявший на себя роль старшего брата, чувствовал колоссальную ответственность за Конан, и это давило на него тяжелым камнем. — Ладно, сойдет, — он быстро взял себя в руки, пряча деньги. — Валим отсюда, Конан. Пока этот идиот не хватился. Они были обычным мусором этой вечно плачущей страны. Сироты без роду и племени, случайно нашедшие друг друга в хаосе войны. Поначалу они пытались выжить честно, прося милостыню. Но после пары жестоких избиений вместо куска хлеба, Яхико быстро усвоил урок: мир несправедлив, значит, нужно брать своё хитростью. Так начались их кражи. Конан это не нравилось, но когда живот сводит от голода так, что темнеет в глазах, мораль отходит на второй план. Их тактика была проста: прийти в город, обчистить пару карманов, стащить немного еды и тут же раствориться в тумане, направляясь в следующее поселение. Сколько еще они смогут так бегать, не знал никто. Но другого способа выжить у них просто не было. Но сегодня всё пошло немного не по плану. — Яхико... — Конан нерешительно теребила край рваного рукава. — Давай проверим то место. Ну, про которое говорил тот мужик. Где еду раздают. Рыжий посмотрел на неё как на умалишенную. — Конан, ты издеваешься? Этот придурок даже за кошельком своим не уследил, а ты веришь его бредням? — фыркнул он. — Мы уже натыкались на таких благотворителей. Раздают они еду, ага. А потом детей пакуют в мешки и продают на органы или вербуют в пушечное мясо для местных банд. В этой проклятой стране нет добрых людей! Жизнь в этом гниющем, залитом кровью и дождем месте сводила Яхико с ума. Он мечтал изменить мир, стереть эту боль, но реальность била наотмашь. Ему приходилось воровать, чтобы просто дышать. И хотя от природы он был неисправимым оптимистом, бесконечная грязь вокруг начала разъедать даже его веру в лучшее. — Но я всё равно хочу проверить... — упрямо сжала губы девочка. — Ты же сам говорил: мы не должны терять надежду. Яхико обреченно застонал, потирая лоб. — Ладно. Сделаем так: я иду на разведку, а ты прячешься и смотришь. Если запахнет паленым — беги со всех ног, не оглядываясь. Я найду способ выпутаться. Он не мог ей отказать. В конце концов, кто-то же должен баловать мелких, даже в таком аду. Да и терять им, по сути, было нечего. — Хорошо! — Конан просияла, и её чумазое личико расцвело искренней улыбкой, словно одинокий цветок пробился сквозь серый асфальт. Идти оказалось недалеко. Как и описывал тот недотепа, перед ними предстал вполне приличный двор, к воротам которого тянулась на удивление организованная очередь. — Похоже, мы на месте, — шепнул Яхико. — Сколько людей... — выдохнула Конан. Мальчишка быстро огляделся, запихнул подругу за нагромождение пустых бочек в соседнем переулке, а сам неприметной тенью пристроился в самый конец людской змейки. В воздухе витал густой, насыщенный аромат вареного риса. Раздавали горячую кашу. От одного только запаха у Яхико закружилась голова, а вечная тревога внутри куда-то испарилась. "Настоящий рис... Да ладно", — недоверчиво подумал он. В условиях войны это была непозволительная роскошь. Обычные люди давились похлебкой из гнилой капусты и кормовой моркови, а белый рис ели только шиноби. Неудивительно, что тут собралось полгорода. Очередь двигалась на удивление бодро. Не успел Яхико опомниться, как оказался в первой десятке. И тут до его ушей донесся отчетливый звон монет, падающих на деревянный стол. Сердце пропустило удар. — Эй, дядь... — он осторожно дернул за рукав стоящего впереди мужчину. — А тут что, платить надо? — А как же, — хмыкнул тот, но, обернувшись и оценив внешний вид пацана, смягчился. — А, не дрейфь. С таких оборванцев, как ты, денег не берут. Эти ребята из Конохи — настоящие святые. — Из Конохи? — Яхико нахмурился, чуя неладное. — Но мы же с ними воюем. — Да плевать я хотел, кто там с кем воюет! Это разборки шиноби, нам-то какое дело? — отмахнулся мужик. — Они тут уже который день народ кормят, и всегда по одним правилам. — Ясно... — протянул мальчишка, проглотив подозрения и вежливо кивнув. — Следующий! Очередь подошла. Яхико вытянул шею и, наконец, увидел тех самых благодетелей. За столом стоял пацан — примерно его ровесник, с растрепанными черными волосами. Глаза у него были хитро прищурены, а на губах играла легкая полуулыбка. Рядом молча суетилась симпатичная девчонка с бледной кожей, помогая с посудой. "Их всего двое?!" — Яхико невольно проникся уважением к этим ребятам. Он подошел ближе, переминаясь с ноги на ногу. — Извините... а можно мне две порции? У меня там сестра голодная сидит... — выпалил он, ожидая, что его сейчас пошлют куда подальше. — Без проблем, — легко бросил Тору. Он зачерпнул огромным половником густую, наваристую кашу с кусками мяса и овощами из деревянной бочки и щедро навалил её в две бумажные миски, которые Юина ловко скрутила прямо на месте. Упаковав всё это в пакет, он протянул еду опешившему воришке. — Держи, две порции. — А... спасибо. Огромное спасибо... — Яхико принял пакет дрожащими руками, не веря своим глазам. Вот так просто? Без допросов, без издевательств и скрытых условий? Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend