Соприкосновение чужих планет

Натаниэль поправил воротник пиджака, повернулся к старому доброму зданию, где он провёл почти всё свое время за последние три года, зашёл внутрь и сразу же перед ним возникли охранники, которые, удостоверившись, что это их глава с помощью дополнительных процедур, смирно отошли от входа. Ничего нового. Снова подходит как можно скорее к ресепшену, спрашивает текущее положение дел и кто сегодня на месте. К нему начинает стягиваться основной пласт работников, что-то говорят про текущие показатели экспериментов, про документацию, про кого-то что-то ещё — все требуют его драгоценное внимание, вопрос лишь в том, небесполезное ли оно. Ещё один коридор минует — за огромными панорамными окнами дикая фауна диктует свои законы. Лианы почти добрались до выпирающей изгороди второго этажа. Хоть и обзор отсюда отличный, это всё равно беспокоило. Шаги раздаются от стен эхом, смешиваясь в потоке с чужими голосами. Приглушённый холодный свет от ламп отбелял кожу, отражался от металлических конструкций, составляющих основу здания. Трепетно упаковывал любые чувства в сундук, запирал и прятал его где-то в чертогах разума. Теперь он остался один. Исключительно предельная внимательность. Работа. Жизни людей, которые с каждым днём ставятся всё больше под угрозу неизвестного. Борьба против тени самой природы и физики. И эти фиолетовые цветы. Странные, сверкающие маленькими противными кляксами среди тёмно-зелёных оттенков за окном. Они казались мёртвыми в отличие от других цветков, хотя прорастали те в одних и тех же землях. Он мог покляться, весь главный ответ скрывался в них. Сколько опытов было поставлено над ними, сколько времени он общался со многими специалистами, искал ответ в старой библиотеке Сентфора. Исследовал их структуру, из чего конкретно они состоят, выделяют ли пыльцу. Где обычно прорастают, распространённость такого вида. Ядовиты. Вызывают удушье, мощнейшие галлюцинации. При передозировке — смерть. Уничтожить огнём или холодом невозможно, выделяют ядовитый газ, а также какой-либо кислотой или концентратом других веществ, неважно, ядовитых либо иных. Размножаются странным способом — путём сплетения корней в единую спираль. С каждым днём их становится всё больше. Паразиты их удобряют. Могут действовать на мозг как наркотик без плюшевых динозавров, их заменяют кошмары или неясные образы, смешанные с теми самыми ужастиками из хоррор-фильмов. Цветок может погружать в глубокую кому. По медицинским показаниям, пена изо рта, расширенная трахея, неестественный взгляд, иногда при приступе закатываются зрачки. Кожа бледнеет и сереет одновременно. Отёк гортани, галлюцинации, паралич. Чёрный морозник, утащивший жизни подростков или бывалых зевак в Старом Сентфоре. Сколько ещё он потребует? Какая у него будет окончательная цена с чеком? Перед взором лишь усеянное поле этих цветов без единого места. Его первое, немое восхищение вместе с пришедшим ужасом от осознания их смертельности. Огорчительные вздохи лучших учёных, изначально желавших добраться до истины, теперь же сбежать от неё подальше. Марать руки в крови ради всеобщего спасения никто не собирался. В неверии очередное мотание головы его помощника перед экраном, где проводят новый эксперимент. Носилки с криком пострадавшего его исполнителя. Гробовая тишина, когда позже выносят вердикт мгновенной смерти. Дрожащие поджилки у прибывшего из другого города нового работника. Общественность не знает правды. Что за огороженными заборами находятся пропавшие без вести, возлежащие в спокойном сне где-то в глубинах вымершего леса. Вся живность, что там осталась, мутировала, стала агрессивнее, чем обыкновенные дикие животные. Тучи затянуты чуть ли не всегда, плотно затемняют земную гладь, а порой и беспричинное торнадо обрушивает хлипкие деревья. Эпицентр катастрофы — с виду маленькая Эйфелева Башня либо крепость, но непонятные разряды тока при небольшом приближении. Молнии воссияли к её наконечнику. Дышать там нечем, лёгкие просят их выбросить изо рта, потому микрочастицы попадают внутрь и отправляют взамен кашель с кровью. Говард остановился. Погрузился в беспорядочные мысли. То, чем занимался его папа на протяжении нескольких лет... Он должен это закончить. Найти с помощью своих ресурсов ответ и вернуть погибшую территорию обратно городу. Убить невидимую тень. Неважно, сколько денег ему будет нужно на создание антидота: он все их потратит ради этого. Найдёт ещё одно финансирование, договорится с самыми лучшими учёными мира или с другими владельцами бизнесов, главное, без прямого вмешательства государства. Ради этого, возможно, он до сих пор живёт. Единственное, что имело смысл. Натаниэль несколько раз моргнул, убрал руки в карманы брюк, проверил округ на наличие немых зрителей и, не находя их, нахмурился ещё сильнее. Тихий цокот вырвался из горла. Он резко поторопился добраться до кабинета. Дверь мерзко скрипнула. Молчаливые охранники пропустили его без допросов. Неизменный кабинет встретил его просторным помещением с окнами на эпицентр происходящего. Длинные жалюзи сверху ждали, когда их спустят. Дубовые книжные шкафы стояли у одной из стен, куда обычно складывались папки с важнейшими документами, а также стояли, как ни странно, небольшие комнатные растения. На самом деле Натаниэль за ними часто забывал ухаживать или хотя бы поливать: каждый прожитый день сливался с предыдущим в рабочей рутине, а из-за того, что само здание примыкает к старой территории, несмотря на невозможность проникновения воздуха извне, некоторые растения изменяли прежние свойства и кардинально менялись внешне. Пару из них он даже передавал на изучение в лаборатории. Один раз с помощью этого они продвинулись в исследованиях вперёд. На столе мало что находилось. Фоторамка с папой, настольная лампа, на ней повязанный потрёпанный кулон с рыбой. На вид совсем детский. Остальное убрано в выдвижные тумбочки. В другом конце комнаты располагался большой диван с кофейным столиком. И всё. Он подошёл к шкафу, достал пару документов и уселся на диване их читать, что-то иногда подмечая с помощью простого карандаша и чёрной ручки, которые были взяты из тумб стола. Иногда во время работы к нему захаживали с папками отчётов, новой информацией и вечной суетой, говорливостью, от чего его голова скучно наклонялась вбок, как только выяснялось всё то неинтересное, что в них содержалось. Перемалывание по кругу одной и той же статистики, операций, свойств. Ничего нового. Потом он их возвращал в отделении, перенаправлял и рассуждал вслух касаемо отдельных пунктов, которые чем-то выделялись на фоне остального. Только-только Натаниэль позже решил сделать перерыв, при этом досматривая бумаги, просмотренные сотню раз до этого, как к нему ворвался его охранник, обычно дежуривший возле входа. Без стука. Он, едва переводя дыхание, твёрдо сказал: — Прошу прощения. Внизу подростки, пойманные на территории Старого Сентфора. Требуют с вами встречи. Натаниэль услышал всего несколько слов, но и этого хватило, чтобы он встал со своего места, снял очки и, разгладив одежду, неторопливо вышел из комнаты и отправился уже пулей к лифту. Характерный щелчок, раздвижение металлических дверей, и мерные шаги из-за лакированных туфель трескались об пол. Вдали показалась немыслимая картина. Та самая девушка-журналистка отбивалась от фиксации другого охранника, злобно оскалившись. Дёргалась. Вырывалась. Что-то выкрикивала, но часть офиса словно бы замерла. Во внутрь стерильной стабильности проникла буйная энергия, поэтому все работники, не находя себе места, глазели на внезапно возникшее шоу. Ничего не предпринимали. Надин попыталась ударить локтём в грудь охранника. Всем весом наступила на его ногу. С утробным рёвом вывернула руку, чтобы высвободиться из тугой хватки, но скованное плечо отозвалось невыносимой болью: он сильно сжал её запястье и предплечьем сдавил мышцы к кости, стараясь не навредить. От досады она закусила нижнюю губу, снова грубо отлипла от его тела и снова была перехвачена. Позади неё, за окнами, перед входом стояли друзья. Один из них пробовал напрямую вмешаться, но никто так и не решался вывести конфликт на новый уровень. Угроза наказания нависала над ними ещё с момента прихода сюда, а поднятие вопроса о вызове полиции пугала чреватыми последствиями не только тем, что пришлось бы посвятить в детали третьих лиц, но и выяснением правды — посещение Старого Сентфора было строго-настрого запрещено, несмотря на вылазки Сов, что уж говорить про это самой корпорации «Уолтер». — Отпустите её! — Руди-таки не выдержал, зашёл внутрь, приблизился и положил ладонь на плечо охранника, начал оттягивать его и трясти. — Дурак! — сквозь стиснутые зубы сказал Декс, потом сделал точно так же: теперь он оттаскивал его назад. — Ты сейчас всё испортишь! Угомонись! Его сопротивление сразу активировалось. Он отбил его руку, тараном направился обратно вызволять Надин, Декс же, наплевав на силу, оттащил его за свитшот к двери. Приставил спиной к дверному проёму. — Что ты делаешь!? Она в опасности! — сердито прошипел Руди. Он переместил руки на предплечья Декса. — Сейчас же взял себя в руки и не включаешь из себя защитника! Ей не причиняют никакого вреда... Ты просто усугубишь наше положение! — Да плевать мне. Если Надин что-то угрожает, то я не могу просто стоять в стороне и наблюдать, как над ней издеваются! Декс вцепился ему в грудки. — Не будь таким идиотом, — он с какой-то сумасшедшей широкой улыбкой сильнее вдавил его к дверному проёму. — Не только тебе хочется ей помочь, но сейчас ты явно недооцениваешь и наше текущее положение, и саму Надин. Взял себя в руки и просто стой здесь и страхуй её. Руди никогда настолько много не чувствовал искренней ненависти и негодования. Просто издали видеть, как Надин, совсем одна, против громилы, даже если изначально именно она на эмоциях ворвалась в это здание и спровоцировала эту ситуацию... Было попросту больно. Не за себя. За неё. Осознавать, что её могут ранить или обидеть, а он, словно посторонний, не здесь и не рядом с ней в важный момент. Поэтому, поддавшись импульсу, Руди не вытерпел и чуть действительно не разрушил всё окончательно. Декс был абсолютно прав. — Успокоился? — он учащённо задышал. — Да. Теперь отстранился, резко отпустил его. Поппи с неприкрытой тревожностью, без своей излюбленной маски стервы, рассматривала их двоих в отражении окна. Тряслась, так и не отойдя от шока от пребывания в Старом Сентфоре и комка беспокойства за всех. Элис зашла внутрь здания, оставив позади себя и Даррена, который стоял высеченной статуей с ними двумя до этого. Молчал, но его громоздкое молчание говорило громче любых активных проявлений. Его взгляд был прикован к Надин. Никак иначе. Элис подошла к ребятам. — Все нормально? — Вполне. — Да, в порядке. Она поджала губы. Сложила руки на уровне груди. Неосознанно напряглась в плечах, поскольку со стороны казалось, что охранник держал чересчур грубо её подругу. Встала с ними. Говард остановился на месте. Оценил происходящее более подробно. Друзей, что стояли позади и чуть было не вмешались. Её с охранником. Окружение из сотрудников. Подошёл ближе, увидел, как уже в глазах журналистки светились всевозможные обвинения в его адрес, будто бы узнала она что-то такое, что позволяло ей сделать из него врага народа. Ему это не понравилось. Прекратив вырываться, она сердито наклонила голову. Вскинул ладонь. Опустил. И охранник, сообразив приказ, освободил Надин из кольца своих рук. Обошёл её, направился к начальнику. С коллегой остановился сзади. — Сейчас же я требую объяснений, — он хладнокровно усмехнулся. — Мы пройдём в кабинет, я тебя выслушаю. Но без твоих друзей. — Что?! — это первое, что Натаниэль услышал напрямую от неё к нему. — Они пойдут со мной. Она начала отряхивать свою одежду, поправила причёску, не обратив внимания на посторонних зрителей, гордо вскинула подбородок. Некоторые участки её кожи заметно покраснели от внешнего воздействия. Руки поставила на бёдра. — Нет. Только ты. — Они пойдут со мной! Никак иначе! — Надин сжала ладони в кулаки. Преодолев расстояние в пару шагов, она снизу вверх уставилась на него. Лицо исказилось в раздражении. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я буду церемониться. Либо ты поступаешь так, как я говорю, либо мы будем искать компромисс по-другому, но с привлечением новых лиц. Руди захотел от этих слов броситься к ней. Защитить. Элис положила успокаивающе на его предплечье ладонь, небольшой силой придерживая его на месте. Декс лишь недовольно фыркнул, понимая, что ничего не может сделать или изменить. Только мог наблюдать, какую силу противопоставляет Говарду его подруга. — Вы не имеете права такое говорить мне и при подобных условиях. Она не отступила. Слишком близко для малознакомых людей стояла перед ним. Он решил не отстраняться. Физически ощутил на себе повисшее напряжение. — Имею. И ты знаешь лучше меня, почему. Надин на секунду поморщилась. Прекрасно понимала. Блестяще. Бинго. Уголок рукава тут же затёрся. — Тогда я требую, чтобы со мной и с моими друзьями ничего не делали, не допрашивали по поводу Старого Сентфора. Кроме вас. — Я гарантирую: как ты выйдешь из моего кабинета — ты и твои друзья будут отвезены домой. Без каких-либо вопросов от ваших родителей. — он многозначительно поднял брови, закрутил глазами и утвердил. — В абсолютной безопасности. Единственное, я хочу, чтобы вас осмотрели мои врачи на наличие ран или инфекций. В случае чего они помогут. Надин не нашлось, что ответить. Натаниэль готов был выполнить поставленные на своих условиях требования, но при этом давал ей выход без огромных рисков, и ребята окажутся после всей произошедшей с ними историей в безопасности, даже учитывая её чуть ли не драку с охранником и нарушение его рабочего дня. Могли выписать хоть штраф, хоть вызвать полицию на разбирательства, хоть ничего из этого не делать и сделать всё, что угодно другое — это сыграло бы свою роль, он бы остался в большем плюсе с процентами, если предпочёл бы так поступить. Почему же тогда Натаниэль услышал её просьбы? Думает, слишком ценная у них информация или что-то ещё? Эти вопросы не давали ей покоя. Скрыв беспокойство, едва промелькнувшее на лице, она молча бестактно развернулась, направилась к друзьям. Обняла себя. Приводила внутренне себя в чувство перед предстоящим тяжёлым разговором... С главой целой корпорации. — Надин! — Руди первый подбежал к ней, кинулся на шею, чуть не повалив её на пол. Облегчённый выдох над ушами расправил последние уголки сомнений. С ними всё в порядке. — Слава богу! Боже... Ой, прости! Он осознал, что слишком сильно нарушил её личную границу для друзей, поэтому неловко отошёл назад. Подарил мягкую улыбку, неловко стал чесать затылок. Порой от такого простого поведения её друга она одухотворялась заново в тяжёлые моменты жизни. Сейчас — в особенности, хотя, казалось бы, популярный парень в школе. Девчонки бегают за ним, сверкая пятками, а он сам — самоуверенный, умный и смешной. Много друзей в окружении. Успех в спорте, в котором он — будущий профессиональный спортсмен по предсказаниям. Но именно эта искренность в таких мелочах больше всего Надин в нём ценила. — Я перепугался за тебя... Очень. Больше, прошу, не делай так... Ты не ранена? — Руди погрустнел, быстро осмотрел её на наличие травм, а потом положил ладонь на её плечо. Начал поглаживать его. — Мы все за тебя переживали. Но про что он говорил с тобой? На последних словах интонация изменилась. Стала... Грубее. Жёстче. Переменилась в ту форму, в которой Надин очень редко его слышала. — Всё хорошо. Не переживай, — она постаралась улыбнуться нормально, однако от лжи и от странного ощущения от чужого голоса уголки её рта заострились, стали более неестественными, чем до этого ранее. — Просто... Хах, не могу прийти в себя после всего произошедшего. Но это ни в коем случае не значит, что про вас я забыла. Сложила в фирменном жесте руки в пистолетики. Послышался басистый смешок — на удивление, принадлежал он Даррену, наконец-то зашедшему внутрь здания с Поппи. — Я рад, Надин. Руди внешне посветлел. Размягчилось лицо, и щёки наполнились бордовым. Декс слегка нахмурился. Пристально следил за нею. За её любым микродвижением. За её нервозностью, что так громко кричала через простое заправление волос за ухо. Ложь была очевидна исходя банально из этого, по обыкновению смелая, но неуверенная в себе Росс превратилась в заведённую куклу с установленными командами. — Почему ты ничего не сказала про Говарда? — прямо спросил Декс, отклонившись от стены, подошедший к ним двоим. — Не дави на неё... Тем более, она только-только оттуда пришла, — спокойно пробормотала Элис. — Не успела полностью даже что-то рассказать толком. — Это было бы неважно, будь мы в другой ситуации и с другим человеком. Однако мы здесь, прямо в этом проклятом здании корпорации, связанной со Старым Сентфором, чуть ли не погибли всё там же... — он насмешливо усмехнулся. — Так что сейчас же говори, Надин. Честно и без увиливаний. — Господи, может, мы все свалим по домам и всё?! — Поппи обозлённо посмотрела на каждого из присутствующих. — Зачем мы туда сунулись... Теперь ещё я без телефона. Из-за вашего дурацкого желания всё разузнать! Если вас так тянет всё обсудить, уж увольте, я хочу расслабиться прямо сейчас в ванной и переварить произошедшее, а вы тут гавкаетесь друг с другом и теряете моё время! — Восстала из мёртвых, — подшутил Декс. — И, между прочим, ты сама решила туда отправиться с нами. — Не смей меня перебивать! Я живее вас всех тут! Либо мы сейчас же идём отсюда, либо... — Вы не можете отсюда просто уйти, — промолвила разбито Надин. — И я в том числе. Мне нужно отдельно ему всё рассказать, в его кабинете, но при этом вы должны и я пройти медосмотр. Потом мы все поедем по домам на машинах корпорации, сделаем вид, что ничего не было и мы нигде не были... Наступила на пару мгновений тишина. Момент осознания последствий. Её нарушила Поппи. — Что?.. Какого чёрта? — Ясно, — произнёс отстранённо Декс. — Это было ожидаемо, — сказал Даррен. — По крайней мере, мы в относительной безопасности. Однако меня беспокоит лишь то, что ты пойдёшь к нему одна... Он не ответил почему, верно? — Это всё равно ненормально! Идти подростку одному к какому-то высокопоставленному человеку, который не пойми кто и что у него на уме, — Руди разозлился. — Нет, мы тебя не отпустим одну. Я не допущу этого. — Руди! Мне придётся ради нашей защиты и ради нашей тайны! Не пойми меня неправильно, я пыталась с ним договориться... Либо так, либо никак. Элис резко отвернулась к окну. Развернулась обратно. — Мы можем просто её подождать. Возле кабинета или около его пределов. Он же кроме тех условий ничего тебе не говорил? — Нет... — Тогда в чём состоит проблема? На медосмотр вместе все пойдём, как ты выйдешь... — Элис, проблема в том... — Руди оборвали. — Насильно будет удерживать её в кабинете, да-да. Учитывай, что его люди нас поймали на выходе из Сентфора, секунду... — Элис закатила рукав, звонко стукнула по циферблату часов. — В почти семь вечера. Здесь мы пробыли минимум полчаса — уже семь с половиной. Комендантский час начинается в одиннадцать. У нас осталось от силы часа четыре. Тем более, раз мы устроили «подростковую вечеринку» в лесу, в заброшенном лагере, мы должны быть примерно дома в девять... А нам ещё медосмотр проходить. Плюс час. — Просто доверьтесь Надин, — заключил Даррен. Весь собранный в сравнении с остальными членами их непутёвой компании. — У неё нет причин говорить ему абсолютно всё. Это займёт минут двадцать... Так же, он ведь упомянул, что закроет вопрос с другими людьми. Как минимум мы можем предложить ему подкинуть нас к Новому Сентфору и высадить всех в одном месте. И всё. — Не проще ли обойтись без него? — Поппи жёстко возразила, рассматривая подпорченные накрашенные ногти. — Мы далеко отсюда. Мы не успеем, — ответила Элис. — Да и на чём? — Я мог бы в экстренной ситуации позвонить своему водителю, попросить нас забрать и уехать. — Даррен замотал головой. — Подожди, но как же твои родители?! Папа? Разве они тотально не ограничивают тебя? — Руди усомнился в его идее. — Тебя не накажут? — Разберусь. И это гипотетически. Надин слушала друзей. Из интереса оглянулась. Аудитория не исчезла — она пополнилась перешёптываниями, указываниями в их сторону, в особенности, в неё саму, а также приходом больше людей. Это заставило её съёжиться. Прочувствовать себя голой перед толпой. Говард же остался на прежнем месте. С кем-то разговаривал из сотрудников, судя по белому халату. Они столкнулись взглядами. Всего один взгляд. Единожды. Однажды. Мимолётно. Сейчас. И это почему-то стало для неё событием, хотя чего-то такого сверхъестественного в этом не было. Ещё... Он неожиданно самоуверенно ей улыбнулся. Не ртом. Глазами. С особенным прищуром. Небольшие морщинки украсили область возле век. Брови поднялись с вызовом, как у победителя, знающего исход битвы. Он сделал в партии последний ход. Заманил в ловушку. В клетку. И запер. Манипуляция ли это? Что сейчас происходит? Она медленно сглотнула. Что-то внутри распахнуло сердце. Зацарапало в кровь. Дало осознание чего-то неизвестного, но такого важного, что делало человека живым. Прежние переживания после Старого Сентфора пропали. Ум словно бы очистился от лишнего. Ей нужно было его переиграть. В его же игре. Она это сделает. Обязательно. Её брови сжались к переносице. От слабой девчонки ничего не осталось. Надин постаралась вложить в свой взгляд решимость. Уверенность, которая испарилась под гнётом неизвестности. Декс вдруг увидел, как её плечи распрямились. В лице что-то поменялось. От этого ему захотелось язвительно улыбнуться. Чтобы отвлечься и не выдать своего присутствия, он на ощупь полез в карман. Пригретые сигареты обожгли ладонь. Желание, чтобы всё это поскорее закончилось, не иссякало. Углублялось. Выдохнул. Предложения ребят являлись разумными, однако им чего-то недоставало. Явно чего-то... Более серьёзного. Против него. — Запиши на диктофон ваш диалог, — Декс немного раскачался на пятках. Придумал. Полноценно повернулся к Надин. — Это наш шанс собрать на него компромат. Послушаем его мнение или ему известное про Старый Сентфорт. Позже обсудим.